Сказка современной Шахерезады. История Светланы

– Все, приехали.

Подруга замолчала и вгляделась в освещенную фарами местность.

– Место то, что нужно. Вокруг ни души, местные сюда, думаю, забредают нечасто, в общем, выгружаемся.

Не буду описывать, как долго и монотонно мы копали яму, по очереди сменяя друг друга. Лопата то и дело упиралась в сплетенные между собой коренья деревьев, что здорово осложняло и без того нелегкую работу. Зоя вспомнила, что прихватила из дому бутылку водки и, сбегав за ней к машине, вручила ее мне.

– Открывай, правда, закусывать нечем.

– Зоя, я не буду.

– Пей, на тебя смотреть страшно – бледная, растрепанная, ни взять, ни дать живой труп.

При слове труп я поморщилась и, открутив крышечку, отпила прямо из горла высокой бутылки. Подруга забурчала:

– Ты только не спеши напиваться, а то еще потом с тобой возиться придется. Да и вообще, может, хватит нашему жмурику места? Выкопали, по-моему, достаточно. Ты же понимаешь, ему все равно, а нам еще силы поберечь надо.

– Зоечка, миленькая, копай, а я тебя чуть позже сменю, только отдохну немножко. Пойми, не могу я бросить человека, который мечтал, чтобы я стала его женой. Давай похороним его по-человечески, а?

– Ну, да, только он мечтал о тебе, а надрываюсь я, – ухмыльнулась Зоя, пытаясь перерубить очередной корень.

Я поставила бутылку на траву, взяла у нее лопату и принялась рыть с таким остервенением, что подруга присвистнула:

– Да ладно, не кипятись, я ведь не со зла. Схожу, попью водички, а то в горле пересохло.

Но я не обратила на ее слова никакого внимания. Воспоминания о Леониде захлестнули меня с головой.

В одну из первых встреч мы много гуляли, хотя потом он признался, что в его возрасте врачи рекомендовали не совершать длительных пеших прогулок. Но, наверное, он хотел быть со мной на одной волне, показать, что не такой он и старый. Он скупал и дарил мне охапки цветов из всех цветочных магазинов, мимо которых мы проходили. Я смеялась и просила поберечь мои руки, которые просто обрывали бесчисленное количество цветов. Тогда он велел отдать цветы водителю, который с этой охапкой следовал за нами.

Помню, как однажды я пришла на работу и обомлела – вместо полного шумного зала меня ждал столик на двоих, по залу лилась романтическая музыка. Леонид поднялся из-за столика мне навстречу и сообщил, что арендовал весь клуб, и сегодня только для нас будет развлекательная программа. А дальше всего и не упомнишь – медведи, танцующие под балалайку, эквилибристы, жонглеры, фокусники…

Леонид поначалу дарил мне много приятных минут, и за это я была ему очень благодарна.

А потом случился наш первый секс. Вернее, это был не секс, в прямом понимании этого слова. Настоящего слияния мужчины с женщиной у нас не вышло даже в первый раз. Все, что он смог, так это ласкать меня своими пальцами, разбавляя свои действия проворным языком. Поначалу наши интимные встречи были полны нежности, но постепенно невозможность естественного слияния наших тел стала меня напрягать и нервировать с каждым разом все больше и больше. Думаю, он понимал это и старался, как мог. Но у него никак не получалось полноценно возбудиться и это становилось причиной его частого раздражения. В постели с ним я старалась, как проклятая, но все было мимо. Его не возбуждали ни я, ни совместные просмотры порнофильмов, ни рассказы с пометкой «клубничка», которые я иногда читала ему вслух. В конце концов, я плюнула на эту глупую затею и посоветовала записаться на прием к врачу. Он не обиделся, наоборот шутил, что поймет, если я уйду от него к кому-то помоложе.

На людях мы выглядели вполне счастливой и удовлетворенной парой. Многие осуждали нашу связь, некоторые завидовали и искренне недоумевали, что он нашел во мне, что я могу предложить, кроме красивой оболочки? И я, чувствуя каждой клеточкой эти взгляды, полные ненависти и раздражения, старалась подарить ему не только право обладания моим телом, но и частичку души, в которой живут любовь и привязанность. Я действительно старалась изо всех сил. Тем ни менее, серьезной преградой наших отношений был его возраст, на который не стеснялись указывать все, кому ни лень.

Он просил меня не обращать внимания на сплетни, признавался, что влюбился в меня, как мальчишка и чувствует себя если не на двадцать, то на тридцать лет. И я ему верила. Ради меня он совершал сумасбродные поступки – снова начал садится за руль своей роскошной машины, чтобы на вечерних прогулках нам никто не мешал. А наш полет на воздушном шаре… Я смеялась и хлопала в ладоши, как ребенок. А он посмеивался и обещал каждый мой день превращать в праздник.

А теперь все в прошлом. Я смахнула неожиданно выступившие слезинки грязной рукой и продолжила выбрасывать комья земли со дна ямы.

Где-то закричала лесная птица, да так жалобно, что я покрылась холодным потом и вмиг протрезвела. Почти одновременно с криком я услышала треск сухих веток под ногами. Определенно, это была не Зоя, звук раздался со стороны леса. Сердце бешено заколотилось, ноги подкосились, и я начала задыхаться.

– Светка, ты чего? – Зоя заглядывала в яму испуганными глазами.

– Там кто-то есть, – я махнула рукой в сторону леса.

– Ты чего, сбрендила? Кто там может быть? Ночь ведь кругом.

– Зоя, там кто-то есть. Я слышала, как хрустели ветки, – я была близка к истерике.

– Тебе мама не говорила, что надо меньше пить? – подруга устало зевнула.

– Ты думаешь, я не в себе?

– Нет, я думаю, ты просто устала. Хотя, может там и правду кто-то был, – заметив мои расширенные от ужаса глаза, она поспешила добавить, – но не человек, понимаешь?

– А кто? – почти шепотом спросила я.

– Животное могло пробежать. Хватит молоть чепуху, если ты закончила, давай приниматься за дело.

Яма выглядела довольно глубокой, поэтому я не возражала, да и желание поскорее унести ноги с этого ужасного места давало о себе знать. Мы опустили в могилу на веревках труп и принялись по очереди ее закапывать. Ладони горели и сразу на нескольких пальцах образовались жгучие мозоли. Я старалась не обращать внимания на такие мелочи, мечтая поскорее закончить начатое и забыть об этой страшной ночи раз и навсегда. Подруга время от времени сменяла меня, яростно махая лопатой, и лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух и откинуть челку с влажного лба. Наконец, когда дело было сделано, мы одновременно выдохнули, закидали холмик сухими листьями и травой, а в изголовье воткнули толстую палку.

– Ну вот и все, спи спокойно, дорогой товарищ, – подруга перекрестилась и, взяв лопату, пошла к машине.

– Зоя, подожди меня, – я тоже быстро перекрестилась и, поблагодарив его еще раз за все, бросилась вслед за Зоей.

– А это еще что такое? – спросила Зоя, усаживаясь поудобнее за руль.

На лобовом стекле лежал сложенный вдвое лист бумаги. Я вышла из машины, взяла его и, развернув, быстро пробежала глазами по строкам.

«Следующего твоего жениха постигнет та же участь. Обещаю. Я слежу за каждым твоим шагом».

Выронив лист, я вскочила в машину и с силой захлопнула дверь. Подруга на секунду замерла, и открыла рот от удивления.

– Жми на газ, – закричала я и закрыла лицо руками.

Было страшно убрать руки и взглянуть в освещенную фарами местность. Казалось, что сейчас я увижу того, кого не хотела увидеть – убийцу, который решил вогнать меня в страх, написав это страшное послание. Машина завелась с пол оборота, неся нас на бешеной скорости прочь из этого ужасного места. Все время, пока мы ехали по проселочной дороге, мне казалось, что автор этого послания не отпустит нас отсюда живыми, меня так уж точно. Видимо, он был уверен, что именно я убила своего жениха, и как доказать обратное я просто не представляла.

Когда мы выехали на шоссе, Зоя первой нарушила молчание:

– Слушай, прости меня, я думала, ты бред несла, когда рассказывала про чьи-то шаги. Я ведь и представить не могла, что в этой глуши есть еще кто-то, кроме нас. А вдруг этот кто-то видел, чем мы занимались. Мы ведь не яблоки лесные собирать приехали, а труп закапывать. Хотя, скорее всего это какой-то ненормальный. Нормальный не станет пугать двух одиноких и беззащитных девушек, цепляя ночью на лобовое стекло какую-то бумажку. Я слышала, что где-то в этих краях расположена психиатрическая больница. Только что же они так плохо своих психов охраняют? Обидно, что не пожалуешься, ведь надо же будет как-то объяснять свое присутствие в лесу в столь поздний час.

– Зоя, он не ненормальный.

– Откуда ты знаешь? – с раздражением воскликнула подруга. – Ты говорила, что не видела обладателя шуршащих шагов!

– Зоя, я тебе повторяю, это другое, – зубы стучали, и я ничего не могла с ними поделать.

– Что – другое? Что в записке-то было?

Меня колотила нервная дрожь и меньше всего мне хотелось говорить на эту тему. Я понимала, что здорово влипла, раз кто-то, кроме нас с Зоей, знает о смерти Леонида. В голове роилась куча мыслей – что делать, куда бежать, а главное от кого? Хотя с другой стороны подруга здорово рисковала, помогая с этим неприятным процессом, и я подумала, что она имеет право знать.

– Там было сказано, что я…

– Что? Да не тяни, и так тошно.

Сглотнув подступивший комок в горле, я повернулась к подруге:

– В общем, кто-то в курсе того, что мы похоронили Леню.

– Значит, нас все же видели. Черт, это плохо.

– Кто-то знал, что мы приедем рыть покойному яму. Как думаешь, откуда он мог узнать?

– А я откуда знаю? Может ты объявление в газету давала?

– Какое объявление?

– О том, что сегодня ночью мы с подругой приедем в лес хоронить твоего несостоявшегося жениха.

Я покрутила пальцем у виска. Кажется, у подруги на нервной почве начались проблемы с головой.

– Зоя, хорошо я спрошу прямо – это ты кому-то проболталась о Леониде?

– Я что, похожа на сумасшедшую?

– Нет, конечно, но я тоже еще не сошла с ума. Ты хотела узнать, что было в записке? Так вот, в записке было сказано, что следующего моего жениха постигнет та же участь.

– Да ты что? И что ты теперь будешь делать? – Зоин побледневший вид и выпученные глаза, которыми она время от времени отвлекалась на меня, говорил сам за себя. Похоже, подруга была напугана не меньше меня.

– Не знаю. Пока не знаю.

За время нашего пути мне очень хотелось рассказать подруге и об Олеге, которого я сегодня случайно убила прямо на работе при исполнении своих прямых служебных обязанностей, но мой внутренний голос активно призывал меня этого не делать. Кажется, Зоя и так не до конца поверила в то, что Леню убила не я, а если ей рассказать еще об одном трупе, боюсь, ее хватит инфаркт. Интересно, как там сейчас в клубе. Наверно Олега уже нашли, может, и труп уже опознали. Кстати, где телефон, я же забыла его выключить. Словно подслушав мои мысли, телефон ожил и запел энергичной мелодией. Путаясь в карманах своих брюк и моля про себя, что бы это звонили не с клуба, я извлекла на свет божий трубку и поняла, что сегодня явно не мой день. На экране призывно подмигивало одно единственное слово: Работа. И ежу понятно, что по пустячному делу с работы не будут звонить в полвторого ночи. Все, теперь моя бедная психика точно не выдержит. Сейчас я подниму трубку, и первый же вопрос об Олеге поставит меня в тупик. Не раздумывая, я попросила Зою открыть окно и, после того как стекло бесшумно опустилось, размахнулась и швырнула телефон в придорожные кусты. Зоя сразу же притормозила и съехала на обочину.

– Ты с ума сошла? Зачем телефон выбросила?

– Надоел, – я отвернулась к окну и уставилась в темноту.

– Ты точно не в себе. Зачем выбрасывать телефон, можно ведь просто сменить сим-карту?

Подруга заглушила мотор, вышла из машины и прислушалась. Вокруг стояла полная тишина.

–Ну вот, уже положили трубку. Ничего, я сейчас со своего наберу, – она начала тыкать наманикюренными ноготками кнопочки своего мобильного. Через пару минут она вздохнула и вернулась на место водителя.

– Черт, у тебя автоответчик срабатывает. Наверное, батарея выскочила от удара, а может и того хуже – разлетелся на кусочки.

– Ну и черт с ним, разбился, так разбился, чего ты так убиваешься?

– Как же ты теперь будешь поддерживать связь с окружающим миром?

– А с кем поддерживать? Леонид отправился в мир иной, а с ним и мои мечты о безбедном существовании. А я ведь на работе уже сообщила, что ухожу. На меня там все знаешь, какой зуб наточили? Завидовали, что я за обеспеченного папика замуж собралась. А теперь что мне делать, не возвращаться же? Вот будет народ злорадствовать. Придется искать другую работу, найду – так и телефон новый появится, с новым красивым номером.

– Чудная ты. Я еще не встречала людей, которые телефонами разбрасываются, как только с работы уходят. Слышишь, Свет, а может ты бы работу не бросала? Все же насиженное место – коллектив, клиентура и все такое. Ну, умер твой Леонид, отменилась свадьба и богемная жизнь, о которой ты мечтала. Но с другой стороны, что с того? Возвратилась бы назад, какие твои годы, время лечит, а там глядишь, и новый суженый встретится.

– Зоя, я не могу вернуться на работу.

– Почему?

– Этого я не могу тебе сказать.

– Что значит, не могу? – не поняла Зоя.

– А то, что я и так борюсь с желанием рассказать тебе ВСЕ до последнего, но не хочу шокировать еще больше.

– Значит, Леонида убила все-таки ты.

– Зоя, сколько можно повторять. Это не я.

– А кто тогда?

– Да что ты заладила, как попугай? Откуда я знаю, кто? То, что я обнаружила труп, не значит, что он принял смерть от моих рук.

– Но ведь ты живешь одна? Значит, являешься самой главной подозреваемой. Сама понимаешь, все знали о ваших отношениях, более чем близких. Дальше продолжать?

– Продолжай, – я равнодушно махнула рукой.

– Вы принимали душ, затем поссорились, ты вспылила, и, не справившись с обидой, уличила момент и удушила его. Дедуля был в годах, не думаю, что он оказывал достойное сопротивление. Наоборот, от удивления он его не оказывал вообще.

– Как ты красиво все расписала, но повторяю, это все лишь твои домыслы, теория, да и только. А вот тебе факты – я работала допоздна, приехала уставшая, гляжу – а в ванной остывшее тело. Мертвец, понимаешь? И хотя мы были знакомы, я знать не знаю, откуда он взялся в моей квартире. Сам пришел или его уже принесли.

– Хорошо, если ты настаиваешь на том, что не знаешь, кто убийца, то чем ты обещала меня шокировать?

Собравшись с силами, я вжалась в кресло, глубоко вдохнула и на выдохе быстро произнесла:

– Зойка, я сегодня убила одного мужика.

Подруга резко ударила по тормозам, рискуя слететь с дороги.

– Вот тебе раз! Еще одного? – в ее глазах читался ужас.

– Опять двадцать пять. Зоя, ты начинаешь действовать мне на нервы. Повторяю в последний раз – я не убивала Леонида. И понятия не имею, кто это сделал. Я убила другого человека. Он у меня первый и единственный.

– Кто?

– Ну как кто? Труп.

– Час от часу не легче. А что же я его в квартире не заметила? Ты его в шкаф, что ли, спрятала? Или на балкон?

– Прекрати, это случилось не в квартире, а на работе. Он начал нагло приставать, а ты знаешь мой характер, я такое не потерплю. В общем, повалил меня на диванчик, а тут, откуда ни возьмись, вазочка под руку подвернулась. Сама не знаю, как так получилось, но я ею воспользовалась. Хотя и не совсем по назначению.

Подруга смотрела на меня, открыв рот, и мне стоило больших усилий заставить ее вновь следить за дорогой.

– Света, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты теперь всех мужиков истреблять будешь, которые к тебе сексуальное желание проявят?

– Понимаешь, он мне душу перед этим влюбленностью травил. Сбежать предлагал, замуж звал. Короче, сбрендил окончательно и бесповоротно. А потом ухватился за меня, словно за спасательный круг, проходу не давал, на диван повалил, и домогаться начал. Я его случайно вазочкой по голове пригрела, а он взял и копыта откинул.

Зоя тяжело задышала и свернула с главной дороги на узкую улочку, в конце которой находилась моя многоэтажка.