Я из будущего

– Все там же, в своем квадрате. На связь с базой пока не выходил, время не подошло.

– Значит, придется выйти. Из этого Дублина еще суда выходить будут?

– Три, а что?

– Отлично. Значит, сформируй пакет от имени капитана на базу. Ими был поднят из воды британский пилот, имя найди среди сбитых…

– Альфред Стоун подойдет? Пилот разведывательного самолета, неделю назад пропал в море, не вернулся на аэродром.

– Отлично. Так вот, они подобрали этого Стоуна, и тот, будучи при смерти, например от переохлаждения, сердце не выдержало, успел рассказать и о яхте с золотом с ее маршрутом, и о маршрутах всех трех судов, что выходят из Дублина, с указанием времени отбытия каждого. После этого британец умер, а сообщение было отправлено на базу. Как?

– Гениально, шеф.

– Ну да, точно. Еще в сообщение приложи, как можно не топить яхту, а взять ее на абордаж. Остановить – например, артиллерией с лодки, – а потом абордажную команду высадить. Золото на борт, яхту на дно, чтобы без свидетелей. А чтобы радист яхты ничего не успел передать, пусть немецкий радист эфир морзянкой забьет и не даст ему отправить сообщение.

– Готово, сообщение, как и положено, сформировала и отправила. Ожидаю пока подтверждение о полу… О, вот и оно. Ну, все, осталось только ждать. Кстати, тут два британских бомбардировщика одну «семерку» на мелководье загнали, похоже, скоро у нас еще один «призрак» будет.

– Это хорошо, – согласился я. – Если что, держи меня в курсе.

Покинув рубку, я направился к шлюзовой, где был пристыкован мой челнок разведывательной модификации. Для спуска на планету он подходит идеально, однако без сети управлять им сложно. Я не сказал невозможно, но сложно. Вот я с планшетом и сидел в кресле пилота и перенастраивал комп челнока на работу и пилотирование в ручном режиме. Нужно заранее озаботиться этим.

Челноком я занимался до позднего вечера, потом, вручную управляя им, отстыковался, полетал вокруг судна и снова произвел стыковку. Пробный вылет удался, и это радовало на фоне остальных неудач и бед. После этого я побывал в диагностической капсуле. Снова ничего, и у меня появилась отчаянная надежда, что «чужой» просто растворился, они уничтожили друг друга с сетью и симбиотом, другого объяснения у меня не было. После ужина и душа я лег спать и быстро забылся довольно беспокойным сном.

На следующее утро встал я совсем разбитым. Это заставило меня, даже не одеваясь, бегом рвануть в медсекцию. Подозрения не подтвердились, со мной все было в порядке. Диагностическая капсула это ясно показала. Видимо, сказалось всеобщее переутомление и бессонница. Полежал в лечебной капсуле с полчаса, и я снова свежий живчик. Это хорошо. Вернувшись к себе в каюту, я оделся и позавтракал, после чего прошел в рубку к Миле. Что-то та давно не докладывала о делах на планете.

– Какие новости? – был мой первый вопрос.

– Золотая яхта вечером вышла из порта и полным ходом направилась к берегам Канады. Была перехвачена ночью одной из лодок. Их на перехват направили две, одна не успела, проскочила мимо, но навела на яхту вторую. Та, пользуясь ночью и тем, что ее плохо видно из-за малой осадки, смогла на дальней дистанции встать у яхты на пути, и когда та приблизилась, просто расстреляла ее из палубного орудия. Шесть снарядов и повреждена машина. Яхта застопорила ход. Абордаж уже был проведен, ответным огнем из пулемета убиты два подводника, сейчас идет погрузка в обе лодки – вторая тоже подошла. Двенадцать тонн золота, по шесть в каждую. Там еще много чего ценного было, все берут на борт. Твое предложение нашло поддержку в штабе, яхта будет затоплена, команда ликвидирована. Никто не должен знать, что ее перехватили. Вышла из порта и все, пропала.

– Это хорошо, удачи немцам при возвращении. Что по трем оставшимся судам из этого порта?

– Одно еще на погрузке, завтра ночью выйдет, а два ушли. Одно было торпедировано в пятидесяти милях от берега и затонуло, второе, боюсь, ушло.

– Ничего, при возвращении перехватим. Что по конвою?

– По конвою пока хорошие вести. Одна из лодок смогла войти перед рассветом в охраняемый ордер и из надводного положения выпустила четыре торпеды. Два судна затонули, одно, получив торпеду в нос, держится на воде, но ходу дать не может, переборки внутреннее давление не держат. С ним был оставлен один эсминец и отдан приказ идти до ближайшего порта. Если нет возможности выброситься на берег, эсминцу снять с него экипаж. Конвой уходит дальше. Лодка, что совершила эту блестящую операцию, за конвоем не пошла, затаилась в трех милях и наблюдает через перископ за подранком. Я так понимаю, капитан решил его добить, возможно, и эсминец тоже.

– Действительно приятная новость. Остальные лодки по дальнейшему маршруту конвоя собрались?

– Часть уже да, через пару часов встретятся, часть на подходе.

– Ясно. Держи меня в курсе дела, если что – я у себя.

– Хорошо.

Пройдя в свои апартаменты, я сел в кресло и стал с помощью настольного компа формировать маршрут. Спрятать «Милу» я еще не передумал. Конечно, чуть больше месяца у меня есть, но лучше сейчас подготовиться. Я даже думаю, что нужно уйти через пару недель, а не через три, как планировал ранее, убрать грузовик с орбиты планеты. Прикинув свои планы, я стал работать по судну, переделал часть оборудования на ручной режим работы. Понятно, что мне не надолго это все понадобится, как сеть поставлю и та запустится – думаю, часов за девять, все же вторичная, – тогда я снова смогу управлять всем оборудованием. Не полноценно, естественно, метки-то возвращать нужно, они с сетью пропали, но я что-нибудь придумаю. Вплоть до того, что подниму пилота этого судна и использую его. Да, кстати, отличная идея, нужно лишь заставить его выполнять мои приказы. Если учесть, что один из складов забит рабскими ошейниками, думаю, уговорить его будет не сложно, весьма не сложно. Боль может уговорить любого. Но это резервный вариант, пока я и без рабов обойдусь.

Следующие шесть дней я так и прожил. С большим интересом наблюдал за начавшимся натуральным террором в Атлантике. Одно то, что благодаря нам были перехвачены почти все транспорты с авиационным топливом, что сковало воздушные силы прикрытия Британии, налеты на остров люфтваффе участились, причем потери были только от зенитной артиллерии, вот ее было много. Тот конвой с продовольствием все же до Англии не дошел, прорваться поодиночке удалось всего трем судам. Причем один на входе в порт напоролся на свою же минную банку и, получив пробоину, выбросился на берег, потеряв часть груза. Тот бы так не торопился, но у него подлодка была на хвосте. Корабли конвоя тоже понесли потери: был торпедирован и затонул крейсер, два эсминца и канонерка ушли на дно. Капитан той лодки все же дождался, транспорт малым ходом пошел к берегу Африки, в сопровождении эсминца. Не дошел, слишком большой был крен, и палуба стала уходить под воду. В общем, когда эсминец подошел к борту судна, чтобы снять экипаж сухогруза, то был торпедирован. Одной торпеды вполне хватило на недолгую агонию и утопление. С воды никого не подбирали, тут до берега сорок морских миль, обломков вокруг много, сами доберутся.

Всего в Атлантике британцы потеряли более сотни транспортов, с десяток боевых кораблей и три самолета за эту неделю. Немцы тоже понесли потери: два надводных боевых корабля, вспомогательный крейсер и лодка, потопленная с воздуха. Она включилась в работу призраком и, сдав два конвоя и с десяток одиночек, реально погибла. Приказ ей был возвращаться на базу, а та, понятное дело, не могла этого сделать, вот и пришлось ее вывести из игры раньше срока. Было видно, что наша помощь немцам заметно подняла их боевой дух. Про нас, естественно, не знали, но за неделю устроить британцам на их же поле такую кровавую баню – это дорогого стоит. Обе подлодки дошли с золотом до своих баз и сдали их, так что такое вливание серьезно помогло Германии. Большая часть средств была пущена на кригсмарине и флот, Гитлер пристально обратил на них внимание после последних побед. Это хорошо, это мне по нраву.

Своего я добился, британцы были на краю краха, чуть-чуть подтолкни, и они свалятся, но тут серьезно подошли к делу США, они стали поставлять необходимые товары под своим флагом, и медленно, но ситуация начала в Британии выправляться. Конечно, немцы старались помешать, те же надводные суда проверяли нейтральные транспорты на предмет контрабанды, именно так был потоплен вспомогательный крейсер, попав в ловушку на ложное судно, но все же эта контрабанда шла. Вернее, большая ее часть все еще была в пути, но главное, один транспортник с авиационным топливом прорвался через блокаду, что вдохнуло жизнь в истребительные части нагличан. Да и в их составе начали появляться американские пилоты, добровольцы для получения опыта ведения боевых действий.

Один раз Мила навела на боевую эскадру нагличан несколько подлодок, и британцы, потеряв крейсер и один из эсминцев, лишились самого крупного своего линейного крейсера. Семь торпед, и он на дне. За этот год нагличане во второй раз теряют свой флагманский корабль. Сперва «Худ» в мае, теперь и этот еще.

Сам я тоже не сидел без дела. Больше борясь со скукой, по нескольку часов в день тренировался с «Регом», работал с оборудованием судна, пересчитал пустые криокапсулы и те, где лежал выживший бывший экипаж судна. По три раза в день я делал диагностику своего тела, «чужой» пропал – это факт. В обед еще проводил процедуры в лечебной капсуле. Тоже норма. А сегодня я ставил, наконец, пилотскую сеть сразу с имплантами. Уже можно, место для установки проверено и вылечено.

Проверив все настройки, я вздохнул и, раздевшись донага, пробормотал:

– Ну-с, с Творцом.

Когда я лег на теплые и мягкие валики капсулы, то крышка автоматически закрылась, в капсулу стал поступать газ, после чего я вырубился, и началась операция по установке имплантов.

_{* * *}

– Ну как? – спросила Мила, как только я покинул капсулу.

– Сеть еще не встала, так что не торопи, – буркнул я и подошел к визору капсулы, чтобы посмотреть на результаты прошедшей операции. – А вот установка прошла штатно, без косяков, так что часов через восемьдевять она распакуется и будет доступна к работе. Как раз завтра к утру. Сейчас поужинаю и спать. Есть новости?

– Да, тот конвой призрак сдал своим на базу, сейчас его потрошат. Два транспорта утоплено, остальные в разброс рванули кто куда. Представляешь, один сухогруз протаранил эсминец сопровождения, начисто ему корму снес. Но тот все еще на воде держится, хотя с него уже команду снимают. Пока там бой идет, наблюдаю, интересно. Потом в записи посмотришь.

– Запись – это хорошо, – согласился я, надевая комбез.

Пройдя к себе, я поужинал, просматривая в режиме онлайн бой, что шел на водах Атлантики. Действительно очень впечатляющее зрелище. Особенно как после попадания всего одной торпеды в корму, большой сухогруз, носом вверх, сперва приподнявшись, быстро ушел под воду. Взрывы, дымы – и лишь обломки на водах Атлантики. Драма и смерть, но мне пока это нравится. Помимо всех этих дел, я смог передать на базу кригсмарине информацию о захвате «Энигмы» в мае этого же года с борта «U-110» и то, что британцы читают часть информации из передач. Объяснил это знание тем, что лодка-призрак подняла из воды со шлюпки высокопоставленного британского офицера, который участвовал в ее захвате. Эта информация вызвала настоящий переполох в штабе, и там начали предпринимать экстренные меры по предотвращению взлома информации. Что именно они придумают, я пока не знал, но наша единственная подлодка-призрак получила приказ перейти на резервные шифровальные коды.

После ужина я еще немного поработал и лег спать. Надеясь, что завтрашний день принесет только приятные новости и все проблемы останутся позади.

Проснувшись утром в хорошем настроении, я потянулся с повизгиванием, зевая, и вдруг замер. Сеть почему-то не активировалась, хотя уже пару часов как должна была. Вскочив, я с дурными предчувствиями в душе рванул в медсекцию. Уже через полчаса, выбравшись с ложа диагностической капсулы и просматривая данные, выведенные на экран ее компа, я ругался как сапожник. Не было ни установленной сети, ни имплантов. Затылочная область у меня была совершенно чиста. Более того, пропали выходы нейроразъемов на руках, и пилотский нейроразъем на затылке тоже исчез. Что за чертовщина? Я уже по-настоящему боюсь, кто у меня в голове?

Чужой, похоже, никуда не пропадал, сволочь такая, просто затаился, и что печально, оборудование Содружества его не видело. Не знаю, может, в медкапсуле Древних я что смогу найти, но до нее еще нужно добраться. В общем, одни проблемы. Да еще эта вражина для потребления имплантов и сетей, похоже, использовала ресурсы моего организма. Потому что я в последнее время постоянно хотел есть, вернее даже жрать. Так что, ругаясь на всех, особенно на себя – ну какого я брал в руки эту хрень! – я прошел к себе и, сделав заказ синтезатору насчет завтрака, оделся. Что у меня за привычка постоянно голышом бегать по судну? Торопыга.

Быстро уничтожил блюдо – тут никаким удовольствием и не пахло, я тупо набивал желудок, стараясь утолить голод, да еще пребывал в тяжелых размышлениях, поэтому просто не чувствовал вкуса. Мысли были тяжелы, что это такое во мне и как от него избавиться?

Мила нарушила тишину в кабинете:

– Капитан, я тут провела анализ действий неизвестного паразита, что в вас внедрился. Получается, это не совсем паразит.

– В смысле? – удивленно поднял я голову, отрывая взгляд от третьей тарелки. Две я уже съел, но голод не прекращался. – То, что я выживу, понятно, иначе сам бы с собой в будущем общаться не смог. Но все равно эта проблема меня тревожит.

– Вы делали свои выкладки по симбиоту и сети Древних, я их изучила, сравнила действие паразита с их после установок, получается, что он с небольшими изменениями делает то же самое.

– Да, совпадения некоторые есть, но сеть у меня тогда работала, а потом вторая взяла на себя ее функции, а сейчас я как в танке сижу, глухой и контуженый.

– По моим предположениям, вы нашли вместе с теми хрустальными палочками автоматический установщик симбиотов Сеятелей. Если они вообще у них были, о чем мы с вами, естественно, не знаем, то возможно, это он. Тогда объясняется поглощение сетей и имплантов Древних и Содружества, ему был просто нужен материал для преобразования, и он его получил. Жаль, из-за нашего несовершенного оборудования изучить его невозможно.

– Была бы капсула Древних, – согласился я. – Тогда можно было бы попробовать… Ладно, решим самые важные вопросы по Земле и отбудем.

– М-м-м, капитан, а как мы это сделаем, если у вас нет метки пилота среднего корабля?

– В смысле? – не понял я. – Пилота возьму из замороженных.

– Все это, конечно, хорошо, но единственного пилота среднего корабля вы выпустили в сторону планеты, используя шахту для зондов.

– Мрак, – мрачно сказал я. – Тут что, больше пилотов нет?

– Только по младшим кораблям. Секретность, сами понимаете. Координаты знают только капитаны, а держать лишнего пилота на борту неразумно.

– Черт, и я посмотреть не догадался, как-то не думал, что они пригодятся, – криво усмехнувшись, покачал я головой. – Ладно, что там с паразитом?

– Насчет паразита, повторю, если бы он хотел сделать вам какой-то вред, то уже бы сделал, так что кроме как ждать нам ничего не остается.

– Сколько ждать – год, два или десять?

– Вы первый, кто получил этого паразита, вот по вам и узнаем, – оптимистично заявил искин, но меня он этим отнюдь не ободрил.

– Ясно, – недовольно буркнул я и, встряхнувшись – чего на самом-то деле нюни распускать, – сказал: – Значит, так, завтра покидаем орбиту планеты. Будем тебя прятать в системе. Потом я вернусь на челноке на планету и, укрывшись, стану ожидать прибытия следующих пиратов. Потом попытаюсь захватить судно… Блин, без оборудования Древних, да что оборудования, без сети с планшетом и второстепенной аппаратурой это будет сложно, я бы даже сказал, невозможно, но другого выхода просто нет. Будем готовиться, сделаю специальное оборудование, соберу глушилку для нейросетей и глушилку для связи, чтобы никто тревоги не поднял, еще с десяток специфичного оборудования собрать, и можно выжидать, пока не прибудут следующие работорговцы. Это планы на ближайшее время, кроме того что нужно укрыть судно.

– Хорошо, капитан, что с немцами и Британией будем делать?

– Работай, как работала до самого отбытия. Жажда мести у меня немного поутихла, но все равно злость остается. Дербань их конвои и грузовые суда. Блокада есть блокада.

– Поняла. Разрешите выполнять?

– Давай.

Закончив с завтраком, я поднялся и прошел к зеркалу на стене. Там отображался все тот же светловолосый крепкий пацан лет семнадцати-восемнадцати, с упрямыми складками в уголках губ, ну и грустными глазами. Испустив вздох, который отражение повторило, я отвернулся и прошел к письменному столу со встроенным компом и стал работать с некоторым оборудованием. Приходилось часто мотаться на один из складов за запчастями, но за шесть часов глушилку для нейросетей я собрал, еще четыре часа ушло на глушилку для связи. После этого поужинал – на борту был вечер – и, узнав, как дела у Милы – в Атлантике шли бои, – спокойно уснул.

На следующий день я прошел в рубку, узнал, как дела, и отдал приказ сменить месторасположение судна. Игры с немцами были закончены, официально были потоплены все наши призраки, дальше пусть кригсмарине добывает славу сама, а мы отбыли и, неторопливо разгоняясь, направились на край системы к астероидному полю. Где-то тут в будущем команда Кремнева найдет какое-то редкое месторождение, причем настолько редкое, что империя Антран сразу объявит эти сектора закрытыми, а планета войдет в личный лен императора. Там вроде какой-то принц для этого подсуетится.

Путь к астроидному полю занял больше суток, форсировать движки я не стал, шли на среднем экономичном ходу. За это время я подготовился к схваткам на поверхности. Подобрал себе бронекостюм четвертого поколения, среди найденных на складе такие были. К сожалению, без сети бронескафами управлять я не смогу, лишь бронекостюмом. Это был редкий вид, предназначался для полицейского спецназа, даже с возможностью находиться в космосе или водной среде, но без функции хамелеона. Черный цвет, и все тут. Хороший костюмчик, я его забрал себе и вот уже сутки ходил в нем, привыкая. Бластеры Древних тоже перестали откликаться, поэтому пришлось искать замену. Выбрал стандартную импульсную винтовку Содружества. Легковата для меня, но не со стрелковым же комплексом бегать, тот еще тяжелый, хотя по мощности и выше. Пару виброножей взял, игольник и мощный полицейский ручной станер. Последний для тех, кого живьем планируется взять. Такие станеры известны тем, что и импланты защиты им не помеха. После третьего или четвертого выстрела, конечно же.

Оборудование уже было погружено на борт челнока, туда я и вооружение отнес. Подумав, все же взял стрелковый комплекс. Он, конечно, очень древний для моих баз по оружию, но, к счастью, наставления к нему имелись, так что разобрался, как его использовать и применять.

Место для стоянки я нашел классическое, можно сказать мое любимое. Глубокий разлом в крупном астероиде. Туда я и завел свой грузовик. Дальше шла процедура консервации судна. Фактически все системы были отключены, даже система жизнеобеспечения, нечего ей тратить ресурс, все реакторы тоже штатно глушились, лишь резервный остался, на нем будет работать искин и часть оборудования, кроме щита, на него энергии не хватит, да и не требуется, место защищенное. Теперь для «Милы» главное – дождаться меня. В таком режиме она может ждать лет сто, благо стержней для реактора хватает, и искин, используя один из технических дроидов, может штатно менять их. Перед отбытием я на всякий случай удалил специальной программой, чтобы исключить возможность восстановления, память искинов. Скопировал ее на планшет и сохранил там. С Милой мы провели много интересных дней, не хотел стирать ее личность, но вот часть памяти убрал. Если все будет нормально, восстановлю все, как и прежде.

Наконец все процедуры неполной консервации судна были закончены, после чего я прошел на борт челнока и, штатно отстыковавшись, полетел к планете. Не знаю, сколько мне еще ждать работорговцев, скорее всего больше месяца, потом анализ действий групп охотников, незаметный захват, и на трофейном судне подъем на орбиту с последующей стыковкой к судну. Причем надо сделать это до того, как пираты встревожатся по поводу ликвидации сети в Англии. Так вот, мне главное – пристыковаться, даже на борт подниматься не обязательно. Я собираюсь за этот месяц сделать самодельный дроид-дешифратор, благо все, что нужно для этого, у меня имеется, тут только время на сборку необходимо, а оно у меня есть, и можно будет использовать этого дроида. Сделаю я так: перебью всех охотников одной группы, под видом пилота поднимусь на орбиту, естественно, как только взломаю комп, не выходя из рубки, сдам груз с товаром приемщикам, и когда те будут перевозить капсулы, ну или переносить товар на борт судна, запущу к ним своего взломщика. После этого останется только ждать. Плевать на остальных охотников, мне нужно взломать коды на управляющем искине, отключить три остальных и, блокировав, вывезти капитана судна, моего будущего пилота и даже раба. Ошейник я для него приготовил, даже пять взял на всякий случай. Запас. По примерным прикидкам, на взлом такому дешифратору только главного корабельного искина потребуется дней шесть, а то и восемь.

Понятное дело, с моими теперешними куцыми возможностями повторить то, что я сделал при захвате «Милы», нереально. Тогда для меня захват был что легкая прогулка. Сейчас я это повторить не смогу. Смог бы захватить судно быстрее, и даже, возможно, уничтожить большую часть охотников, если бы у меня была пилотская сеть, но и ее не было, я, как инвалид, все делал руками, ноги отказали – примерно так я это ощущал, лишившись сети с симбиотом.

Я вздохнул, не отрываясь от управления челноком, и покосился на прикрепленное к поясу копье. Единственное, что не отказало мне, это оружие, оно было и мощным и преданным. Правильно про него сказал тот искин с курьера: оружие, имеющее свою душу. И главное, какое ведь оружие! Да я против отделения тяжеловооруженных бойцов десанта смогу с ним выйти, выдвигающиеся из рукояток лезвия, светящиеся, как мечи джедаев, легко протыкают корабельную броню, что уж тут про бронескаф говорить.

Подправив маршрут полета, я продолжил планировать свои дальнейшие шаги. Место для ожидания я уже выбрал – естественно, Союз. Где еще искать команды охотников? Чтобы часто не менять место стоянки, спрячу челнок глубоко в тылу у советских войск, как раз ко времени подхода работорговцев это уже будет если не передовая, то ближние тылы одной из армий точно. В принципе все, останется дальше ждать и готовиться. Вон, я только дешифратор не меньше месяца собирать буду. От одной этой мысли плакать хотелось. Раньше я бы такого дроида за несколько минут собрал, даже не часов, а тут месяц. Блин, чертов паразит. Может, вернуться к пирамидам, продолжить поиски, и найдется там что-нибудь, что уберет паразита? Было у меня такое предположение, но ничем не подтвержденное, так что как возникло оно в планах, так и осталось.

Летел я обратно больше полутора суток, один раз остановился на семь часов, чтобы поспать, под режимом маскировки, конечно же, потом продолжил путь. Тот навороченный пищевой синтезатор я взял с собой с изрядным запасом картриджей. Это на всякий случай, я на дичь рассчитывал, ну и хотел список меню расширить, сделав отдельный раздел с земной русской кухней.

Так вот, я проснулся с привычным уже раздражением – вспомнив о паразите, и принялся за завтрак. После этого полетел дальше. Управление ручное, без меня комп челнока двигатели не запустит. К планете я подлетал как раз к тому моменту, когда над Союзом стояла ночь, подгадал так, чтобы не ждать, пока световой день пройдет. Приметив крупный лесной массив в районе Брянска, я совершил посадку на выбранную площадку, это даже не поляна была. Подламывая ветви деревьев, челнок опустился на дно глубокого лесного оврага. Сухого, естественно. До ближайшей деревни километров пять, так что не глухие места.

Как только челнок встал на опоры, хотя я бы сказал, на брюхо, так как опоры ушли в землю, тут же не бетонные плиты планетарного космодрома, я заглушил все системы, оставил только компу возможность мониторить обстановку на километр вокруг и управлять дронами. После этого выпустил из трюма два охранных дрона. Они не допустят чужаков к моему судну. Лишаться единственного средства спасения с планеты я не хотел. После этого, потянувшись, чтобы размять все суставы и мышцы – уже который час неподвижный в кресле пилота сижу – и, встав, поспешил в туалет на борту челнока. Терпеть я мог долго, но все же не бесконечно.

Приведя себя в порядок, прошел в салон к пищевому синтезатору и, сделав заказ, слегка размялся, пока тот выдавал тарелки на поднос. Время для меня было вечернее, спать хотелось, так что, поев, я разложил сиденья в виде кровати и лег спать. На завтра запланировано много дел, и одно из них – добыть местную одежду. Да-да, мешок с посудой был, я его прихватил и таскал с собой, а вот местная одежда с возможностью комбеза Древних ранее мне не требовалась, сейчас нужно было убрать это упущение. Ну, и, изучив окрестности, можно заняться сборкой дроида-дешифратора на базе дроида-уборщика. Вернее, в его корпусе.

На следующее утро, а комп поднял меня в семь часов – я хотел перестроиться на местное время – побежал на разминку. Почти час занимался с копьем, выжимая из себя все, что можно, после чего вернулся на борт судна и после душа позавтракал. Именно из-за санузла был обусловлен мой выбор этого челнока. Люблю жить с удобствами.

Во время завтрака я слушал московское радио, как раз сводка шла. Киев еще не окружен, но не думаю, что это долго продлится. А вот сражение за Смоленск продолжалось, больше месяца уже шло, стягивая на себя и так не многочисленные резервы. Обстановка на фронтах вроде была такая же, но тут, сами понимаете, я не особый знаток этой войны. Не любили у нас в семье про нее вспоминать по известным причинам. Хотя отец ни одного празднования Дня Победы не пропустил. Даже когда в Германию к деду перебрался, все равно на девятое мая приезжал. Это святое. Останавливался у нас и вместе со мной на Красную площадь ходил. Да, приятно вспомнить, хорошие времена были, пока я к тем работорговцам под выстрел не попал и мне мозги не выжгли, превратив в овощ. А ведь это можно назвать переломным моментом в моей жизни. Вон сколько всего со мной было, есть что вспомнить, я даже рад был, что моя фактически скучная семейная жизнь так оборвалась и так изменилась. Вот и сейчас, заканчивая с завтраком, уже не думал о паразите с такой ненавистью и злобой, как в поговорке: чему быть – того не миновать. Само рассосется, и все проблемы уйдут. Да и вдруг искин «Милы» был прав? Одной надежды, конечно, мало, но она все же есть. Этого паразита я все равно не смогу извлечь, маскируется, гад, так что пока живем и делаем все, как и планировали, а дальше видно будет.

Закончив с завтраком, я стал собираться. Нужно с делами закончить, а потом видно будет. Надев прямо на комбез бронекостюм, я немного подвигался, чтобы режим автоподгона ужался по моим размерам, и, оставив челнок укрытым на дне оврага под деревьями – можно даже маскировку не включать, – направился в сторону дороги. Шоссе тут не было, просто лесная дорога, что вела от деревни к деревне. До более или менее крупной дороги, на которой все же имеется какое-то движение транспорта, километров сорок, а до железной дороги все сто. Восемьдесят семь, если быть точным.

В данный момент меня интересовали деревенские, вот я и собирался пробежаться и изучить их жизнь, все же на ближайшие несколько недель мы станем соседями. Ну, и одежду найти, не ходить же мне в бронекостюме, который напоминает чем-то униформу полицейского спецназа моего времени, то есть первой моей жизни. Разве что бронешлем имеет немного другой вид, а так очень даже похоже. Насчет одежды нужно подумать, у деревенских подобрать что-то очень сложно, носят, пока на теле не расползется на нитки. Да и заглядывать по домам в сундуки тоже не очень хорошая идея. Пропажу быстро обнаружат, и ходить в ней будет не очень умно, слух о краже быстро разнесется. Тут больше подходит поговорка «не воруй там, где живешь». Думаю до ближайшей железнодорожной станции пробежаться, там-то уж будет возможно хоть что-то подобрать по размеру. В общем, посмотрим.

Ноги легко меня несли по лесу, и я бежал, радуясь жизни и здоровью. При этом не забывая контролировать окружающий лес. То, что в лесу я не один, заметил сразу, вернее услышал. Сперва звонкие детские голоса, а потом и их хозяев увидел. Из деревни куда-то в глубь леса по той самой лесной дороге, наезженной телегами, шли пятеро детей в возрасте от восьми до двенадцати лет. Их намерения были ясны по корзинкам в руках. По ягоды пошли, к гадалке не ходи. Или по грибы? Сейчас вообще ягоды-грибы есть? Хм, наверное, есть, они же за чем-то пошли?

Постояв немного за стволом дерева и наблюдая за детьми – те в неприметной неяркой одежде не особо выделялись, – я дождался, когда они завернут за поворот дороги и скроются среди деревьев. Задумался и, уйдя немного в глубь леса, побежал рядом с дорогой к деревне. Дорога оказалась вполне оживленной, навстречу проехал пожилой мужик, фактически старик, с не полностью обеленной сединой бородой. Кепка на его голове была до того засалена, что блестела, а так он был прикинут вполне добротно, да и мерин имел здоровый, крепкий и ухоженный вид. Телега только хрустела бортами и тряслась на ходу, переваливаясь через корни деревьев. Изучив возничего, я пожал плечами и направился дальше. На опушке у луга я устроился у кустов и стал наблюдать за жизнью в деревне. При спуске на челноке я подсчитал, что домов в деревушке с два десятка, то есть крохотная. Немного не так: крохотная, но домов меньше, всего шестнадцать – два сарая и амбар я принял за жилые дома. Было много стариков, что возились в огородах, детей тоже хватало, видимо родственники на лето отправили подальше от войны. Детей для такой деревни действительно что-то многовато. Многие из них помогали бабушкам и дедушкам в огородах. У озера еще двое парнишек лет десяти и тринадцати с удочками сидели, рыбачили. В общем, обычная деревня, каких тысячи раскидано по всей Союзу.

Жизнь в деревне я изучал минут сорок, узнал что нужно, частично в виде видео записал на планшет, после чего так же осторожно отошел и побежал обратно, путая следы. Судя по сушившимся шкуркам у одного из домов, тут и охотники есть. Явных следов оставлять не хотелось, мало ли к челноку они приведут.

Вернувшись, я еще около часа тренировался с копьем, после чего прошел на борт, снял бронекостюм и занялся делом, принялся разбирать дроида-уборщика, вытаскивая из него все внутренности. Работа спорилась, я даже чуть обед не пропустил, и уже к полднику у меня на рабочем столе самодельной мастерской был голый корпус дроида и множество мелких деталей. После этого я принес кофр с нужными запчастями и принялся творить. Нужно усовершенствовать дроида. К сожалению, на борту «Милы» уборщики были в заметно потасканном состоянии, я бы даже сказал убитом. Выбрав лучшего из них, я вынужден был полностью его разобрать, чтобы, собрав, поднять ресурс. Да и запчасти некоторые планировал заменить, немного модернизируя дроида. Остальное время займет написание программ для взлома. Они ведь в памяти нейросети были, в зашифрованных файлах, и где эта сеть теперь? Придется все заново писать. Чертов паразит.

До самого вечера я занимался делом. Понятно, что со сборкой не закончил, я же не технический дроид, чтобы быстро все собирать, ладно, хоть средний инструментарий неполной комплектности нашел на техническом складе судна – где бы я иначе инструменты искал?

На следующее утро, после хорошей разминки, я позавтракал, надел бронекостюм и, взяв в дорогу пару офицерских сухпайков, побежал к железнодорожной станции. Тут километров сто до нее, и почти все лесом. Через девять часов я был на месте, пообедал и приступил к наблюдению. Кстати, с симбиотом Древних я бы это расстояние пробежал часов за пять, но и девять тоже не плохо, я был в отличной форме, выкладываясь по полной. За время пути я ни разу не остановился и все бежал на предельной для меня в этой форме скорости. По крайней мере, теперь свой потолок в физической форме я знал.

Сама станция находилась на территории крупного села. Приметив там что-то вроде мелкого базарчика, где продавали много интересного, я задумался. Денег не было – так, мелочевка. Ни в комбезе, ни уж тем более в бронекостюме к людям не выйдешь, это сразу привлечет всеобщее внимание, поэтому надо думать, как добыть одежду.

Дорога была забита составами, что шли то от Москвы, то к Москве. Оттуда с вооружением, свежими подразделениями, бронетехникой, боеприпасами и продовольствием. Обратно – с эвакуируемыми предприятиями оборонной промышленности, санитарные эшелоны, и всего один раз приметил пассажирский поезд, причем набитый людьми так, что казалось, вагоны вспучились от них. Несколько человек даже на крышах сидело, их на станциях снимали, наша не была исключением. Начальник станции и милиционер, что тут работал, ссадили шестерых, сидевших на крышах. С криками и руганью, но дело у них спорилось. Правда, когда поезд пошел дальше, людей на крышах даже прибавилось: пока одних ссаживали, другие лезли. Но это до следующей станции.

– Какие же вы все-таки интересные парни, – хмыкнул я, изучая тройку живчиков в возрасте от двадцати до тридцати лет. Я за ними уже больше часа наблюдал.

Даже при первом взгляде было понятно, что простому обывателю от них стоит ожидать одних только неприятностей. По опыту своей прошлой жизни я бы назвал их уркаганами, блатными, то есть понюхавшими зоновской романтики. Все трое – сидельцы, точно говорю. Местный милиционер из опорного пункта станции их тоже приметил, проверил и вынужден был отпустить. Документы, видимо, в порядке, а ничего такого они не совершали. Ну, немного пощипали растеряш на базарчике, так ведь за руку их никто не ловил. Да и пострадавшие рванули к поезду, когда тот уходил, стоянка короткая была, и потерю заметили наверняка уже только в поезде, так что заявить не имели никакой возможности. Если только на следующей станции.

Меня эти типы заинтересовали еще по той причине, что как источники информации, одежды и средств к существованию подходили они отлично. Информация мне не особо была нужна, вот одежда и деньги пригодятся, это уж точно. Да пусть бегут жаловаться, их только на смех поднимут. Вот документы мне местные были не нужны. Они у меня имелись. Похоже, не зря я тогда тестировал оборудование Древних на предмет изготовления документов. Так что паспорт и комсомольский билет были при мне, и это хорошо.

К наступлению темноты, когда я уже поужинал, вся тройка, окучивающая лохов с поездов, направилась в глубь села, видимо место постоя у них там было. Пришлось сторонкой сопровождать их, даже на дерево на опушке подняться, чтобы увидеть, в какой хате они поселились. Хм, а они жили в заброшенном амбаре на сеновале, где этого сена осталось как раз, чтобы им хватило на лежанки. Упавшая на землю ночь помогла мне проникнуть в село, подойти к амбару и прислушаться к разговору блатных.

– …охнатый сейф, сидеть я не хочу. Если тебе эта сикуха понравилась, сам ее и дрючь, мы тут тебе не помощники. Да менты потом всех поднимут, чтобы нас найти.