Воин Духа: Ультимо. Том 1

В шестидесятые страна жила за железным занавесом. И внутри страны все еще было «железно». Партия являлась и отцом, и матерью, и другом, и Богом. Партия все еще правила железной рукой и держала своих «товарищей» в ежовых рукавицах. И если объект именовался «секретным», это именно то и значило: никаких посторонних лиц, никаких внешних контактов, тотальное подчинение правилам и распорядку.

Базелю, на первый взгляд, не повезло. Он был молодым солдатом с непатриотичной фамилией Базель и потому оказался на одном из таких суперсекретных объектов в качестве испытуемого. Условия – хуже, чем в казарме. Отношение – как к подопытному. Точка! Он солдат. А долг солдата – исполнять приказы.

Первые дни он хорохорился, когда ночами слышал скрежет ногтей по бетонному полу или душераздирающие вопли после электрошока. А потом отупел. И в очередной раз, когда их, троих солдат и троих пациентов (как Базель потом понял, «пациентами» называли людей с особыми способностями) пригласили в зал для эксперимента, Артур ничего не почувствовал: ни страха, ни беспокойства. Ему скорее хотелось оказаться в своей комнате-камере, и чтобы все закончилось…

Базель, как сейчас, помнил лицо профессора Карпова – фанатика с горящими, глубоко посаженными глазами и тонким крючковатым носом… И шесть пар настороженных глаз.

Из шести испытуемых выжил только Базель.

Профессора через год посадили за превышение должностных полномочий… Как гораздо позже понял Базель, вовсе не за смерть тех пятерых. Много позже Артур тщательно изучал материалы по делу профессора. Профессор просто «не оправдал надежд». В результате экспериментов профессора Карпова погибло, в общей сложности, более дюжины человек. Артур оказался в числе последних испытуемых, а видимых результатов профессор Карпов так и не добился. Смерти надо было на кого-то списать, кто-то должен был оказаться виноватым… И все повесили на «бесперспективного» профессора.

Базеля так же списали из рядов Вооруженных Сил – за профнепригодность, правда, начислили крошечную пенсию. Но этих денег не хватало даже на неделю лекарств. После экспериментов его мучали нестерпимые головные боли. Не помогали ни самые сильные обезболивающие, ни водка, ни травка. Он так, наверное, однажды и перерезал бы вены в ванной если бы…

Артур лежал в ванной и… услышал Бетховена «Концерт номер 5 для фортепиано с оркестром».

Он любил Бетховена… Но, чтобы так слышать каждый инструмент в отдельности, каждую ноту… Как звуки сплетаются, расплетаются, образуют ритм, мелодию… Артур четко знал, откуда идет музыка. Через четыре квартиры от него влево, на этаж ниже. Сознанием Артур понимал, что его сосед по дому Тимофей Сергеевич, сухенький старичок в очках, включил свой бесценный проигрыватель совсем тихо. Но Артур слышал! Со всей полнотой звука, со всей глубиной и неповторимой красотой!

Головная боль отступила. Вместо нее пришел феноменально острый слух!

Затем появилось зрение. Артур мог читать газету при свете луны, разглядеть лицо человека в мельчайших деталях на расстоянии двух километров… Появилась феноменальная интуиция. Именно благодаря ей Базелю удалось из калеки-солдата превратиться в главу крупнейшего секретного исследовательского института, заработать себе внушительное состояние и огромный вес в околовластных кругах.

– Федор, зайди ко мне срочно, – Артур Базель открыл папку с делом доктора Вивьен Петровой.

Через несколько минут в кабинет, если не влетел, то очень энергично вошел мужчина средних лет, сухопарый, среднего роста, с живыми, умными глазами и русыми усиками.

– Сбрей ты эти усы, наконец, к чертовой матери! – в который раз весьма эмоционально заметил Артур Базель.

Федор в который раз утвердительно кивнул и широко улыбнулся. Улыбка оказалась белозубой, красивой.

– Все меня беспокоит эта Вивьен… – по привычке, не дожидаясь вразумительного ответа от Федора про усы, продолжил Базель. – Ходят тут к ней всякие… Вот этот мотоциклист, например? Зачем он тут?

Федор многозначительно глянул на дело доктора Петровой, разложенное на столе начальника, прищурился и без запинки выдал:

– Вивьен Петрова вписала его в список посетителей как брата и опекуна потенциально очень интересного пациента.

– И? – с нажимом поинтересовался Базель.

– Как всегда, мы проверили. На первый взгляд, все сходится… Копать глубже?

Базель задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Сдается мне, что ничего проверка не даст… Просто приглядись к ней повнимательнее, Федор… Как ты умеешь… В конце недели доложишь. И зови новенькую… Как её там… В общем, мулатку эту!

Базель отложил дело Вивьен в сторону и принялся просматривать дело новой медсестры Аделаиды.

– Адель, значит… Час от часу не легче, – фыркнул Базель, пожевывая губы. – Вивьены, Адели… Что за персонал у нас набирается…

По данным досье выходило, они взяли на работу одну из лучших медсестер Питерского НИИ-12. Многолетний идеальный трудовой стаж. Военный медик, опыт работы в горячих точках… Исполнительна, не задает лишних вопросов…

«Такие нам нужны…» – подытожил Базель, покряхтывая.

Покряхтывал глава секретного института исключительно наедине с собой, в силу истинного понимания своего возраста. В таком возрасте, как у него – положено покряхтывать, точнее, уже пора в гробу лежать. А он… мужчина в самом рассвете сил! Окружающие с трудом могли дать ему более пятидесяти.

Дверь хлопнула, и Артур Базель посмотрел на новую посетительницу.

– Дел, – представилась та. – Полное имя Аделаида, данное при рождении, не воспринимаю.

«Сказала, как отрезала, – хмыкнул про себя Артур Базель (таких откровенных и простых он любил больше). – То ли дело эта Вивьен… Черт знает, что у этой полуфранцуженки на уме. Улыбается всегда заискивающе, лебезит, ножки соблазнительно с коленочки на коленочку перекидывает».

– Ты у нас тут всего неделю, а уже указания раздаешь? – проговорил Артур Викторович, больше для острастки.

Молодая женщина улыбнулась и лишь пожала плечиками.

– Отзывы о тебе со старого места работы очень хорошие, – продолжал Артур Викторович. – И тут ты нашим сотрудникам понравилась. И все же… Почему из Питера в Москву? Там ведь тоже жилось хорошо… Многие в НИИ-12 только мечтают попасть!

Конечно, новую медсестру в первое отделение их института утверждал Артур Базель лично. Конечно, служба охраны проверила каждое предложение из её досье самым тщательным образом. Но Артур Викторович давно привык сам общаться с сотрудниками и делать «свои выводы». Все дело было опять в его «зверином чутье». Оно его почти никогда не подводило. Вот и сейчас Базель внимательно рассматривал Аделаиду, взвешивал, прощупывал, хотел понять, чем дышит сотрудник…

Аделаида казалась ему именно такой, какой выходила в досье. Медсестрой с железными нервами – солдатом в юбке с медицинским образованием. Надежной, практичной, знающей свое дело, прямой, резкой, твердой, возможно чуть властной, но в пределах своих должностных обязанностей. Именно то, что любил Базель, – просто идеальное попадание!

И вот именно это «идеальное попадание» Артура Базеля и смущало.

«Так не бывает! – в который раз крутилось у него в голове и на языке. – Идеальных сотрудников не бывает, где-то она должна быть неидеальной!»

Точно прочитав его мысли, Дел оглядела его огромный кабинет, увидела мощные вытяжки, пепельницу на столе и не постеснялась спросить:

– Закурить можно?

«Развязна чуть больше меры…» – тут же констатировал Артур Базель. А развязность он не любил. Не то, чтобы ненавидел… Просто себе он подобного никогда не позволял и от других требовал того же.

– Покурите в курилке. Можете идти, – деликатно ответил глава секретного НИИ и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

«Идеальных сотрудников не бывает», – проговорил он себе под нос с улыбкой.

Аделаида немного напряглась, потом заметила благодушное настроение начальника, более спокойно вздохнула и, откланявшись, вышла.

Далида прошла мимо секретарского штаба Базеля, пересекла внушительных размеров холл, вышла в дверь и оказалась под открытым небом. В башню главы секретного НИИ не вел ни один лифт и ни одна лестница. Пройти в личный кабинет Базеля можно было только по кромке крыши, отделенной от ската тонкими перилами. Эти несколько метров почти все сотрудники секретного НИИ преодолевали с затаенным ужасом и, не единожды чертыхаясь.

Аделаида-Далида была довольна встречей. Она знала о привычке главы НИИ лично прощупывать каждого нового сотрудника. О прозорливости Базеля слагали легенды. Потому Далида готовилась к этой встрече с особой тщательностью. Ей следовало угадать представления Артура об идеальном сотруднике и точно по нотам сыграть. Она справилась. Силирианка знала наверняка!

9

Миновав «чертов проход Базеля» и спустившись по лифту на первый этаж, Далида устремилась в зону парка для сотрудников. Ей требовалось несколько минут побыть без свидетелей, вдали от камер, посовещаться с Управляющим 101-54 Сектора Галактики.

Далида прикрепила за ухо крохотное устройство – визофон. Прибор усиливал врожденные ментальные способности и давал возможность для ментального общения на огромные расстояния. Теперь Далида не только слышала голос Кхаакра, но и при желании могла увидеть его. Именно так силирианка и поступила, выведя рядом с собой изображение Ведущего Сектора. В этот момент Кхаакр находился в своем кабинете, но, уловив манипуляцию Далиды, через пространственный модуль молниеносно перенесся в парковую зону Станции. Теперь Кхаакр шел по парку силирийской Станции, а у Далиды складывалась полная иллюзия, что Ведущий Сектора идет рядом с ней.

– Что удалось узнать? – не тратя время на церемонии, тут же поинтересовался Ведущий Сектора.

– Что меня приняли на работу в очередное НИИ, – Далида скривила недовольную физиономию.

Этот секретный НИИ под руководством Базеля был далеко не первым заведением, которые пришлось прошерстить силирианке. Она проработала в нескольких НИИ, попутно обошла все мало-мальски известные частные клиники, кабинеты, практики, кружки, группы, где изучали, постигали, лечили… «особые способности». Именно с проверки «особых способностей» среди населения предлагал начинать поиски Кхаакр. Силирианцы, становясь отступниками или потерянными, могли забыть себя… Способности же, являющиеся неотъемлемой частью естества, должны были проявляться! Неосознанно, спонтанно, непредсказуемо – но обязательно должны были дать о себе знать!

Далида, каждый раз устраиваясь на работу, тщательно готовила документы, «легенду», вживалась в роль. Полевые специалисты Сектора 101-54 полностью ей в этом помогали. Так что особых трудностей молодая силирианка не испытывала. Полевые ученые-специалисты знали свою работу по внедрению Воинов Духа на любую планету Галактики идеально!

Но её все больше тревожил другой вопрос – вопрос, поднятый Теллури Ли.

– Теллури Ли дал окончательный анализ остаточных следов, которые оставил Шиар в Храме Вечности? – в который раз переспросила Далида.

Кхаакр не спешил с ответом, тянул, размышлял…

Так они довольно долго шли по парку. Их разделяли десятки парсеков пространства, но они оба не замечали подобного неудобства. Они вместе гуляли по парку, и оба напряженно размышляли.

– Я предположил, – начал медленно Кхаакр, – что потерянные могут проявить себя в Секторе 101-54, Россия, Москва. На то у меня были веские основания… Тогда об остаточном следе Шиара еще не шло и речи. Никто не воспринял подобную возможность всерьез. Всем известно, что Храм Вечности фиксирует переходы в Мир Идеи только силирианцев… Древние, наши предки, создали Храм, изобрели и настроили все его системы. Очень, очень давно, когда наша Галактика была еще совсем молода. Такое правило действовало неизменно миллиарды стандартных лет…

Далида сорвала травинку и начала её нервно грызть. Она нутром чувствовала, что столь долгая вводная речь Ведущего Сектора не предвещала ничего хорошего. Точно угадав мысли молодой силирианки, Кхаакр быстро закончил:

– След Шиара ведет в Сектор 101-54, Россия, Москва…

Далида выдохнула. Из её легких с шумом вышел весь воздух. А потом она забыла вдохнуть – шок был слишком велик.

Последний раз, когда силиринцам пришлось сталкиваться с Шиаром, по вине последнего оказались нарушенными все законы мироздания. На ближайшие планеты обрушились цунами, ураганы, наводнения, начались сдвиги тектонических плит, несколько планет оказались полностью уничтоженными. Вышли из строя все технические средства на Силирийских Станциях. И они потеряли своих…

По-настоящему потеряли. Навсегда. Безвозвратно.

Силирианцы привыкли проживать множество жизней на разных планетах, привыкли переходить из жизни в жизнь… Смерть являлась для них некой чертой – подытогом выполненного задания. В Силирии смерть всегда значила исключительно переход – переход в новое воплощение, в другую реальность, осознанный уход в Мир Идеи… При этом силирианцы не теряли себя. Никогда! Помнить и осознавать себя по ту сторону материи являлось частью их природы. Созданный древними Храм Вечности, механизм, призванный помогать силирианцам в последующем воплощении, лишь усиливал возможности их естества.

– В последний раз, когда мы сталкивались с Шиаром, – бросила Далида, продолжая нервно грызть травинку, – мы потеряли Странницу! Самую опытную из нас! Мы потеряли Актона Гакара – лучшего среди Воинов, наставника тысяч выпускников Силирии. Их способности были столь сильны и уникальны, что…

Далида запаниковала.

Она готова была проживать жизни, готова была умирать. Но умирать, потом воскресая! Мысль, что можно просто так раствориться, кануть в небытие, сводила её с ума.

– Твой отпуск отменен, теперь ты официально находишься на задании, – довольно резко перебил Кхаакр. – Сейчас на планету направлена группа полевых специалистов. У каждого из вас будет своя территория наблюдения. Целый отдел ученых Сектора 101-54 ежесекундно контролирует все возможные отклонения, искажения или изменения реальности.

Далида зло отбросила изжеванную травинку в сторону. Она никак не ожидала, что очутится в самом горячем и самом опасном месте Вселенной. Ей могли поручить задание в тысяче других миров, но их угораздило послать её именно сюда!

«Чем я лучше?! – хотелось воскликнуть силирианке. – Я самая обыкновенная, средняя, середнячок!»

Кхаакр отчетливо видел, что происходит с молодой женщиной, видел и молча расстраивался. Как он и предполагал, она ходила по грани. Еще чуть-чуть, и Далида могла стать отступницей. Но в потоке переплетения реальностей Ведущий Сектора отчетливо видел, что именно у нее есть больше всего шансов отыскать… потерянных, или отступника, или Шиара…

Все определения, как ни странно, переплетались в клубок вероятностей. А это значило только одно, что, пройдя через Мир Идей, Шиар, Странница и Актон Гакар теперь связаны. Потянись за одним, и тут же отыщутся другие.

– Что же мне теперь делать? – с легкими истерическими нотками уточнила Далида. – Искать Шиара?

– Искать наших.

Кхаакр знал это совершенно точно. Они должны найти их первыми!

10

Елена с интересом проводила взглядом удаляющийся силуэт мотоциклиста в черном. Что-то в нем её заинтересовало. Ей захотелось так же, на скорости, с бьющим навстречу ветром…

Елена удивилась внезапному порыву. Экстремальными видами спорта она раньше никогда не увлекалась и на мотоцикле даже не сидела… Откуда такое желание?

Елена пожала плечами и поспешила в свою палату докладывать Апельсинке-Вике, что никакой старой любви ей не встретилось.

Если, только новая…

Елена широко улыбнулась. Анатоль ей показался приятным молодым человеком, странноватым немного, но интересным. Даже помог девушке пробраться обратно на территорию для пациентов. Былой уверенности, что она спокойно пройдет мимо охраны на обратном пути у Елены не оказалось. Вернее, Елена совершенно точно знала – номер не пройдет!

Но рядом был Анатоль с мультипропуском, и они аккуратненько просочились вдвоем через вертушку КПП. Теперь Елена бодро вышагивала по идеальному газону в зоне парка для пациентов. Наперерез ей шел медбрат Игорь. Поравнявшись с девушкой, он резко бросил:

– Не делай так больше. Только не сейчас! Слишком опасно…

– Что?

У Елены округлились глаза. Она попыталась развернуться, догнать Игоря, но тот уже устремился прочь.

«Да что не делать-то?» – хотела спросить Елена. Девушке стало понятно, что речь идет о её похождениях в зону парка для персонала. Только что как именно она сделала, Елена сама так и не смогла понять.

Вивьен проводила взглядом уезжающего Стаса.

«Красавчик!» – невольно отметила про себя молодая женщина. По цене они со Стасом договорились. Вивьен была неприятно удивлена: сколько сейчас стоит информация! Но информация на подошедшего мужчину, который появился перед её столиком сразу после ухода Стаса, ей была определенно нужна. Не просто нужна – жизненно необходима! Вениамин Собко – так звали новоприбывшего человека. Во всяком случае, именно под этой фамилией его знали в НИИ, и именно под этой фамилией в третьем отделении, отделении Вивьен, лежала его дочь.

Вивьен его побаивалась гораздо больше главы НИИ Базеля.

Их знакомство с Собко началось неожиданно, в кабинете Вивьен. Вениамин Собко зашел туда в составе охраны из пяти человек. В небольшом кабинете Вивьен тут же стало трудно не то что перемещаться, а даже дышать. Затем Вениамин щелкнул пальцами, и один из охранников достал здоровенный чемодан, открыл его и принялся лихо что-то монтировать.

– Не люблю камеры… Я на них плохо получаюсь, – улыбнулся Вениамин, посверкивая передним золотым зубом.

Когда охранник подал знак, что все в порядке, Собко уже будничным деловым тоном продолжил:

– У нас к Вам интересное и многообещающее предложение… – затем Вениамин дал охране знак испариться.

Когда в кабинете их осталось всего двое, Вивьен и он, Собко продолжил:

– Я всего лишь посредник. Предложение не от меня, но уважаемые люди хотят с Вами сотрудничать… В рамках Ваших последних достижений.

Вивьен удивленно подняла сначала одну бровь, затем вторую. Она никак не ожидала, что с предложением о сотрудничестве к ней могут прийти прямо в кабинет секретного НИИ.

Точно поняв её недоумение, Собко продолжил:

– Я же говорю: уважаемые люди. У них свои возможности… Техника надежная, – Вениамин уверенно похлопал по чемодану с оборудованием. – Для всех я к Вам как папа пациентки пришел.

От улыбки Вениамина Собко у Вивьен неприятно засосало под ложечкой. Она привыкла к другому типу людей: тонким, хитрым, изощренным игрокам. А сейчас перед ней сидела грубая сила – каток, который мог закатать в асфальт, если только покажется, что что-то идет не так. Сначала закатает, а потом подумает: «А было оно так необходимо?»

Тогда, в кабинете, Вивьен отреагировала бурным возмущением и отказом. Возмущалась ли полуфранцуженка на самом деле? Нет! Ей было интересно, как «уважаемые люди» поступят дальше. К тому же… Вениамин свято верил в свой чемодан, но это вовсе не значило, что в силу противоподслушивающих свойств поверила Вивьен. Одним словом, доктор Петрова подстраховалась.

«Уважаемые люди» не замедлили себя ждать. Очередных гостей Вивьен встретила на выходе из кафе возле своего дома. Двое подтянутых парней взяли её под руки с двух сторон и культурно предложили проехать.