Fallout - Истории Севера (Земля Свободы)

— Это может быть небезопасно. У нас и так много хлопот, и тащить лишний груз нам ни к чему. Значит так ребята, полазьте тут, может найдёте что-то ценное, а я поищу следы, кто знает, как себя ведут эти твари и сколько их могло тут быть. Нам нужно будет сделать привал, помочь раненным и попробовать отремонтировать робота. А эту нору…или хрен знает что, мы к чертям взорвём. Бен, у тебя взрывчатка?

— Да, есть пару пакетов.

— Хорошо, торопитесь.

Быстро оглядев подвал, Уинслет поспешил вернуться на поверхность, ведь там нужно было выдать целую сотню указаний. Остальные продолжали осматривать содержимое этого места. Несмотря на то, что это место было укрыто от разрушительного влияния бомбы, тем не менее тут была такая разруха, словно что-то взорвалось внутри самого подвала. Да и кровожадные существа, что обитали тут, успели натащить грязи, костей и собственного дерьма. В основном вокруг валялись разные бесполезные вещи, большинство из них были поломаны, а также несколько древних домохозяйственных машин. Бен внимательно изучал их, и даже пытался что-то открутить или отломать. Другие также обнаружили нечто интересное, и только Генрих не мог найти ничего полезного. С трудом в осколках старой тумбочки он отыскал древнюю небольшую аптечку. Она под завязку была заполнена разными медикаментами, но скорее всего большинство из них уже были непригодны. А через пол часа Уинслет сказал им, что довольно там копаться, и позвал наружу. Он кивнул Бену, и тот достал из рюкзака металлическую коробочку, в которой находилась пластиковая взрывчатка, и детонатор с циферблатом. Несколькими умелыми движениями он соединил всё воедино, прилепил где-то внутри подвала и быстро выбежал.

— Всем нагнуться!!! — прокричал Уинслет, и его солдаты быстро последовали приказу. А через секунд двадцать раздался взрыв, оглушающий своей неприятной звуковой волной. Много осколков разлетелось в разные стороны, сам подвал был полностью засыпан.

После происшедшего, разведчикам было необходимо отдохнуть, к тому же не за горами была ночь. Они развели небольшой костёр, так как чего-то, что можно было использовать как дрова было слишком мало. А через пару часов удалось отремонтировать Арчибальда. Он работал немногим хуже, чем было до повреждения, но все основные функции выполнялись. Благодаря ему, почти все разведчики могли спокойно поспать ночью, ведь его датчики могли обнаружить даже движение змеи, на расстоянии более чем ста метров, если верить документации. Но Генрих почему-то не мог оставаться спокойным, может это были просто нервы, или страх после пережитого, но ему затея со стоянкой на этом месте казалось слишком опасной. «А что, если эти твари нападут сразу несколькими десятками? Кто знает, сколько их тут обитает?». А ещё его беспокоил их внешний вид. Он говорил об этом с Беном, ведь эти твари и вправду были похожи на демонов из старых легенд и баек. Бен и Генрих лежали у костра, они были одними из тех, кому заснуть никак не удавалось. Хотя те кто и засыпал, через какие-то минуты резко просыпались, либо стонали сквозь сон. Особенно громко стонал парень, которому чудище оторвало часть руки, и хотя ему вкололи не мало обезболивающих средств, боль продолжала терзать его.

— А может мир превратился в ад? — продолжал рассуждать Бен. — Посмотри, прямо как в тех древних писаниях. Всё вокруг сгорело и безжизненно. Чудовища, точно те рогатые демоны и бесы. Всё вокруг либо мертво, либо взращено на смерти. Я надеялся увидеть этот мир не таким.

Генрих улыбался в ответ, и горящей деревяшкой ковырял в костре. Нахождении рядом с настоящим костром, который хоть был не очень велик, но намного больше зажигалок, что он видел, давало ему какое-то необъяснимое чувство наслаждения. Плюс небо над головой, они постоянно поглядывали ввысь, в эту бездну, и наслаждались звёздами, наслаждались тем, что им удалось выжить. Несмотря на все трудности и тот ужас, через который они прошли, сейчас Генрих был счастлив. Он не сиял от счастья, но испытывал чувство глубокого душевного удовлетворения.

— Да, я тоже надеялся увидеть нечто… Нечто более красочное. И такого я не ожидал. — сказал он движением головы указывая в ту сторону, где они похоронили своих восьмерых товарищей. — Если бы не это, думаю мне бы даже понравилось это путешествие.

Связь с Убежищем была уже давно потеряна, они даже не могли сообщить о своих проблемах. Особенно она понадобилась утром, когда решался вопрос отступить или идти дальше. Генрих понимал, что в сложившейся ситуации нужно было вернуться, но Уинслет, словно фанатичный безумец, конечно же настаивал на своём.

— Ты должен понять, что произошло, Уинслет. — спорил Генрих. — Это была только первая проблема, и мы чуть не потеряли половину бойцов. Нам нужно вернуться и сообщить о происшедшем, взять подкрепление. Мы понятия не имеем, чего ожидать дальше.

— Мы идём дальше и точка. Что вы хнычете, вы что не понимали, что подобное неизбежно? Вы что, думали, что это будет прогулка в парке? Если будет необходимо, мы пожертвуем своими жизнями, ради блага всего Убежища. — обильно жестикулируя пояснял Уинслет всем окружающим.

— Мы можем пожертвовать ими напрасно. — сказал Бен. — Нам нужно перегруппироваться, а дальше будет видно, что да как. В конце концов Уинслет, ты рискуешь тем, что пойдёшь туда один, а мы вернёмся, раз уж тебе так охота выслужиться перед сучкой Крейн.

— Выслужиться?! Ты что, не понимаешь, насколько важна наша миссия? Никто не пойдёт обратно, пока я не прикажу. Те, кто попытаются убежать, получат пулю в голову. У меня на это есть полномочия, и Арчибальд владеет соответствующими инструкциями по этому вопросу.

— Ты перегибаешь палку Уинслет. — сказал Генрих, подавляя сильное желание схватить свою винтовку и выпустить очередь в этого «чёрного мудака». — За это ты так или иначе ответишь, и никакие инструкции тебя не спасут.

— Не пытайся меня напугать, слюнтяй! Я бы уже мог прикончить тебя, за непослушание! Так что не давай мне повод! Мы продолжим двигаться на юго-восток, до реки осталось недалеко. Я согласен пойти вам на встречу. Мы разведаем ту местность, и потом вернёмся на базу. Мы не можем вернуться с «пустыми руками».

Повисло тяжёлое молчание, это предложение казалось вполне справедливым. И хотя Генриху это было не по душе, ему было нечем крыть и продолжать спор. Ко всему прочему с Уинслетом согласился и Бен, наверное для того, чтобы остудить накалившуюся ситуацию. Бен был единственным в отряде, кто хорошо понимал, насколько важен высокий боевой дух, и единство.

— Давайте ребята. — сказал Бен. — Мы быстро это сделаем, и также быстро вернёмся домой. Это лучшее решение. — и одев свой шлем, не дожидаясь остальных он пошёл вперёд. Остальные пошли за ним, было заметно, что из общей массы людей в отряде, Бен всё больше занимал позицию лидера. Генрих и Уинслет стояли на месте, смотря друг на друга. И только когда все уже отошли, Уинслет сплюнул на землю и сказал роботу:

— Арчибальд. Ты замыкаешь отряд. Следи… за нарушителями. — и Уинслет пошёл за остальными. Робот парил возле Генриха, ожидая когда же он начнёт двигаться за остальными.

— Прошу Вас сэр, не отставайте от отряда. Это может быть небезопасно. — заботливо говорил робот, своим голосом дворецкого. Генрих молча посмотрел на него, и подумав про себя что-то плохое, пошёл за остальными.

Ночью они могли бы замёрзнуть, если бы не костёр, но утром, не прошло и пары часов, как вернулась жара и зной. Разведчики были грязные, липкие, постоянно потели и пачкались, и Генрих был готов поспорить, что от них невыносимо воняло. «Не думаю, что Мередит понравилась бы такая брутальность» — думал он про себя, да и вообще он постоянно о чём-то думал, так много, что мысли словно стали вызывать у него боль. Депрессия и агрессия грызли их всех изнутри, никто ничего не говорил. Один только Бен проявлял несгибаемый дух и крепкую волю, некоторые ему даже завидовали, но они не понимали, что именно их присутствие предаёт ему сил быть положительным примером для остальных. Часок отдыха мог бы немного исправить эту тяжёлую ситуацию, но вот подходящее место долго не удавалось повстречать. Лишь после трёх часов тяжелого перехода они вновь нашли остатки старой дороги, а там далеее, на её северном конце, виднелось что-то необычное.

Уинслет достал свой бинокль и с минуту осматривал неизвестный объект, а потом передал его другим офицерам. Совместными усилиями они пришли к выводу, что это какой-то контейнер, а он мог бы оказаться очень хорошим укрытием от жестокого солнца. В этот раз Уинслет не спорил с остальными, несмотря на то, что им пришлось бы уклониться от маршрута ради этого контейнера. Но отдых был исключительно необходим, в том числе в особенности самому Уинслету. Около получаса они затратили на то, что бы добраться до объекта, им оказался перевёрнутый на бок грузовик с трейлером. По характеру повреждений можно было предположить, что его опрокинула ударная волна, когда-то очень давно. В этот раз разведчики действовали очень осторожно и тактично, готовясь тщательно обыскать контейнер, но задняя дверца оказалось разбита, возможно даже взрывчаткой, контейнер был тёмным и абсолютно пустым. Внутри тем не менее было лишь немногим прохладнее, но для выходцев эта разница имела большое значение, сама возможность спрятаться от прямых солнечных лучей уже радовала. Арчибальда оставили на входе, сейчас он должен был следить за всем более внимательно, ведь в этом трейлере они были бы словно в ловушке, в случае нападения.

После первого получаса отдыха, те, кто страдал дурной привычкой курения, вышли наружу. Настроение у всех заметно улучшилось, разведчики делились впечатлениями, и даже шутили, или поэтично изливали друг другу душу. У Бена был свой личный бинокль, его что-то смутило во время осмотра местности, казалось, что он увидел что-то там далеко, чуть ли не на горизонте. Он долго всматривался вдаль, крутил переключатели, пытался настроить изображение. Генрих даже сделал юморное замечание Бену, но тот был так серьёзно увлечён, что не обращал внимания, и только периодически повторял: «Я кажется вижу что-то необычное». После того, как Бен мучился с биноклем почти пять минут, он видимо нашёл нужные настройки, так как его лицо резко изменилось.

— Там точно, что-то есть. Кажется это что-то рукотворное. Вот взгляни. — сказал Бен и передал бинокль Генриху.

Генрих долго искал, где же то самое «оно», и лишь со временем тоже разглядел что-то. Было плохо видно, можно было точно сказать, что на нечто рукотворное оно было очень похожим. А потом Генриху показалось, словно там что-то движется.

— Кажется, там кто-то ходит! — взволновано сказал Генрих.

— Что, ещё демоны? — спросил один из выходцев.

— Нет, что-то не такое большое. Кажется, это был человек, но я не уверен…

— Дай-ка мне… — сказал Бен, и чуть ли не выхватил бинокль из рук Генриха. Но сколько он не вглядывался, виднелись лишь несколько конструкций, словно кубиков, и никакого движения. — Ты точно видел что-то?

— Там точно было какое-то движение, что-то промелькнуло, мне думается, что это мог быть человек.

Минут десять Бен вглядывался в странное место, но ничего нового не заметил. Но почему-то он верил Генриху, когда остальные вокруг роптали, и считали, что ему показалось, или Бен просто хотел верить. Он и Генрих решили поговорить с Уинслетом, они догадывались, что тема будет весьма болезненна для их того. Они осторожно рассказали своему «командиру» о том, что заметили что-то, и что там что-то движется, но не упомянули важного слова «возможно», потому, что для себя они уже всё решили.

— Вы же жаловались, что хотите обратно? — нервно отвечал Уинслет, он уже понимал, к чему они клонят. — Чёрт его знает, что за руины там могут быть.

— Пойми же ты. — говорил Бен. — Они не выглядят руинами, мне кажется…возможно это что-то не обычное, построенное после войны.

Уинслет демонстративно рассмеялся, и сказал:

— Бен, вероятность того, что кто-то выжил чуть меньше нуля.

— Быть может это выходцы из другого Убежища. Они могли выйти намного раньше нас.

— По старой информации ближайшие Убежища были слишком далеко от нашего. Мы не можем ради руин тратить время и силы. Вы же сами хотели доделать всё быстро и вернуться.

— Уинслет! — выкрикнул Генрих. — Там возможно есть другие живые люди! Это более важно, чем река. Это нам даст много ответов на много вопросов.

Уинслет немного помолчал задумавшись. Наверное, он находил эти доводы логичными, но не хотел опять в пустую рисковать.

— Хорошо, но мы все вместе не пойдём. Идите вы вдвоём, возьмите ещё двоих. Мы пока будем ОТДЫХАТЬ, и ждать вас тут…раз уж вам так хочется.

Бен и Генрих молча кивнули в ответ, и не теряя времени начали расспрашивать желающих отправится с ними. Отдых был очень приятным, но как не странно многие изъявили желание идти в разведку. Бен выбрал двух ребят покрепче, и они ускоренным шагом направились к таинственному объекту. Генрих держал на чеку световую ракетницу, чтобы в случае опасности дать знак остальным, хотя он и сам не верил, что в случае чего-то плохого, Уинслет с остальными придет на помощь. Желание открыть тайну подгоняло их вперёд и прогоняло всякую усталость.

Чем ближе они приближались, тем яснее становилось, что это было нечто рукодельное. Оно состояло из многих коробкоподобных домов сделанных из какого-то ржавого листового металла, или другого мусора. Вокруг также валялось много разного мусора, покрышек, разбитой довоенной мебели, книг и бутылок, но никого не было видно. Было ясно, что это нечто возведённое после войны, так как выдержать бомбардировку или время подобное не могло. Уже на подходе к таинственному месту Бен напомнил всем быть начеку и подготовить оружие. Они разделились, чтобы полностью обхватить всю территорию, ступали медленно и тихо, внимательно смотря под ноги. «Это похоже на лагерь» — думал про себя Генрих, а его сердце билось так сильно, что казалось способно выпрыгнуть из груди. Генрих волновался не только от чувства опасности, но также и от возможности встречи с другими людьми, словно он был пришельцем с другой планеты, ожидающий встречи с разумными существами этой. Он заметил множество матрасов на земле, как в самих домах-коробках, так и по периметру. Здесь было слишком грязно, до этого Генрих считал, что в такой грязи человеческое существо погибло бы, хотя поначалу никого и не было видно. Но вот Бен, бесшумно шествующий на другом конце этого лагеря, заметил кроме бесчисленного количества всякого хлама окурки от сигарет и следы от ботинок. Следы были свежие, поэтому он был точно уверен, что люди здесь были. А ещё он заметил оружие, некоторое на вид весьма древнее, ножи, дубины, и тому подобные пугающие вещи. Это очень настораживало, кто бы тут не жил, они были опасны и неизвестно как могли отреагировать на их визит.

Генрих также заметил пачки и даже целые блоки сигарет, их было не много, но всё же кто бы тут не обитал, они любили покурить и выпить. А также разноцветные коробки и старые банки, по-видимому служившие для хранения какой-то пищи, открытые и ещё закрытые. Его разум уже полностью увлёкся десятками различных мыслей, он и не ожидал, что за следующим поворотом увидит нечто. За столом сидел человек, по крайней мере, он был на него похож. Он лежал, уткнувшись лицом в стол, и очень быстро дышал. Он был одет в очень странную одежду, про которую точно можно было сказать, что она не простая домашняя, но и не боевая, так как многие части тела были открыты, но выглядела очень агрессивно и даже впечатляюще. На ней белой краской, или чем-то подобным был нарисован странный символ, напоминающий толи палку, толи член. Человек был мужчиной, очень грязным, от него несло очень давней немытостью, а на голове красовался ирокез. Генрих умел чувствовать людей, но то что он ощущал от этого человека, он ещё никогда не чувствовал раньше, это было нечто опасное…злое, первобытное. Вокруг на столе валялись пустые шприцы и пустые баночки из под лекарств, в суме с бормотанием и странным поведением этого пустынного жителя это всё наталкивало на определённые мысли… Генрих подошёл к незнакомцу и осторожно дотронулся к плечу, но тот практически не реагировал. Он начал слегка трясти незнакомца, но тот только бормотал что-то и пытался оттолкнуть Генриха рукой.

— Эй человек! Мы из Убежища! — громко говорил Генрих, пытаясь привести незнакомца в чувства, при этом он испытывал некое чувство эйфории. — Ты слышишь?! Мы другие люди, выжившие! Мы из Убежища! Кто ты?! Вас много?! Как вы выжили?! Скажи что-то!.

Растармашённый пустынник пришёл немного в себя, но взгляд у него был какой-то неестественный. Первым делом он нащупал недопитую бутылку и сделал несколько глотков.

— Ну же поговори со мной. Это же такая встреча! Как тебя зовут?!

— Сука блядь!

Генрих не знал значения всех слов, что начал говорить пустынник, но в глубине понимал, что они не совсем корректные. В растерянности он немного отошёл, молча наблюдая за казалось бы безумным человеком. Пустынник молча встал шатаясь, поглядывая в разные стороны, и периодически посматривал на Генриха, но словно не видел его. Он бормотал что-то, Генрих не понимал и половины слов, которые правда были не разнообразны. Так шатаясь и смотря вокруг, пустынник неожиданно остановил свой взгляд на Генрихе, словно только его обнаружил.

— Ааааааа!!! Сука!!! — проверещал он и резко рванул руками в сторону стола, и через пару секунду, откуда-то из под хлама, выхватил пистолет-пулемёт, и зажал курок. Генрих даже не успел отреагировать, он только заметил вспышку от выстрелов, и мгновенно ещё одну перед лицом и почувствовал сильный удар в голову.

«Выстрелы» — пронеслось в сознание Бена, и он машинально побежал на звук, забыв о всякой безопасности. За какие-то секунды он был на месте, и от увиденного, он словно застыл. На земле лежал Генрих, без сознания. Из под его шлема текла кровь, а недалеко от него еле стоял на ногах какой-то грязный незнакомец, опираясь о стол, и что-то искал.

— Ты кто такой? — изумленно произнёс Бен.

Незнакомец, прилагая не малых усилий, обернулся, у него заняло некое время сведение взгляда на Бене и осознание его самого.

— Блядь!!! — крикнул незнакомец и подхватил лежащий на столе пистолет-пулемёт, и не особо целясь направил его в сторону Бена, зажав курок.

Бен успел среагировать, и рванул в сторону, прячась за сомнительным укреплением из листового металла и мусора. Он слышал, как пули попадали в разный хлам вокруг него, и казалось, что каждая вот-вот заденет. Но обойма у незнакомца быстро закончилась, и послышались звуки передёргивания затвора и разное клацанье вперемешку со словами: говно, блядь, и сука.

— Не стреляй, псих!!! Мы не причиним тебе вреда!!! Мы пришли с миром!!! Мы из Убежища!!! Брось оружие, давай поговорим!!!

— Ах ты сука, блядь!!! — получил Бен в ответ от незнакомца, который не сумев справится со своим оружием выбросил его в сторону, и где-то отыскал пистолет. Но не успел он выстрелить ещё и разу, как Бен услышал звуки выстрелов, из знакомой ему винтовки. Короткая очередь, и истекающий кровью псих упал на землю.

Бен осторожно выглянул из-за укрытия, его прикрыл один из ребят, которых они с Генрихом взяли с собой. Бен быстро поднялся и вместе с выручившим его разведчиком подбежал к Генриху. На его шлеме красовалась вмятина, но пуля не пробила его. Они осторожно сняли шлем с Генриха, удар тем не менее разбил ему голову.

— Думаю всё будет хорошо. — облегчённо произнёс Бен. — Перевяжи его, и вколи порцию стимулятора, чтобы очнулся.

Отдав указания, Бен направился к убитому незнакомцу, которого внимательно осматривал четвёртый разведчик, что шёл с ними.

— Что за хрень? Кто он такой? — говорил Бен, а его спутник в недоумении смотрел в ответ.

— Почему он стрелял, ведь мы ему не угрожали? — спрашивал он у Бена.

— Я не знаю, может испугался. Посмотри на него, он явно тут давно живёт. Первый выживший, и мы его убили, о Боже.

— И правильно сделали… — прохрипел Генрих, держась за голову. — Этот псих… Я не могу…

— Генрих! Что произошло?! Ты первый стрелял?!

— Нет, чёрт! Я попытался с ним поговорить. А этот член схватил автомат, и выстрелил в меня. Я хоть буду жить? — спросил Генрих у лечившего его выходца.

— Всё в порядке, если не тошнит, думаю, даже нет сотрясения. Патрон по-видимому древний, как и оружие. В остальном он в тебя не попал, тебе повезло, что ты упал.

— Нихрена себе повезло…. У меня в глазах до сих пор двоится…

— Что неужели он взял и напал ни с того ни с сего? — продолжал Бен, его явно волновало, то, что они убили этого незнакомца.

— Бен говорю же тебе, я нихрена плохого не сделал! Этот псих наглотался лекарств каких-то. Это наркоман, он был в угаре. Я его только разбудил, а он начал орать и выпустил очередь мне в голову!!

— Я не обвиняю тебя, просто не понимаю почему! Это полный провал…

Бен не успел договорить то, что хотел. Неожиданно что-то зашевелилось в одном из домов, что больше походили на собачьи будки. Разведчики резко подняли оружие в сторону движения, и медленно направились вперёд. Это была женщина, ну во всяком случае она была на неё похожа. Такая же грязная, и в такой же непонятной толи броне, толи одежде, тоже со странной причёской. Она была полностью голая ниже пояса, и обильно испачканная мужскими выделениями. Разведчики замерли, они не представляли, как на это реагировать. Но женщина понемногу начала приходить в себя, было похоже, что её очень тошнит. Она также удивилась не меньше, когда увидела выходцев, и наставленное на неё оружие.

— Чё за хуйня?!! — произнесла она, её совсем не волновало, что она голая сидит перед мужчинами. — Вы блядь кто такие?! Вы блядь чё, ебучие копы?!!

— Заткнись!! — перебил её Бен, но что сказать дальше он не знал. — Проверь всё вокруг ещё раз! — обратился он к одному из выходцев. — Убедись, что тут никого нет.

— Вы уёбки, кто вы блять вообще такие?! — продолжала грозно покрикивать незнакомка.

— Кто мы такие?! — перебил её Бен, он был очень взволнован. — Кто ты такая?! Назови имя, откуда ты, сколько вас… и как вы выжили? — угрожающе говорил он женщине, но та совсем не испугалась, казалось, что она был готова перегрызть Бену горло собственными зубами.

— Я с ребятами вырву тебе язык, гандон, и твоей стрелялкой выебу тебя в задницу!!

— Закрой рот потаскуха!! Или клянусь, ты получишь пулю в лоб, как твой дружок.

Незнакомка только заметила тело своего по-видимому знакомого, лежащего рядом.

— Блядь!!! Уёбки!!! Я вас голыми руками убью суки!!! — прокричала она и быстро подбежала к Бену, в её руке блестел какой-то старый нож, видом напоминавший довоенный кухонный.

Но она не успела добраться к Бену, как он усмирил её своим прикладом. Потаскуха валялась на земле мыча, и держалась за лицо. Потом через минуту она вновь села, извергая проклятья и ругань. Генриху было больно смотреть на это ничтожество, даже не смотря на её обнаженность, она совсем не пробуждала в нём никакого желания. Он нашёл нечто, похожее на покрывало, и укрыл её. Разведчики молча смотрели друг на друга, опустив оружие, они просто не знали, что сказать.

— Заберём её с собой… — сказал Бен, словно подытожил их молчаливое общение. — Я просто не вижу другого выхода. Если понадобиться дотащим её к Убежищу, возможно она нам многое поведает.

— Хуй тебе в задницу, пёс легавый. Я с ребятами выебу тебя!

— Что ты за женщина?! — перебил её Генрих. — Где твоё достоинство? Ты словно дикарка, в тебе осталось хоть что-то женственное?.. Хоть что-то человечное?

— Длинноносый гандон, я тебе твой хуй оторву голыми руками!

— Ты хоть слышишь себя?! Ты человек или что ты такое?! Что произошло после войны? — опять спрашивал Бен.

— Не долго тебе зубоскалить легавый уёбок….

— Перестань! — вновь перебил её Генрих, присел на корточки рядом с ней и однорукой крепко взял за подбородок. — Мы никому не желали вреда. Твой друг напал на меня первый, я даже оружие на него не направлял. Кажется, он был под наркотой. Пойми, мы не хотели этого, мы лишь вышли, что бы узнать, что тут происходит. Мы вышли из Убежища! Знаешь про такие? Они под землёй. Как твои предки пережили войну? Нам нужно знать, что сейчас творится в мире.

— В нашей банде сотни человек. Мы выпустим всем вам кишки, откуда бы вы не пришли!! Вам не убежать, засранцы ебанные!

Генрих отошёл от неё, нормальный разговор был бесполезным.

— По-моему у выживших что-то произошло с психикой. — сказал Генрих обращаясь к Бену. — Это какие-то ненормальные люди.

— Пока ещё рано говорить, но возможно ты прав. Она сказала, что-то о сотнях бандитов.

— Не думаю, что ей можно верить. Хотя мы нихрена не знаем, что тут творится на самом деле…

— Наша банда самая крутая в Предречье! — продолжала угрожать незнакомка. — Нас боится вся округа! У нас есть машины, с огромными пулёметами. Если такой один выстрел попадёт в поганого легавого, то разворотит все внутренности наружу. Хотя я с радостью могу сделать это сама, голыми руками…Вас когда-то долбили взад до смерти?! Наши ребята задолбят вас хорошенько, особенно тебя длинноносый…

— Тебя я думаю точно добили в зад! — не выдержал Генрих. — Причём не так давно, наверное, всё ещё болит, а?!

В это время, в самый разгар ссоры вернулся разведчик, с очень бледным лицом, и широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Что-то нашёл? — спросил его Бен, но разведчик был так сильно поражён чем-то, что едва ли мог говорить.

— Там…Там…О Боже, там такое… О Боже, я не могу…

— Кажется, ваш легавый дружёк нашёл то, что с вами сделают наши ребята! — говорила незнакомка и злобно, даже ехидно посмеивалась, выставляя на показ свои недостающие зубы.

Остальные ещё не видели того, что видел разведчик, но его волнение словно передалось им самим.

— Останься с ней. — сказал Бен одному из спутников. — Если хоть немного рыпнется — стреляй. Веди нас. — сказал он разведчику, и тот отвёл их на северный край лагеря.