Волшебники Гора

На мгновение повисла тишина, которую разорвал злой мужской крик:

— Говори, шлюха!

— Пожалуйста! — крикнула Талена в толпу, демонстрируя собравшимся раскрытую ладонь. — Воздержитесь, благородный гражданин! Вы говорите о свободной женщине Ара!

— Да, моя Убара, — выдавила из себя Леди Фульвия.

— Ты же не хочешь быть эгоисткой, не так ли? — осведомилась Талена.

— Нет, Убара, — всхлипнула она.

— А будет ли эта жертва, спрашиваю я тебя, от имени города и его Домашнего Камня, хоть в чём-то больше той, которую я сама была готова принести? — патетично воскликнула Талена.

— Нет, моя Убара, — заплакала Леди Фульвия.

Тогда Талена, лёгким, словно неохотным, почти трагичным жестом, указала, что леди Фульвию следует отвести к левому спуску.

— Следующая, — объявил писец.

На маленьких запястьях Фульвии, теперь стоявшей неподалёку от меня на коленях меня, сомкнулись браслеты наручников. Колени стоявшей на платформе женщины оказались как раз на уровне моей груди. В следующий момент она была сведена по пандусу и без сил рухнула на колени теперь передо мной. Казалось, она оцепенела от шока.

— Эй, проснись, — бросил ей один из стоявших поблизости мужчин.

— Удар плети превосходно подходит для того, чтобы разбудить таких как она, — засмеялся другой.

Я добавил к цепи и её. Женщина тупо уставилась на замок и цепь, к которой она была теперь присоединена.

— Зато когда они просыпаются, то оказываются в своём месте, — продолжил рассуждать всё тот же горожанин.

— Это точно, — согласился его сосед.

— Встать, вперёд, — скомандовал мой напарник, стоявший напротив меня.

— Хотел бы я поиметь такую, — послышался чей-то голос.

— Только достанется она косианцу, — разочарованно заметил кто-то.

— Интересно, а женщины на Косе настолько же желанны? — полюбопытствовал другой голос.

По моему мнению, хотя я и воздержался от ответа, именно такими они и были. Время от времени, мне приходилось использовать, арендовать или просто владеть разными женщинами с Коса, или точнее бывшими женщинами с Коса. Лично я нашёл их превосходными образцами. Опять же Феба была косианкой. В конце концов, женщины Ара и Коса, несмотря на все их многочисленные политические, культурные и языковые различия, остаются всего лишь женщинами. Если их раздеть и выставить на невольничьем рынке, то трудно будет сказать, чем они отличаются одни от других. Впрочем, это верно для всех женщин. Любая женщина, с которой должным образом обращаются, становится превосходной рабыней.

— Нет, — в очередной раз объявила Убара.

За следующие три — четыре ена после выбора Леди Фульвии она отклонила кандидатуры четырёх женщин подряд. Это привело меня к выводу, что, возможно, это была своего рода компенсация для толпы, должная указать, что, в пику мольбам и протестам Леди Фульвии, фактически, в целом отбирались очень немногие из женщин.

Казалось, Талена была готова отпустить и следующую женщину, она даже успела наполовину поднять руку. Но в этот момент один из её советников, косианец в униформе старшего капитана, быстро наклонился вперёд, и его глаза, направленные на стоящую пред Убарой женщину, чьи одежды кающейся лежали горкой вокруг её щиколоток, вспыхнули неподдельным интересом. Я заметил, как внезапно напряглась, уже успевшая было расслабиться женщина, неверяще глядя на возвышение. В то же момент гвардеец схватил её сзади за плечи. Женщина испуганно задёргалась, но быстро поняла всю бесполезность своей борьбы с его захватом. А когда она задыхающаяся и дрожащая от страха, затихла, мужчина немного завёл её руки за спину, подчеркивая тем самым её фигуру.

— Ты избрана, — объявила Талена.

Женщина издала сдавленный писк недоверия или протеста, но моментально была утащена к месту заковывания.

Когда косианец шептал Убаре, я успел разобрать по его губам выражение «рабские формы». Наручники сомкнулись на руках женщины. Косианец пожирал глазами пленницу всё то время что её заковывали. Что-то меня заставляло думать, что недолго ей оставаться на общей цепи, после того, как я добавлю женщину к ней. Когда я рассмотрел её поближе, спустившуюся по пандусу и замершую передо мной на коленях, то вынужден был признать правоту косинца. Формы у неё и вправду были превосходные и совершенно рабские. И можно было не сомневаться, что уже скоро она узнает, как безжалостно эти формы будут эксплуатироваться рабовладельцами. Как только я добавил её к цепи, она получила команду встать и всё колонна скованных одной цепью пленниц передвинулась в следующее положение.

— Нет, — раз за разом слышался сверху голос Талены.

Я даже начал подозревать, что запланированное количество, какое бы оно ни было, уже достигнуто. Но, затем была выбрана ещё одна женщина, которая была соответственно закована и добавлена к каравану. Потом несколько других претенденток к своему облегчению были отправлены по домам.

Но вот место перед Убарой заняла свое изящная стройная женщина.

— Клаудия Тентиус Хинрабия, Леди Ара, — зачитал писец.

Шевеления и шёпот узнавания пробежали по толпе. Мужчины подались ближе к платформе.

— Клаудия! — слышались мужские голоса.

— Из Хинрабиев! — переговаривались другие.

Что греха таить, я и сам придвинулся поближе к платформе, почти прижавшись к её борту. Клаудия Тентиус Хинрабия была дочерью бывшего Администратора Ара Миния Хинрабия Тэнтиуса. Ей довелось быть пешкой в тёмных играх Цернуса из Ара, которой он воспользовался, чтобы разрушить дом Портуса, своего главного конкурента в городе. Позже, интриги Цернуса привели его даже на трон Убара, который он, правда, смог удержать очень недолго, всего лишь до возвращения Марленуса из Ара. В момент свержения Цернуса, Клаудия была рабыней в его доме. Марленус, по возвращении себе трона, освободил её, и даже обеспечил содержание из казны города. В течение нескольких лет она была обитательницей Центральной Башни. А ещё она была последней из Хинрабиев.

Клаудия, встряхнув головой освободила волосы от капюшона. Они у неё были длинные тёмные, вьющиеся и прекрасные. Они подобно водопаду вылились на её спину. Именно такими запомнились они мне, когда я в первый раз увидел её в доме Цернуса. Правда, когда я видел её позже в том же доме, они уже были намного короче, сбритые по приказу Цернуса. Однако теперь они снова отрасли. Освободившись от капюшона она также обнажила и своё лицо. Я хорошо запомнил тёмные глаза Хинрабии, и её высокие скулы. Женщина изящным движением сбросила с плеч одежду, позволив ей соскользнуть на помост.

— А-а-ах, — выдохнули мужчины.

Стоящая на платформе обнажённая женщина была вызывающе стройна и красива. Она, выпрямив спину и расправив плечи, стояла перед Убарой, казалось, бросая ей вызов.

— Вы только посмотрите на неё, — восхищённо воскликнул какой-то мужчина обращаясь к другим.

Его восхищение вызвало у Клаудии улыбку. Она знала, что была необычайно красива, даже в мире, где женская красота не является такой уж редкостью.

А вот Талена выглядела раздосадованной. Но, кстати, если бы её сейчас раздели и поставили около Хинрабии, то на мой взгляд, у неё не было бы поводов опасаться проиграть в сравнении.

— Ты выберешь меня, — насмешливо заявила Клаудия, посмотрев на Талену стоявшую над ней на возвышении.

— Возможно, если Ты окажешься достойной, — в ярости ответила Талена.

— Выберешь, — усмехнулась Клаудия, — Ты слишком долго ждала дня, когда я, дочь Миния Хинрабия Тэнтиуса и твоя соперница, окажусь в твоей власти.

— Я, — заявила Талена, — дочь Марленуса из Ара! Какая Ты мне соперница?

— Ты ему не дочь! — выкрикнула Клаудия. — От тебя отреклись. Ты имеешь не больше прав на трон Ара, чем пушистая мелкая самка урта!

— Измена! — закричали некоторые из мужчин. — Измена!

— Твой отец послал своих людей на Волтай, чтобы найти и убить Марленуса из Ара! — обвинила Талена.

— А я и не отрицаю, что мой отец был врагом Марленуса, — заметила Клаудия. — Это известно всем, но в Аре в те времена у него было много врагов!

— Цернус! — выплюнула Талена.

— Да, и он тоже, — кивнула Клаудия.

— В доме которого Ты была рабыней! — презрительно бросила Убара.

— Самка урта! — крикнула ей Хинрабия.

— А теперь медленно повернись, — приказала Талена.

Не скрывая своего раздражения, Клаудия подчинилась, отчего у мужчин на площади перехватило дыхание. Сделав полный оборот, она снова замерла лицом к Талене.

— В Центральной Башне я занимала более высокое положение, чем Ты, — дерзко заявила она. — Ко мне относились как к дочери бывшего Администратора Ара! А Ты была ничем, позором семьи, спасенным на севере. Номинально они тебя вернули, но даже на бит-тарск не приблизили к твоему имени, а только опозорили. Тебе даже не позволили иметь гражданство! И только из-за того, что Ты когда-то была дочерью Марленуса из Ара, тебе разрешили жить в Центральной Башне. Вот только держали тебя там, пряча от всех, изолированной от внешнего мира, чтобы Ты не приносила дальнейших затруднений Марленусу и городу! Так что не сравнивай себя со мной. Ты — ничто! А я — дочь Миния Хинрабия Тэнтиуса!

— Не слушайте её, любимая Талена! — призвал голос из толпы.

— Ты — самозванка, — обвинила её Клаудия. — Ты — косианская марионетка!

— Я — твоя Убара! — крикнула Талена.

— Нет, Ты — косианская марионетка! — повторила Клаудия.

— Измена! — закричали мужчины.

— Ты даже одеваешься в косианские одежды! — выкрикнула Хинрабия.

— Этим мы можем продемонстрировать наше уважение Косу и благодарность ему за дружбу с нами, — пояснила Талена.

— Давай, танцуй на их ниточках, марионетка! — засмеялась Клаудия.

— Возможно, это тебе придётся танцевать, — закричала на неё Талена, — причём как рабыне, перед моими офицерами!

— И даже это у меня получится гораздо лучше, чем у тебя! — заверила её Клаудия.

Признаться, я в этом усомнился. Безусловно, Талена не проходила обучения, однако, я склонен был предполагать, что обе они могли бы неплохо выглядеть, извиваясь как рабыни перед сильными мужчинами.

— Рабыня! Рабыня! — начала выкрикивать Талена.

— Марленус из Ара освободил меня от неволи! — напомнила ей Клаудия.

— Я не Марленус из Ара! — напомнила ей в свою очередь Талена.

— Он обращался со мной с честью, — заявила Хинрабия, — оказал поддержку и предоставил жильё!

— Я не он, — снова повторила Талена.

— Конечно, Ты не он, отвергнутая и опозоренная, и больше даже не его дочь! — усмехнулась Клаудия.

— Измена! — опять послышались крики из толпы.

В этот момент Талена повернулась к толпе и спросила:

— Может ли каста этой женщины и её высокое рождение, а также то, что она была дочерью администратора, позволить ей уклониться от своих обязанностей перед государством?

— Нет! — закричали мужчины на площади. — Нет!

— Перед государством Коса? — насмешливо уточнила Клаудия.

— Измена! — снова закричали в толпе.

— Ты думаешь, что тебе должны предоставить некие особые привилегии? — поинтересовалась Талена.

Похоже, это озадачило Клаудию.

— Ха! — засмеялся кто-то. — Смотрите, она молчит!

Клаудия, конечно, принадлежала к высшей касте, и была представительницей аристократии. Надо заметить, что гореанское общество жёстко структурировано и склонно чётко соблюдать традиции. Соответственно, ей никогда даже в голову не могло прийти, что она могла быть фактически, в силу её положения в обществе, быть лишена своих привилегий. Конечно, такие привилегии, по крайней мере, в теории, уравновешиваются обязанностями и требованиями которые значительно превосходят те, которые предъявляются к остальным. Косианцы, как и многие завоеватели, считали обязательным для себя вызвать ревность к данному классу, используя это ради собственных целей, например, замены данной аристократии или элиты, своей собственной, предпочтительно настолько незаметно, насколько это возможно. Это было связано со структурой человеческого общества, без которой такое общество вообще не возможно.

— Ты думаешь, что Ты лучше других женщин Ара? — осведомилась Талена.

— Я уверена, что я лучше по крайней мере одной из них, — ответила Клаудия. — Талены, которая превратилась в тирана Ара, да и то, только до тех пор, пока её косианские владельцы будут позволять ей такую власть!

— Измена! — донеслись голоса из толпы. — Убить Хинрабию! Смерть ей! На кол её!

— Интересно, а ночью Ты им тоже служишь? — спросила Клаудия. — Ты обслуживаешь своих владельцев на мехах?

Мне показалось, что Талена чуть не упала в обморок от самой мысли об этом. Однако её поддержали двое из её помощников.

— Смерть Хинрабии! — выкрикнули несколько голосов.

Гвардеец, стоявший позади Клаудии, наполовину вытянул свой меч из ножен.

— Нет! Нет! — закричала Талена толпе. — Не предлагайте такое для женщины Ара!

— Милосердная Талена! — закричал какой-то восторженный горожанин.

Гвардеец вбросил меч обратно в ножны. Толпа замерла.

— Я сожалею, что не могу, — заявила Талена, — несмотря на мою любовь к тебе, освободите тебя от твоих обязанностей перед государством.

— Ура Талене! — донеслись несколько выкриков.

— По крайней мере, в этом вопросе я не могу рассматривать тебя иначе чем других женщин Ара

— Слава Талене! — снова донеслось из толпы.

— Поскольку у меня тоже есть свои обязанности, как у Убары.

На это её заявление площадь Тарнов взорвалась тысячами приветственных возгласов мужчин из толпы.

— Давай, займись своим фарсом! — усмехнулась Клаудия. — Вот она я, перед тобой, голая и в твоей власти! Разве Ты все последние годы не ждала этого момента? Разве моё имя не находится в начале твоего списка? Насладись своим триумфом! Делай со мной всё, что тебе захочется!