Помоги проекту - поделись книгой:
– Получается, что эти коды тоже не совершенны? – спросил Савелий.
– Да. Но 99% ошибок они исправляют.
– А как это может выглядеть в компьютерной игре? Но глазами игрока, а не программиста, – уточнил доктор.
– Игрок это не ощущает никак. Ну, или если очень грубо, то игрок не сможет открыть какую-нибудь дверь, за который пустота. Или перед его машиной упадёт кусок скалы, преградив дорогу, – задумчиво произнёс Семён.
Семён посмотрел на Савелия:
– Господи! Доктор! Ты что, действительно, веришь, что мы просто персонажи компьютерной игры? Ты же образованный человек.
– Только образованный человек способен сомневаться и допускать невозможное!
Савелий показал жестом на кушетку для пациентов:
– Приляг, Семён! Я хочу, чтобы ты вспомнил тот злополучный день в мельчайших подробностях.
– Я не поддаюсь гипнозу, доктор!
– Я не предлагаю тебе гипноз. Я хочу, чтобы ты расслабился.
Семён нехотя расположился на кушетке.
– Закрой глаза и расскажи про тот самый день с самого начала, – спокойным голосом попросил Савелий.
Семён не взял Таню с собой к доктору. Он сказал ей, что хочет только выбрать время очередного приёма. Поэтому Тане пришлось скучать одной в машине у ворот клиники доктора Хазенфуса. Наконец, ей это наскучило, и она решила попить кофе в расположенной совсем рядом кофейне. Таня отправила СМСку Семёну, где она будет его ждать, чтобы он её не искал, и уселась за свободный столик на открытой веранде. Не успела Таня сделать первый глоток ароматного кофе, как за спиной послышался радостный женский возглас:
– Танечка! Это Вы! Я Вас сразу узнала!
Таня повернулась. Перед ней стояла Кира – «любимая» пациентка доктора Хазенфуса.
– Как Вы чудесно выглядите! Вот что значат чудодейственные погружения в прошлые жизни!
Кира без приглашения плюхнулась на стул рядом с Таней.
– Вы кушайте, кушайте, – залепетала Кира, посмотрев на Танино пирожное. – Я Вас не отвлекаю.
Таня снова поднесла кофе к губам.
– Вы даже, Танечка, не представляете, в какие увлекательные путешествия ведут погружения с Савелием Авигдоровичем! Последние годы, я Вам скажу по секрету, меня преследовала одна навязчивая идея, что в моём мозгу живут черви.
Таня поставила на стол кофе, так и не сделав глоток, и с сомнением посмотрела на Киру:
– А они там не живут?
– Нет! Что Вы! – засмеялась Кира. – Это моя фобия была вызвана эпизодом из одной моей прошлой жизни.
– А! Ну, и славно, – Таня снова взяла чашку с кофе и потянулась за ароматным песочным пирожным, которое просто просилось, чтобы его откусили.
– Я тогда была русским офицером, – продолжала скороговоркой говорить Кира, – пережила химическую атаку немцев. Газы, хлор, знаете ли. Солдаты корчатся в предсмертной агонии, выблёвывая свои лёгкие. Тряпки, которыми обмотаны их лица, пропитаны кровью и рвотными массами. Слезящиеся глаза на смертельно бледных лицах, обезображенных печатью ужаса и боли. Мои глаза тоже залиты кровью, красные волдыри покрывают мои руки и лицо, безумно зудя. Я чешу своё лицо, отрывая от него куски кожи…
Таня снова поставила кофе на стол и глубоко вздохнула, стараясь прогнать подкатившую к горлу тошноту.
– Кирочка! Можно без подробностей? – попросила Таня и добавила: – Пожалуйста!
– Ой, простите, Танечка! Вы же кушаете. Я не думала, что Вы такая впечатлительная, – извинилась Кира и продолжила: – Одним словом, немцев мы тогда отбросили, хотя, и сильно пострадали сами. Мне дали отпуск, и я приехал к семье, в Питер.
Таня выдохнула и наконец-то откусила кусочек желанного пирожного.
– И привезла им тиф, – продолжила Кира. – Тифозные вши так и ползали по моему язвенному после хлора телу. Казалась, одежда шевелилась на мне…
Кусок пирожного, находящийся в Танином горле остановился. Видимо, ему хотелось дослушать красочную историю Киры. И как Таня не старалась пропихнуть его в желудок, он всё-таки вырвался на свободу, заодно прихватив с собой Танин завтрак.
На душераздирающий звук к Таниному столику подбежал администратор кофейни:
– Вам не понравилось пирожное? – спросил администратор.
Именно так эта картина выглядела со стороны, если не слушать, о чём рассказывала Кира. Подруги мило беседовали за столом, но стоило одной из них откусить пирожное, как оно тут же вырвалось назад.
– Нет. Нет, – замахала руками Таня, – всё в порядке.
Она подняла голову и посмотрела на Киру. На лёгком майском ветерке её кофточка слегка развивалась. И Таня представила, как по жирному телу Киры, покрытому кровавыми зудящими волдырями ползают полчища тифозных вшей, заставляя шевелиться её одежду.
Новая волна тошноты подкатила к горлу Тани.
– Танечка! – вскрикнула Кира, – Что с Вами? Вы не беременны?
– Да, – закрывая рот рукой и стараясь не смотреть на Киру, чтобы ещё чего-нибудь не представить, ответила Таня и побежала в туалет.
Семён лежал на кушетке в кабинете доктора Хазенфуса с закрытыми глазами и вспоминал тот злополучный день, когда Таня разбилась на аттракционе:
«Это было воскресенье. Тане не терпелось поскорее попасть на аттракцион, поэтому она встала очень рано. Я ещё спал, когда она отправилась готовить завтрак. Когда я проснулся, она сидела на кровати, держа в руках поднос с завтраком.
«Доброе утро, Любимый Сёмочка! Пора завтракать и в путь! Прости, в доме отключили свет, поэтому на завтрак бутерброды с соком», – сказала она.
Я встал. Мы позавтракали и стали собираться в парк. У меня на душе было тошно. Было ощущение, что мы в этот дом больше не вернёмся. Когда мы вышли на улицу, я долго не мог найти ключи от машины. Таня вернулась назад домой, но и там их не нашла. Оказалось, что я их вчера оставил в замке зажигания. Мы подъехали к парку за несколько минут до начала мероприятия посвящённому открытию аттракциона. Таня очень нервничала, боялась опоздать, а, я как назло, не мог найти место для парковки. Наконец, я его нашёл, и мы побежали. Таня последней успела сесть в злополучный поезд. Когда он тронулся, что-то в моей груди сжалось и упало вниз. Было очень страшно. Ощущение, что я что-то сделал неправильно. Что было дальше, показали по всем каналам».
– Как я понимаю, Танечка у нас экстремалка? – задумчиво спросил Савелий.
– Ещё какая! – обречённо вздохнул Семён. – Мы отдыхали в Турции на яхте. Море было неспокойное, и капитан наотрез отказался останавливаться около «Пещеры Любви», про которую ходят легенды, будто бы тот, кто пройдёт через эту пещеру и прыгнет в воду со скалы, обретёт вечную любовь и счастье. Так, Татьяна, никого не предупредив, прыгнула за борт, доплыла до пещеры, пролезла через неё и, ничуть не поколебавшись, прыгнула со скалы. При этом она так неудачно вошла в воду, что последующие две недели ей пришлось спать на животе.
– Поцелуй «Пещеры Любви»! – романтично прокомментировал Савелий.
Семён посмотрел на доктора:
– Видел бы ты этот поцелуй!
– Да, – мечтательно согласился Савелий, – посмотреть бы!
– Да, хватит уже о жопах-то думать! – возмутился Семён, посмотрев на слащавую улыбку доктора. – Давай к делу переходи, чего трындели-то попусту?
– Не попусту, мой дорогой друг, не попусту! – Савелий многозначительно встал с кресла и стал прохаживаться по комнате.
– Предположим, что «теория виртуальности бытия»… Да, так мы её назовём! – довольный собой Савелий поднял указательный палец вверх. – Верна. Таким образом, дорогой гений программирования, будь ты Создатель, каким способом ты не дашь персонажу умереть?
Семён открыл рот, чтобы ответить на этот несложный вопрос, и замер:
– Уж, не хочешь ли ты сказать, что…
– Продолжай! – приободрил Савелий.
– Отключение электричества, ключи, парковка, все эти внутренние переживания…
– И есть коды, исправляющие ошибки! – радостно закончил потуги Семёна Савелий. – Бинго! Мы их нашли! И что дальше?
Савелий вопросительно посмотрел на Семёна.
– Читать коды! Искать алгоритмы и связи! Исправлять и управлять! – ответил Семён.
– И ты станешь Богом? Круто! – Савелий хитро посмотрел на Семёна. – Как только Им станешь, не забудь одного яркого представителя особо почитаемого народа посадить под своё крыло!
– Куда, уж, без вашего народа!
Семён встал и направился к двери.
– Семён, подожди! – попросил Савелий. – Танечке надо ещё на один сеанс погружения прийти.
– Зачем? – удивился Семён. – Мы же вроде как разобрались во всём?
– Для вас скидка 50%, – настаивал Савелий, – как друзьям!
– Не надо, Савелий, – ответил Семён, – я же вижу, как слово «скидка» разрывает твоё иудейское сердце!
Семён взялся за ручку двери.
– Бесплатно, – не унимался доктор.
– Савелий! Что это ещё за «пуримский беспредел»? – озабочено спросил Семён. – Аттракцион невиданной щедрости?
– Доплачу! – в подтверждение последних слов Семёна выпалил Савелий.
– Доктор! – Семён настойчиво смотрел прямо в глаза Савелию. – Зачем тебе Таня?
– Ладно, – сдался Савелий, – мне нужна не Таня, а Антон.
– Я не хочу никакого Антона, – возмутился Семён. – Я хочу Таню. Чтобы внутри Тани тоже была Таня, а не какой-то посторонний мужчина.
– Ты не можешь запретить нам с Антоном встречаться, – проговорил Савелий, – мы подружились!
– За 40 минут? – усомнился Семён
– Он такой же ярый болельщик английской Премьер-Лиги, как и я!
– Понял, – догадался Семён, – ставку хочешь поставить? Так и ставь на «Лестер», как тебе велел Антон, раз он твой друг!
– Не всё так просто, – попытался объяснить Савелий, – «Лестер» сейчас в нижней части турнирной таблицы. Если поставлю 20 фунтов, выиграю 100000. А если проиграю? 20 фунтов тоже на дороге не валяются.
– Не убедил, – поставил точку Семён и вышел за дверь.
– С тебя стандартная такса за сеанс, – прокричал вдогонку Савелий, – оплатить можешь у девочек на ресепшене.
– Разумеется, – ответил Семён.
Семён вышел на улицу и направился к кофейне, в которой его ждала Таня. Подойдя к кофейне, он увидел, как на открытой веранде суетился обслуживающий персонал. Кто-то протирал стол, кто-то орудовал шваброй. Его знакомая Кира что-то рассказывала управляющему. Тот в ответ кивал головой и с отвращением морщился. Семён осторожно подошёл поближе, чтобы рассмотреть зал и найти Таню, но при этом ни в коем случае не попасться на глаза Кире.
– Жуткая жажда. А воды принести некому, – тараторила Кира. – Жена уже мертва. Её синюшный труп лежит на кровати. Кислый запах разлагающейся плоти. Повсюду тифозные вши…
Вдруг она увидела Семёна:
– Семён! – окликнула его Кира. – Мы здесь. Танечка в туалет убежала. Блеванула здесь огромную лужу и убежала. Там, наверное, продолжила своё мокрое дело. Это и понятно – в её-то положении.
Администратор, воспользовавшись моментом, когда Кира переключилась на Семёна, лёгкой рысцой скрылся в подсобном помещении.
– В каком положении? – не понял Семён.
– Как в каком? Она же беременна! Разве Вы этого не знали?
– Нет. Не знали.
– Получается, что она хотела Вам сюрприз устроить, а я всё испортила!
В этот момент из туалета вышла Таня.
– Семён, как хорошо, что ты вернулся! Поехали скорее домой, – сказала она и взяла Семёна под руку, пытаясь вывести из кофейни.
– Ой, Танечка, вы на машине? Может, захватите меня, если нам по пути? – спросила Кира.
Поделиться книгой: