Помоги проекту - поделись книгой:
Савелий отмотал диктофон и включил запись с голосом Алекса «Бобо».
– А кто же тогда вещал через Киру? – удивился Семён.
– Я, – расстроено ответил Савелий. – Я хотел тебя убедить дать мне возможность пообщаться с Антоном. Вот и уговорил Киру изобразить этот цирк.
– Как она на это согласилась? – спросил Семён.
– Я обещал ей, что она услышит настоящего духа.
– Да. Ты её, получается, не обманул, – улыбнулся Семён.
В этот момент в кабинет пришла Таня. Она перевернула на спину Киру и положила ей на голову мокрое полотенце.
Кира открыла глаза:
– Танечка! Он говорил со мной!
– Кто? Апостол Пётр?
– Нет. Алекс «Бобо». Он хотел убить тебя, но я встала у него на пути. Холодное, леденящее душу дуновение его сущности коснулось моего темени, и искры небесные вспыхнули перед моими глазами.
– Это дверь коснулась твоего темени, – успокоила её Таня, – а твои «искры» чуть не спалили весь дом.
– Раз, уж, мы здесь собрались, хочу поделиться с вами своими расчётами и выводами, сказал Семён и стал стучать по клавиатуре.
На экране появились таблицы и диаграммы.
– Итак, первое, – произнёс Семён, – наша жизнь изобилует кодами, исправляющими ошибки. Кто-то их называет «совпадениями», кто-то «случайностями», а кто-то «ангелом-хранителем». Каждый человек с ними сталкивается. Если в молодости мы не обращаем на них внимания, то с обретением жизненного опыта начинаем понимать, что «случайности не случайны». Отсюда рождаются приметы и суеверия. Люди заметили закономерности, предупреждающие о беде, и передавали их из рода в род.
«Не возвращайся – дороги не будет!», «Чёрная кошка, перешедшая дорогу, к беде». Если ты хотел кому-то сказать что-то важное, и в этот момент позвонил телефон, значит говорить этого не надо. Примеры можно приводить бесконечно.
– А ещё есть выражение «прямо как жопой чуяла»! – вступила в разговор Кира.
– Вы правильно уловили мою мысль, Кира – ответил ей Семён. – А теперь, можно, я продолжу?
Кира закивала в ответ.
– Я провёл ряд исторических исследований. К сожалению, я не историк и опирался только на информацию из сети, но даже на этой скудной базе можно сделать выводы, что коды, исправляющие ошибки, можно условно поделить на 3 группы:
Первая. Подправляющие движение личности. Я к ним отнёс народные приметы (чёрные кошки, разбитые чашки, падающие столовые предметы и т.д.) Их задача не столько исправить наш жизненный путь, сколько приучить нас верить в приметы, видеть знаки и правильно на них реагировать.
Вторая группа – это интуиция, предчувствие и вещие сны. Эти коды, воздействуют на подсознание, более явственно корректируя наши действия.
И, наконец, третья группа. Эта группа прямого вмешательства. Эти коды просто физически не дают сделать человеку трагическую ошибку. Вы можете заболеть и не поехать с друзьями на Отортен, или опоздали на самолёт, который разбился, или у Вас украли билеты на Титаник…
В некоторых случаях применяется совокупность групп. Так, например, Аврааму Линкольну приснился сон: он спускается по лестнице, задрапированной черным материалом. На посту стоит солдат, президент его спрашивает: «Почему траур?» Солдат отвечает: «По убитому президенту!» Линкольн рассказал своей жене Мэри о странном сне. Выслушав его, она забеспокоилась и сказала, что лучше ему сегодня остаться дома и никуда не выходить. Но Авраам, хоть и сам не хотел никуда идти, ответил, что сегодня в театре премьера, и они должны вместе появиться среди зрителей. 14 апреля 1865 малоизвестный актёр этого театра Джон Уилкс Бут, люто ненавидевший Линкольна, сыграл свою самую знаменитую роль – роль убийцы. Он убил президента в его ложе, выстрелив ему в затылок…
– Я знаю одного историка, который даст тебе гораздо больше материала для твоих исследований, – заметил Савелий. – Жаль только он уснул от твоих рассказов.
Савелий показал на Таню, которая мирно посапывала, свернувшись калачиком на кушетке.
– Не будем её будить, – полушёпотом произнёс Семён, – а я продолжу. Анализируя свою жизнь и жизнь Тани, я сделал вывод, что люди встречаются не случайно. «Судьба» или скорее алгоритм игры их сводит друг с другом, чтобы каждый из них выполнил свою задачу на игру. Если заранее определить эти задачи, можно получить гарантированную фору в этой «игре».
– Подожди, – задумчиво произнёс Савелий. – Если там, в будущем, Таня – твой друг Антон, ты Пётр, то алгоритм «игры» специально пересекает в игре близких людей, чтобы им потом было над чем поржать?
– Ну, Конечно! – осенило Семёна.
– Но тогда, получается, – вступила в разговор Кира, – что мы с Савелием Авигдоровичем тоже здесь не случайно!
– Получается, – согласился Семён.
– И если вы с Таней друзья, то может быть я на самом деле жена кого-то из вас? – спросила Кира.
Семён с ужасом посмотрел на неё. Такая перспектива его не радовала однозначно.
– Ну, конечно! – раздался голос Тани. Она по-прежнему лежала на кушетке с закрытыми глазами. – Ты же Анька! Вот почему мне твои рассказы о вшах показались такими знакомыми. А этот психотерапевт наверняка Вероника. Но как вы попали в игру, мы же вас дома оставили?
Пока Семён пытался понять, что говорила Таня, первым опомнился Савелий. Он давно ждал встречи с Антоном, чтобы задать свои вопросы. Он подсел к Тане на кушетку и со всей своей природной деликатностью, картавя, произнёс:
– Антон, здравствуйте! Я по поводу «Лестера» хотел пару вопросов задать. Насколько Ваши предсказания безошибочны? Ведь не исключена вероятность того, что в этой сессии игры кто-нибудь напортачит, и результат окажется другим? «Эффект бабочки» так сказать. Ну, Вы меня понимаете.
– А кто мой муж? – сорвалась с места Кира. – Антон или Пётр? А кто из вас симпатичнее? У кого больше зарплата?
– Антон! – опомнился Семён. – Я нашёл коды, как мне их контролировать?
– Я первый задал вопрос! – возмутился Семён. – Пусть сначала мне ответит.
– Да хрен с ним, с «Лестером»! – ответил Семён. – Нам глобальные вопросы надо решать. Кто такие Анька и Вероника?
– А какой у нас дом? – не унималась Кира.
Вокруг Тани началась нешуточная возня. Каждый хотел первым получить ответ на свои вопросы, поэтому пытался задавать их непосредственно ей в ухо.
Таня открыла глаза. Она увидела отталкивающих друг друга людей в попытке приблизиться к ней как можно ближе.
– Всё, фраера! Балабас вышел! – вспомнил слова Тани Семён и с разочарованием поплёлся к компьютеру.
Савелий тоже разочарованно вздохнул и пошёл за Семёном. И только Кира ещё не теряла надежду, наконец-то, выяснить, кто же её муж:
– Проснулась, Танечка? – натянуто улыбнулась Кира.– Скажите, мой муж Пётр или Семён?
Таня ещё несколько секунд молча смотрела то на Киру, то на Савелия с Семёном и вдруг разразилась диким хохотом.
– Видели бы вы себя сейчас! – задыхаясь от смеха, проговорила Таня. – У вас такой глупый вид. Особенно у Аньки! Да и Вероника ей подстать – хитрый еврей-психотерапевт. Умора! Теперь, когда ты будешь мне вправлять мозги, я буду видеть только его!
Семён и Савелий, поняв, что Антон всё ещё здесь, сорвались с места, но Кира преградила им дорогу своей необъятной попой:
– Я первая!
– Не суетитесь! – ответила Таня. – Всем отвечу.
Она посмотрела на Киру:
– Ты – Анька, жена Петра! А этот доктор – моя любимая Вероника. Видимо, вы спалили, что мы отправились на «игру», и увязались следом. Симпатичнее я, конечно. Но Петька тоже ничего. Зарплаты нет ни у кого, потому что денег в будущем нет. Каждый приносит пользу обществу в меру своих сил и талантов.
Теперь по поводу «Лестера», – Таня обернулась к Савелию. – Такие события, как победа в чемпионате, являются якорными. «Игра» не позволяет менять ход истории. «Якоря» – как обязательные точки маршрута. Ты можешь идти к ним по прямой, можно зигзагами, но прийти к ним придётся всё равно.
Теперь о том, как стать Богом…
Таня повернулась к Семёну. Она на мгновение затихла и, глубоко выдохнув, упала на кушетку без чувств.
– Танечка! Танечка! – Пётр схватил Таню за плечи и стал трясти, пытаясь вернуть её в чувства.
– Дыши! Дыши! – кричал Семён в то время, когда Савелий делал Танечке искусственное дыхание.
Таня открыла глаза.
– Что произошло? – тихо спросила она.
– Всё в порядке, – сказал Семён, держа её за руку, – нам надо ехать в больницу.
– А что произошло? – забеспокоилась Таня.
– Да ты чуть «копыта не отбросила»! – вступила в разговор Кира. – Со словами «Я знаю, как стать Богом!» ты вся обмякла, закатила свои бездонные серые глаза и отпустила свою безгрешную молодую душу на встречу с Создателем. Твои руки похолодели, цвет кожи стал бледно-серым, казалось, что твоё когда-то живое счастливое лицо превратилось в восковую маску. И если бы не профессиональные навыки нашего доктора, который, не раздумывая впился своими губами в твои похолодевшие губки, а затем ритмичными движениями своих мужественных ладоней стал надавливать на твою хрупкую грудную клетку, заставляя твои аппетитные грудки колыхаться из стороны в сторону…
– Достаточно, Кира! – прервал её подробное описание событий Савелий. – Таня всё поняла бы и без таких подробностей.
– Но ты, и правда, как-то, уж, слишком старался, – Семён с подозрением посмотрел на Савелия.
– Ну, не мог же я позволить умереть своему мужу! – ответил Савелий и добавил: – Будущему.
– Какому мужу? – удивилась Таня. – Савелий! Ты выходишь замуж?
– Позвольте, я объясню Танечке весь психологизм сложившейся композиции! – вступила в разговор Кира.
– Если только в двух словах, – предупредил Семён.
Кира присела к Тане на кушетку и взяла её за руки:
– Понимаешь, Танечка! Савелий – не гей. Он даже не Савелий. Ты не поверишь, но он даже не мужчина. Он – Вероника, твоя жена.
Таня вопросительно посмотрела на Савелия.
Савелий пожал плечами:
– Это если в двух словах!
– Перестаньте морочить Тане голову! – воскликнул Семён. – Вам пора по домам, а нам в больницу!
Обследования у врача результатов не дали. Таня была абсолютно здорова и при этом чувствовала себя замечательно. Можно даже было сказать, что второй случай комы пошёл Тане на пользу – она перестала чувствовать в себе присутствие других личностей, включая Антона. Она была очень рада таким изменениям. Не меньше Тани радовался этому и Семён. Единственным, кто воспринял возвращение Тани к нормальной жизни с глубоким разочарованием, был Савелий. Он придумывал всё новые и новые подходы, чтобы снова пообщаться с Антоном.
Был уже поздний вечер. Таня и Семён уже спали, когда зазвонил мобильный Семёна. Семён поторопился поскорее взять трубку, чтобы не разбудить Таню:
– Алло! Савелий, что произошло? – шёпотом спросил Семён.
– Семён, я понял! – голос Савелия был очень взволнован. – Я понял суть «игры», я понял своё предназначение. Нам нужно срочно увидеться!
– Ты должен, во что бы-то ни стало, выполнить своё предназначение сегодня ночью? – спросил Савелий, выходя из спальни. – До завтра это никак не подождёт?
– Я жду тебя в парке. Выходи! – ответил Савелий и повесил трубку.
Семён тяжело вздохнул и стал собираться.
Семён подошёл к сидящему на скамейке Савелию и сел рядом.
– Не терпится узнать, ради какой информации ты поднял меня с постели! – недовольно сказал Семён.
– Выслушай меня и не перебивай! – начал Савелий. – Я долго думал над теорией виртуальности бытия, о наших реальных личностях и их пересечениях. Вы с Таней, точнее с Антоном, попали в «игру» раньше нас с Кирой, но при этом мы с Кирой старше вас. Получается, что алгоритм «игры» выбирает любое удобное время рождение в «игре», чтобы главные персонажи пересеклись в самый важный момент «игры».
– Логично, – согласился Семён. Но я об этом уже думал.
– Тогда получается, что самый важный момент в «игре» уже наступил, раз мы встретились, – продолжил Савелий.
– Предположим. И что дальше? В чём твоё предназначение? Ты сказал, что постиг его.
– Если не будешь перебивать, раньше поймёшь, что я хочу сказать. Антон сказал, что я – его супруга Вероника, которая постоянно вправляет ему мозги. И в «игру» она, то есть я, ввязалась вслед за ним. Наверняка, чтобы его контролировать в меру своих сил. В конце концов, не зря же я стал знаменитым психотерапевтом. Это моё призвание, потому что перекликается с реальными способностями. Ты – талантливый программист, или кто ты там есть, потому что твоя нынешняя жизнь стала отражением твоих способностей в реальности. А Таня, точнее Антон, хоть и историк в реальности, наверняка ещё баламут и повеса. Он – прожигатель жизни, истинный «Сорви Голова», к тому же, по ошибке программы, осознавший себя в «игре». За ним нужен глаз да глаз. Во-первых, он сам для себя представляет опасность со всеми своими экстремальными развлечениями, а во-вторых, ещё хуже… – Савелий замялся.
– Что, во-вторых? – тревожно спросил Семён.
Напряжение в разговоре нарастало в геометрической прогрессии.
– Ой, здравствуйте, Семён, здравствуйте, Савелий Авигдорович! – раздался сзади громкий женский голос.
Поделиться книгой: