Баба Шанель

Ираида. Ну, хорош, а?! Все, хорош, слышали пять миллионов раз, ну не надо, ну, помолчите, Сара Абрамовна, со своей Цветаевой, а?! Ну не к столу про покойников!

Сара. Но ведь Цветаева – она всегда так к столу?!

Ираида. Нет, в этот раз – не к столу!

Сара. «Жаль королеву. Такой молодой…»

Ираида (кричит). Да хватит!!!

Молчание.

Нина. Садимся, нет?

Капитолина. Надо дождаться Семен Семеныча…

Нина. Сергей Сергеевича, Капитолина Петровна! Сергея Сергеевича! Ну, сколько говорить? Специально, что ли?

Капитолина. А я что сказала? Я не в маразме. У нас был ветеринар в колхозе, его звали Семен Семеныч, я запомнила на всю жизнь, вот я потому и….

Нина. Садимся, не будем никого ждать! Он придет, а мы уже сидим. Он войдет. А мы ему споем: «Вот это хор, вот это хор!»…

Сара. Садимся! (Декламирует.) «Я за ужином зеваю! Забываю есть и пить! Ты поверишь, забываю! Даже брови подводить!»…

Ираида. Достоевский, достала всех!

Все двигают стулья, борются за место, поют громко: «Вот это хор! Вот это хор! Вот это хор, хор, хор, хор, хор!»

Ираида. Сергей Сергеевич здесь будет сидеть!

Сара. Нет, здесь, рядом со мной! Я ему уже положила прибор!

Ираида. Да с прибором он клал на твой прибор. Он тут сядет, сказала ведь?! Я ему хочу мою долму дать, пусть попробует…

Нина. Нет, пусть сядет тут! У меня «Оливье» и винегрет!

Тамара. Нет, тут!

Переставляют тарелки, сердятся, суетятся.

Капитолина. Ну, девки, ну, сели уже, что вы как маленькие? Сядьте, сказала!

Наконец, все угомонились, уселись.

Сидят, молчат.

Ираида (решила пересесть, двигает стул, угрюмо). Пустите меня туда. Мне надо к селедке «под шубой» поближе. Надо Сергею положить. Вот так селедка вышла у меня! Обсоси гвоздок! Это я делала, я! Дайте, я туда…

Тамара. Сиди на месте! Тут все что-то делали. Все из дома принесли. Вы для себя, что ли, Ираида Семеновна, эту селедку «под шубой» делали?

Ираида. Я сяду там, сказала!

Нина. Да сидите, где сидите!

Капитолина. Да ладно, пустите ее туда. Пусть она возле своей селедки ляжет.

Ираида Семеновна пересела.

Уселись, замерли, молчат.

Нина. Ну, где он?

Сара. Он с начальством прощается. Было много начальства на концерте.

Молчание.

Тамара. Ладно, я пока время есть, попробую эту селедку ее хваленую сейчас. Так, дайте мне ложку! Будем посмотреть на вашу селедку, Ираида Семеновна. Я попробую! (Ест.) Ой, селедка костлявая какая! А «шуба» – то на ней волосатая какая! (Хохочет.) Надо было кошек-то отгонять, когда делали вашу селедку под шубой, Ираида Семеновна! Ну, сидите, сидите рядом с нею!

Капитолина. Да, барскому псу и мосол не мосол.

Тамара. Чего?

Капитолина. Я говорю: дай яичко, да еще и облупленное.

Тамара. Ладно тут, Капитолина Петровна, со своим русским народным юмором. И не смешно. Все с подтекстом да с подковырочками. Всякую чушь помните. А вот слова сегодня на сцене забыли, только рот разевали стояли.

Молчание.

Капитолина Петровна вдруг резко встала, кулаком по столу ударила.

Капитолина. Кто забыла? Я забыла? Где я забыла? Когда я забыла? В каком месте я забыла? Когда это было? Где это было? А?!

Тамара. Нет, а вы-то что молчите? Не так, что ли? Или что, у самих рыло в пуху? Понятно, вы все сами такого дрозда давали, что теперь…

Капитолина. Нет, подождите! Давайте я вам сейчас все песни наизусть расскажу, раз такое дело. Ну?! Давайте, давайте!

Вышла из-за стола. Пошла на эстраду. Встала. Стоит.

Молчание.

Ну, давайте, раз экзамен, раз я тут хуже всех, давайте? Какую песню, с какого конца? Давайте, спрашивайте? Ну? Где я забыла?

Молчание.

Нина. Да ладно, тихо, Капитолина Петровна. Никто не забыла. Она пошутила. Идите на место, сядьте уже, успокойтесь уже все, наливайте, ну?

Капитолина. Кто забыла? Отвечай, Тамара, ну?

Сара. Никто не забыт и ничто не забыто. «В моей руке не быть мечу, не зазвенеть струне! Я только девочка, – молчу. Ах, если бы и мне…»

Тамара. Да помолчите, «девочка» Сара Абрамовна! Вы чего, Капитолина Петровна? Уже выпили, да, Капитолина Петровна? Чего ругаться начали, Капитолина Петровна? Сядьте, спокойно, тут интеллигентное общество, Капитолина Петровна. Ничего никто не забыла, ладно, я пошутила. Сядьте.

Сара. Только вечер начали – уже давай скандалить. О, люди!

Капитолина. Нет, давайте? Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! В смысле, я вам расскажу подряд все песни, раз такое дело. Пожалуйста, расскажу. Хватит меня ни за что ни про что жучить!

Тамара. Да ладно, сядьте, сказала. Мы знаем, что все в порядке у вас с памятью. Ничего вы не забыли.

Капитолина (идет, бурчит, садится за стол, наливает в стопку, одним махом выпивает). Конечно, не забыла. Не забыла я. Все было чистенько-гладенько. Ясно? Ага, забыла. Как же.

Резко и решительно входит руководитель ансамбля Сергей.

Ему лет тридцать-тридцать пять, он несколько потерт жизнью, видно – выпивает втихаря. Но хорохорится, бодрится. Сергей в хромовых сапогах, в которые заправлены черные брюки, в вышитой рубашке-косоворотке. У Сергея кудри, но, кажется, не настоящие – сам себе накрутил плойкой. В руках у Сергея баян.

Сергей вошел, хохочет, туш сыграл.

Все задвигали стульями, побежали к нему с цветами, лезут с поцелуями, хлопают в ладоши. Что-то кричат и поют.

Следом за Сергеем как-то незаметно вошла и встала в сторонке Роза Николаевна. Вошла незаметно, а стоит величественно и важно. Она весьма пестро одета: сапоги-чулки до колена, зелено-красная юбка с воланами, яркая оранжевая кофта, а на голове – начес и в нем искусственная пунцовая роза. Да и макияж, надо сказать, особый: карандашом ярко прочерчены брови, губы сильно намазаны помадой, а на щеках нездоровый румянец нарисован.

Роза Николаевна встала у двери, молчит, наблюдает, улыбается чуть-чуть, брезгливо и высокомерно.

Сергей. Ура! Да здравствует ансамбль «Наитие»! Да здравствует! С юбилеем, женщины! Ура!

Сара (отталкивает всех, лезет к Сергею с поцелуем). Да здравствует ваше детище! «Идите же! Мой голос нем! И тщетны все слова! Я знаю, что ни перед кем! Не буду я права!»

Сергей. Все сюда! Все за стол! Ура!

Сара. Вы гений, Сергей! Вы знаете, что вы гений?! Вам не говорили этого?! Никогда?! Тогда я скажу первая: вы гений, гений, гений!

Ираида. Да утихомирьте вы ее! Руки ей связать, рот скотчем заклеить, что ли?

Сергей. Женщины! Товарищи! Внимание! Занимайте свои места! Ура! Да здравствует! Садимся! Надо отметить! Надо как следует отметить!

Сара (лезет). Вы были божественны! Вы хоть понимаете это? Вы понимаете вашу значимость и богоизбранность!

Ираида. Да кончай уже ты, Сара? Ну, как муха, а? Сядь иди!

Сара. Я потрясена, поражена в глубину моего сердца переливами вашего баяна, вашим мастерством и вдохновением…

Сергей. А? Ну да, конечно! Садимся! Прошу, дружнее, нальем, первый тост!

Все идут к столу, толкаются, садятся.

Сара. Это «Арманьяк», армянский коньяк, из Франции, а это – домашнее вино, налейте себе, это я делала, сама, сама, для вас! Прошу вас, умоляю, я брежу вашим творчеством, налейте себе, прошу, заклинаю!

Капитолина. Пробовала я это вино уже, гомыра какая-то, а не вино.

Сергей. Женщины, поторопитесь! Поскорее! Я жду! Итак! Внимание! Тост! Друзья! Итак! Мы собрались здесь, чтобы отметить юбилей нашего ансамбля «Наитие»!

Все садятся за стол: Нина Андреевна и Тамара Ивановна рядом, напротив – Сара Абрамовна и Ираида Семеновна, Капитолина Петровна в центре стола. Для Сергея отвели место – напротив Капитолины Петровны.

Ой, простите, Сара Абрамовна, я сел к вам спиной…

Сара (томно). Да пожалуйста, пожалуйста, сидите так! Сидите спиной! Только лучше говорить: Сарочка-солнышко… Если можно. Нет?

Сергей. Что?

Нина. Говорите, Сергей Сергеевич, говорите!

Сергей. Итак! В этот торжественный день я бы хотел сказать о каждом члене нашего коллектива отдельное слово, отметить и поблагодарить каждого! Итак, я рад приветствовать за этим столом старейшего члена нашего ансамбля, нашего патриарха, можно сказать, мэтра самодеятельной сцены, демиурга, властительницу дум, прелестную, безотказную, добрейшую и величественнейшую…

Капитолина. Это я «безотказная»?

Сергей. Подождите! Итак, нашу царицу, можно сказать – Капитолину Петровну… которая… которая… которая…

Капитолина встает, кланяется, все хлопают.

Все. Браво, браво, Капочка!

Сергей….которая все эти годы с нами! И вот она, несмотря на свои девяносто лет…

Капитолина. Я «безотказная»?

Сергей. Я хотел сказать: вы не пропускаете ни одной репетиции, всегда в форме!

Тамара. Он тебя хвалит, ты не поняла, что ли, Капочка?

Капитолина. Да? Ну ладно, раз так. Вот вам сказка, а мне бубликов вязка!

Сама захохотала своей шутке, села, ест, пьет. Все смотрят друг на друга.

Сергей. Я что хотел сказать: что вы ответственная, что вы на каждую репетицию – как штык! Это я имел в виду!

Капитолина Петровна снова встала, держит рюмку в руках, смеется, говорит громко:

Капитолина. Я как штык тут с вами! Как штык я! Я тогда – алаверды, ладно?

Тамара. Да постой ты, сядь!

Капитолина. Нет, я – алаверды! Я что хочу сказать: я пою в ансамбле вот уже десять лет. И мне еще охота. Вы меня спросите: почему же мне охота? И я отвечу: а вот охота мне и все! Понимаете?

Тамара. Капочка, сядь, теперь он про других будет говорить! Не все же про тебя, безотказная ты наша!

Сергей (кричит громко). А еще я приветствую здесь также нашу Сару Абрамовну, которая с нами все эти годы! И которая… которая своим творчеством…

Сара встает, кланяется. Все хлопают.

Сара (говорит громко, лезет к Сергею целоваться). Я так молода! И так счастлива с вами! Спасибо, Сергей Сергеевич! Я приготовила вам подарок! Томик Цветаевой и томик Ахматовой! Я надеюсь, вы напишете несколько романсов на стихи этих удивительных поэтесс! А я спою! Обязательно!