Помоги проекту - поделись книгой:
В ответ Ямомото лишь грустно вздохнул.
Тем временем аукционист оповещал:
– Бесценное сокровище древнего Египта эпохи правления великого фараона Гора Нетериерхета…
– «Вот бесстыжий! И это русская интеллигенция?!», – свирепел Ямомото и со злостью разорвал четки, которые раскатились по всему залу. Но присутствующие были так увлечены торгами и занимательным рассказом ведущего, что никто не обратил на этот казус никакого внимания.
– Следующий лот, – поправляя на переносице очки, продолжал Глеб, – две картины знаменитого русского художника Айвазовского. «Крымский вид» и «Неаполитанский залив» – были похищены из музея в годы второй мировой войны, но чудом уцелели в сарае одной русской сельчанки…
Ямомото сидел и равнодушно следил за ударами молотка. Он знал, что самый ценный лот выставлялся напоследок и поэтому терпеливо ждал, то и дело, поглядывая на висевшую под потолком камеру и часы. Старик вальяжно откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за происходящим. До него доносились хитроумные слова мошенника:
– Об этой картине Боттичелли говорил так, – приняв позу Сократа, проникновенно излагал Глеб. Публика, заинтересованная высказыванием Боттичелли, в ожидании замерла. Глеб обратил свой взгляд куда-то в пространство, от чего стекла его очков блеснули, отражая свет, струящийся из люстры. Затем сделал глубокий вдох и после многозначительной паузы вкрадчиво произнес: – «Мои Венеры покинули землю, а Мадонны покинули небо!».
Профанация продолжалась еще около трех часов и Ямомото, чтобы не слушать весь этот вздор, задремал. Его спокойствие нарушил гам взъерошенной дамочки. Женщина сидела рядом с грузным мужчиной и теребя того за рукав, требовала купить ей статуэтку работы Микеланджело Буонаротти. Мужчина оказался в трудной ситуации. В итоге, несчастному пришлось купить статуэтку, дабы успокоить свою спутницу и хоть как-то выйти из нелепой ситуации. Ямомото смеялся от души. Он давно не видел подобных сцен.
– Пожалуй, сюда стоит приходить чаще! – глядя на Тикамацу, усмехнулся старик. – Такого представления я нигде больше не увижу!
Помощник изобразил подобие услужливой улыбки и утвердительно закивал головой.
Чернов был в ударе. Продажа проходила по самой высокой шкале, и Глеб, почуяв прилив новых сил от ожидания хорошего куша, продолжал с еще большим энтузиазмом и красноречием:
– У этой картины, – загадочно закатив глаза, которые сквозь очки действительно казались честными, – нелегкая судьба! Еще в начале 19 века она подверглась грубым записям, нанесенным на нее неизвестной рукой. Александр Сергеевич Пушкин, великий русский поэт написал по этому поводу стихотворение «Возрождение»…
Художник – варвар кистью сонной
Картину гения чернит
И свой рисунок беззаконный
Над ней бессмысленно чертит
Но краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей;
Создание гения пред нами
Выходит с прежней красотой!
– Шут, еще про себя стихи читает! Очки надел! – прошипел Ямомото. Он взглянул на часы и громко чихнув, сказал: – Приготовься, скоро финал. Не успел он договорить, как ведущий объявил о последнем лоте.
– Статуэтка – реликвия давно исчезнувшей цивилизации! Датируется доклассическим периодом и обнаружена при раскопках древнего города Паленке на реке Усумаситна. За обладание этим бесценным сокровищем цари стирали с лица земли целые империи! По преданию, она заключает в себе древнего бога Мардука, дарующего бесконечную власть на земле и жизнь после смерти! Из поколение в поколение, как символ власти, переходила эта статуэтка по родовой ветке царей Майя – самой загадочной цивилизации на земле, – выпалил из последних сил Глеб и ему показалось, что стук его сердца эхом раздается по всему залу, резонируя до самого Букингемского дворца: – Начальная цена пятьдесят миллионов евро.
Волна шепота прокатилась по залу, превращаясь в гробовую тишину. Мужчина, сидевший справа от Ямомото, в каком-то замысловатом пиджаке и таких же ботинках, поправив галстук, крикнул:
– Даю 60000!
Глеб провозгласил и ударил молотком:
– 60000, раз!
Ямомото толкнул локтем Тикамацу, напоминающего в тот момент подобие восхваляемой аукционистом статуэтки и, не сводя глаз с ведущего, сказал:
– Купи это!
Помощник утвердительно кивнул головой. Рыжая дама, сидящая возле Тикамацу и непрестанно обмахивающая себя веером, вдруг, перестала совершать эти усыпляющие, монотонные движения и неожиданно для него прокричала:
– Десять сверху!
Тикамацу искоса посмотрел на женщину и с самодовольной улыбкой, как бы мстя за оглушенное ухо, громко произнес:
– Сто!
Глеб сглотнул подступивший к горлу ком и, стерев выступивший на лбу пот, охрипшим голосом прокричал:
– Сто миллионов, раз! – удар молотка.
– Сто миллионов, два! – удар молотка.
– Сто миллионов, три! – удар молотка.
– Продано, господину, сидящему в кресле номер семь! Поздравляем вас с приобретением этого ценнейшего артефакта!– хлопал в ладоши Чернов. Все присутствующие дружно подхватили его рукоплескания бурными аплодисментами.
Уже светало, и первые лучи солнца робко пробивались сквозь густой туман, окутавший утренний Лондон. Нагорный сидел в кабинете и допивал третью чашку кофе. Икота отступила, единственно, что смущало Влада – это присутствие незнакомого и подозрительного японца. Старик почти спал на аукционе и равнодушно взирал на расхваливаемые Глебом сокровища. Японец не был похож на коллекционера: у него не было того азарта и искры безумия в глазах, свойственное людям, томящимся по искусству. Взгляд старика периодически устремлялся то на камеру, то на часы. Он явно нервничал и чего-то ждал. А когда его подопечный, по приказу старика купил статуэтку, Нагорный от изумления подскочил на кресле:
– Не может быть! Старикашка купил статуэтку даже не взглянув на нее. Как будто это была не эксклюзивная ценность, а обыкновенная зубочистка, приобретенная им после скудного обеда. Ничего не понимаю, – пробормотал он, и смутная тревога вошла в его сердце, где разрослась в щемящую опухоль. В это время зазвенел стационарный телефон и Влад перешел в смежную комнату кабинета. Он поднял трубку:
– Я слушаю…
На линии, после непродолжительного молчания раздались короткие гудки.
– Черт бы побрал этот английский юмор в пять утра, – выругался Влад и, услышав, как щелкнул дверной замок в кабинете, насторожился… Вернувшись, он увидел, что входная дверь была настежь открыта. Влад выбежал в коридор, но там никого не было…
А тем временем Ямомото был вне себя от злости. Ему так и не удалось увидеть Нагорного. «Но ничего, – успокаивал себя старик, разглядывая «историческую ценность», – статуэтка у меня, значит, птичка попалась в сети! Пусть не все идет по моему плану, но от этого желанная цель не становиться недосягаемой». Кейтаро гневно взглянул на Тикамацу и, передав ему фигурку, похожую на бесполое существо, пробурчал:
– Запись аукциона у нас?
– Да, господин, – вытаскивая из кармана пиджака диск, удостоверил его молодой человек.
– В разговоре с ними не выкладывай всю суть, пусть действительность превзойдет ожидания.
Тикамацу почтительно кивнул головой и, взяв «исторический артефакт», направился вслед за Ямомото.
Глава V
Вечернее солнце, озаряя горизонт багровым сиянием, медленно утопало в морской пучине. В небе носились чайки и, пронзая воздух своими криками, радовались хорошей погоде. Друзья сидели на террасе в особняке Нагорного и пили чай. Их задумчивые взгляды, устремленные в морскую даль, выражали умиротворение. И в этом красноречивом безмолвии было столько взаимопонимания и согласия, что никто из мужчин не задавался вопросом о причине затянувшегося молчания.
Пребывая в заоблачных грезах своих мечтаний, Влад ностальгировал по тому времени, когда ходил в экспедиции на раскопки гробниц. Ему вдруг так захотелось оказаться в каком-нибудь затхлом склепе с маленькой лопаткой и кистью в руке, что он невольно потер ладони и сказал:
– А не рвануть ли нам в экспедицию, как в старые добрые времена? Аукцион позади и впереди уйма свободного времени…
– Да, – зевая, поддержал друга Глеб и, сделав вдох полной грудью, задумчиво добавил, – засиделись мы с тобой. А насчет экспедиции замечательная идея…
– Я давно хотел тебе предложить, только все не решался… Ты же привык к комфорту, огнетушители тебе подавай…
Не успел Влад договорить, как раздался телефонный звонок. Номер был не определен. Он не имел привычки отвечать на подобные номера, но этот звонок, вопреки всему заставил сделать его исключение. Влад нажал на кнопку соединения:
– Господин Нагорный? – уточнил звонящий на ломаном русском.
– Да, – ответил Влад и, перебирая в голове, кто мог его беспокоить, замер в ожидании.
– Добрый вечер, я помощник господина Ямомото и звоню вам по его поручению. Меня зовут Тикамацу, – вежливо представился незнакомец.
Владу вдруг стало тяжело дышать: словно ком застрял в горле или огромный постамент был воздвигнут прямо на его груди. В памяти всплыл образ причудливого старого японца, и он инстинктивно понял, кто с ним говорит. Влад шумно выдохнул и учтивым тоном, которым обычно пользуются клерки, желающие вежливо выпроводить клиента из офиса, сказал:
– Честно говоря, вы не вовремя.…
Тикамацу плохо владел русским и Нагорный, почуяв его конфуз, предложил перейти на английский. Японец продолжил диалог на чистейшем английском:
– Господин Ямомото приобрел на вашем аукционе «волшебный артефакт» и теперь жаждет познакомиться с «создателем» бесценной реликвии, – иронизировал помощник. – Господин Ямомото желает встретиться с вами. Это встреча делового характера.
– Ах, да, извините, запамятовал. Бессонная ночь и перелет дают о себе знать. Примите мои поздравления! – включая громкую связь и сделав предупредительный жест Глебу, чтобы, тот соблюдал молчание, ответил Влад и, выдержав паузу, продолжил, – но, вынужден огорчить господина Ямомото, с сегодняшнего дня я в бессрочном отпуске и меня не интересуют встречи делового характера. А так же, насчет знакомства с «создателем», ничем помочь не можем. У нас таких услуг не предусмотрено. Хотя сейчас, говорят, есть специалисты и в этой области: медиумы, колдуны и так далее… Советую к ним обратиться.
– Вы хотите превзойти сами себя и напомнить мне, что у меня нет чувства юмора?
Дело собиралось приобрести серьезный оборот, но Влад и не думал пасовать, он был профи… Статуэтка изготовлена из окаменелости, обнаруженной им в одной из пещер северной Гватемалы. Изначально это был кусок древней окаменелости из спрессованного дерева, известняка, вулканической породы и еще черт знает чего. С помощью химических манипуляций и его таланта скульптора, бесформенная масса превратилась в нескольких «Мардуков». Окаменелость датировалась 5 т.до н.э, поэтому никакой эксперт не смог бы уличить их в обмане. Влад намеренно не замечая сарказма оппонента по поводу «создателя» статуэтки, произнес:
– Это была не шутка. Я серьезен, как никогда. Если это все ваши проблемы, не смею задерживать более….
– Шутить будем после, если конечно случай представится. И хочу заметить, что проблемы не у нас, а у вас. Господин Ямомото очень влиятельный человек и не хочет поднимать шумихи из-за пустяка. Согласитесь, что это так же не в ваших интересах. Господин Ямомото желает урегулировать сложившуюся ситуацию мирным путем. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
– Я вас не понимаю, объяснитесь, пожалуйста, – нарочито невинным голосом ответил Нагорный. За семь лет работы это был первый случай, когда клиент нарушил спокойствие после аукциона. Сейчас Влад не испытывал тревоги, скорее это чувство напоминало раздражение.
– Вы все прекрасно понимаете. Поверьте, ситуация располагает к искренности…
Нагорный понял, что житель страны восходящего солнца просто так не отцепиться и, прокрутив в голове несколько вариантов, которые позволили бы избавиться от назойливого служаки, остановился на самом действенном:
– Я так понимаю, что вы поторопились с покупкой? Вообще-то, мы не делаем денежного возврата, но, если статуэтка не вписывается в коллекцию господина Ямомото, мы готовы вернуть сумму лота, с учетом удержания общепринятого процента…
В трубке раздался смех:
– Господина Ямомото деньги уже давно не интересуют!
– Может они интересуют вас?
– Это глупый вопрос, – тоном, адъютанта, присланного во вражеский стан заявить о начале войны, отчеканил Тикамацу и, придерживаясь дипломатичного тона, продолжил, – господин Нагорный, к чему эта шарада? Мы имеем неопровержимые доказательства ваших махинаций в отношении художественных ценностей и не только…. Так что, прекратите иронизировать и внимательно выслушайте меня. Господин Ямомото приглашает вас и, если вы пожелаете, вашего компаньона, посетить нашу резиденцию в Японии. Мы надеемся на ваше благоразумие и на то, что вы почтите нас своим присутствием…
После такого заявления друзья в недоумении переглянулись. В этот момент глаза Глеба стали похожи на два надутых шарика, никак не гармонирующих с его массивным лицом. Он поднялся с кресла и, подскочив к Нагорному, нагнулся ближе к трубке.
Помощник же в свою очередь, понимая смятение реципиентов, сделал многозначительную паузу и продолжил уже более угрожающим тоном:
– И давайте обойдемся без фокусов! Конечно, если в вы не мечтаете оказаться под юрисдикцией Интерпола и остаток дней провести в русской тюрьме. Давайте не будем создавать лишних проблем ни нам, ни вам. Кстати, диск с записью аукциона находится у нас. Согласитесь, улика серьезная, хотя и не самая весомая из всех остальных…
– Я подумаю над вашим предложением, – пытаясь взять инициативу в свои руки, сказал Влад, но Тикамацу, не слушая его, затараторил:
– Через пять минут вам доставят почту. В посылке инструкция и все необходимое. Конец связи…
Монотонные гудки, раздававшиеся из телефона по громкой связи, казалось, оглушали и погружали в коллапс. Друзья словно остолбенели, потом одновременно перевели взгляд на входную дверь и ринулись к воротам особняка.
Сожалению мужчин не было предела. Злополучная посылка уже поджидала их в почтовом ящике. Они огляделись по сторонам, но вокруг не было не души.
– Бывают расклады, когда ты играешь, а бывают, когда тебя играют, – торопливо вскрывая бумажный пакет, сказал Влад и достал из него два авиабилета до Японии, а так же письмо:
Здравствуйте!
В связи со сложившейся ситуацией, изложенной Вам моим помощником, я надеюсь на Ваше благоразумие. Приглашаю Вас на небольшой саммит в моей резиденции. Я уверен, что мы сможем прийти к соглашению и решить в положительном векторе интересы обеих сторон. Искренне надеюсь на плодотворное сотрудничество и прошу не беспокоиться о нежелательных последствиях для Ваших персон. Ибо Вашей жизни ничего не угрожает. Единственная просьба – возьмите с собой теплые вещи, так как у нас ненастная погода, и отложите все запланированные встречи на месяц вперед.
Всего наилучшего, с уважением,
Кейтаро Ямомото.
5 марта 2011 года
– «На месяц вперед», «Единственная просьба», что за «святая простота»? – перечитывал текст письма Чернов и, настороженно оглядываясь вокруг, произнес: – Японец вел себя так, словно уже поймал нас в капкан. Очень может быть, что это не блеф и у них действительно есть доказательства нашей креативности, проявленной в Третьяковке, а возможно и информация о других нетривиальных моментах нашей деятельности…
– Где-то мы с тобой прокололись, брат. Кстати, с диском виртуозно сработано, – направляясь к дому, печально усмехнулся Влад. – А ты меня упрекал в склерозе, что, мол, я забыл диск записать. Вот кто является истинным поклонником твоих выступлений…
Чернов был на взводе:
– Интересно, что у них есть? Ведь, никто не писал в «книгу жалоб»! В Третьяковке комар носа не подточит, – проходя в дом и усаживаясь в кресло, возбужденно говорил Глеб. – К тому же, у меня там была такая репутация, я же потомственный эксперт, на доске почета висел… Единственный человек, который может создать нам проблемы это Зорин. Неужели он людей своих подключил и решил слить нас со всеми потрохами? Звездочку на погон и медаль на китель? А? Как думаешь?
– Хм, уж не хочешь ли сказать, что Зорин дал японцам сто миллионов, чтобы они купили у нас статуэтку и выкрали диск? – разливая по бокалам виски, иронизировал Нагорный.
– Я не утверждаю, я разрабатываю версию. Это называется «стратегия непрямых действий» и мы никогда не догадаемся, что дядя Саша в теме…
– Это бред, Зорин не связан с японцами, почерк не его. Александр Александрович работает жестко. Театрализованное представление и сантименты не в его стиле, он не станет церемониться и при желании накроет нас с поличным прямо на аукционе.
Поделиться книгой: