Помоги проекту - поделись книгой:
– «распускающиеся» нарциссы. Это, как правило, молодые мужчины, чей нарциссизм пока еще не достиг уровня расстройства личности, за которыми еще не тянется длинный список жертв и разрушений – главным образом в силу их возраста. Они еще попросту не успели наломать капитальных дров.
Отношения с ними довольно долго кажутся жертве сравнительно и даже вполне благополучными – особенно если она молода, вышла из деструктивной семьи (что сплошь и рядом), социализирована как «мудрая женщина», имеет слабое представление о нормальных отношениях, привыкла «заслуживать» любовь, «искать в себе» и «улучшаться».
Такой распускающийся нарцисс очень часто не кажется чудовищем ни жертве, ни тем более окружающим. Но в этом-то и состоит его опасность. Жертва проваливается в болото зависимости и теряет себя медленно и очень незаметно.
Часто она искренне считает, что у нее замечательный муж (не пьет, не бьет, деньги зарабатывает). Обесценивания – обычно в виде подтруниваний или участливых советов («Ты бы не носила такой вырез, у тебя на шее морщины появились») – принимает как норму и не покладая рук работает над созданием «домашнего уюта», стремясь быть надежным тылом для мужа – как и положено «настоящей женщине».
А лет через десять с удивлением спрашивает себя: как я дошла до жизни такой? Почему я постоянно на антидепрессантах, и не сказать, что они сильно помогают? Отчего я не могу сбросить невесть откуда взявшиеся десять килограммов? Откуда у меня миома (гипертиреоз, экзема и т. д.)? И почему мне порой хочется выкинуться из окна?..
– особо целеустремленные и опасные психопаты, ведущие продуманную игру и способные сурово блюсти маску социальной нормальности. Например, Одиллия ничем не выдает своей злонамеренности по отношению к принцу Зигфриду – ровно до того момента, который они со злым волшебником Ротбардом назначили для снятия ее маски[18]. Вспомним, что происходит это на балу, когда, обманутый внешним сходством Одиллии и своей невесты Одетты Зигфрид представляет матери Одиллию как невесту и тем самым невольно предает Одетту. Что и было целью Одиллии и Ротбарда.
Что может предпринять деструктивный человек в качестве Ледяного душа:
– исчезновение без вести. Самый популярный фортель – «взять паузу», а если называть вещи своими именами – объявить бойкот. Берутся паузы без всяких предупреждений, объяснения причин и согласований со второй стороной. Человек просто исчезает – после очень незначительной размолвки или даже на фоне полного благополучия. По крайней мере, таковым его воспринимает жертва.
«Мы великолепно пообщались накануне, провели вместе пять часов, говорили о самом сокровенном, строили совместные планы. А потом произошло нечто необъяснимое. Он мне не позвонил, хотя до этого делал это несколько раз в день! А тут телефон безмолвствовал полдня…
У меня и мысли не было, что у нас что-то не так. Я подумала, что с ним, наверно, что-то случилось, и позвонила сама. Но никто не взял трубку. Я отправила СМС – мне пришло уведомление, что сообщение доставлено, но ответа не последовало. Я чуть с ума не сошла! Не сомкнула глаз всю ночь, только и думала: что же, что же стряслось? Я поняла, что не успокоюсь, пока не узнаю, в чем причина его молчания.
Но на следующий день он по-прежнему не брал трубку и не отвечал на СМС. Постепенно я пришла к мысли, что, видимо, накосячила, причем очень капитально, раз человек, любящий столь пламенно и нежно, не желает со мной общаться. Наверно, он очень сильно страдает…
Наконец на третий день он принял мой звонок. Он был спокоен, дружелюбен и словно не понимал, отчего я сама не своя:
– Никуда я не исчезал. Как тебе могло прийти такое в голову? Слишком уж ты чувствительная. Раздула из мухи слона.
– Почему же ты не отвечал на звонки? – Я постаралась задать этот вопрос как можно мягче, хотя внутри все бурлило от гнева.
– Знаешь, иногда необходимо побыть одному. Мне хотелось подумать о наших отношениях. Не слишком ли мы торопимся? Да что ты так распереживалась, чудо мое? Я с тобой и не думал никуда пропадать. Завтра прогуляемся, да? Я очень соскучился…
От этого странного разговора я испытала двойственное чувство. Облегчения – от того, что у нас вроде как все по-старому. Но и недоумения, и боли. Еще бы, мне только что дали понять, что двухдневного бойкота не было… или нет: что-то было, но совсем не то, что я себе якобы накрутила.
Но раз ничего не было, то почему я так бурно отреагировала? А может, он правильно сказал: я слишком чувствительная и надо с этим что-то делать? Так впервые я задумалась о том, а все ли в порядке с моей психикой»;
– заметное и немотивированное охлаждение, «козья морда» вместо вчерашнего одухотворенного лица, пустые гляделки вместо сияющих страстью и нежностью очей. Вспомним гамсуновскую Эдварду, которая, напомню, пригласила любимого на гулянье, но вот уже битый час занята кем угодно, только не им:
«Я сел с нею рядом, я сказал:
– А в горелки сегодня играть будем?
Она вздрогнула и поднялась:
– Помни, нам нельзя говорить друг другу «ты», – шепнула она.
Но я и не думал говорить ей «ты». Я снова отошел.
Проходит еще час. Какой долгий день! Я бы давно уж уехал домой, будь у меня третья лодка. Мысли Эдварды витали где-то далеко от меня, это было ясно, она говорила о том, какое счастье уехать в дальние, незнакомые края, щеки у нее разгорелись.
Я подошел к дочери пробста, мы выпили с нею.
– Скажите, фрекен, – начал я, – вам не кажется, что люди в здешних краях сами похожи на быстрое лето? Так же переменчивы и так же прелестны?
Я говорил громко, очень громко, я нарочно так говорил. Не понижая голоса, я пригласил фрекен зайти ко мне в гости, поглядеть на мою сторожку.
– Осчастливьте, сделайте такую божескую милость, – молил я ее. И фрекен обещала прийти.
Эдварда смотрела в другую сторону и никакого внимания не обращала на мои слова. Я почувствовал себя лишним и сел на камень в сторонке. День уже заметно клонился к вечеру. Вот я сижу один-одинешенек на камне, думал я, и единственная, к кому бы я тотчас подошел, окликни она меня, вовсе меня не замечает».
Глан не понимает, что произошло, и пытается то «задобрить» Эдварду, то обратить на себя внимание флиртом с другими. Так ведут себя и многие из нас, столкнувшись с немотивированным охлаждением – стремятся вызвать на разговор, делают что-то приятное, ластятся, играют в «угадайку». Словом, «вытягиваются в струнку», лишь бы вернуть расположение неотразимого;
– предъявление «значимой» соперницы, «вброс компромата», практически неопровержимый факт измены:
«Вальмон зашел ко мне в пять часов и никогда еще не казался мне более нежным! Он дал мне понять, что мое намерение ехать в гости ему неприятно, и вы сами понимаете, что вскоре я переменила решение и осталась дома. Однако часа через два и вид его, и тон заметно изменились. Не знаю, может быть, у меня вырвалось что-либо такое, что ему не понравилось».
(Вот она, первая попытка рационализации: почему одухотворенный лик сменился «козьей мордой»? Не обидела ли я какой бестактностью эту ранимую личность?)
«Как бы то ни было, через некоторое время он заявил, что совсем позабыл об одном деле, вынуждающем его покинуть меня, и удалился».
Мадам де Турвель смутно расстроена и сбита с толку «загадочным» поведением Вальмона. Но пока она в замешательстве и пытается убедить себя, что ничего страшного не происходит. Однако через час сталкивается с каретой Вальмона, в которой тот находится с куртизанкой. Мадам де Турвель понимает, что ошибки быть не может: ею пренебрегли, чтобы встретиться с другой!
«Каково же было мое изумление, когда рядом с ним я увидела особу, хорошо известную в качестве девицы легкого поведения! Но, вероятно, вам нелегко будет поверить, что эта девица, которой он, видимо, самым гнусным образом все обо мне рассказал, продолжала смотреть в окно кареты прямо на меня и при этом громко, вызывающе хохотала».
«Я наткнулась на пакет с откровенными фото его бывшей девушки и распечатками общения в скайпе, где они обсуждали свой страстный секс и выражали надежду на повторение. Сопоставила даты: все эти милые разговоры велись параллельно с нашим романом. Файлик с «секретными материалами» был как бы забыт на кухонном столе. Грубая, мерзкая игра».
«В тот вечер случился первый секс. Я была очень счастлива. Вадим вышел в магазин, а я решила включить романтическую музыку, чтобы по приходу повторить, и зашла в соцсеть.
Открылась его страничка, и каким-то «чудесным» образом я оказалась в его сообщениях. Ткнула мышкой на первую попавшуюся переписку с девушкой и обомлела. Они общались за несколько часов до нашей встречи! Вадим очень мерзко предлагал девушке приехать к нему скоротать вечерок, отпуская комментарии в адрес ее «чудесного бампера».
Я заметалась по квартире, хотела тут же уйти, но, уходя, он закрыл меня на ключ. Когда он вернулся, я кинулась к выходу, оставив переписку открытой. Он быстро ее заметил, схватил меня за руки и растерянно заговорил о том, что я все не так поняла, что это они так шутят, а меня он любит по-настоящему»;
– отвержение, объявление о расставании:
«Он исчез на несколько дней, не отвечал на звонки, не выходил в Интернет. Когда я дозвонилась до него, Миша холодно сообщил мне, что улетает на другой континент, меня с собой не берет, поскольку я не оправдала его надежд: я капризная и инфантильная, а ему ни к чему жена, не способная держать себя в узде. Он говорил долго, выдвигая все новые и новые претензии ко мне, к моей семье, характеру, внешности, манерам.
Я не верила своим ушам и молчала, хватая ртом воздух: еще несколько дней назад Миша говорил, что любит меня, и был нежен. Опомнилась я в ванне, одетая: мама била меня по щекам, поливала ледяной водой из душа, а мой голос, совсем посторонний, просил ее убить меня, потому что очень больно».
«Ну, а ко мне ты как относишься? Мне очень важно знать!» – настаивал Петя. «По-моему, я тебя люблю», – я решила, что нет смысла скрывать очевидное. Мы уснули, обнявшись.
Но наутро Петр проснулся раздраженный в разы больше обычного. Таким я еще никогда его не видела. Вместо томного утреннего секса и совместного завтрака начались придирки – на кухне гора немытой посуды, я куда-то зашвырнула его трусы и неправильно повесила брюки и вообще все делаю не так и не то. Разразился скандал, я разрыдалась и ушла, а вдогонку мне неслось: «И больше можешь не приходить!»
Обратили внимание? Часто Ледяной душ обрушивается на жертву аккурат после того, как неотразимый убеждается в ее сильных чувствах, обычно – после ее признания в любви. Вспомним тех же Одиллию и Зигфрида. Она снимает маску сразу же после того, как он выбирает ее своей невестой.
«Я сказала ему, что влюблена в него, и через пять минут он вдруг устроил дикую сцену. Припомнил мне все мои «отвратительные выходки»: сколько раз я не брала трубку, нарастила волосы без разрешения, не слежу за питанием, поэтому нет результатов в спорте. Все это сопровождалось ударами по двери и воплями.
Я тогда от неожиданности испугалась и расплакалась. Я впервые увидела перед собой отвратительное существо, визгливое и истеричное, которое даже на мужчину не было похоже. Встала и сказала, что ухожу. Существо моментально успокоилось и упало на колени: «Я ведь тоже люблю тебя. Больше жизни. Роди мне девочку, такого же белокурого ангела, как ты сама».
Во сне я чувствовала, как он меня укрывает, целует, бормочет слова любви»;
– срыв свадьбы:
Такой Ледяной душ устроил Сент-Экзюпери своей невесте Консуэло. Они явились в мэрию, чтобы зарегистрировать брак, но…
«– Ваше имя? Ваш адрес? Сначала дама.
Я продиктовала свое имя и адрес. Потом настал черед Тонио. Он дрожал, глядя на меня со слезами, как ребенок. Я не могла этого вынести и крикнула:
– Нет-нет, не хочу выходить замуж за плачущего мужчину, нет!
Я потянула его за рукав, и мы как сумасшедшие выбежали из мэрии. Все было кончено»;
– мощное обесценивание:
«Это был наш первый интим, и вот прямо в постели, в разгар страстей мой чудесный романтик стал хохотать и называть меня неумехой и школьницей. Говорил страшные вещи. Мол, такого идиотизма он не ожидал, и что я тупо пользуюсь его ласками, и в таких условиях он кончить ну уж никак не сможет. Ведь я ничего не умею и доставить удовольствие мужчине с опытом не в моих силах…
Я ехала домой, и истерика била меня так, что пришлось стоять в тамбуре электрички, дабы народ не перепугать. Сразу же я слегла с диким гриппом – и болела так, как никогда»;
– «саморазоблачение».
Этот хитроумный фортель предпринял Лермонтов – садист с большой фантазией. Напомню, он только что добился от Сушковой признания в любви и разрыва помолвки с Лопухиным. И вот…
«Лакей подал мне письмо, я начала его читать и, вероятно, очень изменилась в лице, потому что дядя вырвал его у меня из рук и стал читать вслух, не понимая. Но для меня каждое слово этого рокового письма было пропитано ядом, и сердце мое обливалось кровью.
Вот содержание письма, которое никогда мне не было возвращено, но которое огненными словами запечатлелось в моей памяти и в моем сердце:
«Милостивая государыня Екатерина Александровна!
Позвольте человеку, глубоко вам сочувствующему, уважающему вас и умеющему ценить ваше сердце и благородство, предупредить вас, что вы стоите на краю пропасти, что любовь ваша к нему (известная всему Петербургу, кроме родных ваших) погубит вас. Вы и теперь уже много потеряли во мнении света, оттого что не умеете и даже не хотите скрывать вашей страсти к нему.
Поверьте, он недостоин вас. Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия.
Я знал его прежде, чем вы, он был тогда и моложе, и неопытнее, что, однако же, не помешало ему погубить девушку, во всем равную вам и по уму, и по красоте. Он увез ее от семейства и, натешившись ею, бросил.
Опомнитесь, придите в себя, уверьтесь, что и вас ожидает такая же участь. На вас вчуже жаль смотреть. О, зачем, зачем вы его так полюбили? Зачем принесли ему в жертву сердце, преданное вам и достойное вас?
Одно участие побудило меня писать к вам; авось еще не поздно! Я ничего не имею против него, кроме презрения, которое он вполне заслуживает. Он не женится на вас, поверьте мне; покажите ему это письмо, он прикинется невинным, обиженным, забросает вас страстными уверениями, потом объявит вам, что бабушка не дает ему согласия на брак; в заключение прочтет вам длинную проповедь или просто признается, что он притворялся, да еще посмеется над вами, и это лучший исход, которого вы можете надеяться и которого от души желает неизвестный, но преданный вам друг NN».
Кто скрывался под инициалами NN, разъясняет сам Лермонтов в письме своей родственнице Сашеньке Верещагиной, которую держал в курсе интриги;
– грубое нарушение обещания, серьезное опоздание или неявка на встречу:
«Встреча несколько раз переносилась «на 15 минут», я прождала на 20-градусном морозе час. Потом я забежала в кафе погреться, стала звонить ему, но он не брал трубку. Он позвонил только через три дня».
«Очередное назначенное свидание. Рабочий день закончен, и тут ему звонит клиент и просит срочно приехать. Мы подъезжаем к дому клиента, Андрей оставляет меня в машине и говорит: «Я на десять минут». Через час, когда я уже просто примерзла к сиденью, я ему позвонила. Он не взял трубку, второй вызов сбросил. Я начала реветь от обиды.
Андрей пришел через два часа, как ни в чем не бывало чмокнул меня в щечку и спросил: «А чего ты плачешь?» Я устроила ему истерику, выплеснула все, что накопилось за эти два часа. Я не могла понять: он специально это делает? Но зачем? А если не специально, то как так можно? В итоге оказалось, что я «раздуваю из мухи слона» и «скандалю на ровном месте». Мне даже стыдно стало в итоге за чрезмерность своей реакции»;
– приступ не адекватного ситуации гнева. Ни с того ни с сего на легкое критическое замечание, безобидную шутку или просьбу он реагирует с ошеломляющей вас яростью.
Но что бы ни вытворил агрессор в качестве Ледяного душа, критериями того, что вам не «показалось» и вы не «раздули» (а вас будут в этом убеждать!), могут служить:
– внезапность выходки и отсутствие внятных мотивов;
– сильная негативная (и как правило, непривычная для вас) реакция с вашей стороны; острое чувство вины, яркий соматический отклик (например, у вас нестерпимо начинает болеть сердце, голова, подступает тошнота, вы чувствуете небывалую опустошенность, «высосанность» и т. д.);
– отрицание агрессора, что проблема существует, и его нежелание что-либо обсуждать. Обычно он заявляет что-то вроде: «Мне на фиг не нужны эти разборки! Мы же договаривались нести друг другу только позитив». Хотя вы никаких разборок не ведете, а всего-то пытаетесь выяснить нечто важное для вас.
Или же он признает, что «что-то пошло не так», но виноваты в этом только вы. Например, после месяца идиллии вам объявляют о разрыве потому, что… от вас учуяли запах сигарет. В такой ситуации жертва обычно принимает на себя вину за резко испортившиеся отношения, хотя требования абьюзера явно несоразмерны и несправедливы. Но на тот момент жертва не в состоянии мыслить трезво. Ей кажется справедливым и «заслуженным», что пылко любящий человек хочет бросить ее из-за втайне выкуренной сигареты. Ведь она обманула его! Пообещала не курить – а вот нате же…
И даже если она вовсе не обещала ему этого, она все равно чувствует иррациональную вину и смятение.
Цель, которую агрессор преследует, окатывая вас Ледяным душем, – вызвать у вас сильный страх перед потерей его любви («особого» отношения), внушить вам чувство вины и страстное желание ее искупить.
«В один миг я утратила все, и утратила так неожиданно, так незаслуженно! – пишет Сушкова. – В эту грустную ночь я не могла ни на минуту сомкнуть глаз. Я истощила все средства, чтоб найти причины его перемены, его раздражительности, – и не находила. «Уж не испытание ли это?» – мелькнуло у меня в голове, и благодатная эта мысль несколько успокоила меня.
«Пускай испытывает меня сколько хочет, – сказала я себе, – не боюсь; при первом же свидании я расскажу ему, как я страдала, как терзалась, но скоро отгадала его злое намерение испытания, и что ни холодность его, ни даже дерзость его не могли ни на минуту изменить моих чувств к нему».
Как я переродилась; куда девалась моя гордость, моя самоуверенность, моя насмешливость! Я готова была стать перед ним на колени, лишь бы он ласково взглянул на меня!»
Жертвы часто изводят себя вопросом: почему неотразимый так себя повел? Может, я и правда чем-то его спровоцировала?
Успокойтесь и не вините себя. К тому моменту, когда вы позволили себе безобидную шутку, за которую сейчас поедом себя едите, в хищнике буквально клокотали ненависть и желание «поставить вас на место». Эта ненависть родилась из зависти, которую на предыдущих этапах он маскировал любовью и дружбой. Но к моменту Ледяного душа он настолько «перегрелся», что, убедившись в вашей привязанности, позволил себе впервые ощутимо выпустить пар.
Поэтому бросьте изводить себя мыслями, за что же он вас возненавидел. Он ненавидел вас всегда.
«Речь идет не о любви, которая превращается в ненависть, как все привыкли считать. Все дело в зависти, – утверждает Мари-Франс Иригуайен. – Это также не чередование любви и ненависти. Со стороны извращенного человека любви в прямом смысле этого слова никогда не было. Можно говорить о нелюбви под маской желания к тому, чем обладает жертва, и что извращенный человек хочет присвоить себе. Такая нелюбовь затем переходит в скрытую ненависть, связанную с неудовлетворенностью желаний, с невозможностью добиться от партнера того, что хочется агрессору. Если ненависть проявляется открыто, то только с желанием разрушить, уничтожить партнера».
Примерно в том же ключе объясняет «внезапно» вспыхнувшую ненависть и Хотчкис:
«Нарциссические личности – очень конкурентные люди, и те же самые качества, которые привлекают их в начале отношений, спустя некоторое время заставляют их ощущать свою неполноценность по сравнению с любимым человеком. Человек, который, как им казалось, может насытить их жажду восхищения, впоследствии превращается в угрозу, и, чтобы восстановиться, им приходится устранять этого человека. Все черты любимого человека, вызывающие восхищение у нарциссической личности, вместе с тем ее унижают».
«Один раз вижу – на каждой газете моя физиономия. У меня даже сердце ёкнуло. Вот это слава! Через океан дошло. Купил добрый десяток газет, мчусь домой, соображаю – надо тому, другому послать. Я прошу кого-то перевести под портретом. Мне и переводят: «Сергей Есенин, русский мужик, муж знаменитой, несравненной, очаровательной танцовщицы Айседоры Дункан, бессмертный талант которой…»
Злость меня такая взяла, что я эту газету на мелкие клочки изодрал и долго потом успокоиться не мог. Спустился я в ресторан и крепко, помнится, запил. Пью и плачу», – передает рассказ Есенина Всеволод Рождественский.
Но сколь вы ненавистны вашему агрессору – столь и необходимы.
«Ненависть подразумевает интенсивную увлеченность объектом прошлой или потенциальной любви, объектом, который временами глубоко необходим, – пишет психоаналитик Отто Кернберг в книге «Отношения любви. Норма и патология»*. – Ненависть является, в первую очередь, ненавистью к фрустрирующему объекту, но это также ненависть к любимому и необходимому объекту, от которого ожидают любви и от которого неизбежна фрустрация.
Зависть к хорошему объекту осложнена потребностью пациента разрушить собственное осознание этой зависти, чтобы не почувствовать весь ужас бешеной зависти, которую он испытывает к тому, что ему дорого и ценно в объекте. Под завистью к объекту и потребностью уничтожить и испортить все хорошее, что может исходить из контактов с ним, лежит бессознательная идентификация с первоначально ненавистным – и необходимым – объектом.
На поверхностном уровне ненависть к объекту бессознательной и сознательной зависти обычно рационализируется в качестве страха перед разрушительным потенциалом этого объекта, происходящего как от действительной агрессии, испытанной со стороны прошлых объектов пациента, в которых тот очень нуждался, так и от проекций его собственных ярости и ненависти».
Таким образом, цитирую того же автора, идет «сознательное или бессознательное превращение чего-то хорошего во что-то плохое: любви в ненависть, смысла в бессмысленность, сотрудничества в эксплуатацию, пищи в кал. Оно отражает попытку продемонстрировать садистский контроль и всемогущество патологически грандиозного «Я» при злокачественном нарциссизме. Такие пациенты безжалостно вытягивают все хорошее из людей, чтобы опустошить и разрушить их».
…После Ледяного душа события развиваются по нескольким сценариям:
– агрессор некоторое время демонстрирует к вам холодное, презрительное отношение или даже игнорирует вас, а затем «оттаивает» и вновь делает вам знак приблизиться. Или приближается сам – без всяких извинений и объяснений. К сожалению, в этот момент многие жертвы бывают рады даже такой «милости», как вывод из черного списка.
«Пока валялась с гриппом после Ледяного душа, никаких вестей от Михаила не получала. Но когда вышла с больничного, от него начались колкости, злые шутки. Я плакала. Вылетала в туалет, а коллеги по работе думали, что я истеричка. Он начал делать вид, что меня вообще не существует. А курить звал со словами: «Ну пойдём, хоть покурить тебя свожу». И я как загипнотизированная, шла…»;
– агрессор, напуганный вашей резкой негативной реакцией на Ледяной душ (например, вы активно качаете права или объявляете о разрыве), устраивает «сахарное шоу невыносимой сентиментальности», как называет его Сэм Вакнин. Виды сахарного шоу разберу ниже;
– вы бросаете агрессора, но спустя пару дней (недель, месяцев) ужасаетесь своему решению и пытаетесь выйти с ним на связь. Что вас ждет в этом случае, я расскажу в главе «На бис»;
– вы бросаете агрессора окончательно и бесповоротно. Браво! Но это еще далеко не конец… Подробнее – в главе «На бис»;
– и самый редкий вариант – агрессор навсегда уходит сам. Как Лермонтов от Сушковой, как Бендер – от мадам Грицацуевой. Или как Одиллия от Зигфрида. Видимо, это происходит в том случае, если хищник изначально ставит определенную цель (месть, дискредитация жертвы, выигрыш в пари, причинение страданий кому-то другому и т. д.) и дальше заходить не намерен.
Также хищник может остановиться сам, если оценивает вас как примерно равного по силе противника, опасается вашего реванша и хочет «застолбить» свой триумф. Примеры: маркиза де Мертей и шевалье де Преван, Брюсов и Людмила Вилькина (подробнее читайте мои посты «Закрытый счет маркизы и виконта» и «Непреодоленная бездарность» Валерий Брюсов»).
На этапе Ледяного душа агрессор обкатает на вас очень эффективную и трудно распознаваемую манипуляцию –
По сути, агрессор начинает газлайтить вас еще на этапе Проб пера. На легкую тревогу, которую иногда вызывают у вас «странные» события и «стечение обстоятельств», он отвечает, что вы слишком чувствительны к ерунде и «накручиваете». И вы верите в это! Даже если до этого вам было совсем не свойственно «накручивать».
Техники газлайтинга разнообразны, и садисту тут есть где покреативить. По сути, многие розыгрыши построены на газлайтинге. Вот пример из сериала «Интерны», который лично я бросила смотреть, потому как очень он недобрый и весь юмор там – типично хищнический.
Больше 20 лет доктор Быков пудрит мозги бывшей однокурснице Анастасии Кисегач. Сейчас она главврач, а Быков – завотделением, и он очень «прикольно» (комедия ведь) вампирит на женщине. Однажды Анастасия бросает Быкова и начинает крутить роман с другим. Быков озадачен. Ему надо вернуть «любимую». Для этого он пускает в ход хитрую манипуляцию.
Сцена первая. Кисегач проводит совещание. Среди присутствующих – Быков. В конце своего доклада он заявляет громко и отчетливо, что хочет Анастасию и она самая прекрасная из женщин, которых он знал. Кисегач поднимает на него удивленные глаза. Но Быков смотрит на нее холодно и деловито. Кисегач обводит взглядом коллег: у всех постные физиономии. Как будто Быков и не говорил того, что она услышала. Словно в подтверждение ее мыслей Быков говорит: «Да, Анастасия Константиновна, я повторяю, что очень хочу новый рентген-аппарат для отделения!»
За дверями кабинета Быков благодарит «мужиков» за услугу. Все весело ржут над розыгрышем.
Сцена вторая. Кисегач обсуждает деловые вопросы с врачом Купитманом. Поодаль Быков работает с документами. Вдруг он произносит: «Настя, ты так прекрасна, выпроводи скорее этого старого дурака, и займемся сексом».
Кисегач удивленно смотрит на Быкова, но он как ни в чем не бывало продолжает заполнять формуляр. Он даже голову не поднял. Кисегач смотрит на Купитмана – тот тоже чрезвычайно серьезен. Он явно не слышал ни про секс, ни про старого дурака.
Когда Купитман уходит, Кисегач спрашивает Быкова, что могут означать слуховые галлюцинации и не стоит ли ей проконсультироваться у психиатра. Быков согласно кивает.
Сцена третья. Психиатр внушает Кисегач, что эти слуховые галлюцинации возникают потому, что вся ее суть стремится к Быкову, но поскольку Кисегач волевым усилием наступает на горло собственной песне – вот подсознание и проявляет себя таким образом. Вкрай озадаченная Анастасия покидает психиатра, а он докладывает Быкову о выполненном поручении. Правда, высказывает сомнение, не сильно ли он нарушил этику. Но розыгрыш столь «приколен», что психиатр вслед за Быковым прыскает со смеху.
Про подобную штучку в исполнении одноклассника-психопата рассказала мне и читательница. К учительнице Анастасии Ивановне он обращался намеренно нечленораздельно, что звучало как «отсоси, Ивановна». Женщина терялась, злилась, но предъявить «находчивому» ученику ничего не могла. Поскольку понимала: ей тут же скажут, что «послышалось», да еще со скабрезной улыбкой, намекающей на ее сексуальную озабоченность.
Изуверским газлайтингом занимается и герой моего детектива «Няка»: он намеренно раскармливает жертву, заменяя ее вещи на аналогичные, но больше размером. При этом уверяет, что девушка не поправилась, что ей это только кажется.
Газлайтит жену и Генрих фон Айзенштайн в «Летучей мыши», убеждая ее, что ездил на охоту не с госпожой Эммой Шульц, а с собакой Шульца по кличке Эмма. Подтекст такой: «Конечно же, ты права, я изменяю тебе направо и налево, но сейчас я докажу, что все это – исключительно твои фантазии и ты просто ревнивая истеричка».
Очень «творческий» газлайтинг увидела недавно в сериале «Отель «Элеон». Группа сотрудников ресторана решает напугать своего беззаветно преданного алкоголю и тусовкам молодого управляющего. Когда Павел Аркадьевич в очередной раз появляется в подпитии, они начинают с ним разговаривать на тарабарском языке. Сначала один, потом другой, третий…
Я привела гротескные примеры газлайтингов. Хищники обычно газлайтят проще: убеждают нас в том, что мы неправильно видим и понимаем ситуацию из-за усталости, предменструального синдрома, вспышек на солнце, личностных проблем, «недотрахита», негативного жизненного опыта. И жертва действительно признает, что она не совсем в порядке, у нее «шалят нервишки», «едет крыша», и она сдается на милость «победителя», ведь он, в отличие от нее, воспринимает мир адекватно. Потому что не «бесится», не «истерит» и не плачет, как она – «на ровном месте».
Цель газлайтинга – убедить жертву в том, что она искаженно воспринимает реальность, «запутать в трех соснах», сбить с толку. Одну из техник газлайтинга – «запуск дурочки» – демонстрирует Аркадий Райкин в известной миниатюре[19]. Вас внимательно выслушивают и якобы принимают сказанное к сведению, но… бездействуют или делают строго наоборот. Когда вы спрашиваете, что происходит, вам говорят: «Ах, это чудовищное недоразумение, я-то думал, что ты имела в виду другое, а ты вон о чем… в следующий раз буду знать».
Но в следующий раз происходит то же самое – только уже по другому поводу. А вы слушаете и думаете: то ли вы разучились доносить до людей свои пожелания, то ли человек действительно недопонял…
То, что вас дурачат – вы поймете далеко не сразу. И то в лучшем случае. Некоторые не выходят из-под действия газлайтинга всю жизнь, даже будучи утилизованными в разобранном виде.
Распространенный вид газлайтинга – «Ты все неправильно поняла, глупышка» («Как ты могла так обо мне подумать?!»). Вот как это сделал Вальмон, когда мадам де Турвель оповестила его о разрыве после того, как встретила его с куртизанкой:
«Мне только что вручили, сударыня, ваше письмо. Я содрогнулся, прочтя его, и у меня едва хватает сил написать ответ. Какого же вы обо мне ужасного мнения! Ах, конечно, я совершал проступки такие, каких не прощу себе всю жизнь, даже если бы вы покрыли их своей снисходительностью. Но насколько же всегда было чуждо моей душе то, в чем вы меня упрекаете! Как, это я унижаю, оскорбляю вас, я, который чтит вас не меньше, чем любит?
Вас ввели в заблуждение внешние обстоятельства, и я не отрицаю, что они могли быть против меня. А вы поверили! Значит, вы не только сочли меня способным на такую гнусность и безумие, но у вас даже возникла мысль, что жертвой его вы стали из-за своей доброты ко мне! Ах, если вы себя считаете до такой степени униженной любовью, то до чего же я низок в ваших глазах!»
Если вы останетесь с мучителем после Ледяного душа, то от цикла к циклу все больше будете уверяться в том, что черное – бело, кривое – прямо, да и вообще во всем, что внушит вам ваш «повелитель». С помощью газлайтинга хищник с большим успехом убедит вас, что вы жалки, глупы, бездарны, никчемны, что вам без него не выжить. Этот вид газлайтинга используется на этапах Закручивания гаек и особенно Соковыжималки.
Но самый главный газлайтинг, из-под действия которого так трудно выйти, состоит в том, что мы верим в то, что агрессор нас любит, уважает, ценит, что он нам только добра желает… Просто вот так уж своеобразно!
Ну а теперь о сахарном шоу. Устраивая Ледяной душ, в большинстве случаев хищник не рассчитывает потерять жертву. И если она реагирует резко негативно и даже порывается уйти, неотразимый пугается и пытается ее удержать. Каким может быть сахарное шоу?
Вариант первый. «Прости, небесное созданье»
Агрессор признает, что каким-то образом накосячил, но он «не хотел причинить боль», «все шло от чистого сердца», его «мучает чувство вины» за то, что он «обидел такого светлого человечка». С эмоциональным напором он пытается аргументировать вам свой поступок, и один его аргумент звучит бредовее другого:
«Когда Вадим объявил мне первый бойкот, я не стала ему названивать. Он выдержал два дня и начал звонить мне сам. Но я не брала трубку и не отвечала на СМС.
Тогда он прислал письмо, в котором умолял, чтобы я взяла трубку, т. к. ему надо со мной объясниться. Когда я взяла трубку, то услышала бессвязный, но напористый лепет, что я не так все поняла. Я прервала его и спросила, с чем было связано его пропадание. В ответ услышала абсурдное: «Это оттого, что ты где-то рядом, но не со мной! Потому что я хочу быть с такой девушкой, как ты!»
Подобное сахарное шоу предпринимает и нарциссичная героиня Гамсуна:
«И вот неожиданность. Передо мной на тропинке стоит Эдварда. Она промокла до нитки, но она улыбается.
– Ну вот! – думаю я, и меня охватывает злость, я изо всех сил сжимаю ружье и, не обращая никакого внимания на ее улыбку, иду ей навстречу.
– Добрый день! – кричит она первая.
Я сначала подхожу еще на несколько шагов и только тогда говорю:
– Привет вам, дева красоты!
Ее передергивает от этой игривости. Ах, я сам не соображал, что говорю! Она улыбается робко и смотрит на меня.
– Вы были в горах? – спрашивает она. – Так, значит, вы промокли. Вот у меня платок, возьмите, он мне не нужен… Нет! Вы не хотите меня знать. – И она опускает глаза и качает головой.
– Платок? – отвечаю я и морщусь от злобы и удивления. – Да вот у меня куртка, не хотите ли? Она мне не нужна, я все равно отдам ее первому встречному, так что берите, не стесняйтесь. Любая рыбачка с радостью ее возьмет.
Я стаскиваю с себя куртку.
– Бога ради, скорее наденьте куртку! – кричит она. – Зачем вы, зачем? Неужто вы так на меня сердитесь? О господи, наденьте же куртку, вы промокнете насквозь.
Я натянул куртку.
– Глан, я хотела вам сказать одну вещь…
Я обрываю ее:
– Смею ли просить вас передать поклон герцогу?
Мы глядим друг на друга. Я готов оборвать ее снова, как только она раскроет рот. Наконец у нее страдальчески передергивается лицо, я отвожу глаза и говорю:
– Откровенно говоря, гоните-ка вы принца, мой вам совет, йомфру Эдварда. Он не для вас. Поверьте, он все эти дни прикидывает, брать ли вас в жены или не брать, что для вас не так уж лестно.
– Нет, не надо об этом говорить, ладно? Глан, я думала о вас, вы готовы снять с себя куртку и промокнуть ради другого человека, я к вам пришла…
Я пожимаю плечами и продолжаю свое:
– Взамен предлагаю вам доктора. Чем не хорош? Мужчина во цвете лет, блестящий ум. Советую вам подумать.
– Выслушайте меня. Всего минуту…
– Эзоп, мой пес, ждет меня в сторожке. – Я снял картуз, поклонился и опять сказал: – Привет вам, дева красоты.
И я пошел. Тогда она кричит, кричит в голос:
– Нет, не разрывай мне сердце! Я пришла к тебе, я ждала тебя тут и улыбалась, когда тебя увидела. Вчера я чуть рассудка не лишилась, я думала все об одном, мне было так плохо, я думала только о тебе. С часу я ждала тебя тут, я стояла под деревом и увидела, как ты идешь, ты был точно бог. Я смотрела, как ты идешь, я видела твою походку, твою бороду и твои плечи, как я любила все в тебе… Но тебе не терпится, ты хочешь уйти, поскорее уйти, я не нужна тебе, ты на меня не глядишь…
Я стоял. Когда она умолкла, я снова пошел. Я слишком намучился, и я улыбался, я одеревенел».
(Глан не ведется на сахарное шоу, и Эдварда объявляет ему настоящую войну.)
Вариант второй. «Вернись – или я умру»
В этом случае агрессор давит на жалость. Вот сахарное шоу, которым Сент-Экзюпери вернул Консуэло после того, как сорвал бракосочетание. Женщина покинула Буэнос-Айрес, а когда прибыла в Париж, ее вызвали на телефонные переговоры:
«– Дорогая, я отплываю первым же рейсом, чтобы догнать вас, чтобы жениться на вас. Я сойду на берег в Испании, чтобы увидеть вас поскорее. Сейчас же выезжайте в Испанию».
Такие разговоры повторялись изо дня в день. Тонио опять прикинулся бедненьким: слуга не просыхает, рис недоварен, белье украдено, литературные дела заброшены, а его матушка плачет от горя, потому что видит его в отчаянии. На этом Консуэло сломалась и выехала навстречу любимому.
Мастером сахарных шоу был и Сергей Есенин.
«Ты скажешь, что я влюблённая дура, но я говорю, положа руку на сердце, что не встречала я в жизни такой мягкости, кротости и доброты. Мне иногда плакать хочется, когда я смотрю на него. Ведь он совсем ребёнок, наивный и трогательный. И поэтому, когда он после грехопаденья – пьянства – кладёт голову мне на руки и говорит, что он без меня погибнет, то я даже сердиться не могу, а глажу его больную головку и плачу, плачу», – пишет матери третья официальная жена Есенина – Софья Толстая.
Распространенный вариант давления на жалость – агрессор сетует на ухудшение самочувствия из-за вашей «строптивости». Да что там ухудшение. Он просто при смерти! Подтекст такой: «Если тебе не наплевать на мое здоровье, ты прекратишь предъявлять мне претензии и вернешься».
Иногда хищник действует еще агрессивнее, обвиняя вас в том, что вы намеренно довели его до такого состояния. Обычно это блюдо подается под соусом «смерти моей хочешь?». Таким образом, идет намеренное переворачивание ситуации: жертвой предстает он, а агрессором – вы.
«После того, как Вадим объявил мне о параллельной «обожающей его умнице и красавице», я двое суток прожила в аду. Я впервые в жизни узнала, что такое сердечная боль, которую не смогла снять никакими таблетками. Аппетита не было вообще. Эмоции, энергетика – на нуле, что для меня было чем-то новым. Я ощущала себя высосанной неведомым вампиром.
Вадим звонил мне, пытался убедить, что отношения с той женщиной – «не то, о чем можно переживать», что «есть только мы», а потом перешел в наступление: «Вот как мне обходится моя честность! Лучше бы я и дальше молчал, и у нас все было бы хорошо! Больше не говори мне об открытости и откровенности, я сразу тебе отвечу: пошла она на хер, эта твоя правда!»
Я жестоко страдала, но отказывалась признавать себя тем, кем он пытался меня выставить – чуть ли не истеричкой, раздувшей из мухи слона и не оценившей его кристальной честности. Я пыталась оправдать его разумом, но весь организм словно бунтовал против этого чудовищного обмана, который Вадим сервировал под соусом правды. Я впервые всерьез задумалась о разрыве отношений.
Но на ночь глядя мне пришла агрессивно-жалостная СМС: «Ты высосала из меня всю кровь, у меня от этих разборок подскочила температура, я еле передвигаю ноги». Меня пронзила острая жалость к Вадиму. И я ответила: «Давай простим друг друга за все и пожелаем друг другу спокойной ночи. Может, тогда у меня хоть на минуту перестанет болеть сердце». Конечно же, он меня «простил»!»
Вариант третий. «Я больше так не буду»
Поделиться книгой: