Сквозь паутину лжи

– Я высокомерно решил сделать благородный жест и жениться на тебе, хотя на самом деле тебе нужно было свернуться калачиком и оплакивать потерю твоей мамы…

Бедная Грейс всю жизнь мечтала о славе, а о ее гибели написали лишь пару строчек в новостях, в то время как известие о поспешном браке ее дочери и Франческо Толле занимало первые страницы таблоидов двух стран. Франко прав. У нее не было времени погоревать о матери, потому что ее сразу же вовлекли в подготовку к свадьбе прямо здесь, в Монфальконе. Тут никто даже не слышал о Грейс Гамильтон. Для Лекси они были совсем чужими людьми – вежливыми незнакомцами, которые не одобряли эту женитьбу. Она чувствовала себя одинокой, изолированной и неспособной пережить собственное горе. А хуже всего то, что она уже чувствовала, что Франко охладел к ней, и это было началом конца.

Автомобиль снова сбавил обороты, подъехав к кованым воротам. Створки распахнулись, и открылся вид на классический итальянский сад с фонтанами и статуями, величественный дом сиял в солнечном свете. Автомобиль нырнул в каменную арку, и Лекси поежилась. Когда она впервые приехала сюда, то была сражена красотой и величием этого места. Интерьер дома был столь же великолепен, как и фасады, светлый мрамор и темное дерево ценных пород соседствовали друг с другом на протяжении многих столетий.

С одной стороны, Лекси любила этот дом за его удивительную теплоту и непринужденность атмосферы, а с другой – ненавидела за то, что была здесь так несчастна. Она не знала, что будет чувствовать на этот раз.

У Франко, по всей видимости, не было такой проблемы, потому что он открыл дверь машины, как только она остановилась. Он зашипел от боли при попытке выбраться из машины, и Лекси испугалась, что за время поездки он слишком сильно устал.

– Подожди, я помогу тебе, – сказала она и быстро выбралась из машины.

Пьетро сделал то же самое.

Гравий захрустел под подошвами ее ботинок, когда она обходила лимузин сзади. Подойдя к двери со стороны Франко, она обнаружила, что он уже стоит рядом с автомобилем, подняв лицо к солнечному свету.

Лекси судорожно вздохнула. Он выглядел таким высоким и молодым, таким красивым, что захватывало дух, и все же таким уязвимым. Она инстинктивно поняла, что с ним сейчас происходит. Ни разу за прошедшие сутки ей не пришло в голову, что Франко мог усомниться в том, что выживет, что снова увидит свой дом. Возвращение в родные стены придало ему сил. Внезапно все странности Франко за время, прошедшее со дня аварии, приобрели смысл.

Стеклянные двери дома распахнулись, и на пороге появилась Зета – невысокая круглая женщина с седыми волосами. Она едва мазнула взглядом по Лекси и устремилась к Франко.

– Посмотри, на кого ты похож, – отругала она его. – Ты не должен ходить, не говоря уж о том, чтобы выписываться из больницы! Ты совсем с ума сошел?

– Здравствуй, Зета, – сухо сказал он. – Я тоже рад тебя видеть.

Зета раздраженно вздохнула и всплеснула руками:

– Если бы у твоего отца осталось хоть немного здравого смысла, он бы…

– Может, ты все-таки разрешишь мне войти в дом? – прервал Франко.

Дрожа от уязвленной гордости, экономка сделала шаг в сторону. Лекси и Пьетро мгновенно подскочили, чтобы помочь ему.

– Я сам, – прорычал Франко, и все мгновенно замерли, глядя, как он прошел мимо Зеты, ни на секунду не показав своей слабости и боли.

Как только он вошел в дом, все трое бросились следом, напряженные, как бегуны на линии старта, готовые при необходимости поддержать его. Лекси хотелось накричать на него, сказать, что его глупое упрямство ей совершенно безразлично, но Франко уже начал подниматься по лестнице, и она побоялась, что из-за ее окрика он может потерять и без того хрупкое равновесие.

И он сделал это. Этот упрямый мачо самостоятельно поднялся по ступенькам на второй этаж. Как только он достиг верхней ступеньки, Лекси с облегчением выдохнула.

– Надеюсь, ты доволен собой, потому что я – нет!

– Очень доволен, – признался он и посмотрел на Лекси сверху вниз. – А теперь можешь подняться и помочь мне снять этот жутко неудобный костюм.

Лекси вздернула подбородок, уязвленная его высокомерием, и решила ответить соответственно.

– Или вы подниметесь и поможете ему, – обратилась она к Пьетро, – или я поднимусь и убью его. – В глазах ее явно читался вызов.

Лекси встретила неодобрительный взгляд экономки. Она поняла, что Зета предвидела возвращение к их противостоянию в прошлом, и тут же пожалела о своей импульсивной реакции. Слишком поздно, Зета уже припомнила ей каждую их стычку.

Пьетро успокаивающе чмокнул жену в щеку и взял чемоданы, брошенные им на случай, если Франко срочно понадобится его помощь.

– Я отнесу ваши вещи в вашу прежнюю комнату, синьора, – сказал он Лекси, оставляя ее один на один с рассерженной Зетой.

Она видела, что Зета готова вновь открыть военные действия, как и три года назад, и в прошлом она ответила бы на ее недовольный взгляд тем же вызовом. Но на этот раз она лишь тяжело вздохнула.

– Как он меня напугал… Здравствуйте, Зета. – Она протянула руку в надежде, что экономка увидит в этом жесте ее попытку установить шаткий мир.

После нескольких секунд молчания Зета слегка кивнула и пожала протянутую ей руку. Конечно, они не бросились друг другу в объятия, но начало было явно положено.

– Что она делает? – спросил Франко, когда Пьетро помогал ему снять пиджак.

– Полагаю, я слышал, как она грозилась убить вас, – спокойно ответил он, и был вознагражден кривоватой ухмылкой, которая быстро сменилась хмурым выражением лица.

– На этот раз мы примем ее здесь со всем радушием и гостеприимством, Пьетро, – угрюмо приказал он. – Это для меня очень важно.

– Я знаю, синьор, – сказал Пьетро, повернувшись, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке Франко, но тот отбросил его руку.

У Франко адски болело все тело, и он хотел только одного – рухнуть на кровать. Он едва смог сбросить ботинки и теперь задавался вопросом, как вообще смог обуться.

– Дальше я сам. – Франко отвернулся, отвергая помощь Пьетро. – Узнай, не хочет ли моя жена…

Моя жена… Это звучало так странно, что он потерял свою мысль. Он редко называл Лекси женой, даже когда они еще были вместе.

– Узнай, ела ли она сегодня, – нахмурившись, сказал он. Франко намеренно не назвал Лекси снова своей женой, потому что не был уверен, что у него есть право так ее называть.

– А вы поели? – поинтересовался Пьетро, надеясь быть ему полезным, но все, о чем мог думать Франко, – как поскорее лечь в постель.

– Да, – солгал он. – Скажи Лекси… – Он криво усмехнулся. – Нет, попроси Лекси зайти ко мне после того, как она обустроится.

Пьетро молча кивнул и неохотно удалился. В тот момент, когда дверь за ним закрылась, Франко оставил попытки снять рубашку и осторожно опустился на кровать. Ему понадобилось несколько минут, чтобы выровнять сбившееся от усталости дыхание. Затяжной эффект наркотических обезболивающих сыграл свою роль, и Франко погрузился в забытье.

Лекси сняла наконец прилипшую к коже одежду, приняла душ и переоделась в одно из новых платьев, больше подходящих для итальянской погоды. Зета принесла ей чай и небольшие пирожные, и Лекси с удивлением обнаружила, что проголодалась.

Час спустя она вышла из своей комнаты, которую ей определили еще три с половиной года назад. Их с Франко комнаты разделяли целых два крыла дома. Она шла по гулкому коридору и вспоминала, как некогда пылкие любовники превратились в чужаков. Отдельные спальни без слов говорили о том, что их брак был обречен.

Лекси уже собралась тихонько постучать в дверь комнаты Франко, когда услышала громкий всхлип. Наплевав на вежливость, она дернула ручку и распахнула дверь. Лекси застыла на пороге в ужасе от увиденного.

Франко сидел на краю кровати, но он был не один. Красавица Клаудия Клементе, сестра Марко, стояла рядом с ним на коленях и рыдала у него на груди. Наверное, каждый, увидев эту сцену, ощутил бы сочувствие к ним обоим, но Лекси показалось, что ей вонзили нож прямо в сердце.

Именно Клаудия отправила ей на телефон доказательства того, что Франко выиграл пари, соблазнив ее. И именно она была той женщиной, которая была с Франко в ту ночь, когда Лекси потеряла ребенка.

Глава 6

Лекси хотелось немедленно развернуться, уйти и больше никогда не возвращаться, но она словно приросла к месту. Ей было больно. Ей было настолько больно, что она стояла и наблюдала за почти той же картиной предательства, что и три с половиной года назад.

Лекси боролась с желанием подойти и оторвать утонченно-прекрасную Клаудию от Франко, а потом ударить его по лицу, на котором остались следы красной помады. В данный момент ее совершенно не волновало, что Клаудия – младшая сестра Марко и что у нее и Франко была весьма веская причина, чтобы разделить общее горе.

Как Клаудия попала сюда? Кто ее впустил? Зета? Пьетро? Кто-то из горничных? Или у Клаудии такой свободный доступ, что она могла попасть в спальню Франко, не ставя никого в известность? Словно сквозь красную пелену, застилавшую глаза, Лекси увидела, как Франко поднял взгляд и заметил ее.

– Лекси, – хриплым, напряженным голосом пробормотал Франко, и ей показалось, что он едва не плачет, но Лекси с трудом верила в это, потому что в ее голове уже нарисовался совсем другой сценарий.

Она заметила, как залились краской его щеки. Стыд человека, которого застали на месте преступления. Она ненавидела его.

Клаудия оторвала лицо от его груди и повернулась в сторону Лекси. Девушка была всего на два года старше ее, но когда-то Лекси казалось, что их разделяет как минимум десятилетие. Она не имела никаких общих черт со своим светловолосым голубоглазым братом, и уж точно она не обладала легким, жизнерадостным характером Марко. Клаудия была хитрой, расчетливой и ревнивой как по отношению к брату, так и к Франко.

– Лекси, – прошептала Клаудия, поднимаясь на ноги. – Я не ожидала тебя здесь увидеть.

Лекси охотно ей верила. Клаудия была настолько шокирована, увидев ее, что не смогла сдержать ужас, прозвучавший в ее голосе. Лекси проигнорировала еще один взгляд Франко, ей потребовалась вся сила воли, чтобы не показать ему свою боль и горечь. Взгляд Лекси был полностью сосредоточен на Клаудии, по щекам которой лились слезы.

Крокодиловы слезы? Нет, Лекси тут же отбросила от себя эту мысль. В конце концов, Клаудия только что потеряла любимого брата. Разумеется, она имела полное право приехать сюда и выразить свои соболезнования Франко.

– Здравствуй, Клаудия, – с трудом разлепив губы, пробормотала Лекси. Она заставила себя сделать глубокий вдох и подойти к Клаудии Клементе. – Я очень сожалею о Марко.

По крайней мере, Лекси сказала это от чистого сердца. Она сочувственно поцеловала Клаудию в щеку и ощутила аромат ее приторно-сладких духов. Краем глаза Лекси заметила, как напряженно сжал челюсти Франко при упоминании имени Марко.

Что ж, слишком поздно, холодно подумала она. Клаудия здесь, и он не сможет избегать разговоров о Марко. Он больше не может делать вид, что аварии не было и что Лекси – единственный человек, которого он к себе подпускает.

– Пожалуйста, не произноси его имя. – Глаза Клаудии снова наполнились слезами. – Я просто не вынесу…

Девушка всхлипнула, и Лекси устыдилась того, что заподозрила ее в неискренности. Как бы ни презирала она Клаудию, нельзя отрицать, что сестра обожала своего брата. Оттеснив свои истинные чувства в сторону, Лекси взяла со стола коробку с бумажными салфетками и предложила их Клаудии, чтобы вытереть слезы.

– Я должна была прийти, – проговорила Клаудия, как только смогла снова взять себя в руки. – Я знала, что Франко будет казнить себя. Я должна была сказать ему, что мы ни в чем его не виним.

Что ж, это действительно было благородно с ее стороны. Пока Клаудия утирала слезы, Лекси заметила, что Франко закрыл глаза и его лицо снова приобрело сероватый оттенок.

– Мама и папа просили узнать, достаточно ли хорошо себя чувствует Франко, чтобы присутствовать на похоронах в следующий вторник.

– Мы будем, – наконец заговорил Франко.

Он перешел на итальянский, обращаясь к Клаудии, но для Лекси он говорил слишком быстро, и она не смогла ничего разобрать. Клаудия снова упала на колени и крепко обняла его за шею.

Лекси подошла к окну и стояла там, пока Клаудия не распрощалась и ушла. В комнате повисла настолько гнетущая, плотная тишина, что ее можно было рубить топором.

Лекси всеми силами пыталась убедить себя, что три с половиной года – слишком долгий срок, чтобы лелеять в себе ядовитую злобу. Она сильно повзрослела за эти годы, логично предположить, что и Клаудия тоже изменилась. Однако в глубине души она в это не верила. Что-то было в движении ее пальцев, когда она обнимала Франко, в том, как не смогла не поцеловать его в последний раз прежде, чем уйти.

Атмосфера, повисшая в комнате после ее ухода, усугублялась молчанием Лекси. Что она вообще здесь делает? Франко нужны такие люди, как Клаудия – друзья, семья, любовницы, – которые помогут ему справиться с болью.

– Лекси, что случилось? – тихо спросил Франко.

– Как она сюда попала?

– Она приехала несколько минут назад, чтобы увидеть меня. Я не мог отказать ей.

– В твоей спальне? – Лекси резко обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Я спал. – Он растерянно провел пальцами по волосам. – Зета разбудила меня, чтобы сказать, что Клаудия здесь. Видимо, она примчалась сюда сразу из больницы, узнав, что я… что мы уехали оттуда.

Лекси кивнула. Она чувствовала себя странно, как будто онемела и заледенела изнутри.

– Ты говорил с ней о Марко? Франко кивнул, потерев ладонями лицо.

– Который час? – Он посмотрел на часы и нахмурился. Он все так же продолжал блокировать разговоры на эту тему. – Я бы чего-нибудь выпил, во рту пересохло. Хочешь чего-нибудь? – спросил он, поднимая телефонную трубку.

– Если хочешь, я могу позвать Клаудию, чтобы она выпила вместе с нами, – холодно предложила она.

– В чем дело? – спросил он. – Ты вошла в мою спальню и обнаружила здесь Клаудию. Поверь, я не в том состоянии, чтобы соблазнить несчастную женщину. Ты всегда меня к ней ревновала, как кошка.

– Марко сказал…

– Марко здесь нет, и он уже ничего не может сказать! – вскочил на ноги Франко и застонал от боли, стараясь удержать равновесие.

Его рубашка распахнулась, а брюки болтались на бедрах. Ребра уже не были перевязаны, и кровоподтеки предстали перед ней своей ужасающей чернотой. Лекси не могла отогнать от себя видение тонких загорелых пальцев Клаудии, поглаживающих его торс, и почувствовала, как гнев стиснул ее легкие.

– Однажды Марко сказал мне, что ты в конце концов когда-нибудь женишься на Клаудии, – упорно продолжала она, несмотря на попытки Франко избежать этого разговора. – Он считал, что вы созданы друг для друга, у вас одинаково взрывные характеры.

– Взрывные? – сухо сказал Франко. – В наших отношениях взрывной всегда была ты, а не я.

Не было у них никаких отношений, вот в чем все дело! У них было свидетельство о заключении брака и груз тяжелых воспоминаний – вот и все.

– Пойду прогуляюсь, – импульсивно решила Лекси.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – расстроенно прорычал Франко.

Лекси дернула дверную ручку прежде, чем он успел еще что-то сказать. Ее все еще трясло от боли и страха. Ей было страшно, потому что она чувствовала, что снова эмоционально подключается к Франко.

Оказавшись на улице, Лекси пересекла терракотовый пол затененной террасы, огибавшей заднюю часть дома, и спустилась по ступенькам к саду. Впереди, в небольшом озере отражались фруктовые деревья, которые отбрасывали кружевные тени на аккуратно подстриженный газон. Лекси не знала, куда идет, хотя озеро, казалось, манило ее.

Со второго этажа, из окна своей комнаты, за ней наблюдал Франко. Тихо выругавшись себе под нос, потому что каждое движение все еще причиняло адскую боль, он взял свой мобильный телефон и набрал номер Лекси.

Минутой позже он понял, что Лекси не взяла с собой телефон. Он вышел из своей спальни и направился через коридор к ее комнате. Франко какое-то время постоял, чтобы выровнять дыхание, и достал мобильный телефон Лекси из ее объемистой сумки.

Вернувшись в свою комнату, Франко позвонил по внутреннему телефону Зете, дал ей распоряжения относительно того, где сегодня будет спать его жена, и попросил прислать к нему одну из горничных.

Лекси расположилась на старой деревянной скамейке у озера и, прищурившись от яркого солнечного света, задумчиво смотрела на гладкую поверхность воды. Лекси старалась успокоиться, чтобы хорошенько подумать. Подумать, зачем приехала сюда, что будет делать дальше.

Около скамейки появилась горничная, которая тяжело дышала, как будто бежала сюда со всех ног.

– Синьор Франческо попросил меня передать вам это, – сказала девушка и протянула ей мобильный телефон. Он зазвонил в тот же момент, как девушка растворилась в саду.

– Ты отправил кого-то в мою комнату, чтобы порыться в моей сумке в поисках моего телефона, – выпалила Лекси прежде, чем Франко успел открыть рот.

– Я сам его взял. И не надо читать мне лекции о том, что расхаживать по дому в моем состоянии вредно для здоровья. Что за черт в тебя вселился, Лекси?

Лекси хотела сказать ему правду. Она сама не понимала, почему не сказала об этом еще три с половиной года назад, когда это имело хоть какое-то значение, но тогда она сбежала, чтобы не встречаться с Франко, когда узнала о его измене.

– Прошлое постоянно настигает меня здесь, – пробормотала она, не заметив, как слезы подступили к ее глазам. – А ты не позволяешь мне говорить об этом.