Сквозь паутину лжи

– И остатки моего мирка рассыпались на осколки, – продолжила за него Лекси. – Я прощаю вас обоих, – сухо сказала она и встала из-за стола. – Я даже прощаю тебя за то, что ты стал так холоден со мной за неделю до того, как всплыла история с пари, за то, что возненавидел меня, женившись. – Она коротко рассмеялась. – Правда, к тому времени я ненавидела тебя ничуть не меньше. Но чего я простить не могу, – щеки ее покраснели от гнева, – так это того, что ты развлекался с Клаудией в нашей постели в ту ночь, когда я потеряла ребенка. А сейчас я, пожалуй, пойду спать. Одна.

– Подожди минутку, – напрягся Франко. – Этого не было!

– Телефоны с камерами – коварная вещь. – Она быстрым шагом направилась к двери. – А камеры, в отличие от людей, не врут.

– Лекси, вернись! – крикнул он, когда она выбежала из столовой. Она уже была на полпути вверх по лестнице, когда услышала грохот и проклятия.

– Надеюсь, ты разбил свое лживое лицо! – крикнула она. – Спасибо за прекрасное путешествие в прошлое, Франческо.

Лекси даже не заметила Зету, которая потрясенно смотрела ей вслед, зато ее увидел Франко. Экономка вошла в столовую, когда Франко стоял на коленях, потирая бедро. Один из стульев лежал на боку, потому что Франко споткнулся о него, а из бутылки, лежащей рядом, тонкой струйкой вытекало вино на полированный дубовый пол.

– Ни слова! – прорычал Франко, когда экономка открыла было рот.

– Это… это она с тобой сделала?

– Моя жена может делать со мной все, что хочет, – резко ответил он, схватившись за ушибленное плечо. – Она может приставить к моей голове заряженный пистолет и нажать на спусковой крючок – это ее право. Черт! – выругался он, когда попытался опереться на больную ногу и едва не упал снова. Зета подбежала к нему, но Франко от нее отмахнулся. – Я в порядке. Просто иди, Зета. Это касается только меня и Лекси, нам ни к чему свидетели.

Лекси ощущала себя пузырящейся массой чистой ярости. Она чувствовала ту же боль предательства, как будто и не было трех с половиной лет. Ей хотелось свернуться клубочком и выплакать все глаза. Ей хотелось сбежать вниз по лестнице и выплюнуть еще несколько обвинений в человека, которого ненавидела настолько, что это причиняло физическую боль.

Жена… Какая жестокая шутка! Лекси окинула взглядом свою комнату, которая была так похожа на ту, в которой она жила раньше, в другом конце дома. Другие цвета, другой вид из окна, но сейчас она чувствовала себя точно так же, как и тогда: словно находилась в роскошной тюрьме.

Лекси быстро переоделась в ночную рубашку, улеглась в постель, накрывшись прохладными простынями, и свернулась калачиком. Лекси вся дрожала, слезы душили ее. Она ведь почти легла с ним в постель, почти убедила себя в том, что отпустила прошлое!

Дверь спальни распахнулась. Она знала, что это Франко.

– Если ты пришел, чтобы вежливо поинтересоваться моим самочувствием, то не стоит, – огрызнулась Лекси из-под простыни, в которую завернулась с головой. – И ты забыл постучать!

– О чем ты, черт возьми, сейчас говоришь?

– Скажи мне. – Лекси выпуталась из простыни и села, отбросив с лица волосы. – Тебя каждое утро отправлял ко мне твой отец, чтобы ты спросил, как я?

– Отец? Я не понимаю…

– В последний раз, когда я жила здесь, – пояснила она. – Я просто представила, как твой отец велит тебе подняться в мою комнату прежде, чем ты уедешь в Ливорно, и поинтересоваться моим самочувствием. Ты так вежливо стучал в дверь, а потом стоял в дверном проеме, точно так же, как сейчас, и смотрел на меня так, будто желал, чтобы меня здесь не было.

Франко напрягся, словно она ударила его по лицу.

– Меня никто насильно не отправлял в твою комнату, и я никогда не желал, чтобы тебя здесь не было, – резко возразил он.

– Спальни мужа и жены в пяти милях друг от друга, – пробормотала Лекси дрожащим голосом. – Тогда ты не побеспокоился о том, чтобы я переехала поближе, правда? Тебе нравилось, что нас разделяет добрая половина дома.

Она услышала его вздох, когда он подошел к кровати, и знала, что Франко услышал боль в ее голосе.

– Ты ничего не говорила о своей комнате, а я не знал, как завести об этом разговор и не показаться сексуальным маньяком, который думает только о том, чтобы прыгнуть на тебя. Поэтому я оставил все как есть.

– Ты не хотел прыгать на меня, – проговорила Лекси. Франко молчал. – К тому же мне надо было иметь стальные нервы, чтобы жаловаться на свою комнату, зная, как сильно ты меня ненавидишь.

– Ты тоже меня ненавидела, Лекси…

Лекси вздохнула, потому что это было правдой. Франко вздохнул, опустившись на кровать. Лекси заметила, как он вздрогнул и положил руку на больное бедро. Она любила его и ненавидела одновременно. Лекси едва не разрыдалась, когда поняла, в чем только что призналась самой себе, – она до сих пор любит его!

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я во всем виноват? Хорошо, я виноват, – признал он. – Я поверил. – Он остановился, и Лекси показалось, что он тщательно переформулировал то, что изначально собирался сказать. – Я позволил другим людям диктовать мне, что я должен делать и что чувствовать к тебе. Но я никогда не хотел, чтобы ты ушла. Никогда.

– Я каждое утро плакала в подушку после твоего ухода. – Лекси опустила взгляд на свои пальцы, нервно комкавшие простыню. – Я так хотела, чтобы в комнату вошла моя мама и увезла меня.

– Лекси…

Она покачала головой:

– Ты охладел ко мне еще до того, как мы поженились. До того, как погибла Грейс, даже до того, как я узнала об этом идиотском пари. Зная все это, я не должна была выходить за тебя замуж.

– Послушай, – он накрыл ее пальцы ладонью, – я действительно сожалею о пари, клянусь тебе. Прости, я был высокомерным идиотом. Я поверил в то, что мне о тебе рассказали, и я тоже захотел причинить тебе боль, поэтому я… я забрал свой выигрыш, зная, что Клаудия снимала этот момент, чтобы позже отправить тебе запись.

– Ты поверил чему-то, что тебе обо мне рассказали? – Лекси подняла на него взгляд. – Что именно тебе сказали?

Он покачал головой:

– Давай лучше поговорим о видеокамерах и сексуальных игрищах, которых на самом деле не было.

Вспомнив об этом, Лекси рывком высвободила свои пальцы и откинулась на подушку.

– Нет. Уходи, – пробормотала она и снова забралась с головой под простыню.

Внезапно Франко потерял над собой контроль. Следующее, что осознала Лекси, – она была распростерта на постели, прижатая его телом, потому что он держал ее за запястья и возвышался над ней.

– Нет, мы поговорим, – сердито прорычал он, дернув простыню, чтобы увидеть ее лицо, – потому что я не спал с Клаудией. Я никогда с ней не спал! И я хочу знать, почему ты думаешь, что у нас с ней что-то было!

Если бы Лекси не видела доказательства собственными глазами, она бы поверила ему. Он выглядел таким оскорбленным.

– Где ты был в ту ночь, когда я попала в больницу? – ледяным тоном спросила она.

– В каком-то баре, мертвецки пьяный, – не раздумывая ответил он. – Слишком пьяный и слишком жалкий, чтобы понимать, что делаю.

– Я звонила тебе четыре раза, а ты так и не взял трубку!

– Марко нашел меня и отвез домой, – припомнил он. – Я едва мог идти, и он уложил меня в кровать. Я не помню никаких телефонных звонков. Я вообще почти ничего не помню о той ночи.

– Значит, Клаудия пряталась в шкафу, дожидаясь, пока ты окажешься голым в кровати, а потом прыгнула на тебя?

– Ты видела это? – Он выглядел совершенно ошеломленным.

– Конечно, видела! – Она попыталась вывернуться.

– Прекрати дергаться, – пробормотал он, – мне же больно!

– Ты думаешь, мне приятно было представлять себе, как мой так называемый муж развлекается в нашей постели с другой женщиной, в то время как я…

– Чей это был телефон? – прервал он, и Лекси почувствовала, как напряглись его мышцы.

– Телефон Клаудии. Хотя как она умудрилась фотографировать в то время, как вы… Что? – остановилась на полуслове Лекси, увидев, как потемнели его глаза.

Он не ответил. Франко внезапно откатился от Лекси и встал рядом с кроватью. Он просто стоял, как парализованный, и смотрел в никуда. Лекси села на кровати, не в силах отвести от него взгляд.

– Франко? – неуверенно позвала она.

Но Франко ее даже не слышал. Красный туман застилал его глаза, когда он представил себе Лекси, предающейся страсти с Марко. Но теперь он представлял себе и другую пару – себя самого в объятиях Клаудии…

Словно пьяный, он вышел из комнаты Лекси, не сказав ни слова.

Глава 8

Лекси сидела на постели, обхватив руками колени, и смотрела ему вслед. Она совершенно не понимала, что сейчас произошло.

Франко выглядел совершенно раздавленным. Предполагалось, что она здесь, чтобы позаботиться о нем, а не вступать с ним в перепалки каждые пять минут. Она должна быть внимательнее к его хрупкому психологическому состоянию…

Марко… Он говорил о Марко как раз перед тем, как…

Выбравшись из постели, она побежала за Франко. Чувство вины стало невыносимым, когда она обнаружила его сидящим на краю своей кровати и уронившим голову на ладони.

– Франко? – Она опустилась перед ним на колени. – Что с тобой?

В течение нескольких секунд он не двигался и ничего не говорил. С чувством нарастающей тревоги Лекси взяла его за руки и попыталась оторвать его ладони от лица.

– Я в порядке, – прохрипел он.

Ну, выглядел он неважно. Вернулся пепельно-серый цвет лица, напряжение сковало его, словно он пытался справиться с шоком. И что самое ужасное, Лекси готова была поклясться, что видит слезы в его глазах. Словно поняв это, Франко опустил ресницы, судорожно сглотнул и откашлялся. Она все еще держала его за руки и чувствовала, как они дрожат.

– Прости, если зашла слишком далеко, – прошептала она. – Я все время забываю, что ты…

– Не в себе? – предположил он, когда она засомневалась, как сформулировать.

– Не здоров, – уточнила Лекси, и уголки его губ дрогнули в легкой полуулыбке.

– Больной, сумасшедший, глупый, слепой… – предложил он в качестве альтернативы.

– Ты все еще плохо видишь? – быстро спросила она. – Поэтому ты внизу опрокинул мебель?

Франко решил ухватиться за этот предлог. В любом случае это лучше, чем правда.

– Кажется, я задел бедро, – признался он. Лекси опустила взгляд на его ноги, боясь увидеть следы крови на его светлых брюках, но их не было. Вероятно, просто добавился лишний синяк к уже имеющимся.

– Ладно, тогда давай посмотрим, – вздохнула Лекси. – Тебе… тебе придется снять брюки.

– Ты собираешься играть в медсестру, одетая подобным образом? – протянул Франко, разглядывая ее розовую ночную рубашку.

– Никогда не хотела быть медсестрой, – решила поддержать игру Лекси, лишь бы вытащить Франко из той черноты, в которой он только что побывал. – А ты видел меня в гораздо меньшем количестве одежды, так что хватит жаловаться.

– Я не жаловался, просто констатировал факт.

– Ну, если ты сможешь встать и снять штаны, мы будем в одинаковом положении.

Когда Франко снял брюки, она поняла, что он не шутил: из-под повязки просачивалась тоненькая струйка крови. Лекси прикусила губу.

– И что теперь с этим делать?

– Я сниму повязку и посмотрю, что там, а ты пока приготовь свежие бинты. – Он сел на кровать и начал отлеплять пластырь. – В ванной комнате, над умывальником.

Лекси послушно кивнула и пошла в ванную. Она поняла, что он намеренно не стал углубляться в спор, чтобы не осложнить их отношения еще больше. Почему это снова произошло? Как так вышло, что они опять кричали друг на друга?

Лекси вымыла руки, взяла запечатанный пакет со стерильной повязкой и вернулась обратно в спальню, держа в руках чистое полотенце. Франко полностью снял повязку, и Лекси увидела, что он сказал правду. Четырехдюймовый фиолетовый шов – все, что осталось после операции, разве что из середины вытекала кровь. Видимо, именно этим местом он и ударился.

– Быстро заживает. – Лекси присела рядом с ним на кровати. – Больно?

– Не особо. Если откроешь этот пакет, увидишь в нем небольшой пластиковый контейнер с прозрачной жидкостью. – Франко взял из ее рук тюбик, проткнул его и нанес жидкость на рану.

– Что это? – спросила Лекси, наблюдая за ним.

– Это для ускорения процесса заживления. Ты задаешь слишком много вопросов для женщины, которая не хочет быть медсестрой.

– Ты сам выполняешь все обязанности медсестры. Вроде больше не кровоточит…

– В пакете должна быть сухая чистая повязка.

Лекси протянула ему свежую повязку и молча наблюдала, как он заново заклеивает рану пластырем.

– Прости, Лекси, – внезапно пробормотал он. – За все, через что мы заставили тебя пройти.

«Мы» прозвучало странно, но Лекси не стала заострять на этом внимание. Ее куда больше волновал тон, каким он произнес это, потому что ее посетило нехорошее предчувствие.

– Я была легкой мишенью. Я была полна ненависти по отношению к тебе.

– Не без причины.

– Да… – Лекси было необходимо себя чем-то занять, поэтому она собрала все использованные бинты. – Выброшу это в мусорное ведро в ванной.

– А потом иди спать.

Лекси замерла на полпути к ванной, задетая его равнодушным тоном.

– Спасибо за разрешение, – прошептала она.

– А завтра, если хочешь, можешь вернуться в Лондон.

Лекси показалось, что ее ударили ножом в спину. Она резко обернулась, ее лицо было белым, как бумага. Франко все еще сидел на кровати, низко опустив голову. Лекси вдруг осознала, что он так и не посмотрел ей в глаза с тех пор, как она отняла руки от его лица.

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – Лекси услышала боль в своем голосе.

– Мы оба знаем, что я не склонен делать глупости, Лекси, – мрачно сказал он. – Я не должен был… Я использовал эмоциональный шантаж, чтобы удержать тебя здесь. Пришло время вести честную игру. Поэтому я хочу, чтобы ты знала: ты можешь уехать домой, когда захочешь.