Помоги проекту - поделись книгой:
Меня прошиб холодный пот. Я огляделся, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку.
— Ещё кто-нибудь в клубе есть?
— Нет.
А это на самом деле клуб? Что-то сомневаюсь. Честно говоря, не вижу никаких намёков.
Стоп. Наоборот, только намёки и есть. Не хочу хвастаться, но в младшей школе я был очень неплох в одиночных играх, не имея друзей.
Я хорош в книгах-играх и загадках. Пожалуй, я даже смог бы выиграть одну из школьных викторин. Так, если этот клуб не набирает новых членов, значит, другие в его деятельности участвовать не могут. Это хорошая подсказка. Если обдумать всё заново, ответ должен стать очевиден.
— Литературный клуб?
— Правда?.. И почему ты так решил?
Юкиносита явно проявила интерес.
— Здесь нет никакого специального оборудования. Ты в клубе одна, а его до сих пор не распустили. Значит, он никаких дополнительных затрат не требует. К тому же, ты читаешь книгу. Ответ очевиден.
Безупречная логика. Даже без маленького очкарика с любимой фразой «Что, правда?»6 и подсказок разобрался в два счёта.
Мисс Юкиносите следовало бы восхищённо отреагировать «Ну и ну».
— Неверно. — Ехидно хмыкнула она.
…На моих нервах играешь, да? Ты сверхчеловек, что ли? Сверхдемон - вот ты кто.7
— Ну и что тогда это за клуб?
Юкиносита напрочь проигнорировала моё раздражение и ясно дала понять, что игра продолжается.
— Ладно, дам подсказку. То, чем я тут занимаюсь, и есть деятельность клуба.
Подсказку она дала, как же. И что из неё можно извлечь? Только тот же вывод, что я уже высказал — литературный клуб.
Стоп. Успокойся и подумай. Остынь. Будь спокоен, Хачиман Хикигая.
Она сказала: «Кроме меня, других членов в клубе нет». Но клуб продолжает работать.
Иначе говоря, остальные члены клуба фантомные? Интересный поворот истории — фантомные члены и правда фантомы, привидения. И романтическая комедия закончится моим романом с прекрасной девушкой-привидением.
— Общество исследования потустороннего!
— Я же сказала, что это клуб…
— К-клуб исследования потустороннего!
— Нет… Смех один. Привидений не существует.
Юкиносита заявила это без всякого кокетства типа «П-привидений не бывает! И я говорю так не потому, что бо-бо-боюсь их!» Нет, она презрительно посмотрела на меня, словно говоря: «Идиотам место в могиле».
— Сдаюсь. Понятия не имею.
Что б я понимал. Проще надо, проще. Типа «Вверху слёзы текут, а внизу дом горит, почему?»8 Не потому ли, что твой дом горит? Это точно не игра в вопросы и ответы. Это загадка.
— Хикигая. Сколько лет назад ты последний раз разговаривал с девушкой?
Юкиносита задала неожиданный и неуместный вопрос, вдребезги разнёсший все мои логические цепочки. Наглая девчонка.
Я отлично умею хранить информацию. Я помню простой трёп, который обычно тут же забывается. До такой степени, что девчонки из моего класса начинают коситься на меня, как на преследователя. Так что мне несложно вспомнить, что последний раз я разговаривал с девочкой два года назад, в июне.
Она: Жарко сегодня, да?
Я: Скорее сыро, верно?
Она: Что?… Ой… Ну… Да, наверно.
Конец.
Вот так всё и было. Ну, если не принимать во внимание, что она на самом деле заговорила не со мной, а с девчонкой, сидевшей позади меня. Неприятные воспоминания обычно очень прочно сидят в памяти. Даже сейчас, когда я посреди ночи вдруг вспоминаю это, с воплем прячусь под одеяло.
И пока я всё это вспоминал, Юкиносита громко заявила…
— Те, кому много дано, делятся с теми, кто многого лишен. Это называют волонтёрством. Собрать помощь для развивающихся стран, накормить бездомных, позволить непопулярному мальчику поговорить с девушкой. Протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается. Этим и занимается наш клуб.
Юкиносита поднялась и посмотрела на меня сверху вниз. Правда.
— Добро пожаловать в клуб помощников. Я приглашаю тебя.
Сказано было прямо в лицо и не слишком-то гостеприимно. Аж слёзы на глаза навернулись. Она так сыпанула соль на мои раны, что окончательно вогнала в депрессию.
— Как говорит учитель Хирацука: «Тот, кто выше, должен помочь тому, кто влачит жалкое существование». Я сделаю то, о чём она просила, и приму на себя эту ответственность. Я решу твою проблему. Скажи спасибо.
Ну да, «noblesse oblige».9 Французское выражение, означающее, что дворяне должны демонстрировать безупречное поведение. От этой девчонки определённо веет таким духом. Вряд ли будет преувеличением назвать её дворянкой, учитывая внешность и успехи в учёбе.
— Зараза…
Стоп, хватит. Надо подобрать слова, чтобы показать, что я отнюдь не так жалок.
— …Не хочу себя хвалить, но на самом деле я очень хорош. Я занял третье место на экзаменах по японскому! У меня отличная внешность! И если не принимать в расчёт, что у меня нет ни девушки, ни друзей, я на вершине успеха!
— Хоть я и услышала под конец о фатальной проблеме… Просто удивительно, насколько ты самонадеян, извращенец. Меня от тебя в дрожь бросает.
— Заткнись. И слышать этого не хочу от такой ненормальной девчонки, как ты.
Она и правда странная. Как слухи говорят. А они до меня доходят, хоть я ни с кем и не разговариваю. Говорят, что Юкиносита совсем не такая, какой выглядит.
Надо полагать, имеется в виду так называемая холодная красота. Вон какая у неё сейчас улыбка леденящая. Садистская даже, если выражаться точнее.
— Хм… Судя по тому, что я вижу, твоё одиночество — результат твоей порочности и циничности. — Уверенно подвела итог Юкиносита. — Во первых, я найду твоё место в обществе. Ты так жалок, что я просто не могу бросить тебя на произвол судьбы. Понимаешь? Найдя своё место, можно избегнуть трагической участи - сгореть дотла, превратясь в звезду.
— Звезда козодоя, да?10 Что за идиотизм.
Не будь я вундеркиндом, занявшим третье место на экзаменах по японскому, я бы эту отсылку мог и не понять. Но та история мне понравилась и запомнилась. Такая трагическая, что я аж разревелся. Она вообще всем нравится.
Юкиносита удивлённо распахнула глаза.
— …Просто поразительно. Никогда бы не подумала, что старшеклассник-неудачник будет читать Кендзи Миядзаву.
— Может, ты меня просто недооцениваешь?
— Извини. Наверно, я слегка преувеличила. Лучше будет сказать не «неудачник», а «ниже среднего».
— Ты хотела сказать «
— Так гордиться третьим местом — жалкое зрелище. А выдавать результаты одного экзамена за остроту своего ума — ещё более жалкое.
…Ох уж эта девица. Как можно быть такой грубиянкой? Чтобы так смотреть на парня, как на низшую расу, у меня ума должно быть не больше, чем у принца саянов.11
— Хотя «Звезда козодоя» прекрасно тебе подходит. Посмотри хотя бы на его внешность.
— Хочешь сказать, что я урод?..
— Нет, я просто хочу сказать, что порой правда ранит…
— А это не одно и то же?!
Юкиносита с серьёзным выражением лица положила руку мне на плечо.
— Не надо отворачиваться от правды. Посмотри в зеркало и увидишь реальность…
— Эй, погоди. Я очень даже красив, знаешь ли. Даже моя сестрёнка сказала: «Братик, если бы только ты молчал…» А это значит, что единственное хорошее, что во мне есть, это внешность.
Как и следовало ожидать от моей сестры. У неё острый глаз. Чего так не хватает девчонкам в этой школе!
Юкиносита схватилась за голову.
— Ты что, дурак? Человек не может сам судить о своей привлекательности. А раз тут нас всего двое, значит, единственное правильное мнение — моё.
— Н-ну, какие-то проблески смысла в этом есть…
— В первую очередь, твои глаза дохлой рыбы. Мерзкое зрелище. Я не про черты лица говорю, а про его выражение, оно отвратительно. Свидетельство твоей порочной натуры.
Милое у неё лицо, но вот то, что за ним кроется… Взгляд как у преступника. У нас обоих никакого обаяния.
…И что значит «рыбьи глаза»? Будь я девчонкой, я бы ещё мог интерпретировать это как комплимент, типа: «Что? Я на русалку похожа?».
Пока я размышлял, Юкиносита откинула волосы за спину и торжествующе заявила…
— Дело в том, что похваляться такими мелочами как хорошие оценки или внешность — это очень непривлекательно. Не говоря уже о твоих тухлых глазах.
— Хватит уже о моих глазах!
— И верно, тут сколько ни говори, всё равно ничего не изменится.
— Тебе следовало бы извиниться перед моими родителями.
Меня перекосило. Юкиносита задумалась.
— Пожалуй, я переборщила. Должно быть, это горе для твоих родителей.
— Ну хватит уже, хватит, это моя вина. Нет, моего лица. — Взмолился я, чувствуя, что к глазам подступают слёзы. Юкиносита наконец замолчала. Я быстро сообразил, что лучше вообще ничего не говорить. И пока я представлял себя сидящим под деревом Будды и медитирующим во имя просветления, она продолжила.
— Пожалуй, эту имитацию разговора можно и закончить. Если ты смог разговаривать с девушкой вроде меня, сможешь с кем угодно. — Юкиносита с чувством выполненного долга пригладила волосы и улыбнулась. — Воспоминания об этом разговоре будут поддерживать тебя.
— А ты не принимаешь желаемое за действительное?
— Тогда просьба учителя останется невыполненной… Можно начать с простого… например, ты перестанешь ходить в школу.
— Это не решение, а поза страуса.
— А, так ты признаёшь, что зануден?12
— Потому что чувствую на себе
— …Какая досада.
Я хмыкнул на свою остроумную реплику. А Юкиносита глянула на меня, словно пытаясь сказать: «Почему ты ещё не сдох?». Её взгляд в самом деле пугает.
На комнату опустилась тишина. Аж уши заболели. Наверно потому, что я позволил Юкиносите говорить всё, что ей вздумается.
Но продлилось это недолго. Дверь с треском распахнулась.
Поделиться книгой: