Помоги проекту - поделись книгой:
Каня проснулась от гула мотора грузовичка. Гул не стихал. Каня вытащила из-под головы подушку и закрыла ухо. Не помогло. За окном добавились голоса бабушки с дедушкой, Сони, Тишки и плеск воды.
«Опять с утра пораньше поливочные работы начали!» – подумала Каня.
Каня потянулась, хотела встать, но услышала жужжание. Девочка нашла глазами объект жужжания – им оказался молодой шмель, который обследовал дверь платяного шкафа.
«Интересно, как он попал в комнату?» – опять подумала Каня. Она перевернулась на живот, подпёрла обеими руками голову и продолжила наблюдать за шмелём. Тот отрывал лапки от поверхности шкафа, жужжал, не улетая, затем садился на дверцу и продолжал обследование двери.
«Наверное, он думает, что это входная дверь, и хочет выбраться на свободу. Надо ему как-то помочь», – продолжала размышлять Каня.
Она только хотела спустить ноги с кровати, как услышала:
– Жжж… И долго ты будежжжь сверлить меня глазами… жжж?
– Я подумала: может, вам нужна помощь, господин шмель?
– Можжжешь звать меня Жжжужжжик. Поможжжь – это хорошо, нужжжна поможжжь! – отозвался шмель и пристально уставился на Каню.
Каня смутилась и произнесла:
– Значит, вы Жужик. А я… – начала Каня.
– Жжжнаю, жжжнаю. Каня.
Когда Жужик волновался, он вставлял своё «жжж» почти в каждое слово.
Каня ещё больше смутилась, а про себя подумала: «популярность приходит неожиданно». А вслух спросила:
– Так какая помощь нужна?
– У меня пропала младшая сестра, Жжжужжжаня: полетела погулять с подружжжками и не вернулась. Мы провели своё расследование жжж и сделали вывод, что она попала в сети к пауку Клину. Выжжжволить её невозможжжно без твоей поможжжи. Мне посоветовала к тебе обратиться стрекожжжа Манюша.
– Тогда всё понятно. А как ты в комнату попал? – спросила Жужика Каня.
Дверь открылась, и вбежала Лямка, распушив веером хвост.
– Да вот, на хвосте у Лямки жжж прокатился, – ответил Жужик.
Лямка выразительно посмотрела на шмеля и обратилась к Кане:
– Вставай побыстрее. Пойдём бабушке с дедушкой помогать поливать кусты.
– Нет, Лямка, у нас другие планы. Надо помочь Жужику вызволить из беды его сестру Жужаню.
Каня быстро оделась, открыла форточку, выпустив шмеля, наспех позавтракала и быстро выскочила на улицу, где её уже поджидали Жужик и Лямка.
Жужик показывал дорогу, и Каня с Лямкой, следуя за ним, пересекли улицу, пробежали берёзовую рощицу, с трудом перебрались через овражек и очутились на солнечной полянке.
– Вот отсюда Жжжужжжаня и исчезла, – проговорил Жужик.
– А почему ты решил, что именно здесь исчезла твоя сестра? – спросила Каня с видом опытного детектива.
Лямка, стараясь показать свою значимость, носилась по поляне, принюхиваясь и фыркая от терпкого запаха трав и цветов.
– У Жжжужжжани есть солнечный зонтик, оранжжжевый в голубую полоску, в жжжаркую погоду она никогда с ним не расстаётся. Именно здесь его я и нашёл. Жжжужжжаня зонтиком очень дорожжжила – это её первая премия за написанную музыку, она у нас начинающий композитор, знатоки музыки утвержжждают, что она очень талантлива. На её концерты слетаются шмели из соседнего леса, я горжжжусь ею, – рассказывал Жужик.
– Зачем Жужаня нужна Клину? – продолжала допытываться Каня.
– Клин молодой, здоровый паук, но у него проблема – болят уши. И когда Жжжужжжаня даёт свои концерты, он не знает, как спастись от звуков музыки. Паук ужжже несколько раз угрожжжал Жжжужжжане, что, если она не прекратит музицировать, он перейдёт от слов к действию. Вчера Жжжужжжаня давала очередной концерт, а во время прогулки с подругами исчезла, – сокрушался Жужик.
– Надо расспросить подруг, – быстро сообразила Каня.
– Так и они исчезли, – отозвался Жужик.
– Надо идти к жилищу Клина и устроить там засаду, – подняв вверх указательный палец, заключила Каня.
– В том-то и беда, что Клин в своём жжжилище со вчерашнего дня не появлялся. Там дежжжурят мои двоюродные братья. О его появлении мы бы сразу узнали, – ответил Жужик.
Внезапно призывно залаяла Лямка, и Каня с Жужиком направились к ней.
– Лямка, ты что-то обнаружила? – спросила Каня. Но собачка продолжала лаять, не обращая внимания на хозяйку.
Каня присмотрелась и увидела, кто стал причиной раздражения Лямки. Маленький муравей прижался к земле и боялся поднять голову, а затем тихо пропищал:
– Помогите!
Лямка уловила жалобные нотки в голосе муравья, замолчала и отступила, только от волнения махала хвостом-веером.
Муравей сел и, собравшись с силами, проговорил:
– Нельзя же так пугать лесных жителей! Я вот даже семечко клубники потерял. А я его так старательно тащил, а оно укатилось и запуталось в траве… Столько трудов напрасных, столько трудов! – причитал он.
Чтобы муравей успокоился, Каня решила сменить тему разговора.
– Давай знакомиться. Я Каня, а это Лямка, – начала она.
– А это Жужик, – продолжил муравей, – кто ж его не знает! Брат местной знаменитости… Меня зовите просто Алон, – он выжидающе посмотрел на Каню, но она молчала. – Родители назвали меня Аполлоном, но это слишком длинное имя, и меня все зовут Алон.
– Хорошо, Алон, мы ищем Жужаню, ты что-нибудь знаешь об её исчезновении? – спросила Каня.
– Некогда мне всякие глупости знать, мне работать надо, у меня столько дел, столько дел! – затараторил он опять без умолку. Продолжая ещё что-то ворчать, Алон схватил первую попавшуюся сухую травинку и побрёл по тропе, которую видел только он.
– Да-а-а, – протянула Каня, – расследование заходит в тупик.
Помощь пришла неожиданно. На ромашку села невиданной красоты бабочка по имени Эля. Жужик тут же к ней подлетел:
– Эля, ты где была? Мы ужжже опросили всех, кто мог бы что-то знать о Жжжужжжане, тебя искали, но не могли жжж найти! – разволновался Жужик.
– Я была там, где сейчас находится твоя сестра с подругами: на конкурсе красивых крыльев. Я сразу прошла в первый тур, а им предстоит пройти ещё второй, вот они и задержались, – бархатным голосом не спеша рассказывала Эля. – Соловей облетел весь лес и оповестил о конкурсе, – продолжала она, – и все, кто его услышал и у кого есть крылья, могли участвовать в нём.
– А как жжже потерянный зонтик и паук Клин? – рассеянно проговорил Жужик.
– Жужаня, наверное, очень торопилась, вот и не заметила, как обронила зонтик, – пояснила Эля. – А Клина я сейчас встретила, он возвращается домой. Его дядюшка приболел, и Клин, как заботливый племянник, ходил навестить дядю.
– А я так плохо подумал о Клине, – продолжал корить себя Жужик, – надо нанести ему визит и извиниться. Ну, Жужаня, только вернись – и тебе достанется сполна! – пригрозил Жужик куда-то в сторону.
Затем он подлетел к Кане и Лямке и благодарно сложил крылышки на груди:
– Спасибо вам, что не отказали в помощи, – проговорил он.
– Вот и славно, что так благополучно всё разрешилось. Жужане очень повезло, что у неё есть такой заботливый брат, – проникновенно сказала Каня.
– Лямка, пора и нам возвращаться, а то бабушка с дедушкой потеряют нас.
Они попрощались с Жужиком и быстрым шагом направились домой. Домашние только что закончили с поливкой.
– Нагулялись, проголодались? – приветливо спросил дедушка.
– Быстро мойте руки и обедать, – скомандовала бабушка.
А Каня сделала вывод: нельзя понапрасну волновать тех, кого мы любим.
Шалаш
У Кани в деревне было всё: сделанная заботливыми руками дедушки песочница во дворе и качели, покрашенные в её любимый голубой цвет. Рядом находился огромный, яркий, трёхцветный бассейн с розовым, жёлтым, зелёным и синим надувными кругами внутри. Стояла детская палатка, красная с синими вставками. На её окошке висела кружевная занавеска. Но Каня мечтала о шалаше.
– Дедушка, построй мне шалаш, – неоднократно приставала к дедушке Каня. Но дедушка постоянно был занят. Всё, что он мог сделать для Кани, – это дать ей четыре кленовых гибких прута. Каня накрепко воткнула их в землю и стала думать, что делать дальше. Она отправилась к бабушке:
– Бабушка, мне нужно что-то, чем можно закрыть шалаш.
Бабушка призадумалась и вынесла две яркие цветные занавески. Каня очень обрадовалась:
– Это именно то, что мне надо, – весело сказала она и побежала заканчивать работу.
Пока Каня возилась с шалашом, Лямка всё время крутилась рядом и ворчала: то прутья коротки, то они слишком гибкие, то шалаш получился маленький, и ей не хватит место в нём, то занавески очень уж яркие и шалаш больше похож на цыганскую кибитку.
Каня мужественно терпела ворчание Лямки, и наконец работа была завершена. В это время бабушка вышла на крыльцо и позвала всех обедать. Только сейчас Каня почувствовала, как она проголодалась.
После сытного обеда Каня с Лямкой отправились отдохнуть в шалаше. Каково же было их удивление, когда на полу шалаша они обнаружили горку земли!
– Лямка, это ты натворила? – сердито нахмурив брови, спросила Каня и начала веником сметать землю в угол. Лямка не успела ответить, как на том же месте снова вырос земляной холмик, и из-за него показался вначале нос с усами, а затем и вся голова крота.
– Кажется, я туда попал. Как вы тут устроились? – не давая Кане с Лямкой опомниться, спросил крот. Лямка, как всегда от неожиданности, попятилась назад и зарычала.
– Хорошо, – сказала Каня, не зная, как реагировать на крота.
– Я Юрик – будем знакомы. А у вас хорошо, сумрачно и прохладно, я люблю, когда темно, – продолжал осматриваться крот, крутя головой. Туловище его по-прежнему находилось в норе.
– Знаешь, Юрик, приличные кроты ходят в гости по приглашению, – начала воспитательную беседу Каня, – с твоей стороны неприлично врываться в чужую
– Недви… чего? – не понял крот незнакомое слово и продолжал: – А я совсем не против, если вы ко мне в гости придёте без приглашения! Но я всё равно вас приглашаю, – и голова Юрика исчезла за холмиком земли. Каня наклонилась, чтобы разглядеть, что там за холмиком, и обнаружила нору. В тот же миг из норы выскочила лапа крота, схватила Каню за руку и потянула вниз. Лямка, видя, что Каня плавно исчезает, схватила её за сандалии зубами, и они вместе оказались в темноте.
Когда Каня немного пригляделась, то увидела сидящего напротив Юрика.
– Нам пора, – деловито сказал крот и поднялся, чтобы начать путь.
– Юрик, я требую объяснений! – вскакивая и больно ударяясь головой о потолок, вскричала Каня. Но Юрик уже почти скрылся вдалеке. Стоять в темноте было неприятно, да и бесполезно. И Каня с Лямкой последовали за кротом.
Немного покружив по подземным лабиринтам, друзья оказались в невысокой полутёмной норе, где на земляном стуле восседал довольно-таки упитанный пожилой крот в очках и строгом костюме тёмно-серого цвета. Он листал страницы толстой потрёпанной книги.
– Доставил! – выдохнул Юрик и юркнул в боковую дверь, только его и видели.
Пожилой крот приподнял очки, но не снял, а оставил их на лбу. Каня с Лямкой насупленно молчали.
– Рад познакомиться. Я – Василий, но все зовут меня дядя Вася, – произнёс крот, пристально разглядывая Каню. – Наслышан, наслышан о твоих расследовательских способностях… Лес полон слухов, – продолжал он.
– Здравствуйте, – вежливо сказала Каня. Лямка по-прежнему хранила молчание, виляя хвостом. Каня продолжила: – Я так понимаю, вам нужна моя помощь? Но о помощи таким варварским способом не просят…
– Не кипятись, – оборвал Канину речь дядя Вася, – у меня дело государственной важности, понимаешь ли. А вдруг тебя кто-нибудь другой перехватил бы, или ещё что-нибудь непредвиденное случилось? Так что извиняй, не было у меня другого выхода.
– Ладно, – снисходительно ответила Каня, – рассказывайте о своём деле.
– В ногах правды нет, – сказал дядя Вася, – присаживайся, – и он указал на земляную скамеечку у стены.
Каня присела на краешек скамейки, Лямка последовала за ней, легла у её ног, положив голову на сандалии Кани, и тоже приготовилась слушать рассказ дяди Васи.
– Кроты выбрали меня старшим среди нашего сообщества, – начал свой рассказ дядя Вася, – потому что я пользуюсь большим уважением у сородичей. К тому же у меня безупречная родословная: ещё мой предок тридцать семь поколений назад был великим сёгуном у кротов в Японии. Но его потомков позвали великие дела, и им пришлось вернуться на Родину.
– Сёгун, сёгун… – встрепенулась Лямка, – что-то очень знакомое! – обратилась она к Кане.
– Как же ты забыла, Лямка?! Бабушка читала нам японские сказки, и там был смелый и умный военачальник. С японского «сёгун» переводится как «военачальник».
– Точно! – вспомнила Лямка и приготовилась слушать дальше.
– У меня пропал свиток. Эта семейная реликвия хранилась вот в этом сундучке, – крот взял в руки стоящий рядом небольшой кованый старинный сундучок. – В свитке прослеживалась наша родословная до тридцать седьмого колена, и хочу заметить, – подчеркнул дядя Вася, – что родословная безупречная: любой крот позавидует такой родословной! Я даже знаю, кто выкрал свиток – мой родной племянник, которого я пригрел на своей груди после отъезда его родителей. Я относился к нему, как к родному сыну, а он – э-эх – этому сверчку-репортёру пообещал свиток, если тот возьмёт его в свою футбольную команду. А где собрался в футбол играть – в норе? На свету-то ничего не видит, а туда же, просто бредит этим футболом. А этот сверчок рассвистит всю информацию из свитка на весь лес. Да не в этом беда, а беда в том, что напридумывает, чего нет. Знаем мы этого репортёра – болтун, каких свет не видывал, потом доказывай, где правда, а где вымысел… Верно я говорю, Мих Михыч? – обратился крот к кому-то невидимому в противоположном углу. – Да, кстати, забыл вам представить своего летописца Мих Михыча, ох и горазд он писать, он ещё у моего отца служил летописцем.
От стены отделилась тёмная фигурка крота-старичка, почему-то одетого во фрак. На груди у него красовалось белоснежное жабо.
Поделиться книгой: