Помоги проекту - поделись книгой:
Я не богиня, не гандхарви, не асури [112] и не ракшаси,[113] но я служанка-сайрандхри — говорю тебе правду. Я умею причесывать волосы, хорошо приготовлять благовония, а также могу плести разноцветные венки красоты необычайной. Я (прежде) ухаживала за Сатьябхамой, любимой супругой Кришны,[114] а также за Кришною, супругой пандавов, несравненной красавицей кауравов. И вот я странствую повсюду в поисках (такого занятия, чтобы я могла жить) в полном благополучии. И пока не получу себе нужных нарядов, до тех пор я буду всегда находиться здесь. И царица та [115] сама называла меня именем Малини («Вязальщица венков»). Так я пришла, о царица Судешна, в твое жилище.
Судешна сказала:
Я буду тебя носить на руках, если, конечно, не усомнюсь, что царь сам привязался к тебе всем сердцем своим. Посмотри, придворные женщины и служанки в моих чертогах не отрывают от тебя глаз. Кого из мужчин ты не сведешь с ума? Посмотри на деревья, которые растут в моём дворце: кажется, даже они приветствуют тебя! Кого же из мужчин ты не сведешь с ума? Царь Вирата, о прекраснобедрая, увидев неземную красоту твою, покинет меня, о красивобедрая, и отдастся тебе всей душою. Ведь на кого из мужчин ты, о безупречно сложенная, ни взглянула бы пристально, о длинноокая, он попадет во власть любви. И тот мужчина, который будет постоянно смотреть на тебя, о дева со светлой улыбкой и с телом во всем безупречным, тот непременно попадет во власть Бестелесного (бога любви).[116] Как среди крабов самка приемлет вместе с зародышем свою смерть, таким же (роковым), я полагаю, (может явиться для меня) житье твое здесь, о дева со светлой улыбкой!
Драупади сказала:
Мною не может овладеть ни Вирата и никто другой. У меня пятеро мужей-гандхарвов, о прекрасная, сыновья некоего царя гандхарвов,[117] одаренном великою силой. И они постоянно охраняют меня. Таким образом, мне нельзя причинить зла. Мои мужья-гандхарвы будут довольны таким моим житьем (у вас), если меня не будут кормить объедками и не будут заставлять обмывать (кому-нибудь) ноги. Если же какой-нибудь мужчина возжелает меня, как других простых женщин, то он в ту же ночь войдет в другое тело.[118] И не могу я быть никем уведена, о красавица, ибо те мои гандхарвы все тяжелого нрава и могучей силы.
Судешна сказала:
Я поселю тебя так, как ты желаешь, о радующая (сердце)! И ты никогда не будешь прикасаться ни к ногам (других людей), ни к остаткам пищи.
Вайшампаяна сказал:
Так Кришна была успокоена супругою Вираты. И никто другой не опознал ее там, (кем она была) в действительности, о Джанамеджая!
Глава 9
Вайшампаяна сказал:
И Сахадева тоже, облачившись в несравненный пастуший наряд и пользуясь речью пастухов, пришел тогда к Вирате. Увидев пришедшего, того быка среди мужей, лучезарного, царь приблизился к потомку рода Куру и спросил его: «Чей ты (будешь)? И откуда ты? И что, о сын мой, намереваешься делать? Ведь раньше я не видел тебя. Скажи мне правду, о бык среди мужей!».
Представ перед царем, тот мучитель врагов сказал тогда голосом могуче-раскатным, как гром из грозового облака: «Я вайшья по имени Ариштанеми. Я был смотрителем стад у (пандавов), быков из рода Куру. Я хочу жить при тебе, о лучший из людей, ибо я не ведаю, (где теперь) партхи, те львы среди царей. Я не могу существовать, занимаясь чем-либо другим, и я не хочу служить никакому другому из царей, кроме тебя».
Вирата сказал:
Ты либо брахман, либо кшатрий. Ты видом напоминаешь владыку (всей земли), окруженной морями. Скажи мне правду, о сокрушитель врагов! Ведь занятие вайшьи не подходит для тебя. Из владений какого царя ты явился сюда? И каким искусством ты владеешь в совершенстве?
Как ты будешь у нас жить все время? И скажи, какую плату нужно положить для тебя?
Сахадева сказал:
Среди пятерых сыновей Панду царь Юдхиштхира — старший. У него было (много) видов скота: одни численностью в тысячу и восемь сотен, другие в сто сотен, иные дважды по десять тысяч и еще другие в таком же количестве. Я присматривал за его скотом, и меня знали под именем Тантипала. Все, что где-либо касается численности (скота) в прошлом, настоящем и будущем, — в том нет ничего для меня неизвестного на десять йоджан [119] вокруг. Ведь мои достоинства были хорошо известны тому благородному (сыну Панду). И тот царь кауравов Юдхиштхира был мною доволен. А чтобы коровы могли быстро размножаться и чтобы не было у них никаких болезней, для этого мне известны различные средства. И еще я сведущ в таких искусствах: я умею также различать быков, о царь, имеющих благоприятные признаки, чтимые (людьми), — понюхав их мочу, даже бесплодная корова (равно как и женщина) способна зачать.
Вирата сказал:
(У меня) есть сто тысяч голов (скота), собранного вместе. Его следует распределить по достоинствам отдельно по каждой масти. Я передаю на твое попечение весь этот скот вместе с его стражами. (Отныне) мой скот будет находиться под твоей опекой.
Вайшампаяна сказал:
Так тот владыка людей, неузнанный царем, о властитель народов, стал жить там счастливо. И никто другой [120] не опознал его. И дал ему (царь) содержание, какое тот пожелал.
Глава 10
Вайшампаяна сказал:
Затем у ворот крепостного вала появился другой муж,[121] высокого роста, красоты необычайной, в женских украшениях, с удлиненными серьгами и красивыми браслетами-раковинами, покрытыми золотом. Распустив длинные и густые волосы, он, могучерукий, наделенный отвагой возбужденного слона, своею поступью сотрясая землю, приблизился тогда к Вирате в зале собрания. При виде того сокрушителя врагов, вошедшего в зал собрания, скрывшегося под чужой внешностью, блистающего красотою необычайной, сына великого Индры, с поступью царя слонов, царь спросил всех своих приближенных: «Откуда он пришел? О нем я никогда прежде не слышал». И люди (его) сказали тогда, что он им неизвестен.
И царь с изумлением промолвил такие слова: «Ты муж, одаренный всеми (достоинствами) и очаровательный; смуглый и юный, ты напоминаешь вожака стада слонов. Хотя ты и носишь красивые браслеты-раковины, покрытые золотом, и серьги, отрастил себе косу, ты все же выглядишь по-иному — стрелком из лука, облаченным в панцирь, со стрелами, с красивыми волосами и вьющейся прядью на макушке. Тебе подобает мчаться вихрем, поднявшись на колесницу. Будь равным моим сыновьям или же равным мне! Ведь я уже стар и желаю освободиться от бремени (управления царством). Так управляй же смело всеми матсьями. Подобные тебе никогда не бывают среднего пола — таково мое мнение».
Арджуна сказал:
Я пою, танцую и играю на музыкальных инструментах. Я опытен в плясках и искусен в пении. Определи меня сам к (царевне) Уттаре. Я буду учителем танцев у царевны, о владыка людей! А что до моего происхождения,[122] то какой же смысл рассказывать о нем, это только еще больше увеличило бы мою печаль. Узнай же во мне, о владыка людей, Бриханнаду, сына или дочь, лишившихся отца и матери.
Вирата сказал:
Я даю тебе дар, о Бриханнада! Обучай пляскам дочь мою и тех, кто подобен ей. Но мне кажется, что это занятие не достойно тебя. Ты заслуживаешь (владычества) над всей землею, окруженной морями.
Вайшампаяна сказал:
Испытав Бриханнаду в плясках, в музыке и (других) искусствах, а также узнав о постоянном его мужском бессилии, царь матсьев тогда отправил его в девичий терем. И тот могучий Дхананджая стал обучать пению и музыке дочь Вираты и ее подруг, а также прислужниц. И стал им мил тот пандава. Так жил под чужим именем смиривший себя Дхананджая, разделяя с ними их забавы. И предающегося такому (занятию), не узнавали его люди, ни те, что находились внутри (дворца), ни жившие вне (его).
Глава 11
Вайшампаяна сказал:
Затем, когда царь Вирата осматривал коней, появился другой могучий сын Панду.[123] Когда он приближался, простые люди смотрели на него, словно это был диск солнца, (выглянувший из-за туч. И он стал рассматривать носившихся повсюду коней. И когда он рассматривал их, его увидел царь матсьев. Тогда тот сокрушитель врагов сказал своим спутникам:
Откуда идет этот человек, подобный бессмертным? Он внимательно разглядывает моих коней. Несомненно, он должен быть искусным знатоком лошадей. Пусть его быстро приведут ко мне. Он ведь герой и выглядит так, как бессмертный!». И тот губитель врагов, подойдя к царю, промолвил: «Победа тебе, о государь, и да будет тебе благо! Я всегда почитался, о царь, искусным (знатоком) коней. Я буду твоим опытным возницей».
Вирата сказал:
Я дам тебе колесницы, богатство и жилище. Ты должен быть моим возницей. Но скажи (сначала), откуда ты, чей ты и как ты сюда попал и каким искусством ты владеешь?
Накула сказал:
Среди пятерых сыновей Панду старшим является царь Юдхиштхира. Им раньше я был назначен (смотреть) за лошадьми, о сокрушитель врагов! Я хорошо знаю нрав коней и искусство их укрощения, (я знаю) также меры обуздания норовистых (коней) и все способы их врачевания. Не может быть у меня никогда упряжных животных, пугливых и болезненных, не бывает у меня норовистой кобылы, а тем более коней. Люди называют меня именем Грантхика, точно так же (называл) и тот сын Панду, Юдхиштхира.
Вирата сказал:
Все кони и упряжные животные, какие есть у меня, пусть отныне же будут под твоей опекой. И все мои конюшие и возницы пусть будут подчинены тебе. Если это нравится тебе, о богоподобный, то скажи, какую бы ты желал получить награду?[124] Однако занятие лошадьми недостойно тебя. Ты ведь выглядишь, как царь, и я высоко ценю тебя. Ведь этот твой вид, о усладительный взорам, столь же (приятен) для меня, как (приятно) созерцать самого Юдхиштхиру. Как же тот безупречный сын Панду живет и услаждается в лесу, лишенный слуг?
Вайшампаяна сказал:
Так тот юноша, подобный первейшему из гандхарвов, был принят с почетом восхищенным царем Виратой. И никто никогда не узнал его, когда он жил внутри (дворца) и вел себя так, чтобы быть милым и приятным (для всех). Так, верные своим обещаниям, и жили у царя матсьев пандавы, чей один даже вид не мог быть незамеченным. И те владыки земли, опоясанной морями, проводили время, оставаясь неузнанными, всегда бдительные, хотя и испытывали чрезмерные страдания.
Глава 12
Джанамеджая сказал:
С тех пор как пандавы, исполненные мужества, жили так в городе царя матсьев, что там делали они, о дваждырожденный?
Вайшампаяна сказал:
Так те потомки Куру жили там под чужими именами. Слушай о том, что делали они, чтобы расположить к себе царя. Юдхиштхира как придворный стал любимцем приближенных (царя), а также самого Вираты вместе с его сыновьями,[125] о владыка народов! Ибо тот пандава, знающий тайну игральных костей, заставлял их играть в кости по своему желанию, (принуждая этим сидеть их вместе), как птиц, связанных нитями. И выигрывая у Вираты несметное богатство, царь справедливости, тот тигр среди людей, раздавал его своим братьям по их заслугам. Бхимасена же продавал мясо и различные яства, отданные ему царем. А Арджуна, продавая поношенные одежды, получаемые им во внутренних покоях дворца, передавал (выручку) всем пандавам. Также и Сахадева, сын Панду, скрываясь под видом пастуха, давал пандавам простоквашу, молоко и топленое масло. Также и Накула, получая щедрую плату за уход за лошадьми, которым был доволен тот владыка людей,[126] отдавал ее пандавам. А прекрасная Кришна, хотя сама заслуживала жалости, присматривая за всеми братьями, вела себя так, чтобы остаться неузнанной. Так, оказывая поддержку друг другу и заботясь о Кришне, те могучие воины на колесницах жили там, скрываясь (от других), о владыка людей!
И вот на четвертый месяц, (как они жили так), там произошло пышное великое празднество в честь Брахмы,[127] которое свято чтилось среди людей страны матсьев. И туда со всех сторон стекались, о царь, тысячами силачи, обладающие мощными телами и могучей силой, словно асуры «Калакханджи».[128] Исполненные мужества и гордые своей силой, они были с почетом приняты царем. С плечами, торсом и шеей, как у льва, чистые (телом) и спокойные духом, они не раз достигали успеха на арене в присутствии царей. Среди них один был огромного роста, и он вызывал других борцов (вступить с ним в единоборство), но никто не (осмеливался) подойти к нему, возвышавшемуся на арене. И когда все те борцы (стояли) удрученные и подавленные, царь матсьев заставил того борца сразиться с поваром.[129] И понуждаемый (царем), Бхима тогда решился на это неохотно, ибо не мог он открыто ослушаться повелителя людей. И тот тигр среди мужей, ступая с беспечной небрежностью тигра, вышел на обширную арену, к великой радости Вираты. И вот сын Кунти завязал пояс, приводя в восторг (собравшихся) там людей. И вызвал тогда Бхима того борца, видом подобного Вритре. Оба они отличались великой отвагой, оба были одарены страшною силой, словно это были два шестидесятилетних слона, возбужденных (течкой) и огромных телом.
И схватив хвастливого силача обеими руками, Бхима, губитель врагов, с громким криком поволок его, как тигр тащит слона. И подняв его (над землей), могучерукий герой стал вертеть его (в воздухе). Тогда борцы и матсьи, (собравшиеся там), пришли в крайнее изумление. И покружив» силача сто раз, могучерукий Врикодара ударил его, безжизненного и лишившегося сознания, оземь.
Когда был убит тот известный всему миру силач Джимута, Вирата вместе с родственниками исполнился великой радости. И на радостях благородный царь даровал Баллаве (тут же) на обширной арене так много богатства, сколько (раздавал сам) Вайшравана.[130] Так убивая многочисленных борцов и (других) людей, наделенных великой силой, он доставлял царю матсьев большое удовольствие. И когда не находилось там ни одного человека, равного ему, тогда (царь) заставлял его сражаться с тиграми, львами и даже со слонами. Кроме того, Врикодара был принуждаем Виратой сражаться с неистовыми и могучими львами во внутренних покоях дворца на потеху женщинам. Бибхатсу, сын Панду, также развлекал Вирату и всех женщин в тереме пением и красивой пляскою. А Накула радовал царя, о лучший из царей, показывая ему хорошо обученных и быстрых коней, повсюду следовавших (за ним). И видя укрощенных быков Сахадевы, о владыка, обрадованный царь даровал ему многочисленные богатства. Так жили там под чужой внешностью (пандавы), те быки среди людей, исполняя свою службу у царя Вираты.
КОНЕЦ СКАЗАНИЯ О ЦАРСТВЕ ВИРАТЫ.
Сказание об убиении Кичаки
Глава 13
Вайшампаяна сказал:
И меж тем как партхи, могучие воины на колесницах, жили так в городе царя матсьев, скрываясь под чужой внешностью, прошло десять месяцев. А Яджнясени, сама достойная услужений, о владыка народов, жила в крайнем унижении, прислуживая Судешне, о Джанамеджая! И в то время как царевна Панчалы прислуживала так в чертогах Судешны, ее, лотосоликую, увидел военачальник Вираты. И увидев ее, подобную небесному созданию, ступающую как божество, Кичака[131] возжелал ее, терзаемый стрелами бога любви. И тот военачальник,[132] горя огнем любви, явился к Судешне[133] и, улыбаясь, сказал такие слова:
«Никогда прежде я не видел эту красавицу здесь во дворце царя Вираты. Прелестная, она совсем сводит меня с ума своею красотой, как бродящее хмельное вино — своим ароматом. Кто она, с божественной красою, пленяющая сердце, о милая? Скажи мне, кто эта красавица и откуда она, ибо, смутив мою душу, она подчиняет меня своей власти. Сдается мне, нет для моей (болезни) другого лекарства, (кроме нее). Да и в самом деле, кажется мне, что эта прелестная служанка одарена юной красотою! А ведь она выполняет у тебя работу, совсем неподобающую для нее. Пусть она распоряжается мною и всем, что есть у меня. Пусть она украшает (собою) мой просторный и восхитительный дворец, полный огромных богатств и всякого изобилия, бесчисленных напитков и яств, украшенный различными узорами из золота, не считая множества слонов, коней и колесниц». Тогда с дозволения Судешны Кичака, явившись к дочери владыки людей (Друпады),[134] сказал Кришне, улещивая ее, подобно тому как в лесу шакал улещивает подругу царя зверей:[135] «Эта красота и ранняя юность твоя зря пропадают теперь, о красавица! Ибо прелестная и целомудренная, о прекрасная, ты не блистаешь, (а увядаешь) подобно превосходному венку, который не носят. Я покину (всех) моих старых жен, пусть они станут твоими рабынями, о мило улыбающаяся! И я также, о прекрасная, находясь при тебе, как раб твой, всегда буду послушен твоей воле, о прекрасноликая!».
Драупади сказала:
О сын возницы,[136] ты домогаешься меня, недостойной сайрандхри из низшей касты,[137] служанки, занятой таким презренным делом, как уход за волосами. Кроме того, я являюсь женой других, а потому, благо тебе, такое твое поведение неприятно. Помни о нравственном долге: люди благоразумные любят только своих законных жен. Никогда и никоим образом не должны быть обращены твои помыслы к прелюбодеянию. Ибо отвращение от пагубных поступков — это обычай людей добродетельных. Ведь незаконно домогающийся, порочный человек из-за своего невежества подвергается страшному бесславию и великой опасности. Не ищи, о сын возницы, наслаждения со мною — ты сегодня расстанешься с жизнью, если собираешься причинить вред мне, недоступной, защищаемой героями. Даже ты не в состоянии (овладеть) мною, ибо мужья мои — гандхарвы. Они убьют тебя, разгневавшись. Так не погуби же себя напрасно! Ты хочешь идти по (опасному) пути, по которому простые люди неспособны идти. Как неразумный ребенок, стоя на берегу (океана), хочет перейти на другой берег, так и ты, неразумный, желаешь поступить. Спустишься ли ты в глубь земли, или поднимешься ввысь, или же убежишь на другой берег океана, однако же ты не избавишься от них, ибо мои избранники — отпрыски богов, губительны для врагов. Почему ты так настойчиво домогаешься меня сегодня, о Кичака, подобно тому как больной жаждет той ночи, которая должна положить конец его существованию? Зачем же ты желаешь меня, как ребенок, лежащий на коленях у матери, хочет схватить луну?
Глава 14
Вайшампаяна сказал:
Отвергнутый царевной, Кичака, обуреваемый безграничной, неистовой страстью, сказал Судешне: «О Кайкейи, сделай так, чтобы я мог встретиться со служанкой-сайрандхри. Добудь ее (для меня), о Судешна, дабы я не расстался с жизнью». Услышав ту речь его, непрестанно причитающего, разумная царица, супруга Вираты, прониклась тогда состраданием (к нему). Взвесив свои выгоды и поразмыслив о его цели, а также об опасениях Кришны,[138] Судешна сказала тогда (сыну) возницы: «По случаю (какого-нибудь) праздника вели приготовить (для меня) хмельной напиток и яства. Тогда я пошлю ее к тебе с тем, чтобы она принесла мне вино. И когда она явится туда, ты должен в укромном месте, где бы ничто не препятствовало, уговаривать ее, как хочешь, и если удастся уговорить, то насладись ею». И Кичака, по слову сестры, отправившись домой, велел тогда принести вина, хорошо процеженного и достойного даже царя. Он велел искусным (поварам) приготовить большое количество козлятины и баранины и много разнообразной дичи, а также другие превосходные яства и напитки. И когда все это было приготовлено, царица Судешна, по увещанию Кичаки, послала служанку-сайрандхри в жилище Кичаки.
Судешна сказала:
Вставай, о сайрандхри, отправляйся в жилище Кичаки, принеси мне вина, о прелестная, ибо меня мучит жажда.
Драупади сказала:
Я не могу, о царевна, пойти в его дом, ты ведь сама знаешь, о царица,[139] как он бесстыден. Я не смогу, о безупречно-сложенная, находиться в твоем дворце, предаваясь страсти и изменяя своим мужьям, о красавица! И ты также знаешь, о царица, что такое условие было поставлено мною, перед тем как я вступила в твой дворец, о прекрасная! Кичака же, о красавица с волнистыми локонами, совсем обезумел, терзаемый богом любви. Увидев меня, он надругается надо мною — я не пойду туда, о прекрасная! У тебя есть много служанок, о царевна, подвластных тебе. Пошли же другую, благо тебе, ибо он обесчестит меня.
Судешна сказала:
Он никогда не причинит вреда тебе, коль ты послана отсюда мною.
Вайшампаяна сказал:
С этими словами она дала ей золотой сосуд с крышкой. И та, опасаясь (насилия) и плача, обратилась (мыслию) к защите богов и отправилась в жилище Кичаки, чтобы принести (оттуда) вина.
Драупади сказала:
Поскольку я никого другого, кроме пандавов, не знала, то пусть сила той правды не позволит Кичаке подчинить меня своей воле, когда я явлюсь к нему.
Вайшампаяна сказал:
И беззащитная, она почтила тогда на мгновение Солнце. И Солнце узнало все, что (грозило) ей, (красавице) с танкой талией. Оно повелело тогда одному ракшасу[140] охранять ее, оставаясь невидимым. И тот не оставлял с той поры ее, безупречную, ни при каких обстоятельствах. И вот, увидев представшую перед ним Кришну, похожую на испуганную лань, возница[141] встал, охваченный радостью, как собравшийся переправиться на другой берег человек, — обретя лодку.
Глава 15
Кичака сказал:
Привет тебе, о красавица с волнистыми локонами! (Минувшая) ночь сменилась для меня сияющим рассветом дня, ибо ты явилась, как госложа моя. Сделай мне приятное. Золотистые венки и раковины, серьги из чистого золота, шелковые платья и антилоповые шкуры пусть (сейчас же) принесут тебе. Есть у меня сверкающее ложе, приготовленное для тебя. Подойди туда, испей вместе со мною медвяного напитка.
Драупади сказала:
Меня прислала к тебе царевна, чтобы принести ей вина. «Принеси мне быстро вина, ибо меня мучит жажда», — так сказала она.
Кичака сказал:
Другие, о милая, отнесут царевне хмельного вина.
Вайшампаяна сказал:
С этими словами сын возницы схватил ее за правую руку. Схваченная им, она оттолкнула Кичаку так, что он упал на землю, и побежала (искать) защиты в зал собраний, где находился Юдхиштхира. Когда она убегала, Кичака схватил ее за густые волосы и затем на глазах царя, повалив ее (на землю), ударил ногой. Тогда тот ракшас, которому было поручено Солнцем (охранять Драупади), сшиб Кичаку со стремительностью ветра, о потомок Бхараты! И сбитый силою ракшаса, он, кружась, повалился на землю, бесчувственный, как дерево с подрубленными корнями. В это время сидевшие там Бхимасена и Юдхиштхира увидели Кришну, и они не могли простить Кичаке удара ногой, (нанесенного) ей. И пылая жаждой убить злостного Кичаку, гордый Бхимасена в гневе заскрежетал зубами. Но, сжав большим пальцем своей руки палец его (ноги), царь справедливости,[142] из опасения быть обнаруженными, о царь, велел Бхиме сдержаться. А прекраснобедрая дочь Друпады, рыдая, подошла к двери зала собрания и, глядя на своих супругов, опечаленных душою, стараясь «скрыть свой облик и сдержать обещание, связанное с законом, сказала царю матсьев, пылая гневным взглядом.
Драупади сказала:
Сын возницы ударил ногою меня, гордую супругу тех, чей враг смертельный [143] не может спать (спокойно). Сын возницы ударил ногою меня, гордую супругу тех, кто, будучи преданными брахманам и правдоречивыми, (всегда) дают и (никогда) не просят. Сын возницы ударил ногою меня, гордую супругу тех, грохот чьих барабанов и звон тетивы слышатся непрестанно. Сын возницы ударил ногою меня, гордую супругу тех, кто сильны и могущественны, обузданны и горделивы. Сын возницы ударил ногою меня, гордую супругу тех, кто в состоянии уничтожить весь мир, если бы не были связаны узами закона. Где же теперь те могучие воины на колесницах, которые, хотя и скитаются по белу свету под чужой внешностью, всегда служат защитой для тех, кто прибегает (к ним) в поисках ее? Как же они, могущественные и неизмеримые в силе, терпят, словно евнухи, когда их благочестивую супругу оскорбляет сын возницы? Где же их гнев, доблесть и сила, раз они не защищают своей супруги, оскорбляемой злодеем? Что я (сама) могу тут сделать, коль Вирата (спокойно) терпит нарушение закона, видя как
Вирата сказал:
Я не ведаю о распре между вами, (случившейся) не на моих глазах. Не зная ее подлинной сути, как я могу разобраться в этом?
Вайшампаяна сказал:
И тогда придворные, узнав обо всем, горячо одобрили Кришну. Все воскликнули: «Добро, добро!» — и осудили Кичаку.
Придворные сказали:
Кто имеет такую супругу, с продолговатыми глазами, чье тело во всем полно очарования, тот, должно быть, обладает великим богатством и не имеет причин никогда печалиться!
Вайшампаяна сказал:
Поделиться книгой: