Мир приключений, 1927 № 12

МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ

№ 12 1927

*

ГЛ. КОНТОРА И РЕДАКЦИЯ: ЛЕНИНГРАД, СТРЕМЯННАЯ 8

ИЗДАТЕЛЬСТВО «П. П. СОЙКИН»

Ленинградский Гублит № 48241

Зак. № 1233

Тип. Л.С. П. О. Ленинград. Лештуков, 13.

Тираж — 30000 экз.

СОДЕРЖАНИЕ

№ 12 — 1927 г

Присуждение премий

на Литературном Конкурсе

«Мира Приключений» 1927 года　

АВТОБИОГРАФИИ И ПОРТРЕТЫ

писателей, получивших премии 　

«АССЕПСАНИТАС»,

— фантастический рассказ Д. Панкова,

иллюстрации С. Лузанова　

«ШУМ КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ»,

— рассказ Б. Никонова,

иллюстрации И. Владимирова

Систематический Литературный Конкурс

«Мира Приключений» 1928 г.

— Рассказ задача № 1 «ГДЕ ВЫХОД?» 　

Условия Литературного Конкурса 1928 года 　

«В НЕДОСТОЙНОМ ТЕЛЕ»,

— новелла Луиджи Пиранделло,

с итальянского пер. Е. Фортунато,

иллюстр. Н. Кочергина 　

СЕКРЕТ ИНЖЕНЕРА КНАКА»,

— рассказ В. В. Рюмина, иллюстр. Н. Ушина

«РАДИ ПРИХОТИ»,

— очерк с иллюстрациями и фотографиями с натуры

«ГЛУБИНА МАРАКОТА»,

— новейший научно-фантастический роман А. Конан-Дойля,

иллюстр. Т. Педди

«ОТ ФАНТАЗИИ К НАУКЕ»:

«ПОСЛЕЗАВТРА ЧЕЛОВЕКА»,

— очерк доцента С. В. Гольдберга, с иллюстрациями… 　

«1–2—3—4–5»,

— очерк инж. Т. Д. Павлова с чертежами. 　

«НЕ ПОДУМАВ, НЕ ОТВЕЧАЙ»!　

Задачи №№ 67, 68 　

Решения задач №№ 67, 68.　

Обложка работы инж. Т. Д. Павлова.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

журнала «МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ» 1927 года

ПРИСУЖДЕНИЕ ПРЕМИЙ

Протокол открытого заседания Литературно-Научного Жюри Конкурса 16 декабря 1927 г. в 12 ч. дня, в помещении Всероссийского Союза Писателей состоялось открытое заседание Литературно-Научного Жюри Конкурса. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, АКАДЕМИК С. Ф. ПЛАТОНОВ, в кратком слове охарактеризовав громадную потерю, понесенную русской литературой в лице скончавшегося 5 декабря Члена Жюри, писателя Федора Кузьмича Сологуба, предложил почтить память его вставанием.

_{Ф. К. СОЛОГУБ}

Близкий знакомый полного, ЧЛЕН ЖЮРИ, литературный критик Р. В. ИВАНОВ-РАЗУМНИК сообщил, что работа Ф. К. Сологуба по чтению рукописей и составлению отчета о Конкурсе (№ 8 «Мира Приключений») была последним литературным трудам почившего.

ЧЛЕН ЖЮРИ В. А. БОНДИ доложил, что Редакция журнала «Мир Приключений» приносит в дар Путинскому Дому Академии Наук, где хранятся рукописи почившего писателя, его маску и слепок руки, снятые под руководством художника К. С. Петрова-Водкина.

АКАДЕМИК С. Ф. ПЛАТОНОВ заявил, что в качестве директора Пушкинского Дома с живейшей признательностью принимает этот дар.

Затем Жюри проверило произведенный Особой Комиссией, при участии Кленов Жюри и представителя групкома Союза Печатников, т. С. И. Иванова, подсчет полученных от читателей журнала баллотировочных бюллетеней. Каждая карточка-бюллетень, содержавшая десять приговоров читателя, вслед за получением, распределялась по десяти графам в особой ведомости. Этот кропотливый статистический труд, отнимавший много времени, обладал зато двумя существенными преимуществами: во-первых, совершенно уничтожалась возможность случайных ошибок при механическом подсчете голосов непосредственно с карточек, и, во-вторых, работа велась a jour, и, следовательно, контроль правильности подсчета и проверка результатов не представляли уже никаких затруднений.

По совершенно точному подсчету баллотировочных бюллетеней премии распределяются в следующем порядке:

1-я премия большинством 250 голосов присуждена читателями рассказу по регистрации № 176; 2-я премия большинством 72 голосов — рассказу № 28; 3-я премия большинством 63 голосов — рассказу № 802; 4-я премия большинством 71 голоса — рассказу № 19; 5 я премия большинством 52 голосов — рассказу № 700; 6-я премия большинством 61 голоса — рассказу № 198; 7-я премия большинством 61 голоса — рассказу № 784; 8-я премия большинством 66 голосов — рассказу № 212; 9 премия большинством 63 голосов — рассказу № 473, и 10-я премия большинством 120 голосов — рассказу № 361.

Конверты с именами премируемых авторов, разложенные в особых коробках, в порядке регистрации рукописей на Конкурс, и снабженные номерами, соответствующими номерам рукописей, были осмотрены Жюри и найдены запечатанными и в полном порядке. По вскрытии конвертов и сличении хранившихся там названий произведений и девизов с напечатанными при самих рассказах — никаких ошибок и неправильностей не оказалось.

Таким образом, по суждению читателей «Мира Приключений»,

1-Й ПРЕМИИ В 1.000 РУБЛЕЙ удостаивается В. В. СИПОВСКИЙ, автор рассказа «СИЛА НЕВЕДОМАЯ».

2-Й ПРЕМИИ В 500 РУБЛЕЙ удостаивается Л. В. СОЛОВЬЕВ, автор рассказа «НА СЫР-ДАРЬИНСКОМ БЕРЕГУ».

3-Й ПРЕМИИ В 300 РУБЛЕЙ удостаивается И. И. МАКАРОВ, автор рассказа «ЗУБ ЗА ЗУБ».

4-Й ПРЕМИИ В 300 РУБЛЕЙ — Б. П. ТРЕТЬЯКОВ, автор рассказа «ЗОЛОТО».

5-Й ПРЕМИИ В 200 РУБЛЕЙ — К. С. АНКУДИНОВ, автор рассказа «СТАРЫЕ МЕРТВЕЦЫ».

6-Й ПРЕМИИ В 200 РУБЛЕЙ — В. В. БЕЛОУСОВ, автор рассказа «ТАЙНА ГОРЫ КАСТЕЛЬ».

7-Й ПРЕМИИ В 200 РУБЛЕЙ — В. Д. НИКОЛЬСКИЙ, автор рассказа «ЛУЧИ ЖИЗНИ».

8-Й ПРЕМИИ В 150 РУБЛЕЙ — В. Е. ГРУШВИЦКИЙ, автор рассказа «ИЗ ДРУГОГО МИРА».

9-Й ПРЕМИИ В 150 РУБЛЕЙ — А. К. САПОЖНИКОВ, автор рассказа «АКИМ И МИШКА» и

10-Й ПРЕМИИ В 150 РУБЛЕЙ — М. Д. ЧЕРНЫШЕВА, автор рассказа «КРАПИВА».

Оглашение имен авторов сопровождалось аплодисментами.

ЧЛЕН ЖЮРИ П. П. СОЙКИН заявил, что с завтрашнего же дня в Главной Конторе Издательства начинается выдача ассигнованных Издательством «П. П. Сойкин» на Литературный Конкурс и присужденных теперь читателями премий в сумме 3.150 рублей.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ доложил, что Конкурс вызвал громадное количестве! письменных заявлений в Жюри и Редакцию журнала. Этот писательский и читательский отклик заслуживает внимания и рассмотрения. Нельзя пройти мимо некоторых отрицательных явлений, обнаружившихся при обращении к читательскому суду. Подробное ознакомление с баллотировочными карточками прежде всего показывает, что значительная часть читателей совсем не подала своего голоса. Далее, некоторые из тех, что заполнили бюллетени наряду с премированными рассказами поместили в различных графах, вместо премируемых, названия других беллетристических произведений, печатавшихся в журнале, и даже научно-популярных очерков. Этим, конечно, читатели выражали свои вкусы вообще, и их мнения, вероятно, будут приняты в соображение Редакцией. Но одновременно, эта группа доказала здесь, что она невнимательно отнеслась к своей задаче, так подробно разъясненной в журнале при рассылке бюллетеней, и пренебрегла не только объемом, — но и сущностью предоставленного ей ответственного права судьи. Иные, чересчур практичные читатели, предпочли использовать свои бюллетени в качестве обыкновенных почтовых открыток для сношений с Издательством по различным поводам. Наконец, как курьез, нельзя не отметить несколько типичных случаев рассеянности: отправки с маркой, но совершенно не заполненных и не подписанных бланок.

Но все перечисленные категории ответов, вместе взятые, тонут в общей массе совершенно правильно заполненных бюллетеней, свидетельствующих что читатель отнесся к своей задаче серьезно, вдумчиво и в высшей степени добросовестно. Очень многие не ограничивались краткой, цифровой подачей голоса, а добавляли свои мнения и суждения, часто в виде отдельных писем, сопровождающих карточки. Два основных мотива преобладают в этих заявлениях: с одной стороны — признательность Редакции за организации Литературного Конкурса, и Жюри — за его работу, с другой стороны, сожаление, что Конкурс не выявил в результате ни одного большого таланта. Весьма многие выражают недоумение, почему Жюри, убедившись, что на Конкурс не поступило первоклассных произведений, что ни одно из присланных не заслуживает 1.000 рублей, почему Жюри не разбило первую премию на две, не перераспределило остальные премии так, чтобы, при той же общей сумме, предназначенной на премии, премий было не 10, а 12, 14, 15 и даже 20. Относительно цифр количества премий мнения разбиваются.

Жюри считает необходимым разъяснить, что в основе этих, на первый взгляд, быть может, и кажущихся справедливыми сетований, лежит явное недоразумение. При конкурсах обычного типа, где последнее, решающее слово принадлежит самому Жюри, оно вправе — и нередко случается, что так и бывает, — не признать ни одного из конкурентов заслуживающим пер вой премии и своею властью разделить ее между несколькими лучшими соискателями, увеличив число премий. Здесь, в нашем Конкурсе, задачей Жюри было только отобрать из 810 допущенных рассказов 10 лучших по сравнению с остальными, не нуждающихся в существенных переделках, и представить эти 10 на суд читателя. Вопрос, поднятый теперь читателями, обсуждался своевременно Жюри по его собственной инициативе, но оно ни юридически, ни этически ни признало возможным нарушить основное и главнейшее из условий Конкурса и тем самым присвоить себе новые права в ущерб правам читательского коллектива, которому, по мысли организаторов Конкурса, единственно и сполна принадлежит власть решения. По существу, однако, мысли Жюри и читателей сходятся. Ведь, в отчете Жюри, напечатанном еще в Августовской книжке журнала, было заявлено, что «яркого, блестящего таланта громадный Конкурс не был в состоянии выделить», но что у некоторых авторов заметны природные способности и дарования.

С чувством нравственного удовлетворения Жюри не может умолчать, что среди множества писем, полученных от самих авторов отвергнутых произведений, писем искренних и скорбных, дышащих глубоким огорчением и разочарованием, есть не мало с выражением благодарности Жюри, по мнению корреспондентов, за «большую и трудную работу», и сожаления что она была отягчена для Жюри небрежным отношением к делу самих писателей. Один из неудачников восклицает: «810 рассказов, кое-как написанных, лишь бы послать скорее. Ведь, это 50 больших томов, не книжек, а томов! И это перечитано, продумано Жюри. Как мало и плохо я, да и другие работали, а шли на Конкурс! Тогда и не задумывались, какое большое дело делалось». Приговор — суровый и по отношению ко многие авторам в известной мере справедливый. К чести русской общественности следует упомянуть, что из громадного количества авторов нашелся всего только один, разразившийся грубым, бранным и полным угроз письмом за то, что его произведение не премируется.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РЕДАКЦИИ принес глубокую благодарность Жюрв за его труды, завершенные так блестяще в короткий срок.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ объявил Литературный Конкурс журнала «Мир Приключений» 1927 года законченным.

Как и было уверено Жюри, — сказал АКАДЕМИК С. Ф. ПЛАТОНОВ, — авторами премированных рассказов оказались в подавляющем большинстве начинающие писатели. Поздравляя с успехом, выпавшим на их долю, Литературно-Научное Жюри выражает пожелание, чтобы этот удачный шаг не явился для них последним, чтобы они не остановились на нем и честно, и бодро прошли трудовой литературный путь.

Подлинный подписали:

А. ПЛАТОНОВ. — Б. МОДЗАЛЕВСКИЙ. — Р. ИВАНОВ-РАЗУМНИК. — А. ГОРЛИН. — В. БОНДИ. — П. СОЙКИН

АВТОРЫ О СЕБЕ:

Три автора не сообщили своих биографий: В. В. Сиповский (Профессор Ленинградского Университета, сам окончивший его в 1894 г.); М. Д. Чернышева, в конверте с девизом не обозначившая даже своего адреса, и К. С. Анкудинов. Автобиографии и портреты остальных писателей, получивших премии, печатаются ниже.

Л. В. Соловьев,

автор рассказа «На Сыр-Дарьинском берегу»,

получивший 2-ю премию.

Родился в 1906 году в г. Триполи (Сирия), где отец учительствовал в русско-арабской школе. Лет пяти был увезен в Россию, в Самарскую губернию, где и протекло сознательное детство.

В 1920 году, спасаясь от голода, отец вместе с семьей переехал в Коканд (Туркестан). В Туркестане как-то случайно я начал писать в газете «Правда Востока» (первый очерк появился в ноябре 1923 г.). За короткий срок освоился с газетной работой и в 1924-25 году работал уже как спец, корреспондент «Правды Востока».

Специальностью было — жизнь узбекской деревни — кишлака. Бесконечные разъезды по кишлакам и киргизским кочевьям дали громадный запас наблюдений. Между прочим, мне принадлежит честь собрания узбекского народного эпоса о Ленине (опубликовывалось в «Пр. Востока» и в «Красной Нови» № 6 1926 г.).

Первый рассказ «Месть» был напечатан в «Мире Приключений», № 9 за 1926 г. После этого послал на конкурс рассказ «На Сыр-Дарьинском берегу». До опубликования результатов конкурса в журнале «30 Дней» напечатали еще один мой рассказ из киргизской жизни — «Вор».

Кроме того, ряд киргизских и узбекских рассказов печатался в газете «Правда Востока» и в литературном приложении к ней «7 дней».

Служу учителем в фабзавуче Узбекхлопкома в Коканде.

Коканд.

Л. Соловьев

И. И. Макаров (Ив. Буйный),

автор рассказа «Зуб за зуб»,

получивший 3-ю премию.

Родился в селе Салтыки, Рязанской губ.

Один бывший офицер, ныне успевший в карьере, сказал мне как-то:

— Меня мать родила, когда корову доила.

И мне стало приятно, что я не попал прямо из «Лазоревого царства» в такие страхи.

Меня мать родила очень хорошо: в избе, на полу, на свежей соломе, как и остальных семерых Мало того, я — первенец, и мать уверяет меня, что я вырос «на ладонке», т. е. взлелеян в детстве.

И это — правда. У меня в детстве была одна игрушка, ни в чем не уступающая городским: полированная ложа от шомпольного ружья, сломанная в шейке. И вот документ, подтверждающий высокое качество игрушки: взрослый пастух и то не устоял перед соблазном и, завладев ложей, компенсировал меня кнутом, «гаркающим, как, пушка»…

Это говорит мать (сам я помню ложу еле-еле, то ли у меня была, то ли нет).

А дальше запомнилось на век вот что.

Первым запомнилось одеяло. Яркое, сшитое из разноцветнейших лоскутов, оно — как бы эмблема моего детства.

Вот:

Я нашел маленький, складной нож, сделанный из косы. Он, вероятно, пролежал зиму и весну — сильно заржавел. Обрадованный находкой, я схватил его, но тут же бросил.

Кто научил меня суеверью? Будто: нож поднимешь, рука отсохнет…

(Теперь-то мне понятен великий смысл этого поверья).

Потом в воспоминанье вмешался отец:

Я знал, если в пыльную завитушку вихря воткнуть нож (в землю), то он будет в крови — «врага, де, зарежешь». Как получилось — не помню. Должно, я рассказал отцу. Только, однажды, вихрило на улице и отец предложил мне, подавая сапожный нож (он из первых — сапожник по селу):

— На, поди и воткни!

Я послушался.

… Вспоминаю и иной клочек детства:

Мать и отец шепчутся. Мы с сестренкой лежим на полу. Я до боли в ушах прислушиваюсь, дерзая узнать секрет родительский:

— А их на кого оставишь? — мать о нас.

Отец гудит громко, но невнятно.

Я чего-то жду. Глухая темь. В окнах звонко бьются мухи…

Вдруг ночь багровеет, полная заревом. Жутко, задыхаясь, лает набат… Загорелись княжьи (кн. Трубецкого) риги.

В то время мне было пять, а родился в 1900.

И другой клочек из той же материи:

В Ряжске площадь у тюрьмы большая. Сижу на телеге. Сухощеная «гнедуха» жует сухую, колкую траву — вику. Во рту у ней шуршит и я думаю: «почему Гнедухе дают овес только в яровой сев»? Но подходит мать, плачет, словно спешит выплакаться перед «свиданьем» (слез он не любит, отец).

В одеяле было много красных лоскутов, а в детстве — вот таких.

… Стражники вот тоже, приезжали — проныры. Глядеть на них — нарядные, а кулаки так и сучат…

Эх! Один раз хотели мы их… с дядей Андреем (в те поры ему 8 было). В амбаре мы их решили, и спички у нас имелись… Не испугайся мы к амбару подойти — сгореть бы стражникам!

Вероятно, поэтому с 1918 я «сочувствующий», а с 1920 — член ВКП(б).

Остальное, если теперь взглянуть, все хорошо.

Окончил Ряженую гимназию бесплатно (так ни гроша и не заплатил!). Да и детство вовсе не плохое. По крайней мере, когда мы наступали на «Павловку», или на «Самарино» — я жалел, что мне 19.

С 1920 моя история — история партийца-активиста «губмасштаба». Одинаковая со всеми

Теперь — пишу. Пописывал изредка и раньше. Изредка. Лет, эдак, в пятнадцать, «романище» в две тетради написал. Правда, «критик» (мой однокашник) разделал меня «под орех»: назвал Салтыковским Дон Кихотом, а коня, Моро (на нем я скакал в романе по буйно расцветшему лугу) окрестил наисквернейшей клячей.

Зато словеснице Пушкаревой, в гимназии, «роман» понравился.