Ночь живых овощей.

Рассказ о президенте, который заразился вшами, в то время как за границей происходит ядерная катастрофа, которая превращает некоторых жителей Америки в овощи.

НОЧЬ ЖИВЫХ ОВОЩЕЙ

ЭДВАРД ЛИ

Он уже видел заголовки завтрашних газет: “Президент проверяется в “Центральном Армейском госпитале имени Уолтера Рида” на мандавошки.” Господи Иисусе.

- Мандавошки, господин президент? - спросил доктор Грин.

Самодовольное тыквоголовое чмо, как пить дать, ещё та паскуда. Подполковник, начальник Отделения дерматологии скривил губы, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. Коренастый, мускулистый, просто блять какая - то тумбочка, а не человек, наверняка ещё и сраный республиканец, если кому разболтает, до конца жизни будет мерить температуру медведям на ёбаной Аляске.

Ситуация была так унизительна, а что ему ещё оставалось делать?

Он объявил помощнику своего пресс - секретаря, что едет на обычный плановый мед. осмотр, в наши дни уже ни от кого ничего не скроешь, с той самой минуты, как ты становишься президентом, эти пидары готовы залезть тебе в жопу с блядским проктоскопом, твари. И, боже, если прознает первая леди…

- Вы правы, мистер президент, - кивнул Грин.

Интересно, как это выглядело со стороны?

Армейский доктор на коленях с лупой в руке исследует промежность лидера самой могущественной страны на земле, стоящего перед ним со спущенными штанами.

- Да, сэр, всё пучком, это - мандавошки, ну, или формально - сально - лобковые клещи, похоже они решили переехать к вам всей своей столицей, мистер президент.

Забавный парень, тип с чувством юмора.

“А, ладно, посмотрим как ты будешь смеяться на Аляске.”

- Послушай, док, сейчас не та ситуация когда я мог просто заскочить в ближайшую аптеку и купить баночку мази “Смерть мандавошкам”, поэтому как насчёт того, чтобы быстренько попрыскать мне туда какой - нибудь вашей ядерной хуйнёй и я отчалю, а? Мне ещё страной надо рулить, если ты вдруг не в курсе.

- Ну, для начала я должен взять у вас образец, мистер президент, - теперь доктор Грин вооружился пинцетом, - существует более пятисот разновидностей сальных клещей и чтобы назначить вам самое эффективное лечение мне нужно определить их род.

“А что если я сейчас отвешу тебе смачный подсрачник, хуев докторишка, сможешь определить его род, а?”

- Хорошо, хорошо, валяй, только давай побыстрее, а.Через двадцать минут я должен представить свой новый законопроект по налогам Финансовому комитету Сената.

“Ну, что за день такой, а?! День… Что за год?!”

Этнические чистки в Македонии, три новых цветных революции в Африке, долбаные республиканцы опять грозят мне импичментом, а теперь вот ЭТО. Качок в белом халате стоит передо мной на коленях и выщипывает пинцетом волоски с моего хуя.

Интересно, это уже дно или мне есть ещё куда падать?

Быстрый стук в дверь, затем голос с той стороны пролаял:

- Мистер президент, только что оповестили, что у нас угроза четвёртого уровня, вам звонок по красной линии. Это был Клэг - начальник его группы сопровождения СС.

Президентский член вяло качнулся когда он заорал в ответ:

- Я занят!

Пауза за дверью, а затем:

- Это четвёртый уровень, сэр. Начальник Штаба Кетчам на связи, вам лучше ответить.

- Сука, не еби мне мозги, скажи ему пусть повесит.

Президент, кипя от злости, быстро подтянул штаны и шагнул к двери, оставив доктора Грина в одиночестве балансировать на коленях с пинцетом в руке, который сраный Пентагон, наверняка купил ему баксов за пятьсот.

Похоже ещё не дно, а? Что ж, сейчас узнаем…

Кетчам не позвонил бы, не будь ситуация по - настоящему серьёзной. Он выскочил в холл, где в ожидании застыли сотрудники секретной службы: солнцезащитные очки, наушники и “SIG Sauer P226” под пиджаками. Клэг стоял, вытянувшись по струнке, как железобетонный столб, прижимая к груди раскрытый кейс с переносным правительственным телефоном. Ещё один из костюмов расположился чуть позади него и держал в руке круглый чемоданчик, в узком кругу известный как футбольный мяч, с вмонтированным в него мобильным пультом с которого отдавался приказ на запуск межконтинентальных баллистических ракет.

“Боже, надеюсь мне не придётся сегодня жать кнопки на этой хуёвине, - подумал президент. - На вечер у меня заказан столик в “Пекинском гурмане.”

Президент ткнул пальцем в телефон.

- Он не прослушивается? - раздражённо спросил он. - Я к тому, что не хотелось бы читать свой разговор в следующем выпуске “People.”

- Этот телефон работает в закрытом одноканальном режиме, мистер президент, - голос Клэга был такой же жёсткий, как его осанка. - Пятнадцать шифровальных устройств кодируют сигнал в Центральный серверный Белого дома. Шифр меняется три раза в день. Каждый новый звонок идёт на смещённой частоте которая в случайном порядке генерирует пять АТС в нашем бункере связи, другими словами, это самая безопасная линия на планете, мистер президент.

“Умный, да? Ты тоже едешь на Аляску, педрила, ты и тот качок докторишка.”

- Кетчам, говоришь?

- Так точно, мистер президент.

Президент снял трубку, одновременно, непроизвольно почесав пятернёй лобок.

- Что там у вас? - вопросил он у телефона. - Я занят, у меня плановый мед. осмотр в “Центре Уолтера Рида.”

- Плановый мед. осмотр? - отозвался на другом конце линии Кетчам - начальник Штаба “Даллас.” - Забавно, а мне доложили, что у вас мандавошки.

- Да ёб же вашу мать!

Но начальник Штаба и не думал подтрунивать.

- Забудьте о своих мандавошках, мистер президент, у нас серьёзная проблема. Пиитонг, Северная Корея. Помните тот ядерный реактор, работающий на жидком металле, что они построили несколько лет назад?

Ну как он мог такое забыть?

- Да, я помню. Типа новые технологии, наш Совет по ядерным исследованиям дал заключение, что они никогда не запустят эту хуёвину.

Начальник Штаба Кетчам сделал паузу, потом откашлялся, прочищая горло.

- Ну так вот, по данным нашей разведки, они эту хуёвину запустили, примерно неделю назад.

- Блять, сука, охуеть, - проревел президент Соединённых Штатов Америки. - Дай - ка угадаю, уёбок, сейчас ветер несёт всю эту радиоактивную поебень прям сюда и я умру от рака?

- Эээ, ну, пока ничего такого нет, мистер президент.

Ещё одна пауза ещё одно откашливание.

- Держите пальцы крестиком и может быть пронесёт. На данный момент зона заражения судя по всему ограничена только западным побережьем.

“Зона заражения??”

Президент застыл, выпучив глаза. “Заражения? Чем?”

*** *** ***

“Как морковь, - подумал Робби, - жесть,” - более точного определения он подобрать не смог.

- Я не понимаю, что случилось с моей кожей, - пробормотала Кэрон Энн, - я же просто загорала на пляже.

Робби нахмурившись впился взглядом в баранку.

Просто загорала, да?

От загара кожа не становится ярко - оранжевой. Что если она больна какой - нибудь жуткой хуйнёй и проходит курс химиотерапии? В конце концов, что он о ней знает? Они знакомы меньше недели.

Он свернул на бульвар Мартина Лютера Кинга.

“Её кожа цвета моркови!” - продолжал он визжать про себя.

Неудивительно, что она согласилась пойти с ним сегодня вечером в тот кинотеатр под открытым небом, где можно посмотреть фильм, не выходя из автомобиля. Кэрон Энн ненавидела такие кинотеатры.

- Отвратительное место, - как - то сказала она когда он предложил ей туда прошвырнуться, - для быдла.

Ну, а сейчас она вдруг взяла да и согласилась и ведь ёксель - моксель, понятное дело почему. В “Пилигриме” никто не смог бы разглядеть её стрёмную оранжевую кожу.

Это было их третье по счёту свидание и парни из “Taco Bell”, закусочной где они недавно познакомились, уверили Робби, что три - это счастливое число и сегодня ему точно повезёт. Пока же всё у них ограничивалось невинными шалостями: немного рукодрочки с её стороны, немного старых добрых писькачмоков от него в ответ. Но, боже, как же она была красива. Стопроцентная калифорнийская блондинка, ну, в данный момент стопроцентное ярко - оранжевое нечто. Робби время от времени искал взглядом какую - нибудь выбоину в асфальте дороги в попытке заехать в неё колесом и украдкой понаблюдать как подпрыгнут и затрясутся эти большие сочные дойки четвёртого размера. Правая рука Робби хорошо прокачалась за время пока он думал о них и сегодня вечером, если повезёт, “я увижу эти сиськи во всей красе.” Надежда Робби росла вместе с выпуклостью у него в штанах, но потом выпуклость немного сдулась.

“Боже, прошу, пусть они не будут такими же оранжевыми как её кожа!” - взмолился он про себя.

Робби интуитивно чувствовал, что она думает примерно о том же. Кэрон Энн была та ещё болтушка. Трещала о всякой херне не переставая, но сегодня она была необычно молчалива. Лишь изредка, жалуясь на свою внезапно окрасившуюся в апельсиновый цвет кожу.

- Ну, я правда не понимаю, - снова проныла она, разглядывая своё предплечье. - Три дня назад оно было коричневое, а сейчас оранжевое.

В небе над ними закровоточил закат.

- Стоп, я понял, - Робби с надеждой взглянул на неё. - Ну, конечно же, тебе просто попался какой - то левый лосьон для загара.

Она повернула к нему своё хмурое оранжевое лицо.

- Чё?

- Ну, я про эту хрень, ну, как её, типа быстрый загар, втираешь в кожу и БАЦ через пару минут ты загорелая, как негр и не надо весь день валяться под солнцем.

- Ты в своём уме? - она чуть не задохнулась от возмущения, - я не пользуюсь этими штуками, у меня натуральный загар.

“Ага, натуральный, ты похожа на ёбаную морковку, куда блять ещё натуральнее?!”

Робби попытался взять себя в руки и успокоиться.

“Ну, какая девочка признается, что мажется кремом для искусственного загара? Это для них равносильно признанию, что они не натуральные блондинки, а перекрашенные, сто пудово это хреновый крем.”

Но Робби разгадал загадку. Просто она втёрла его слишком много, вот и эффект - оранжевая кожа.

- Ну, и какие фильмы мы будем смотреть? - спросила она словно стараясь быстро сменить тему.

Робби наконец увидел выбоину и крутанул руль. Бинго!

- Ну, “Сарай голых мертвецов,” “Трое на одном крюке для мяса” и “Бродяги кладбища.”

- Что? Нет, только не фильмы ужасов, - Кэрон Энн скривилась.

Одновременно с этим она скрестила на груди руки и её футболка натянулась ещё сильнее, подчёркивая аппетитные формы.

- Я терпеть не могу ужасы, Робби.

- Послушай, ты же сама предложила туда прокатиться, помнишь? “Пилигрим” - единственный кинотеатр под открытым небом в этом округе, все остальные снесли нахрен ещё хрен знает когда, - Робби решил пойти ва - банк. - Но не хочешь, как хочешь, нет проблем, пойдём в другое место. Можно потусить в “Hilltop” или пойти в “Multiplex”, там крутят кучу разных фильмов.

Ужас затопил её тёмно - синие глаза.

- В “Hilltop,” в ночной клуб? В “Multiplex,” где у билетных касс толпятся сотни людей?

Нет, вот как раз туда ей сейчас хотелось бы меньше всего, ни с кожей ярко - оранжевого цвета, в который её перекрасил этот самый долбаный контрафактный крем “Загорай легко.” Она поёрзала в кресле и через какое - то время буркнула:

- Ладно, может эти фильмы будут не так плохи как их названия.

Йес-с!

Робби припарковал “Mustang” подальше от экрана в самом тёмном углу площадки, почему - то вспомнив как ещё совсем недавно, где - то лет пять назад, его тайком привозил сюда Кейдж Джордж в багажнике своего “Plymouth Barracuda” в обмен на упаковку дешёвого пива, купленного на деньги, которые Робби тырил из кармана пиджака своего папы.

Вот это были деньки! Но и сегодняшний день не промах. Ведь так?

Вот какая сочная тёлка сидит сейчас рядом с ним. Перед началом первого фильма на экране появился Джеймс Вудс, который с серьёзным лицом предупредил американскую молодёжь о вреде кокаина. После чего потребовалось не так уж много времени, возможно всего пять минут, чтобы растопить лёд мрачного уныния Кэрон Энн. Темнота сыграла свою роль и она наконец соизволила заняться старой доброй проверенной рукодрочкой. В темноте ведь не видно, что её кожа была цвета моркови.

Они слились в объятиях друг друга.

От одного только аромата её шампуня к югу от брючного ремня Робби тут же образовалась уже знакомая припухлость, а когда эти большие и сочные умопомрачительного четвёртого размера сиськи прижались к его груди и их губы встретились, Робби вздрогнул и замер. Всего один поцелуй, даже не поцелуй, а слюнявый школьный засос и крепость уже готова была сдаться на милость победителя, но…

- Робби, в чём дело?

“Но что он мог ей ответить?”

Её губы на вкус были как… Как морковь.

*** *** ***