Помоги проекту - поделись книгой:
— Я думаю прократься къ мѣсту нашей стоянки и взять винчестеръ. Вы же до моего возвращенія сидите смирно. Какъ вамъ хорошо извѣстно, я не дуракъ въ стрѣльбѣ, и полагаю, всажу пулю въ сомбреро вонъ того крупнаго негодяя. Торопиться не нужно. Конечно, жаль дѣвушку, но ей придется немного подождать. — Я надѣюсь, намъ удастся ее спасти.
Черезъ нѣсколько мгновеній Хекъ вернулся и принесъ ружье. Долго и пристально смотрѣлъ онъ на бѣлое пятно, висѣвшее надъ водой, потомъ его губы задрожали, въ глазахъ забѣгали искры.
— Перри, — сказалъ онъ. — Вѣдь вы изумительно плаваете? Правда?
Брогденъ принялъ этотъ комплиментъ, который, въ сущности, совсѣмъ не былъ комплиментомъ, такъ какъ онъ, дѣйствительно, плавалъ очень хорошо.
— Да, вы правы, — согласился Брогденъ; — только я не вижу, какую пользу можетъ это принести.
— Вотъ какую — продолжалъ Хекъ. — Вы войдете въ воду и доплывете до утеса дѣвушки. Тогда начнется моя роль. Эти малые сверху не увидятъ происходящаго; кромѣ того, они заняты остальными бѣлыми. Злодѣи ждутъ, чтобы дѣвушка ихъ позвала, но она кричать не будетъ, пока вода не поднимется до ея колѣнъ; вы же очутитесь близъ нея раньше этого времени; когда она упадетъ въ море вы подхватите ее и вмѣстѣ съ ней уплывете за мысъ. Видите тамъ небольшую песчаную отмель? Вытащите ее туда. Вѣдь вы можете сдѣлать все это? Правда?
— Да, я безъ труда доставлю ее до берега, — сказалъ Брогденъ. — Только какъ освободить ее?
— Я скажу вамъ «какъ», — отвѣтилъ Хекъ. — Я подкрадусь вонъ къ тѣмъ кустамъ. Видите? Мой выстрѣлъ освободитъ бѣдную лэди.
— Какъ такъ?
— Я могу перебить пулей веревку. Однимъ или двумя выстрѣлами мнѣ удастся это… Такія вещи для меня сущіе пустяки. Вы уплываете съ вашей добычей; я встрѣчусь съ вами на другомъ берегу залива; захвачу съ собой и винчестеръ, и наши револьверы.
Ларри предлагалъ отчаянное средство, но вѣдь и положеніе вещей было отчаянное. Брогденъ нисколько не сомнѣвался въ своемъ умѣньи плавать, былъ также убѣжденъ, что пуля Ларри перебьетъ веревку, и они безъ особенныхъ хлопотъ спасутъ несчастную дѣвушку. Если у нея окажется нѣкоторый запасъ мужества, она выслушаетъ все, что онъ скажетъ, когда подплыветъ настолько близко, чтобы объяснить ей свой планъ. Когда же она очутится у него въ рукахъ, остальное пойдетъ само собой.
Обсудивъ подробности своего плана, Брогденъ скинулъ съ себя обувь, лишнюю одежду и остался въ вязаной фуфайкѣ и въ твидовомъ нижнемъ платьѣ; налегкѣ онъ смѣло погрузился въ море. Перри плылъ около четверти часа, наконецъ, очутился противъ того утеса, на которомъ висѣла несчастная жертва злодѣевъ. Брогденъ увидѣлъ, что ея руки и ноги были связаны и что висѣла она на кожаныхъ петляхъ, пропущенныхъ у нея подъ мышками. Брогденъ разглядѣлъ также, что дѣвушка очень красива и что одѣта она прекрасно. Очевидно, несчастная сошла на островъ съ палубы какой нибудь яхты, по всѣмъ вѣроятіямъ, находившейся невдалекѣ.
Такія мысли ободрили Брогдена. Онъ рѣшилъ, что безпомощная дѣвушка подчинится его указаніямъ. Подплывъ къ утесу, онъ тотчасъ же заговорилъ съ ней.
Едва Перри произнесъ первыя слова, послышался одинъ выстрѣлъ, потомъ другой; веревка перервалась, и дѣвушка упала почти на руки Брогдена. Исчезая подъ поверхностью воды, несчастная дико вскрикнула; когда она всплыла, Перри схватилъ ее за плечи и бережно повернулъ на бокъ.
— Не пугайтесь, — сказалъ онъ. — Вы въ полной безопасности. Во всякомъ случаѣ, не теряйте спокойствія, и я доставлю васъ до берега раньше, чѣмъ вы успѣете понять, что случилось.
— Да-а? — протянула дѣвушка до того спокойнымъ тономъ, что Брогденъ невольно широко раскрылъ глаза. — Я не имѣю понятія, кто вы, но не бойтесь, я не струшу. Такія приключенія какъ разъ для меня.
Брогденъ удивился еще больше, но промолчалъ; ему нужно было все дыханіе. Перри увѣренно плылъ; онъ обогнулъ мысъ и уже приближался къ мелкому мѣсту, какъ вдругъ съ утеса до него долетѣлъ крикъ.
Брогденъ посмотрѣлъ вверхъ и увидѣлъ Хека, который, стоя на высотѣ, дико размахивалъ руками, повидимому, совершенно равнодушный къ тому, что враги могли его видѣть.
— Убирайтесь вы, безумецъ! — задыхаясь прокричалъ Брогденъ.
— Слишкомъ поздно, — послышалось въ отвѣтъ, — они уже давно слѣдятъ за мной… И у нихъ пулеметъ. Одинъ Богъ знаетъ, откуда онъ къ нимъ попалъ, но я его видѣлъ, это фактъ!..
Дѣйствительно, предметъ, который могъ быть пулеметомъ выставлялся изъ за края утеса, и нѣчто казавшееся его двойникомъ показало свой конецъ какъ разъ позади фигуры Хека. На той отмели, къ которой плылъ Брогденъ появилось нѣсколько индѣйцевъ. Они смотрѣли въ его сторону, очевидно, съ нетерпѣніемъ ожидая его приближенія. Краснокожіе вытащили его изъ воды, связали веревками и сыромятными ремнями. Еще минута, — и Хекъ, тоже связанный, былъ поставленъ рядомъ со своимъ спутникомъ.
Обоихъ молодыхъ людей протащили по крутой тропинкѣ къ импровизированному лагерю, гдѣ разбойники очевидно роскошно пировали; объ этомъ можно было судить по огромному количеству опорожненныхъ корзинокъ для пикниковъ и цѣлому отряду соблазнительнаго вида бутылокъ, которыми распоряжался высокій человѣкъ въ сомбреро. Перри рѣшилъ, что это и есть глава шайки, по всѣмъ вѣроятіямъ одинъ изъ южныхъ «деспередосовъ» европейскаго происхожденія (о людяхъ этого типа онъ нерѣдко читалъ въ романахъ).
Несчастная, недавно висѣвшая на веревкахъ дѣвушка куда-то исчезла; исчезла и ея подруга; не было также видно и человѣка въ фланелевомъ костюмѣ.
— Я думаю теперь достаточно, — обращаясь къ кому-то невидимому, сказалъ человѣкъ въ сомбреро, и два пулемета, помѣщавшіеся съ обоихъ сторонъ лагеря, немедленно исчезли. — Да, конечно, достаточно. Джо, освободите плѣнниковъ и предложите имъ закусить и выпить.
— Вы желаете, чтобы мы пили съ вами? — спросилъ Брогденъ. — Неужели вы настолько…
— Полно, полно, — весело остановилъ его главный разбойникъ. — Впрочемъ, вы, конечно не понимаете… Видите ли, нѣсколько времени тому назадъ одинъ изъ нашей компаніи замѣтилъ васъ; я не явился представиться вамъ, потому, что мы были очень заняты. Понявъ же ваши намѣренія, я не мѣшалъ вамъ, такъ какъ мнѣ представилось, что вы украсите нашъпервоначальныйсцейарій какими-нибудь варіантами. Мы всегда соглашаемся на измѣненія, предложенныя намъ изобрѣтательными посторонними лицами. Знаете, молодой человѣкъ, мнѣ кажется, вы прекрасный стрѣлокъ, — обратился онъ къ Ларри. — Когда мы увидѣли, что вы задумали сдѣлать, я не вмѣшался, такъ какъ самъ спортсмэнъ, но я готовъ былъ держать пари, что вы не перебьете веревки маленькой пулей. Выстрѣлъ вамъ удался и вашъ подвигъ увѣковѣченъ… Это былъ замѣчательный выстрѣлъ и вы внесли отличную поправку въ нашу картину. Вы видили, какъ мы тутъ дѣйствовали, но сцена, въ которой участвовали вы — въ тысячу разъ лучше всего остального и, если бродвейская кинематографическая компанія имѣетъ хоть крупицу чувства благодарности, вы будете получать отличную поспектакльную плату.
Брогденъ слушалъ, и мало по малу его умъ освѣщался пониманіемъ.
— Такъ вотъ въ чемъ дѣло! — протянулъ онъ. — Ну, вы порядкомъ смутили моего друга, м-ра Ларри Хека, и меня. Теперь я вижу, что все хорошо и что ваши дикіе индѣйцы — статисты. Но, Боже мой, зачѣмъ вы, ради фильмы предприняли такое огромное путешествіе?
— Мѣстный колоритъ, мой дорогой сэръ, очень важная вещь, — отвѣтилъ господинъ въ сомбреро. — Наша фирма даетъ самыя реалистическія картины. Въ настоящее время мы репетируемъ большую драму, которая заставитъ милѣйшій Нью-Іоркъ широко открыть ротъ. Наша фирма очень богата, и вотъ за тѣмъ отдаленнымъ мысомъ стоитъ настоящій корабль, на которомъ мы обогнули половину земного шара. Закончимъ мы нашу пьесу только черезъ два года. Скажите, мистеръ, слыхали ли вы когда-нибудь объ актрисахъ — Кристаль Рейсъ и Мези Корнъ? Ну-съ, первая изъ этихъ звѣздъ та лэди, которую вы спасли изъ воды, второй же вы еще не видали; джентльмэнъ во фланелевомъ костюмѣ нашъ премьеръ — Укльсъ. Недурной составъ?
БРОДЯЧІЙ РЫЦАРЬ
Я НЕ имѣлъ права сѣсть подлѣ костра, горѣвшаго желтоватыми языками среди тѣней и полусвѣта лунной ночи. Не имѣлъ я также права слушать разсказъ, лившійся изъ устъ Чарли, у котораго нѣтъ другого имени въ мірѣ бродягъ.
И я, дѣйствительно, не сидѣлъ бы въ этомъ кружкѣ., если бы не мой милый профессоръ Сендхерстъ. Мы разговаривали съ нимъ объ «Этюдахъ по соціологіи», книгѣ, которую я писалъ, и именно о главѣ, касавшейся извѣстныхъ фазисовъ «Страсти къ странствованіямт».
— Будь я такъ молодъ, какъ вы, д-ръ Форестъ, — сказалъ онъ мнѣ, поблескивая своими сѣрыми глазами, — я изъ первыхъ рукъ собиралъ бы матеріалы для этой главы, а не черпалъ ихъ изъ книгъ.
— Что вы хотите сказать? Вы желаете, чтобы я переодѣлся бродягой и…
— И ѣли бы изъ ихъ котловъ…
— Запивая похлебку свареннымъ ими пивомъ? Да?
— Вотъ, вотъ. Каждую ночь вы встрѣтите бездомныхъ на окраинахъ города.
И вотъ я, во фланелевой рубашкѣ, въ широкихъ, испятнанныхъ краской шароварахъ, съ измятой шляпой на головѣ, доходившей мнѣ до ушей, чтобы скрыть мои короткіе волосы, направился къ маленькой ложбинѣ, изъ которой мерцало пламя. Огненные языки сказали мнѣ, что въ лощинѣ я встрѣчу предметы для моихъ наблюденій. Не подозрѣвая «обмана», оборванцы дали мнѣ мѣстечко подлѣ костра.
— А вы думаете у нихъ нѣтъ своихъ печалей? — началъ Чарли. — Вотъ у такихъ, — и онъ своей худой коричневой рукой показалъ на удалявшійся свѣтъ сильнаго задняго фонаря автомобиля, который только что промчался къ городу. — Вамъ представляется, что все у нихъ всегда идетъ гладко, — продолжалъ онъ. — Такъ кажется намъ. Но вы ошибаетесь. Разокъ мнѣ удалось заглянуть къ нимъ, и съ тѣхъ поръ я совсѣмъ иначе сужу о нихъ.
Онъ наклонился и чистой щепкой помѣшалъ варево. Въ эту минуту я съ тяжестью на сердцѣ увидѣлъ, какъ было худо и морщинисто его лицо и сколько сѣдины примѣшивалось къ его волосамъ. Но главное меня поразили глаза Чарли. Я никогда не забуду ихъ. Угасшими казались они, зато сѣть морщинъ около нихъ пролила бы благословеніе въ душу человѣка, потерявшаго вѣру въ добро.
— Странная это исторія, — опять заговорилъ Чарли. — Она касается меня, отчасти, а еще — ребенка, одного джентльмена и одной женщины. А больше всего, — его глаза блеснули, — а больше всего собаки… собаки, о которой я говорю только въ особыхъ случаяхъ.
— Это была маленькая собачка, Питеръ? — спросилъ худощавый человѣкъ, сидѣвшій съ противоположной отъ Чарли стороны костра.
— Да, да. Очень многіе слыхали о Питерѣ, Въ то время, о которомъ я говорю, я былъ на сѣверѣ. Стояла отличная осенняя погода, съ теплыми ароматными днями; ночью же бывало достаточно вѣтра съ океана, чтобы человѣкъ радовался, что у него есть, чѣмъ прикрыть свое тѣло.
«Питеръ, какъ всегда, бѣжалъ за мной; онъ былъ доволенъ, вполнѣ доволенъ. Иногда онъ останавливался и лаялъ, просто такъ, отъ радости; это былъ веселый, счастливый лай. И, повѣрьте, если бы я могъ, я лаялъ бы заодно съ нимъ. Потомъ онъ обгонялъ меня, шелъ впереди, такъ важно, степенно, и ни Богъ, ни человѣкъ не могъ бы сказать, что въ слѣдующую минуту выдумаетъ мой малышъ. Питера я не могъ считать собакой; въ немъ жили такія мысли, такія чувства, какихъ нѣтъ у животныхъ, да и у многихъ людей также… включая и меня.
«Онъ былъ бѣлый, съ небольшими черными пятнами, которыя придавали ему видъ породистаго пса. Его шерсть вилась, а пятнышки вокругъ глазъ походили на очки. На его черномъ лбу бѣлѣлъ полумѣсяцъ. Ростомъ онъ былъ чуть-чуть покрупнѣе молодой лисицы; несмотря на недостатокъ силы, относился онъ къ людямъ довѣрчиво, и такъ уважалъ себя, какъ немноііе изъ людей. Мы чувствовали себя счастливыми вмѣстѣ, счастливыми, когда бродили, когда мечтали, когда голодали или пирогали; все намъ было нипочемъ. По ночамъ мой песикъ ложился подлѣ меня и прижих алъ свой холодный носикъ къ моей шеѣ.
«Я уже сказалъ вамъ, что мы брели на сѣверъ, и вотъ однажды пришли къ развътвленпо дорогъ. Я сразу сообразилъ, что это не развѣтвленіе, а объѣздъ; отъ главной дороги отходила скалистая дорожка и, судя по направленію и расположенію мѣстности, я рѣшилъ, что дальше она соединялась съ большимъ шоссе. Мѣстами объѣздъ поросъ травой: видимо, по дорожкѣ мало ходили и ѣздили, хотя въ былое время она могла служить большой дорогой. Питеръ очень любилъ именно такія заросшія дорожки, и завернулъ на нее. Нечего и говорить, что я двинулся за нимъ. Я пошелъ бы за Питеромъ хоть въ адъ, вздумай маленькій упрямецъ отправиться въ пекло.
«Такъ мы шли; дорога дѣлалась хуже; встрѣчались чурбаны, обломки скалъ, глубокія поросшія травой выбоины. Скоро мы натолкнулись на ручей, — славный такой, журчащій и глубокій. Подлѣ него мы остановились, чтобы поѣсть и запить ѣду водой. Прежде черезъ ручей перекидывался мостъ; вѣроятно, это было въ тѣ дни, когда дорожка служила главнымъ путемъ, — но теперь мостъ обвалился и сгнилъ. Уцѣлѣло всего одно бревно, которое могло служить кладкой для такихъ путниковъ, какъ мы съ Питеромъ. Нѣкоторыя собаки побоялись бы итти по этой балкѣ, но не Питеръ. Онъ, не сморгнувъ, затопалъ по кладкѣ вслѣдъ за мной. Думается мнѣ, что мой малышъ ступалъ увѣреннѣе, чѣмъ я.
«Мы закусили; подходилъ закатъ, и мы съ Питеромъ двинулись дальше, спрашивая себя, дойдемъ ли мы къ ночи до большой дороги. Идя по маленькой дорожкѣ, мы увидѣли длинную каменную ограду, которая тянулась по ея краю. Черезъ нѣсколько саженъ мы увидѣли небольшую рѣшетчатую калитку, и ни Питеръ, ни я не удержались отъ желанія заглянуть черезъ ея рѣшетчатыя створки. Вы всѣ знаете крупные загородные дома на окраинахъ городовъ. Ну, такого, какъ тотъ, рѣдко удавалось мнѣ видѣть. Кругомъ него росли огромныя деревья; между ними были дорожки, а по ихъ окраинамъ стояли скамейки; посреди лужайки билъ фонтанъ, красивый, журчащій. Дальше между деревьями темнѣлъ большой барскій высокій мрачный домъ.
«Я опустилъ глаза на Питера; мнѣ хотѣлось узнать, что думаетъ объ этой картинѣ мой песикъ, и я увидѣлъ, что онъ носомъ такъ и втягиваетъ воздухъ, такъ и втягиваетъ; нюхаетъ', значитъ, и въ то. же время сильно размахиваетъ хвостомъ. Сначала я не понялъ, почему онъ такъ волнуется, но, посмотрѣвъ хорошенько, замѣтилъ то, чего сразу не разглядѣлъ. На одной изъ скамеекъ сидѣла женщина и читала книгу. Судя по ея переднику и наколкѣ на головѣ, я понялъ, что это одна изъ служанокъ хозяевъ дома; футахъ въ двѣнадцати отъ нея я также замѣтилъ сидѣвшаго въ травѣ маленькаго мальчика.
«Этотъ-то мальчилъ и привлекалъ Питера, Онъ былъ такой чистенькій, миленькій, въ носкахъ до щиколотокъ и въ голубомъ костюмчикѣ. Его волосы казались золотомъ въ лучахъ солнца. Но онъ не бѣгалъ и не рѣзвился, какъ подобаетъ ребенку, а неподвижно сидѣлъ въ травѣ и смотрѣлъ куда-то прямо передъ собой.
«Минуты черезъ двѣ онъ сказалъ что-то такимъ жалобнымъ, такимъ нѣжнымъ голоскомъ. Мы съ Питеромъ были далеко отъ него и не могли разслышать словъ; няня же услышала, оторвалась отъ книги и посмотрѣла на малыша.
«— Сейчасъ же идите сюда! — приказала она.
«Ея-то слова мы отлично разслышали; она говорипа громко и бранчливымъ тономъ. Питеръ сердито посмотрѣлъ на нее. — Сейчасъ сюда, — продолжала няня, — и я отведу васъ въ домъ.
«Мальчикъ поднялся съ травы, но необыкновенно медленно. Раза два онъ качнулся на ножкахъ, потомъ пошелъ осторожно, заботливо, и при этомъ вытягивалъ передъ собой руку»; вдругъ онъ упалъ ничкомъ въ траву.
«Когда дѣвушка подянла его и поставила на ноги, мы услыхали звукъ, который заставилъ меня выбраниться, какъ разбойникъ. Звукъ этотъ было заглушенное рыданіе, и въ немъ я уловилъ печаль ребенка, душу раздирающую печаль. Питеръ глухо заворчалъ, и на всей его спинѣ поднялась шерсть.
«Служанка и ребенокъ ушли въ домъ; Питеръ и я остались вдвоемъ раздумывать о томъ, что это значило. Можетъ быть, Питеръ отлично зналъ, что было съ маленькимъ богатымъ мальчикомъ; собаки понимаютъ многое, недоступное намъ. Мнѣ же только хотѣлось исколотить жившихъ въ большомъ домѣ, всѣхъ, кромѣ маленькаго мальчика.
«Мы съ Питеромъ пошли дальше, оба задумчивые, и скоро увидѣли конецъ сѣрой ограды. Солнце садилось; съ запада налетѣлъ вѣтеръ, въ которомъ чувствовалась холодная струя.
«— Знаешь, Питеръ, будетъ морозная ночь, — сказалъ я, — на нашу бѣду здѣсь не много сѣнныхъ сараевъ и овиновъ.
«Но Питеръ помахалъ хвостомъ, совсѣмъ безпечно. Ну, понятно, я тоже успокоился. Мы вышли на прежнюю большую дорогу, которая приходилась почти подъ прямымъ угломъ къ сѣрой стѣнѣ. Тутъ мы замѣтили, что ограда нѣсколько времени тянулась по главному шоссе и что такимъ образомъ богатзя усадьба была съ двухъ сторонъ окаймлена дорогами. Насъ это огорчило, потому что и Питеръ, и я разсчитывали натолкнуться на обыкновенный теплый фермерскій овинъ.
«— Какъ бы намъ устроиться, чтобы не замерзнуть до смерти, Питеръ? — спросилъ я. — Ты чувствуешь этотъ вѣтеръ?
«Едва я окончилъ говорить, какъ замѣтилъ впереди, на дорогѣ, большую автомобильную карету, совсѣмъ закрытую; подлѣ нея мы не увидѣли ея владѣльцевъ. Я не могъ понять, почему кто то бросилъ свой автомобиль на ночь, но я былъ достаточно старъ и достаточно набродился по бѣлу свѣту, что бы п о н имать, сколько непонятнаго есть въ мірѣ. Итакъ, я пересталъ ломать себѣ голову.
«Ежеминутно темнѣло, да и холодъ становился сильнѣе.
«— Не подойти ли намъ къ каретѣ и не вообразить ли на нѣсколько минутъ, что она наша? — предложилъ я Питеру. — По всему видно, что хозяинъ бросилъ свой экипажъ на ночь. Только подумай, Питеръ, какъ было бы хорошо улечься въ каретѣ между подушками. А если бы мы увидали, что внутри слишкомъ нарядно и побоялись оцарапать окраску, мы могли бы взять пледъ… понятно взять только на одну ночь.
«Говоря такъ, я подошелъ къ автомобилю и сдѣлалъ видъ, что собираюсь миновать его. Дѣйствительно, казалось, экипажъ бросили; поэтому я остановился, заглянулъ въ его окно, потомъ открылъ дверцу.
«— Да, «авто» брошенъ на цѣлую ночь, — сказалъ я Питеру. — Мы отлично можемъ взять пледъ, забраться внутрь кареты и отдохнуть въ ней немного.
«И я началъ влѣзать въ автомобиль. Вдругъ что-то твердое и холодное ударило меня въ бокъ, а что-то другое поднялось съ груды пледовъ на серединѣ широкаго сидѣянья,
«— Вы полагаете, что можете войти сюда? Да? — прозвучалъ голосъ, тоже холодный и рѣзкій. — Ну ка, руки вверхъ, если не желаете получить пулю въ лобъ.
«Упрямиться не стоило. На сидѣньи угнѣздился человѣкъ небольшого роста, но крѣпко и ‘увѣренно державшій свой маленькій револьверъ. При свѣтѣ вспыхнувшей въ каретѣ электрической лампы я увидѣлъ, что прикладъ оружія ничуть не колебался. Было ясно, что этотъ господинъ говорилъ не на вѣтеръ.
«Мы, съ минуту смотрѣли другъ на друга, мигая, точно двѣ старыя совы.
«_ Вы походите на невоспитаннаго грубаго бродягу худшаго сорта, — сказалъ онъ.
«— Спасибо, — отвѣтилъ я. — У васъ же приличный видъ, зато ваши вещи довольно непривлекательны… я говорю о револьверѣ…
«Этотъ отлично одѣтый джентльмэнъ, видимо, принадлежалъ къ богатому классу. Его чисто выбритое лицо было холодно, точно высѣчено изъ гранита, и онъ смотрѣлъ на мечя каменнымъ взглядомъ; такъ могъ бы смотрѣть побывавшій въ аду человѣкъ, который окаменилъ себя, чтобы скрыть то, что онъ видѣлъ и что принесъ.
«— Итакъ, вы думали украсть мой плодъ? — насмѣшливо спросилъ онъ меня.
«— Немножко ошибаетесь, — отвѣтилъ я, — Я думалъ его взять на время. Мы съ Питеромъ хотѣли отдохнуть въ удобномъ мѣстѣ. Вы сами видите: холодновато.
«— Холодно, а? — произнесъ онъ, точно услыхавъ только мое послѣднее слово. — Правда, холодно. Сядьте ка сюда, въ уголокъ. Можетъ быть, мы съ вами потолкуемъ.
«Я безъ сопротивленія исполнилъ его желаніе.
«Онъ все еще перебиралъ руками свой револьверъ, но уже не цѣлился въ меня. Питеръ тоже забрался въ автомобиль и помѣстился между моими колѣнями.
«— Да, вы не изъ совѣстливыхъ, — проговорилъ хозяинъ автомобиля.
«— Вѣроятно, съ вашей точки зрѣнія, — согласился я.
«— И я радъ этому, — продолжалъ онъ и, замолчавъ, сильнѣе прежняго, сжалъ губы. — Вы странствуете, — опять заговорилъ онъ, — и это дало мнѣ одну идею. Слушайте. Я хочу дать вамъ на выборъ два исхода, ровно два. Или вы зтанете еще хуже, чѣмъ были прежде, или отправитесь въ тюрьму за кражу моего пледа.
«Я повернулся къ нему, и мы взглянули другъ другу въ глаза. Мнѣ кажется, я ни разу не моргнулъ, но думалъ, думалъ.
«— А что вы хотите мнѣ предложить? — спросилъ я наконецъ.
«Онъ колебался, и я понялъ, что онъ доведенъ до отчаянія. На его лицѣ были глубокія морщины, точно у старика, а въ его волосахъ, которымъ еще слѣдовало быть темно-каштановыми, пестрѣла сѣдина.
«— Да, вы станете гораздо худшимъ человѣкомъ, — продолжалъ онъ. — Но вѣдь если вы можете украсть пледъ, вы можете украсть и…
«— Все что угодно, — подсказалъ я, чтобы ободрить его.
«— Ребенка, — поправилъ онъ меня.
«— Что вы хотите сказать… Ребенка? — спросилъ я въ недоумѣніи. — А когда собираетесь вы заставить меня сдѣлать это?
«— Теперь же, ночью. Исполните мое желаніе — заработаете сотни двѣ фунтовъ. Если вамъ кража не удастся, вы отправитесь въ тюрьму и, по всѣмъ вѣроятіямъ, долго останетесь тамъ, хотя я сдѣлаю для васъ все, что только возможно. Если вы откажетесь исполнить мое требованіе, вы все равно попадете въ тюрьму за попытку украсть мой пледъ.
«— Я не хотѣлъ красть вашего пледа, — началъ я. — Я только собирался… — Я замолчалъ, потому что глаза этого человѣка вспыхивали и потухали. Я началъ съ другого конца — Какъ ваша фамилія? — задалъ я вопросъ.
«— Какое вамъ до этого дѣло?
«— Мнѣ просто хотѣлось сказать вамъ, м-ръ «какъ васъ тамъ зовутъ», что я не привыкъ похищать дѣтей. Питеръ и я любимъ бродяжничать, это вѣрно, но мы не дѣлаемъ такихъ вещей, изъ-за которыхъ насъ могли бы запереть вотъ въ такихъ четырехъ стѣнахъ. — Я указалъ на сѣрую стѣну, виднѣвшуюся при свѣтѣ звѣздъ. — Повторяю, я не краду дѣтей.
Поделиться книгой: