Последняя битва. Роман

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА И АВТОРА

Не удивляйтесь, дорогой читатель, такому странному заголовку; со мной уже бывали метаморфозы, превращавшие меня из переводчика в автора и из автора в переводчика. Случилось такое и в этот раз. Причину я постараюсь объяснить в конце предисловия, а сейчас займемся Стерлингом Ланье, автором номер один, и его творением - двумя романами об Иеро Дистине.

Первая книга о приключениях Иеро, воина-киллмена и священника Универсальной Кандианской Церкви, выходила в серии фэнтези издательства «Северо-Запад» дважды, в 1991 и 1992 годах. То было первое знакомство наших любителей фантастики со Стерлингом Ланье, канадским автором, чье творчество до того момента оставалось в России совершенно неизвестным. Судя по отзывам и тиражам (составившим в общей сложности триста тысяч экземпляров), роман понравился; в 1994 году он был переиздан вместе со второй книгой издательствами «Сфинкс Спб» и «Эгос», а в 1997 году издательство «Северо-Запад» выпустило вторую книгу отдельно.

Так началось и продолжилось наше знакомство с Иеро Дистином и другой примечательной фигурой - Стерлингом Ланье, его творцом. Ланье родился в 1927 году и долгое время жил во Флориде, вместе со своей женой и двумя детьми. Он получил гуманитарное образование и по университетской специальности является антропологом и археологом - хотя, вероятно, в этой области впоследствии не работал. Судьба распорядилась иначе: Ланье сделался скульптором, редактором и писателем. Можно сказать, что на всех этих поприщах ему сопутствовал успех - так, его скульптуры экспонируются в нескольких музеях США, в том числе и в Смитсоновском Институте, а редактировал он не что-нибудь сиюминутное и пустяковое, а «Дюну» Фрэнка Херберта. Но написал Ланье немного, и два романа об Иеро Дистине стали самыми крупными и самыми лучшими его произведениями, подарившими ему известность и членство в ассоциации американских писателей-фантастов.

Хотя впервые роман Ланье вышел в свет на русском языке в упомянутой выше серии фэнтези, он, пожалуй, лишь наполовину относится к этому сказочному жанру. На мой взгляд, обе книги об Иеро Дистине являются скорее классическим образцом приключенческой фантастики, так как за всеми упоминаниями о колдунах, Нечистом и злом волшебстве стоят совершенно конкретные вещи - мутации после ядерной катастрофы и климатические перемены, усиление телепатической мощи разумных существ, борьба за власть между сторонниками Добра и Зла. Безусловно и то, что в рамках приключенческой НФ роман принадлежит к разновидности жанра, повествующей о непобедимых суперменах, и что Иеро Дистин сродни таким героям, как Конан Варвар и Ричард Блейд.

О чем же говорится в романах Ланье? В них описан мир семь тысяч четыреста семьдесят шестого года от рождества Христова - мир, переживший ядерную и биологическую катастрофу, которую наши далекие потомки называют Смертью. Смерть пришла на Землю за несколько тысяч лет до эпохи Иеро (предположительно - в наши времена); она уничтожила основные населенные центры и большую часть человечества. Затем на планете началось потепление, южная Канада и север США, где происходит действие романов, покрылись джунглями, а животные, в результате вызванных радиоактивностью мутаций, чудовищно видоизменились. Часть из них обрела разум; так появились новые племена и народы, враждебные человеку или готовые вступить с ним в союз.

Изменились и люди. Хотя внешне они остаются похожими на предков, мутации пробудили в них ментальный телепатический дар, способность к предвидению будущего и другие паранормальные таланты. В целом же Североамериканский континент превратился в полуобитаемую «терра инкогнита»: в его северной части возникла структура Аббатств с республиками Метс и Атви, в районе Великих Озер - империя Зла, возглавляемая темными адептами, слугами Нечистого, а на атлантическом побережье - несколько королевств, населенных потомками чернокожих. Метс и Атви, объединенные в Кандианский политический и религиозный союз, борются с Нечистым и Темным Братством, но силы их на исходе; лишь древние машины и приборы, сохранившиеся в разрушенных городах, могут спасти северян. На поиски этих сокровищ и отправляется пер Иеро, боец, священник и заклинатель, владеющий могучим телепатическим даром. Но ищет он не оружие, а знания - компьютеры, с помощью которых Аббатства собираются спланировать стратегию борьбы с Нечистым.

Странствуя по берегам Внутреннего моря, образовавшегося при слиянии Великих Озер, Иеро спасает юную чернокожую девушку-рабыню Лучар, принцессу из Д'Алви, одного из королевств, лежащих на побережье Лантика, прежнего Атлантического океана. Затем он попадает в плен к злобным колдунам Темного Братства, сражается с ними, бежит и спасается от погони с помощью старого эливенера брата Альдо. Эливенеры - древний орден ученых и хранителей знаний, верных Одиннадцатой Заповеди; ее нет в Библии и звучит она так: «Да не уничтожишь ты Земли и всякой жизни на ней». Хотя эливенеры придерживаются принципа непротивления злу насилием, Альдо готов заключить союз с Аббатствами, так как, лишь объединившись, Метс, Атви и эливенеры могут противостоять Темному Братству. Его адепты стремятся разыскать древние военные базы с ядерными ракетами и окончательно уничтожить жизнь на Земле.

Три путника, Иеро, прекрасная Лучар и брат Альдо, отправляются на юг в поисках древних знаний. Они путешествуют вместе с Клоцем, огромным полуразумным лосем, скакуном Иеро, и Гормом, молодым медведем-телепатом, представителем одной из новых мыслящих рас; к ним присоединяются капитан Гимп и экипаж торгового судна, на котором странники пересекают Внутреннее море. Преодолев многие опасности, они добираются до подземной ракетной базы. Но там их подстерегает Дом, жуткий мутант, страшное чудовище, владеющее неодолимой ментальной силой - и, вдобавок, по их следам спешит целое воинство Темного Братства. К счастью, Иеро удается столкнуть злых колдунов с мутантом, и пока они выясняют отношения, он ухитряется взорвать базу. Древнее чудовищное оружие гибнет, но Лучар спасает самое дорогое - знания; она разыскала и вынесла из мрачного подземелья книги, в которых изложены принципы конструирования компьютеров.

Первый роман заканчивается на том, что путники расстаются. Горм возвращается к своему медвежьему народу, дабы склонить его к союзу с людьми; брат Альдо идет на север, в республику Метс - он должен доставить туда драгоценные книги и согласовать совместные действия метсов и эливенеров против Темного Братства. Иеро и Лучар, ставшая его возлюбленной, вместе с верным Клоцем, отправляются на восток, в негритянское королевство Д'Алви, на родину прекрасной чернокожей принцессы.

Дальнейшие приключения Иеро описаны во втором романе. Он становится счастливым супругом Лучар и принцем, но герцог Амибал Азо, претендующий на трон Д'Алви, поднимает мятеж и разбивает королевское войско. Лучар, с остатками армии, скрывается в джунглях, а Иеро враги захватывают в плен и лишают ментальной силы с помощью наркотика. Он бежит и, после долгих странствий, попадает во владения Солайтера - огромной разумной улитки-телепата. Это удивительное существо помогает беглецу, восстанавливает его телепатический дар, после чего Иеро, вернувшись к Внутреннему морю, встречается с армией соплеменников и принимает участие в битвах, уничтоживших силы Темного Братства. Отмечу, что второй роман безусловно предполагает продолжение, так как Иеро, разгромив полчища слуг Нечистого на севере, отправляется на юг, чтобы спасти свою принцессу. Подобный конец можно рассматривать как заявку на третью часть сериала, которую Ланье так и не написал.

Подождав недолгое время, лет десять-одиннадцать, я решил закончить эту историю по просьбе наших российских издателей, «АСТ» и «Северо-Запада», а заодно подготовить новый русскоязычный вариант романов Ланье. В этот момент я превратился из переводчика в автора, и должен признаться, что эта метаморфоза случилась под несомненным ментальным воздействием Солайтера, той самой разумной улитки из второго романа. Напомню, что сказало это мудрое существо в самом конце пятой главы: «То, что отложено, надо закончить, иначе в мире воцарится беспорядок».

Я с ним полностью согласен.

Михаил Ахманов

Санкт-Петербург,

август-сентябрь 2000 г.

ПРОЛОГ

В северный лес и великие южные джунгли, в просторы саванны и бесплодные плоскогорья запада пришла весна. Она не слишком отличалась от зимы, ибо в году семь тысяч четыреста семьдесят девятом от рождения Спасителя климат планеты сильно изменился; потепление, наступившее в начале нового межледникового периода, вызвало бурную вспышку жизни, какой Земля не знала с легендарных времен, с эпохи Гондваны и Пасифиды. Льды а Арктике и Антарктике растаяли, океан поглотил низменные континентальные берега, Тайг, дремучий хвойный лес, шагнул на север, вытеснив тундру, тропические джунгли затопили мир до уровня сороковой параллели, а на экваторе, в районах бывших могучих рек Конго и Амазонки, протянулись бесплодные, сожженные солнцем пустыни. Человек тоже внес свою лепту в эти метаморфозы; после Смерти - атомного побоища, произошедшего пять тысячелетий тому назад - развитие флоры и фауны под действием радиации породило множество новых, чудовищных форм; мутировавшие деревья теперь достигали сотен футов в высоту, гигантские животные, подобные бронированным древним динозаврам, бродили среди лесов и степей, жуткие монстры таились в руинах древних городов и в радиоактивных пустынях, мерцавших по ночам зловещими голубоватыми огнями. Кроме того, люди, изрядно уменьшившиеся в числе и растерявшие большую часть технологических достижений, уже не являлись единственными носителями разума; в результате мутаций возникли новые расы разумных существ, иногда враждебные человеку, часто не дарившие его вниманием, и в очень редких случаях готовые объединиться и сотрудничать с ним, чтобы вместе противостоять Нечистому. Да, мир изменился! Однако, как и в древние времена, он был разделен и расколот, и Добро по-прежнему мерилось силой со Злом в кровопролитных беспощадных битвах.

Но что касается климата, он, безусловно, сделался мягче, и в главных зонах обитания, в Евразии и на Североамериканском материке, лето было долгим и жарким, а зима - почти бесснежной и, на первый взгляд, не слишком отличавшейся от осени и весны. Тем не менее деревья и травы, сохранившие память о четырех временах года, все еще покорно внимали весеннему зову. В этот период соки в огромных соснах Тайга струились быстрей, дубы, березы и клены красовались в свежем лиственном уборе, бамбук выпускал молодые ростки, мох у подножий пальм и хвойных деревьев вздымался пышной зеленой периной, а цветы казались ярче и благоухали сильней.

В ту весну на болотах и полянах Тайга, и в южных лесах, увитых лианами, большая часть цветов имела кровавый оттенок, алый или багряный. Простые люди в Республике Метс и в Южных Королевствах, фермеры, трапперы и рыболовы, при виде их творили крестное знамение, говоря, что это злые цветы, возросшие на крови слуг Нечистого и их пособников, мерзких лемутов. Священники, как в северных Аббатствах Канды, так и в Д'Алви, Кэлине, Чизпеке и других приморских странах, хранили молчание на сей счет. Да и что они могли сказать? Пути Господни неисповедимы, и, быть может, Творец действительно слал знамение, дабы напомнить Нечистому, что гнев Его колеблет горы, что мощь Его не иссякла и выбор орудий Его воли не оскудеет никогда. Во всяком случае, пер Иеро Дистин, священник, воин и принц Д'Алви, думал именно так.

Прошло полтора года с тех великих дней, когда при штурме Нианы был разгромлен Желтый Круг союза Темных Мастеров, а затем, в битве на озере Слез, флот, конница и стрелки метсов уничтожили два северных Круга, Красный и Голубой, вместе с их вождями и ордами лемутов, людей-крыс, Волосатых Ревунов, псов Скорби и прочей нечистью. То были дни торжества для Иеро, ибо Республика, которой он служил силой рук и разума, наконец сокрушила адептов Нечистого, поставив точку в многолетнем споре: кто будет властвовать над континентом от океана Лантика до западных гор и соленых вод. Он бился в том и в другом сражении, он одержал победу и был награжден: Горм и двое старейшин медвежьего племени принесли ему голову С'даны, вождя Голубых, его смертельного врага.

Победа, почести и посрамление Нечистого… Чего еще желать священнику и воину?

Но он был также принцем и супругом. Лучар, его темнокожая принцесса, ждала в дремучих южных лесах, и ждал ее народ, изнемогавший в междуусобной резне. Вести из Д'Алви, принесенные братом Альдо, главой эливенеров, были тревожными, если не сказать больше: мятеж герцога Амибала ширился, король Даниэл, отец Лучар, страдал от тяжкой раны, а его полководца графа Гифтаха, вместе с остатками армии, мятежники оттеснили в джунгли, отрезав от побережья и помощи верных королю племен. Возможно, Гифтах смог бы справиться с Амибалом и его советником жрецом Джозато, но их поддерживал Зеленый Круг - последний, еще не разгромленный оплот Нечистого на юге. К тому же Эфраим, король Чизпека, перешел с отборным воинством северную границу Д'Алви, действуя по принципу: если соседи дерутся, самое время стащить с их стола пирог и кувшин с вином. Зная, что Эфраим законченный мерзавец, Иеро полагал, что пирогом и вином тот не ограничится; скорее, прихватит и стол со скатертью.

Он собирался в Д'Алви с Клоцем, Гормом и тремя своими верными иир'ова, но судьба в лице Куласа Демеро, генерала-аббата и гонфалоньера Республики, распорядилась иначе: он отплыл из Намкуша в Ниану на паровом дредноуте, в сопровождении флотилии парусных кораблей с двумя легионами Стражей Границы. Зеленый Круг должен быть уничтожен, а прах последних Темных Мастеров развеян по ветру! Так повелели Совет Аббатств и отец Демеро, и воин-священник выполнил их приказ. Оставив небольшой гарнизон в Ниане, он двинулся на восток, к побережью Лантика, и первым ударом сбросил в соленые воды армию Эфраима. Это была славная битва, на широком песчаном пляже, под неумолчный рокот волн! Тучи стрел затмили солнце, расступились воды и дрогнула под копытами лорсов земля, когда Иеро вел кавалерию в атаку; и там, где прошли его всадники, пески из золотистых стали алыми.

Весть о том, что северный принц вернулся в Д'Алви, всколыхнула всю страну; в лагерь его начали стекаться рыбаки побережья, быстроногие му'аманы, сыны Давида и отряды верных королю нобилей. Через неделю он подступил к столице с многотысячной армией, взял город и очистил его от людей Амибала и их союзников. Затем началась долгая война в джунглях; войско герцога, избегая решительного сражения, отступало на юго-запад, теряя бойцов в непролазных чащах и безводных пустынях Смерти. Иеро шел за врагом по пятам, повторяя путь, проделанный им полугодом раньше, во время бегства от слуг Нечистого; тот путь, что привел его к Солайтеру. И он знал, что ожидает Амибала в конце дороги.

После шести недель преследования поредевшая армия герцога выбралась в южные степи, в благодатный край непуганных животных и ручьев с чистой кристальной водой. Здесь были хищники и гигантские травоядные звери, но Амибал их, похоже, не опасался - с его войском шли колдуны Зеленого Круга, и все живое бежало перед ними. Выбрав подходящее место среди холмов, герцог велел разбить лагерь и возвести валы; его воины, люди и лемуты, отдыхали и отъедались, готовясь к решительной битве с северянами. Их оставалось еще много, тысяч пять или шесть бойцов, чье мужество подогревали телепатическим внушением адепты Нечистого.

Но из саванны явились иир'ова, и вместо битвы произошла резня. Степных охотников было всего три сотни, но Ветер Смерти летел впереди них, внушая ужас и сея панику. Они нагрянули на спящий лагерь в темноте, и воины Иеро, сидевшие у костров в двух милях от противника, слышали не звон оружия, а жуткие вопли, стоны и предсмертный хрип. Это продолжалось все ночь, а утром, когда наступила тишина, над лагерем в холмах закружили грифы-трупоеды. Иеро не вмешивался в это побоище, и ни один его солдат не обнажил в ту ночь оружие. Дети Ночного Ветра мстили Темным Мастерам за свой позор, за годы пленения и мук - мстили так, как мстит раса воинов: клыком и ножом. То было их право, и Иеро полагал, что Господь простит им жестокость. Разве не сказано в Святой Книге: поднявший меч от меча и погибнет?

В резне расстались с жизнью герцог Амибал, Джозато и полтора десятка колдунов, вместе с вождем Зеленого Круга С'лорном. Войско метсов повернуло назад, к побережью; шли не спеша, прорубая в джунглях дорогу, строя из неохватных бревен форты, прочесывая лес, отлавливая и уничтожая лемутов, шайки разбойников и жутких тварей, бродивших по окраинам пустынь Смерти. Меж армией северян и Д'Алви сновали гонцы, приносили добрые вести: король Даниэл оправился от ран и энергично наводит в стране порядок; граф Гифтах занял столицу Чизпека и королевским указом назначен в тех землях наместником; подписан договор с Кандой, и в Южных Королевствах учреждено Аббатство святого Бенедикта - дабы способствовать служению Господу и просвещению всех сословий. Иеро, успокоившись, взял малый отряд всадников и отправился вместе с Гормом за своей принцессой.

Он знал, где ее искать - к северу от нового тракта, в стране лесных дриад прекрасной Вайлэ-ри. Там он и нашел Лучар, ставшую еще прелестней и повзрослевшую, словно племя дриад вложило ей в сердце силу и мудрость великого леса. Юность ее закончилась; вместо былой девчонки Иеро увидел зрелую женщину, познавшую себя и понимающую, чего она хочет. В сущности, немногого: быть с ним, дать жизнь его детям и сделать так, чтобы страна ее процветала, забыв с войнах и происках Нечистого.

На той поляне, где их когда-то усыпили зельем, подмешанным в вино, они остались на несколько дней. Счастливые дни - а ночи были еще счастливее! Но Вайлэ-ри не явилась Иеро, и ни Горм, ни он сам не смогли нащупать ее ментальных излучений; лес молчал будто вымерший, оберегая свои секреты.

Лучар тоже молчала. Ни в эти дни, ни позже Иеро не узнал, как она прожила эти месяцы, о чем говорила с Вайлэ-ри и видела ли ее дитя. И х дитя… Дар, который Лучар сделала когда-то лесной королеве… Кто родился у нее, девочка или все-таки мальчик, как она надеялась? Любопытство мучило священника, но эта тема была запретной, и лишь по тому, что Лучар все чаще заговаривала о детях, он догадался, что его семя не пропало втуне. Он попробовал расспросить трех воинов, телохранителей Лучар, оберегавших ее в этом лесу, но знали они немногое - лишь то, что принцесса временами исчезала, и что в эти ночи им снились восхитительные сны, полные любовных утех с бледнокожими прекрасными дриадами.

Спустя пару недель они вернулись в столицу Д'Алви, в объятия короля Даниэла и свои дворцовые покои. Жизнь постепенно налаживалась; северные воины отправились на родину, в Канду, а вместо них прибыл аббат с десятком священников; братья-эливенеры бродили по лесам в сопровождении иир'ова, разыскивали последние логовища слуг Нечистого; ученые Аббатств трудились (пока - безрезультатно) над решетчатым экраном и другими машинами колдунов, что были найдены в Ниане, Мануне и прочих местах; мастер Гимп со своей командой бороздил морские просторы на новом коробле; брат Альдо отправился вместе с Гормом к медвежьему народу; его преподобие отец Демеро занимался сразу сотней дел: следил за разработкой первых компьютеров, искал затаившихся в Канде бывших шпионов Нечистого, прокладывал линию телеграфа между Саском и Монреем, столицей Союза Атви, строил дороги и новые Аббатства на берегах Внутреннего моря.

Но было что-то еще, какая-то тайная миссия, о чем Иеро слышал от разведчиков, все чаще приходивших в Д'Алви; гонфалоньер рассылал их целыми группами в Затерянные города, на юг, восток и запад, уже не опасаясь слуг Нечистого. Эти люди что-то искали, но цель экспедиций была неизвестна им самим, в чем Иеро убедился, осторожно зондируя разумы разведчиков. Может быть, цель - старинные компьютеры? Или иные чудеса былых времен, средства транспорта или устройства связи? Легенды гласили, что в древности человек умел передавать без всякой телепатии не только звуки, но целые движущиеся картины, летевшие вокруг мира на десятки тысяч миль… Это расстояние казалось Иеро огромным; даже он, лучший телепат Республики, не мог послать связное слово дальше тридцати миль. Правда, приборы Темных Мастеров, с которыми сейчас работали ученые в Саске, могли увеличить эту дистанцию в десять раз.

Однако сигнал, пришедший к нему темной январской ночью, был послан не из Саска, не отцом Демеро и даже не могучим разумом Солайтера. Озеро Солайтера лежало на юге, Саск - на северо-западе, тогда как сигнал пришел с востока - мгновенный слабый импульс, кольнувший мозг Иеро отточенной иглой. Он тут же поставил защиту; это было непроизвольныи инстинктивным действием, средством предохранить свой разум от чужого вмешательства. Затем, осторожно двигаясь, чтобы не разбудить Лучар, вылез из постели, зажег свечу и сел в плетеном кресле у окна, посматривая то на звездное небо, то на свою принцессу, прислушиваясь к ее тихому дыханию.

Лучар спала на спине. Кончался третий месяц с того дня, когда они узнали, что в чреве ее зреет новая жизнь; живот был еще незаметен, но все-таки она спала на спине, как предписали королевские медики. Кроме того, она перестала есть острые блюда, почти не пила вина, а неделю назад отказалась от верховых поездок на хоппере, сменив их неспешными прогулками по дорожкам дворцового сада. Иеро обратил внимание, что временами она замирает, кладет ладонь на живот и будто прислушивается, склонив к плечу головку в кольцах темных кудрей; ходила она теперь так, словно под сердцем ее покоилось сокровище их тонкого хрупкого хрусталя. Эти перемены умиляли священника; и сам он временами, закрыв глаза, чувствовал, как детские пальцы касаются щек и треплют его усы.

Однако он собирался поразмышлять о сигнале…

Слабый, очень слабый, пришедший с востока и будто бы сверху, из астральный просторов, усыпанных яркими звездами… Впрочем, такое предположение нелепо; кто мог говорить с ним со звездный небес, кроме Великого Создателя? И если б такое случилось, - тут Иеро перекрестился, - то мысль Творца была бы сильной и внятной, ибо Он не шепчет, а говорит со своими слугами в полный голос. Конечно, в том случае, если желает им что-то сказать… Сам Иеро не удостоился подобной чести, но пер Сагенай, юный пророк и провидец Аббатств, утверждал, что именно так приходят Откровения от Господа, и не было причин ему не верить.

Что же то был за сигнал? Явно не образы и не слова, а лишь какое-то чувство, такое же смутное, как контуры здания или фигуры, скрытые туманом. Да, чувство… Какое же? Что-то томительное, неясное, будто он должен был сделать какое-то дело, да позабыл… Странно! Сейчас его главное дело - хранить свою жену, а также покой в королевстве. И с тем, и с другим он вполне справлялся без подсказок - тем более, пришедших от неведомого существа.

Но это чувство, этот импульс что-то ему напоминали. Что-то знакомое, уже случавшееся с ним однажды, и тоже, кажется, во время сна…

Иеро нахмурился, глядя на свечу, но мысль-воспоминание была неуловимой, как ароматный дым сгорающего воска. Так, с недовольно сдвинутыми бровями, он и шагнул к постели, а потом заснул - в уютной темноте опочивальни, рядом со своей принцессой.

Прошло полтора месяца, наполненных обычными трудами и заботами, и за этот срок сигнал с небес трижды касался его разума. С небес, бесспорно! В этом уже не было сомнений, как и в определении эмоции, которую нес короткий, едва ощутимый ментальный импульс, приходивший ночью. Его звали, звали за океан, на восток! В те края, где за солеными водами Лантика лежали древние материки, Евразия и Африка, Старый Свет, прародина его далеких предков - и тех, что относились к белой расе, и тех, что пришли гораздо раньше на этот континент и назывались теперь иннейцами… Его звали настойчиво и упорно, хотя уже тысячи лет ни один корабль и ни один человек не рисковал переплыть огромный океан Востока…

И еще одно стало ясно: этот ментальный импульс в самом деле оказался знакомым и был похож на зов Солайтера, тот самый, которым гигантский моллюск когда-то приманил Иеро к озеру среди пурпурных холмов. В этом таилась опасность, и священник теперь отходил ко сну в непроницаемом панцире ментального барьера.

Но над своими снами он был не властен, и все чаще являлись ему в тревожном ночном забытьи два человека, два старца - аббат Демеро с пронзительным взором темных глаз, и седобородый темнокожий эливенер брат Альдо.

- Океан не безбрежен, - напоминал ему аббат. - За солеными водами лежат другие континенты, мой мальчик, и ты об этом должен знать, если припомнишь, чему тебя учили. Там, в Старом Свете, престол наместника Божьего на Земле, там камни Израиля, которых касался стопой Спаситель, и там…

- …источник силы темных колдунов! - нахмурившись, вторил брат Альдо. - Это не древние легенды о Спасителе и его наместниках, а истина, пер Иеро! Наше Братство имеет сведения… туманные, собранные по крохам… информацию о том, что обитель Нечистого - в той, другой половине мира. Там обитает Нечистый, нечто злобное, могущественное, страшное, но реальное, клянусь жизнью и ее Творцом! Готов ли ты отправиться за океан, чтобы померяться с ним силой? Ты, священник и воин, равного которому нет среди нас?

Старцы произносили слова, которые слышал от них Иеро, отплывая с легионами Стражей из Намкуша, торопясь на выручку своей принцессе. И, спящий, он отвечал им точно так же, как в тот день:

- Я пойду туда, если отец Демеро разрешит. И если мне удастся преодолеть океан.

Этот сон кончался всегда одинаково: старый аббат поднимал нагрудный крест и говорил:

- Хорошо, мой мальчик, ты получишь разрешение! Сразить Нечистого - великий подвиг, и я благословляю тебя во имя Господа нашего и матери Церкви!

Сон, видимо, был вещим; едва наступила весна, как всадник на истомленном лорсе привез послание от отца Демеро. Тот звал своего бывшего ученика на север, но не в Саск и не вообще не в Республику, а на остров Ньюфол, безлюдный, покрытый вековечным лесом, лежащий у восточного побережья Союза Атви. Странное место для рандеву… Даже во времена до Смерти, когда этот остров был населен и назывался Ньюфаундлендом. И дело было странным; сущность его старый аббат не сообщал, предупреждая лишь, что поезка может затянуться.

«Если так, - думал Иеро, седлая Клоца, - я не услышу первого крика моего сына».

Эта мысль наполнила его печалью, но потом он подумал о сотнях воинов, что пали в битвах на озере Слез и в Д'Алви, о тех, кто никогда не увидит своих сыновей, о своем долге перед ними и о том, что его судьба сложилась счастливей: он был жив, силен, любим, и мог, как прежде, бороться с Нечистым. И потому, прощаясь с Лучар, он не выказал печали; осторожно прижал к себе, расцеловал и шепнул ей в ухо, что в день, когда их сын народится на свет Божий, он непременно будет с ней. Затем поднялся в седло, выехал в сопровождении немногих спутников из города и повернул на север, к Монрею, столице Атви, куда и прибыл спустя неделю. Там его поджидал корабль, чтобы доставить на остров Ньюфол, в бухту на северном побережье, носившую в давние времена имя залива Нотр-Дам.

Кончался март семь тысяч четыреста семьдесят девятого года от рождества Христова…

ГЛАВА 1

СНОВА В ПУТЬ

Дирижабль был огромен. Пожалуй, тут, на берегу, рядом с хижинами временного поселка, где жили мастера и воины охраны, его не с чем было сравнить - кроме, разумеется, титанических сосен, тянувших к небу темно-зеленые вершины. Четыре таких гигантских дерева, росших тесным неправильным квадратом, были очищены от ветвей и перевязаны толстыми брусьями так, что получилась причальная мачта; там, на высоте, над площадкой из плотно пригнанных досок, и покачивалось сейчас серо-голубое чудо.

Иеро знал, что цвет дирижабля не случаен, а должен маскировать оболочку с гондолой на фоне небес и океанских вод. Этот летательный аппарат, принадлежавший когда-то воздушным силам США и найденный вместе с запасами топлива и баллонами с легким негорючим газом на одной из заброшенных баз, предназначался для войны, но не для битв, а для каких-то других целей, неясных лучшим ученым Аббатств. Они говорили, что он построен почти без металла, а значит, его не могли обнаружить загадочные древние приборы, существовавшие до Смерти и называвшиеся по-разному - станции наблюдения, локаторы, радары. Они говорили, что дирижабль может скрыться за облаками, подняться на десятимильную высоту или скользить над морем на высоте человеческого роста; что он способен плыть в воздушных течениях не включая моторов, и что его оболочка странным образом почти не отражает света. Еще они говорили, что этот эфирный корабль надежен и прост в управлении, так как на нем стоит компьютер, соединенный со зрительной трубой, и судно, видимо, ориентируется по компасу и звездам; если задать маршрут, компьютер сам выберет направление, отыщет воздушный поток, а в нужные моменты включит и выключит двигатели. Словом, на этом корабле можно было облететь весь мир, и Иеро не сомневался, что его предназначили для шпионажа и тайной разведки. Может быть, для чего-то еще, но только не для воздушных сражений - никакого оружия на борту не имелось. Зато, кроме компьютера, были десятки непонятных приборов с круглыми и квадратными экранами, шкалами, лампочками, кнопками и рычажками, которые приводили капитана Гимпа в состояние полного изумления. Во время тренировочных полетов что-то светилось и работало, а что-то - нет, но специалисты-радиотехники из Саска и Монрея не демонтировали ни единого устройства, хоть руки у них чесались как после пучка крапивы. Однако никто не мог сказать, какой из этих приборов необходим в полете, а без какого можно обойтись, и потому ученые не вскрыли ни единого пульта и не коснулись ни одного проводка.

Вскинув голову и запустив пальцы в шерсть прижавшегося к его коленям Горма, Иеро в десятый, должно быть, раз взирал на это чудо. От медведя исходило ощущение тревоги и неуверенности, и священник постарался передать ему то восхитительное чувство, которое охватывало его в воздухе. Он летал уже четырежды, с Гимпом, братом Альдо и парой техников-наставников, и самая долгая их экспедиция, облет вокруг Ньюфола, заняла половину суток. Во время нее мастер Гимп сам поднял и приземлил корабль и управлял им в воздухе; по его утверждению, это было куда проще, чем идти против ветра на хлипком паруснике, если только не пугаться чертовых мигающих огоньков и колдовских стекляшек в пилотской кабине. Впрочем, там нашлось для него кое-что знакомое, самый главный и привычный инструмент - штурвал; и Гимп управлялся с ним с той же сноровкой, что на «Красотке джунглей», новом своем корабле.

Сейчас достойный капитан сопел за спинами стоявших рядом Иеро и его преподобия гонфалоньера, то почесывая мощную волосатую грудь, то дергая свисавшую с затылка косичку, то озирая свою команду придирчивым взором. Она была немногочисленной и состояла из двух белокожих рыжеволосых парней с глазами, подобными голубоватому льду северных озер. Эту парочку, Рагнара и Сигурда, Иеро помнил еще по «Морской деве», ибо их внешность была непривычной как для метсов, так и для жителей Южных Королевств; брат Альдо считал, что они пришли с далекого севера, с огромного острова, который в эпоху до Смерти назывался Гренландией. Впрочем, старый эливенер мог ошибаться.

Убедившись, что оба моряка в полном порядке, то есть трезвы, как стеклышко, Гимп оглядел пассажиров - брата Альдо и Горма - а затем пробормотал в затылок его преподобию:

- Чего я не понимаю, святой отец, так это имени нашей лоханки. Вы говорили, что эти знаки у нее на брюхе читаются как «вошинтан», а это, клянусь килем и клотиком, вовсе неподходящее название для корабля! А ведь известно, как назовешь, то и получишь! Что такое «вошинтан»? Да ничего! А вот «Небесный архангел» или хотя бы «Плевок Господень» звучало б гораздо лучше.

- Не поминай Господа нашего всуе, сын мой! - аббат Демеро, обернувшись к Гимпу, строго приподнял бровь. - Не в правилах Творца плеваться, ибо гнев свой Он выражает иными, более грозными путями. Что же до названия, то читается оно «Вашингтон» и означает имя древнего мученика и святого. Он жил задолго до Смерти, но и тогда сражался с Нечистым, а потому…

Брат Альдо вдруг хихикнул и дернул аббата за рукав.

- Прости, друг мой Кулас, но в архивах нашего Братства несколько иные сведения. Этот Вашингтон - мятежник, поднявший бунт против заморского властелина, что правил в древности Кандой и южными землями на этом материке. Бунт увенчался успехом, и в честь Вашингтона назвали город, который лежал к западу от Кэлина, в нынешней пустыне Смерти. Впрочем, как утверждают древние хроники, он был человек достойный, однако не мученик, а герой.

- А в наших архивах сказано, - произнес с упрямым видом отец Демеро, - что Вашингтона канонизировали еще за столетие до Смерти. Для Матери Церкви он - святой, и в том, что вы полетите на битву с Нечистым на корабле, который носит его имя, я вижу промысел Творца. - Хмыкнув, аббат повернулся к Иеро, вытянув руку к парившему над причальной мачтой дирижаблю. - Подумай, мой мальчик, сколько чудесных совпадений! В древности в южной империи, что звалась Соединенными Штатами, построили этот воздушный корабль, дали ему имя святого и спрятали в тайном месте, в Аллеганских горах, где наши разведчики и нашли его после долгих поисков. Со спущенной оболочкой, но целым и невредимым, с запасами горючего и газа, с подробными инструкциями, как подготовить аппарат к полету и как им управлять! Разве это не чудо? - Отец Демеро выдержал многозначительную паузу. - Нам оставалось только наполнить оболочку и перебраться из горной пещеры сюда, подальше от глаз людских и досужих сплетен… - Он наклонился к Иеро и тихо добавил: - Напомню, сын мой, лишь пять человек в Совете знают об этом корабле и вашей миссии, и, говоря откровенно, двое из них не уверены, что полет в воздухе не равнозначен богохульству. Они настаивали на постройке большого океанского судна, уверяя, что человек не должен летать подобно Божьим ангелам… Но мне хотелось найти что-нибудь понадежней и побыстрее.

«Так вот что искали разведчики!» - подумал Иеро и усмехнулся, поглаживая мягкий загривок Горма.

- Слуги Нечистого летали, и я сам связался с колдуном, парившим надо мной во время гадания, - произнес он. - Уж этот точно не был Божьим ангелом!

- Ты прав, разумеется. Но мир устроен так, что новое часто пугает, особенно людей преклонных лет, имеющих заслуги перед церковью, однако лишенных воображения и смелости. - С этими словами старый аббат обернулся, посмотрел на небольшую толпу маячивших в отдалении стражей, техников и мастеров, над которыми высился темный силуэт Клоца, и легонько подтолкнул Иеро в спину. - Ну что ж, мой мальчик… Пора!

Они направились к причальной мачте, с которой была спущена корзина на прочном канате, игравшая роль примитивного подьемника. Брат Альдо и Горм забрались в нее, мастер Гимп, Рагнар и Сигурд начали подниматься по лестнице на стофутовую высоту, пренебрегая недостойным моряков устройством. Горм жался к ногам эливенера и тихонько повизгивал; расставание с твердой надежной землей пугало медведя.

Мысль, полная обиды, донеслась до Иеро: