Помоги проекту - поделись книгой:
– Пустите меня!
Шум на входе в гостиную привлек всех. Подняла взгляд, продолжая в уме сочинять дразнилку для Адриана.
Девушка, вбежавшая в гостиную, оказалась магом воды. Очень расстроенным магом воды с заплаканными глазами и растрепанной прической. Ее серебристо-белый волшан пробрался следом. Топорщившаяся шерсть говорила о том, что он необычайно возбужден.
– Элли, стой!
– Элли…
Ее пытались остановить две подруги.
– Отстаньте! – крикнула заплаканная.
Взгляд припухших от слез взгляд обежал гостиную, а затем остановился на мне.
– Вот ты где!
Я не сразу поняла, что она обращается ко мне. А ее волшан припал к земле и глухо заворчал, вздыбленная шерсть вдруг покрылась мириадами мельчайших капель.
Тишина в гостиной повисла просто нереально густая. Ее ножом можно было резать. Только продолжал ворчать волшан.
Затем все взгляды дружно скрестились на мне: любопытные, удивленные, рассеянные.
Что происходит?
Я медленно встала, продолжая сжимать грифель.
– Ты!
Теперь ее палец указывал прямо на меня.
– Ты, маленькая дрянь, он мой!
Взгляды изменились: теперь в них во всех огоньками мелькало неприкрытое любопытство. Впрочем, в моем тоже.
– Кто? – спросила осторожно.
Неужели Адриан встречается с девушкой из Мимао?!
– Леонар! – взвизгнула та, которую называли Элли и просили успокоиться. Но голоса ее подруг звучали неуверенно. Точно в глубине души они поддерживали Элли. И тоже хотели со мной поквитаться.
Леонар?!
– Зачем он мне?! – удивилась я так искренне, что Элли на мгновение перестала всхлипывать, а ее волшан моргнул.
– Ты его невеста! – снова пошла в атаку та.
– А ты кто? – решила я уточнить.
– Я его девушка! – рявкнула Элли. – И никому его не отдам! Ясно! Тем более мелкой дряни!
– За языком следи. – посоветовала я мирно. – Какая я ему невеста? Да я его только на днях увидела.
Но Элли меня не слушала.
– Хиер ханно!
Выкрик на хольдо заставил меня плюнуть на все и рыбкой прыгнуть за одну из трех колонн. Вовремя! Там, где я стояла, пролетел поток кипятка, ударился о стену и расплескался во все стороны.
– С ума сошла! – заорала одна из подруг Элли. – Быстро отсюда!
Я похолодевшими пальцами вцепилась в колонну. Мрамор казался сейчас ледяным. Попади сейчас кипяток на меня и лежала бы, корчась от боли. Бр-р-р-р!
– Я изуродую ее! – визжала Элли. – Пустите! Выходи, Килей!
– Нашла идиотку! – откликнулась, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Где носит дежурных?
– Выходи! – орала Элли.
– Лучше уходи. – рявкнула в ответ. – Я не невеста, это все лишь разговоры.
Глубоко вздохнула и добавила:
– В твоих интересах сделать так, чтобы это только разговором и осталось.
– Я видела! Я сама видела как он тебя поцеловал!
Да чтоб вас огнем припекло и камнями прихлопнуло!
Элли все же сумели вывести. Судя по бледным лицам ее подруг, такого развития событий они не предполагали. Ее волшан убежал следом, подгоняемый двумя другими и тихо огрызаясь. Я же сползла на пол. Уже сухой, без малейших остатков воды после нападения. Одна из подруг Элли оказалась магом воздуха и все быстро высушила.
– Килей, эй, ты как?
Одна из девушек подбежала, присела рядом. Карие глаза оказались на одном уровне с моими.
– Жить буду. – махнула я рукой.
– Ого! Ничего себе!
– Килей чуть не сварили!
– А кто это была?
– Эллис Лэнгтон, одиннадцатый курс. В прошлом году возглавляла парад Мимао.
– Килей, скажи что-нибудь?
– Что за Леонар?
Голоса вокруг меня напоминали жужжание мух. Мигом я стала всем интересна, все толпились и едва ли не дергали за рукав.
– Эй, Килей, – снова та, с карими глазами, – Это не Леонар Гловер?
– А что? – попыталась я пошутить. – Ты тоже его девушка? Выльешь мне на голову водичку?
– Я скорее маг воздуха. – возмутилась та. – Нет, какая я ему девушка.
– Это правда Гловер? – ахнули в толпе.
Да, да, слухи, слухи, где вы там?
– Так, что здесь происходит?
Ага, а вот и дежурные. Я глянула на них и мне просто нехорошо стало: одним из дежурных сегодня был Леонар. При виде меня его губы поджались, а лицо стало едва ли не каменным.
– Снова ты, Элизабет.
Я медленно встала, не желая смотреть на него совсем уж снизу вверх. Показалось, что было нечто унизительное в том, как я сидела на полу, а он возвышался надо мной. И совсем уже детское желание взять и пнуть по коленке, чтобы сбить с лица Леонара это недовольное выражение.
– Снова я, – подтвердила под тихий шепоток вокруг, – а что?
– Почему ты все время оказываешься в центре… – Леонар на миг задумался, подбирая слово, – … стычек.
– Я?
– Они ссорятся как парень с девушкой! – услышала я восторженный шепот от кого-то за спиной. Резко обернулась и встретилась взглядом с какой-то встрепанной семикурсницей. Она и девочка рядом с ней хихикали, глядя то на меня, то на Леонара.
– Элизабет, нам надо поговорить.
– Не надо! – отрезала я. – Мне сейчас надо вернуться в комнату, так как до отбоя осталось немного времени. А ты, прежде чем заговаривать со мной, сначала с подружками разберись!
После чего вздернула подбородок и вышла из гостиной, сопровождаемая взглядами. От них даже лопатки защекотало.
– Элизабет!
Голос Леонара напоминал уже ядовитое шипение. Его фьюрри тоже попытался изобразить подобный звук, но закашлялся и сорвался на жалкий писк.
Я не выдержала. Обернулась, встретившись взглядом с недоженихом, и с огромным удовольствием показала ему язык. После чего выскользнула в коридор и уже бегом поспешила в комнату.
Как приятно оказалось наблюдать за багровым румянцем на щеках Леонара!
– Ты выглядишь так, точно только что получила взбучку. Или дала кому-то в нос.
С этими словами Хелен отложила учебник, с которым уютно устроилась в постели. Я заметила рядом с ней лежавшее вскрытое письмо.
– От родных? – кивнула на него, всячески оттягивая разговор.
– От брата. Он служит в королевской армии. Не сходи с темы. Что случилось?
Я уселась на кровать, бросив дневник рядом. Хелен равнодушно посмотрела на него. Еще бы! Внешне он ничем не отличался от обычных тетрадей, разве что чуть потоньше.
– Иногда я думаю, что парни – идиоты.
– Иногда этот факт кажется неоспоримым. – кивнула моя соседка.
– Не умничай.
– Мне просто интересно, откуда у тебя такие выводы на ночь глядя. Эй, Лиз, ты все же узнала про девушку Гровера?
– Она узнала обо мне. – процедила сквозь зубы.
И впрямь таиться от Хелен нет смысла. О происшествии итак узнают все, зато промолчу про Адриана.
– Ты права. – проговорила Хелен, когда я рассказала о происшествии в гостиной. – Парни – дураки, а мы тоже ничем не лучше. Иногда мне непонятно, как и тебе, почему между водой с воздухом и землей с огнем такая неприязнь.
Я как раз решила выпить воды из графина и едва не уронила стакан после таких слов.
– Что? – не поняла Хелен. – Я не призываю обниматься с огневиками и землекопами, но согласись, проблемы с личной жизнью есть у обеих сторон. Я того… не говорила никому, но в детстве у меня был друг, который сейчас учиться в Аркано. И иногда сейчас… ну мы не общаемся больше.
Она замолчала, глядя куда-то за окно, где мягко шумела ночь. А я подсказала:
– Иногда ты думаешь как бы вы общались сейчас? Если бы не было закоренелой вражды между школами?
– О таком почти никто не думает, но иногда оно само собой получается.
Она сбросила книги на пол, что выглядело странно. Хелен мне с самого начала казалась аккуратисткой еще большей чем я. Учебники на тумбочке у кровати или на столе, за которым мы делали домашние задания. Платья всегда на вешалках, отглаженные до идеального состояния и так далее.
Глядя на то, как соседка поднимает книги и возвращает их на тумбочку, я вдруг поняла, что отношения между школами не назовешь обычной враждой. В Клейроне мы скорее шутили насчет того, что наши школы должны при встрече обмениваться парой-тройкой синяков, а здесь я поняла, что подобное – обыденность. В столице последствия войны Зарекка ощущались сильнее, болезненнее. Здесь не давали о ней забыть, строили обелиски и проводили дни Молчания в память о погибших.
Дети вырастали с мыслями, что маги огня и земли виноваты в том, что война приобрела такой размах. И неприязнь распространялась на потомков тех, кто когда-то перешел на сторону Зарекка, а от них – на остальных магов огня и земли.
Размышляя каждый о своем, мы умылись, переоделись и улеглись спать. И лишь выключая свет на своей тумбочке, Хелен едва слышно прошептала, не глядя на меня:
– Взрослые маги развязали вражду, а расплачиваемся мы.
Я промолчала, но эта фраза еще долго эхом бродила в моей голове, пока я не решила, что надо бы заснуть. Обняла дневник, с которым не хотела расставаться, закрыла глаза…
Дневник под рукой потеплел. Глаза распахнулись сами собой. Адриан? Он написал мне? Быстро обернулась, чтобы увидеть, как Хелен мирно сопит, отвернувшись к стене. После чего осторожно открыла дневник.
Волна тепла залила меня всю, до кончиков пальцев на ногах. Пришлось даже на миг закрыть глаза, настолько сильным оказалось то чувство, что распирало изнутри. Я не могла подобрать ему описание, но знала, что оно станет самым незабываемым ощущением.
Может, так люди чувствуют бесконечное счастье?
Поделиться книгой: