Повести Белкина. Пиковая дама (сборник)

1) Как можно более оставлять белых мест, и как можно шире расставлять строки.

2) На странице помещать не более 18-ти строк.

3) Имена печатать полные, напр. Иван Иванович Иванов, а не Ив. Ив. Ив – ъ. То же и об городах и деревнях.

4) Числа (кроме годов) печатать буквами.

5) В сказке «Смотритель» назвать гусара Минским, и сим именем заменить везде ***.

6) Смирдину шепнуть мое имя, с тем, чтоб он перешепнул покупателям.

7) С почтеннейшей публики брать по 7-ми рублей, вместо 10-ти – ибо нынче времена тяжелые, рекрутский набор и карантины.

Думаю, что публика будет беспрекословно платить сей умеренный оброк и не принудит меня употреблять строгие меры.

Главное: будем живы и здоровы… Прощай, мой ангел.

Р. S. Эпиграфы печатать перед самым началом сказки, а заглавия сказок на особенном листе (ради ширины)[38]

(..................................................

...................................................)

Кстати об эпиграфах. К «Выстрелу» надобно будет приискать другой, именно в «Романе в семи письмах» А. Бестужева в «Полярной звезде»: «У меня оставался один выстрел, я поклялся» etc. Справься, душа моя[39].

П. А. ПЛЕТНЕВ – ПУШКИНУ

5 сентября 1831 г. Петербург

5 сентября, 1831.

С.П.бург.

Повести Ивана Петровича Белкина из цензуры получены. Ни перемен, ни откидок не воспоследовало по милости Никиты Ивановича Бутырского[40]. Чтобы приступить к печатанию, надобно от тебя через день же получить ответ, в котором бы ты разрешил меня в следующем:

1. Сколько экземпляров печатать: не довольно ли 1200?

2. Чтобы по 18 строк выходило на странице в 12-ю долю листа, то разрядка строк будет одинакова с «Евгением Онегиным»: аппробуешь ли ее? а иначе (т. е. в один шпон, а не в два) выйдет по 22 строчки на странице[41].

3. Я взял эпиграф к «Выстрелу» из «Романа в 7 письмах»; вот как он стоит в подлиннике:

«Мы близились с двадцати шагов; я шел твердо – ведь уже три пули просвистали мимо этой головы – я шел твердо, но без всякой мысли, без всякого намерения: скрытые во глубине души чувства совсем омрачили мой разум».

Согласен ли ты его так принять, и если да, то Баратынского слова: «Стрелялись мы» вычеркнуть ли из тетради?[42]

4. Не задержишь ли ты издания присылкою «Предисловия» и уморительно-смешного эпиграфа?[43]

5. Не подать ли нам благого примера в прозе молодым писателям и не продавать ли Белкина по 5 р. книжку? Нас это не разорит, а добрый пример глубоко пустит корни. Я и кн. Вяземскому присоветовал продавать «Адольфа» по 5 р.[44]

Впрочем, буди во всем твоя святая воля. Долго ли еще проживешь ты в Царском? Поклонись от меня всем.

Не пропусти в ответе своем ни одного из моих вопросов.

О. И. СЕНКОВСКИЙ – ПУШКИНУ[45]

Январь – первая половина февраля 1834 г.

Петербург

Любезности Смирдина обязан я, милостивый государь, чрезвычайным удовольствием, только что испытанным мною, удовольствием столь живым, что я не могу не взяться за перо и не выразить его под свежим впечатлением. Уступая моей просьбе, Смирдин доставил мне две первые главы вашей повести[46]: я перечитал их три раза – столько нашел я в них прелести. Я совсем не знаю продолжения повести, но эти две главы – верх искусства по стилю и хорошему вкусу, не говоря уже о бездне замечаний, тонких и верных, как сама истина. Вот как нужно писать повести по-русски! Вот, по крайней мере, язык вполне обработанный, язык, на каком говорят и могут говорить благовоспитанные люди. Никто лучше меня не чувствует, каких основ недостает нам, чтобы создать хорошую литературу, а главнейшая из них, жизненная, без которой нет настоящей национальной литературы, основа, которой совершенно не существует в нашей прозе, – это язык хорошего общества. До сих пор я встречал в нашей прозе только язык горничных и приказных. Загоскин, писатель особенно мною любимый, не за слог, которого у него нет, но за язык и за способность к выдумке, даже Загоскин, всякий раз, когда выводит лиц из высших кругов общества, и особенно женщин, заставляет их говорить языком, какой употребителен только в разговоре между барыней и горничной. Да если хотите, настоящего русского языка хорошего общества еще не существует, ибо наши дамы говорят по-русски только со своими горничными, но нужно разгадать этот язык, нужно его создать и заставить этих самых дам принять его; и слава эта, вижу ясно, уготована вам, вам одному, вашему вкусу и прекрасному таланту. Я не могу опомниться от этих двух глав: они прелестны, прелестны, прелестны! Ради этих двух глав продолжайте! Вы создаете нечто новое, вы начинаете новую эпоху в литературе, которую вы уже прославили в другой отрасли. Я замечаю совсем новый метеор. По некоторым страницам «Монастырки»[47] уже можно было как бы предчувствовать тот язык, который я ищу повсюду, но не нахожу в наших книгах, однако автор не сумел удержаться и впал в вульгарность. Впрочем, он не гений, а человек, лишенный гениальности, не создан для того, чтобы пролагать новые пути в литературе. Вам, вам все возможно, все вам досталось по праву. Повторяю вам, и без лести, – ибо, слава Богу, наши отношения не таковы, чтобы мне нужно было унижаться до лести, которая к тому же была бы и бесцельна, как она никогда не имеет оправдания среди порядочных людей, – повторяю вам, – вы положили начало новой прозе, – можете в этом не сомневаться. С энтузиазмом любви к искусству говорю это, а такой энтузиазм может быть только искренним и не должен даже оскорблять вашу скромность. У Бестужева, спору нет, много, много достоинств; мысль у него прекрасна, но ее выражение всегда фальшиво: не ему создать прозу, которую все, от графини до купца 2-й гильдии, могли бы читать с одинаковым удовольствием. Именно всеобщего русского языка недоставало нашей прозе, и его-то я нашел в вашей повести. Это язык ваших стихов, одинаково понятных и доставляющих наслаждение всем слоям общества, который вы переносите в вашу прозу рассказчика; я узнаю в ней тот же язык, и тот же вкус, ту же прелесть. О, не могу выразить, сколько радости доставило мне это чтение, хотя я и совсем болен благодаря неприятностям, причиненным мне теми, кто называет себя друзьями литературы, кто, не зная меня лично, не имея со мной никаких ссор, пожелал преследовать меня как человека, который довел до полного падения всю литературу; они до сих пор еще рыщут около моей гражданской собственности, – несомненно, чтобы доказать свою любовь к изящной словесности[48]. Но все это вас не может интересовать: а факт тот, что именно вам обязан я минутой истинной радости среди моих нервных страданий; позвольте же мне поблагодарить вас за это без церемоний, со всей необдуманностью поступка, не оправданного никаким внешним обстоятельством. Это, видите ли, чувство «кабинетное», и вот это-то нечаянное чувство, без умысла и без последствий, столь свойственное мне и столь домашнее, настоящее home-feeling[49], я вам и высказываю, не зная хорошенько, почему я так поступаю. Простите за каракули; я их пишу, держа попеременно то одну, то другую руку на кувшине с горячей водой и поставив обе ноги на другой такой же кувшин. Если это письмо вам не понравится или если оно покажется вам странным – скажите, что его писал старый кувшин[50]. Прощайте.

Сенковский.

Суббота.

Примечания

ПОВЕСТИ ПОКОЙНОГО ИВАНА ПЕТРОВИЧА БЕЛКИНА

Цикл написан в 1830 году в Болдине в следующем порядке: «Гробовщик» – 9 сентября; «Станционный смотритель» – 14 сентября; «Барышня-крестьянка» – 20 сентября; «Выстрел» – 14 октября; «Метель» – 20 октября. При публикации Пушкин поместил «Выстрел» и «Метель» после предисловия.

В рукописи сохранился первоначальный список цикла: Гробовщик, Барышня-крестьянка, Станционный смотритель, Самоубийца, Записки пожилого. Около этого списка записан проект первоначального эпиграфа ко всему циклу: «А вот то будет, что и нас не будет. Пословица Святогорского Игумена».

Повести вышли в свет отдельной книгой в 1831 году под заголовком «Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А. П.». Вторично при жизни Пушкина они напечатаны в 1834 году в сборнике «Повести, изданные Александром Пушкиным».

Эпиграф к «Повестям Белкина» взят из комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль».

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

В предисловии излагается биография воображаемого автора. Пушкин набросал предисловие осенью 1829 года, но оно тогда осталось незаконченным. 14 сентября 1830 года, одновременно с окончанием повести «Станционный смотритель», составлена черновая редакция предисловия, близкая к окончательной.

ВЫСТРЕЛ

Первоначально повесть состояла из одной первой главы, Пушкин закончил ее 12 октября 1830 года. Через два дня, 14 октября, он написал вторую главу.

В повести есть автобиографический эпизод: в Кишиневе (июнь 1822 года) на поединок с офицером Зубовым Пушкин пришел с черешнями и ел их, пока его противник стрелял. Зубов стрелял первый, дал промах. Пушкин отказался от выстрела, ушел без примирения.

Пушкин предполагал предпослать повести эпиграф из «Евгения Онегина»: «Теперь сходитесь» (гл. 6, строфа XXX), но потом изменил намерение и поместил вместо него эпиграф из повести А. А. Бестужева-Марлинского «Вечер на бивуаке». Другой эпиграф – из поэмы Е. А. Баратынского «Бал».

Бурцов – А. П. Бэрцов, поручик, известный гусар-гуляка, однополчанин поэта-гусара Д. В. Давыдова. О нем Давыдов писал в стихотворениях 1804 года.

Александр Ипсиланти – генерал-майор русской армии Александр Ипсила́нти (1792–1828), грек по происхождению, руководил греческой повстанческой организацией «Филики Этерия». В 1821 году он поднял в Бессарабии греческие повстанческие силы на освобождение Греции от турок.

Этери́сты, – Этерии (гетерии) – тайные греческие общества, ставившие своей главной целью борьбу против турецкого ига. Этери́сты (гетеристы) – так называли себя борцы против турецкого ига в первой четверти XIX века.

…в сражении под Скуля́нами. – Сражение под Скулянами произошло 17 июня 1821 года.

МЕТЕЛЬ

Эпиграф – из баллады В. А. Жуковского «Светлана».

…в эпоху нам достопамятную… – время, предшествующее войне 1812 года.

Артеми́за – легендарная царица Галикарнаса (в Малой Азии), неутешная вдова Мавзола, в память которого она соорудила грандиозную усыпальницу (одно из семи чудес света); от имени Мавзола происходит слово «мавзолей».

Vive Henri-Quatre – «Да здравствует Генрих Четвертый» (фр.), куплеты из комедии французского драматурга Шарля Колле «Выезд на охоту Генриха IV». Эти куплеты были чрезвычайно популярны во Франции в первые годы Реставрации по окончании войны с Наполеоном, так как в них прославлялся родоначальник королевского дома Бурбонов.

…арии из Жоко́нда. – «Жоконд, или Искатель приключений» – комическая опера Николо Изоара, шедшая с успехом в Париже в 1814 году.

И в воздух чепчики бросали – цитата из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Se amor non è, che dunque?.. – «Если это не любовь, так что же?..» (итал.) – стих из 88-го сонета итальянского поэта Франческо Петрарки (цикл «На жизнь мадонны Лауры»).

…первое письмо St.-Preux – первое письмо Сен-Прё (фр.). – Из романа в письмах французского писателя и философа Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза».

ГРОБОВЩИК

Прототипом Адрияна Прохорова послужил гробовщик Адриян, живший около дома Гончаровых в Москве.

Эпиграф – из стихотворения Г. Р. Державина «Водопад».

…Шекспир и Вальтер Скотт оба представили своих гробокопателей людьми веселыми и шутливыми… – У Шекспира гробокопатели изображены в трагедии «Гамлет», а у Вальтера Скотта – в романе «Ламмермурская невеста».

Бригадир – военный чин 5-го класса, соответствовавший гражданскому чину статского советника, выше полковника, но ниже генерал-майора. Упразднен в царствование Павла I, – ко времени действия настоящей повести (1817 год) были только отставные бригадиры.

…почталион Погорельского. – Имеется в виду «отставной почталион Онуфрич» из повести А. Погорельского «Лафертовская ма́ковница».

…с секи́рой и в броне сермяжной – цитата из сказки А. Е. Измайлова «Дура Пахомовна».

Казалось в красненьком сафьянном переплете… – измененный стих из комедии Я. Б. Княжнина «Хвастун».

Сержант гвардии. – Сержант – унтер-офицерский чин в XVIII веке, упразднен в 1798 году.

СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ

Повесть первоначально датирована 13 сентября 1830 года, но на другой день Пушкин поправил текст и вставил новый эпизод – сцену, в которой молодой человек похищает брошенные смотрителем ассигнации. Дата окончания повести изменена на 14 сентября.

Эпиграф – из стихотворения П. А. Вяземского «Станция». У Вяземского:

Когда губернский регистратор,Почтовой станции диктатор.

Первый стих Пушкин видоизменил, видимо, умышленно: станционные смотрители имели чин четырнадцатого класса («коллежский регистратор»), а чина «губернский регистратор» в табели о рангах не было.

Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев… – По правилам 1808 года, «путешествующим строго запрещается чинить станционным смотрителям притеснения и оскорбления или почтарям побои» (п. 7). «Станционные смотрители, которые не имеют классных чинов, но находясь при своих местах, в ограждение обид, пользуются по высочайшей воле 14-м классом» (п. 9).

…чиновник 6-го класса… – коллежский советник, соответствующий военному чину полковника.

…ехал на перекладны́х… – то есть ехал в казенном экипаже, пересаживаясь на каждой станции.

…платил прого́ны за две лошади. – Прогоны – плата за проезд на почтовых (казенных) лошадях. – Платил за проезд на двух казенных лошадях.

Подорожные, дававшие право на получение лошадей по установленному тарифу, выдавались на определенное число лошадей, в зависимости от чина. Сверх этого числа лошади нанимались в частном порядке. По две лошади полагалось «нижним чинам и служителям».

…остановился в Измайловском полку… – Измайловский полк – район в Петербурге, где были расположены казармы гвардейского Измайловского полка.

Дему́тов трактир – гостиница в Петербурге близ Невского проспекта.

…в прекрасной балладе Дмитриева. – Имеется в виду стихотворение И. И. Дмитриева «Отставной вахмистр (Карикатура)».

БАРЫШНЯ-КРЕСТЬЯНКА

Эпиграф – из поэмы И. Ф. Богдановича «Душенька».

…вышел в отставку в начале 1797 года… – б ноября 1796 года умерла Екатерина II. На престол взошел Павел I. Он окружил себя новыми людьми. Сторонников Екатерины всячески преследовал, в частности офицеров гвардии.