Помоги проекту - поделись книгой:
Хотя задача противоборства танка с боевым вертолетом еще далека от разрешения, тем не менее, скепсис по поводу дальнейшей судьбы танков несколько поутих. В возможной войне без танков, конечно, не обойдется, и они будут иметь самое широкое применение на всех фазах войны.
Но как изменятся танки, если война перейдет в затяжную фазу? В быстротечной войне, конечно, будет использоваться то, что уже стоит на вооружении и имеется в войсках. В затяжной войне, особенно с масштабной мобилизацией, напряжением для военной промышленности, в конструкцию танков неизбежно будут вноситься изменения, вплоть до создания танков новой конструкции, как это и было во время Второй мировой войны.
Длительное время в мировом танкостроении наблюдалась выраженная тенденция к созданию специализированных ОБТ, предназначенных в основном для борьбы с себе подобными машинами. Это вытекало из предположений на возможную войну между СССР и НАТО, в которой в бой пошли бы танковые орды. В США и других странах НАТО танки получали черты истребителя танков: более тяжелые, с дифференцированным бронированием, более мощным двигателем, с более высокой скоростью и маневренностью, мощным вооружением и комплексом управления стрельбой, что должно было дать западным танкам решающее преимущество на поле боя. Типичные представители этого подхода: «Абрамс» М1А2, «Леопард» 2А6М, «Челленджер»-2, АМХ-56 «Леклерк».
Советское танкостроение всегда тяготело к созданию более универсального танка, в большей степени пригодного для поддержки мотострелков, что достигалось некоторым снижением характеристик в качестве истребителя танков. Они легче (даже Т-90А на 23 тонны легче «Абрамса», не говоря уже о Т-72), менее скоростные, но имеющие очевидное превосходство в вооружении за счет пушки большего калибра (125 мм против 120 мм на танках стран НАТО), высокой скорости поворота башни, применения автомата заряжания, а также большей дальности стрельбы, достигающей 10 км для осколочно-фугасного снаряда. В танковых дуэлях предполагается использовать ПТУР. Серьезное преимущество дает большое число поражаемых целей в минуту.
В советском и российском танкостроении упор делался на достижение большей огневой мощи, тогда как западное танкостроение добивалось большей защищенности танка. С появлением Т-14 «Армата» с его необитаемой башней и отдельной бронекапсулой для экипажа, расположенной в наиболее защищенной части танка, произошло определенное расставание с советскими традициями и заложена новая тенденция в развитии российских танков. Ее главная черта – создание полностью автоматического основного боевого танка, управляемого роботом с искусственным интеллектом, которые должны появиться в 2017-2018 годах.
«Армата» должна стать массовым танком. До 2025 года выдан заказ на производство 2300 танков этого типа. Если этот план будет выполнен до начала гипотетической войны между Россией и НАТО, то российские танки будут обладать на поле боя решающим превосходством над танками НАТО, не оставляющими супостату особых шансов на успех. «Армата» является не только ОБТ, но и танком разведки, целеуказания и корректировки огня для целой группы, в которую могут входить Т-90А, САУ «Мста-С» или САУ «Коалиция-СВ» и ЗРК, а также вероятно ТОС «Буратино» – системы залпового огня, тяжелый БМП Т-15. Это новое слово в тактике танковых войск, поскольку до этого экипаж мог рассчитывать главным образом на свои глаза и приборы наблюдения и управления. Новшество, выдвинутое маршалом бронетанковых войск О.А. Лосиком, основано на классике советской танковой тактики, требовавшей применять танки крупными группами для достижения максимального эффекта. Разнообразие вооружения танковой тактической группы существенно расширяет боевые возможности. Даже 150-200 танков Т-14 при их грамотном применении представляют собой очень большую опасность для войск НАТО и могут нанести им опрокидывающее поражение.
С появлением роботизированного танка Т-14 появляется возможность применения тактической группы двухэшелонного построения, в первом эшелоне которого следуют танки-роботы, являющиеся танками прорыва, принимающими на себя основной удар противника и наносящими основной урон его танковым силам. Во втором эшелоне танки и машины с экипажами должны добить противника, полностью уничтожить или рассеять его.
Однако, если рассмотреть вариант затяжной войны, в которой возможны удары по объектам военной промышленности или их захват противником (в этом смысле «Уралвагонзавод» стоит в списке наиболее важных военно-промышленных целей), то можно сказать, что далеко не исчерпал своего боевого потенциала Т-72, изрядно повоевавший в самых разных войнах и доказавший свои преимущества. Этот танк, судя по опыту войны в Ираке в 2003 году, вряд ли годится для танковых дуэлей, но он представляет собой машину, оптимально подходящую для задач поддержки мотострелков. Война в Ираке в 1991 году показала, что Т-72 представляют собой грозного противника для американских механизированных бригад, оснащенных БМП «Брэдли».
Из имеющегося парка танков 1900 – Т-72Б и Т-72БА (и еще 997 танков у союзников по ОДКБ), которые могут принять участие в первых фазах войны, а также 7000 единиц более ранних модификаций на хранении, которые могут быть пущены на вооружение соединений, формируемых по мобилизации.
Если рассматривать возможность военных импровизаций, то Т-72 для них подходит лучше всего. Например, из него можно изготовить некий аналог Т-14, если сократить экипаж до двух человек (командир танка также является стрелком-наводчиком), установить необитаемую башню, а экипаж пересадить в бронекапсулу в передней части танка. Это потребует довольно существенной перекомпоновки и переделки танка, но в целом, вероятно, осуществимо.
На базе шасси Т-72 не раз создавали самые разнообразные САУ, как в России («Мста-С»), так и за рубежом. Во время войны довольно легко можно создать гибрид шасси Т-72 с гаубицей Д-30. Также весьма интересным может оказаться установка необитаемой башни, вооруженной сдвоенной или счетверенной установкой 30-мм пушки 2А38 для ведения огня по наземным целям. Подобные импровизации вполне возможны, и надобность в них будет определяться потребностями большой и затяжной войны. Только необходимо развернуть промышленную базу для производства танковой брони, танков, двигателей и вооружения к ним в Восточной Сибири.
Самолеты во время большой войны также претерпевают разнообразные и многочисленные изменения, что прекрасно известно по опыту Второй мировой войны. В ее ходе не только сильно изменился состав самолетного парка всех воюющих стран, но и произошел переход от поршневых к реактивным самолетам.
Собственно, в любом воздушном бою победу предопределяют скорость и высота. Это в особенности касается истребителей. Для штурмовиков набор качеств несколько иной, и среди них главное место занимает живучесть машины под огнем с земли. Скорость важна и для них, поскольку она позволяет легче преодолевать огонь ПВО, а теперь, ввиду широкого распространения зенитно-ракетных комплексов, ее значение только возросло.
Но, судя по предлагаемым новинкам в авиации, наращивание скорости самолетов уперлось в пределы, как некогда уперлись в свои пределы поршневые двигатели. Добиться скорости выше 2,5 Маха становится очень и очень затруднительно. Также практический потолок даже современных машин не превышает 25 км. Причина заключается в том, что для повышения скорости и для полетов на большей высоте реактивному двигателю уже не хватает воздуха. Выгоднее было бы забраться повыше, но атмосфера становится слишком разряженной даже для мощных турбокомпрессоров.
Чтобы создать боевой самолет, способный действовать в верхних слоях стратосферы и даже забираться в мезосферу на высоту 50-85 км и выше, требуется отказаться от реактивного двигателя и перейти на использование ракетного двигателя на топливе и окислителе. Это даст и другие высоты, и другие скорости. К примеру, если на высоте свыше 11 км реактивный истребитель развивает скорость 730-740 м в секунду, то ракета-носитель «Союз» на высоте 47 км имеет скорость 1800 м в секунду, то есть в два с половиной раза выше. На достижение этой высоты ей требуется всего 117 секунд.
Итак, для достижения новых высот и скоростей самолет должен стать ракетопланом, который стартует с земли и выводится на боевую высоту с помощью разгонного блока или даже целой первой ступени с разгонными блоками. Сам ракетоплан представляет собой вторую ступень, с двигателями многоразового включения, запасом топлива и окислителя, оснащенный крыльями изменяемой стреловидности. На боевой высоте он может планировать, а может, выбрав цель, резко и с большой скоростью снизится для нанесения удара по самолету противника или по наземной цели. Запас топлива и окислителя используется для разгона, боевого маневра и для возвращения на посадочную площадку.
Тактика действий таких ракетопланов будет радикально отличаться от тактики авиации. Это будут быстрые скачки в мезосферу и столь же быстрые, «соколиные» клевки по цели, с последующим быстрым приземлением. Ракетоплан может быть, как истребителем, так и блиц-бомбером. Их удары будут внезапными, неотразимыми и сильно деморализующими.
Конструкция ракетоплана обещает быть весьма простой и технологичной, по модульному принципу. Разгонный блок – отдельно. Сам ракетоплан может состоять из несущего фюзеляжа с крыльями и хвостовым оперением, с кабиной пилота, отдельным блоком двигателя и баков, а также отдельным контейнер-блоком вооружения. На земле, после приземления, наземный персонал отстыковывает отработавшие блоки (они проверяются и переснаряжаются), пристыковывает новые, устанавливает ракетоплан с разгонным блоком на стартовую позицию. Если у части, использующей ракетопланы, будет некоторый запас готовых и снаряженных блоков, то можно достичь весьма интенсивных действий. Ракетопланы могут быть гораздо менее зависимыми от аэродромов, их можно запускать с мобильной стартовой установки или даже из ракетной шахты, в том числе на определенном удалении от посадочных площадок. Это важная тактическая особенность, ракетопланы будет труднее уничтожить ударами по аэродромам.
С точки зрения военной экономики, ракетопланы подобной конструкции выглядят намного предпочтительнее нежели имеющиеся реактивные истребители. Во-первых, они могут быть созданы на основе узлов баллистических ракет. Во-вторых, сами по себе баллистические ракеты давно освоены в производстве и могут в военное время производиться поточным способом. В-третьих, вместо высококачественного авиакеросина можно использовать куда более доступные и лучших характеристик топливо и окислитель: несимметричный диметилгидразин или просто гидразин и азотную кислоту.
На основе имеющейся ракетной техники можно, очевидно, создать ракетопланы оперативно-тактического уровня. Но в принципе, если поработать, то можно реализовать мечту Ойгена Зенгера о трансконтинентальном блиц-бомбере.
Ракетоплан – это здорово, но и наземным войскам требуется авиационная поддержка. Нужен простой, дешевый самолет, пригодный в роли штурмовика, действующего на бреющем полете, способного сесть на любой более или менее ровной площадке. Такой самолет доступен странам НАТО. Это А-29 Super Tukano, легкий турбовинтовой штурмовик, выпускаемый в Бразилии. Несмотря на простоту, это прекрасная машина, с экипажем из двух человек, боевой нагрузкой до 1500 кг, практической дальностью 1330 км. Из 150 машин этого типа часть уже приняли участие в боевых вылетах, в том числе и в Афганистане, куда США поставили 20 штук для вооружения ВВС Афганистана, и пока что не понесли боевых потерь. Вероятно, что этой поставкой командование ВВС США решило проверить в боевых условиях возможности этого самолета, чтобы потом, при необходимости, закупить его для войск. Аналогичные машины есть в Швейцарии и Южной Корее.
Конечно же, легкий штурмовик существенно уступает Су-25, который гораздо лучше вооружен и имеет максимальную боевую нагрузку до 4400 кг и может нести до 160 неуправляемых ракет С-8 или до 8 ФАБ-500. Но если говорить о большой и затяжной войне, с массовой мобилизацией, то тут парка Су-25 (200 машин разных типов и 41 самолет у союзников по ОДКБ) с возможностями его выпуска будет крайне недостаточно. Потребуется легкий, дешевый в производстве и в полетном часе, неприхотливый легкий штурмовик, эскадрилью которых можно будет придать любой бригаде, дав ей возможность поддержки своих подразделений с воздуха.
В качестве прототипа можно взять классику жанра: Ил-2 или Ил-10, установить на него более мощный и современный турбовинтовой двигатель, применить титановую или стеклотекстолитовую броню, унифицировать его вооружение с вооружением наземной бронетехники, и тогда получится то, что нужно.
Таким образом, в ходе войны могут появиться самые разные виды боевой техники, в зависимости от потребностей боевых действий, возможностей военного производства и полета мысли конструкторов и изобретателей. Сейчас, конечно, можно об этом говорить только в самом общем виде, показывая только те тенденции, которые более или менее уверенно просматриваются с позиций сегодняшнего дня. Но и они обещают весьма значительные изменения в технике и тактике ее боевого применения. Как писал еще в 1926 году Герхард Риттер, рассматривая будущую для него Вторую мировую войну, во время войны будет всеобщее безудержное самоусовершенствование, подталкиваемое стеснительными обстоятельствами и военной нуждой. Третья мировая война в этом смысле явно не будет исключением.
Послесловие
Война может быть долгой и кровавой
Что можно сказать в общем о возможной войне между Россией и НАТО? Обобщая все, что было изложено выше, можно выдвинуть три основных варианта развития событий: быстротечная война, затяжная война и Третья мировая война. Все они имеют общий исток в виде развивающихся и углубляющихся противоречий между сторонами по поводу устройства миропорядка, в сочетании с заметным снижением осмотрительности западных политиков в проведении своей политики.
Вообще, варианты возможного хода и исхода войны очень многочисленны и представляют собой весьма запутанное древо, потому их и нужно классифицировать по общему признаку продолжительности и напряженности, понимая, что внутри каждого такого варианта возможны еще различные подварианты.
Быстротечная война
Продолжительность конфликта очень короткая, от нескольких дней до примерно 1,5-2 месяцев, самое большее до трех месяцев. В этом столкновении огромную роль будут играть ракетные и авиационные удары, равно как и схватка за господство в воздухе. Наземная операция будет проводиться в зависимости от исхода воздушного сражения и будет стремиться к быстрейшему достижению политических целей войны. Основной ТВД: Прибалтика, Беларусь, северная Украина, Черное море и Крым, западные регионы России.
В сражениях будут участвовать соединения высокой боевой готовности, а также соединения, способные достичь боеготовности в срок не более месяца. Отсюда следует важное следствие, что Россия может развернуть группировку войск, достаточную для такой войны в течение буквально нескольких дней, тогда как НАТО потребуется подготовительный период на срок 2-3 месяца, потребный на приведение достаточной группировки в боеготовое состояние. У России в быстротечной войне явное преимущество в развертывании.
Потому наиболее вероятно, что в быстротечной войне Россия добьется победы почти при любом варианте хода боевых действий, включая как инициативу НАТО, так и собственную инициативу, просто за счет более высокой боеготовности российской армии.
Однако, исход быстротечной войны зависит не только и не сколько от побед в воздухе и на поле боя, сколько от готовности обоих сторон к мирным переговорам. Если эта готовность окажется достаточно высокой, то возможно быстрое достижение мирного соглашения. Превосходством на переговорах будет иметь та сторона, которая к их началу будет иметь ощутимые военные успехи. В наиболее вероятном исходе быстротечной войны существенных изменений на мировой политической арене не произойдет, но политическая роль России очень существенно возрастет. Противоположный вариант, связанный с быстрой победой НАТО, маловероятен.
Затяжная война
Этот вариант включает первой фазой рассмотренную выше быстротечную войну, и становится возможен, если стороны отказываются от мирных переговоров и настроены на продолжение войны для достижения более масштабных политических целей.
После завершения фазы быстротечной войны, скорее всего, будет некоторая оперативная пауза, необходимая для приведения наличных войск в состояние боевой готовности, перегруппировки, довооружения, а также для проведения первой волны мобилизации с целью формирования резерва сил. На эту оперативную паузу может потребоваться несколько месяцев, в течение которых будут вестись боевые действия малой интенсивности.
Поскольку в фазе быстротечной войны преимущество у России, то переход к затяжной войне наиболее вероятен по инициативе НАТО, чтобы взять реванш за неудачи в начале войны и добиться полного сокрушения России как крупной державы. В этой фазе война будет уже существенно отличаться от предыдущей фазы использованием значительно более крупных сил, на более обширном ТВД, который, в дополнение к ТВД быстротечной войны будет включать в себя также Центральную Азию, возможно, центр Европейской части России, Поволжье и южный Урал.
В затяжной войне НАТО получает преимущество за счет более сильной экономики и возможности достаточно быстрого роста военного производства, мобилизации и вооружения многомиллионной армии. На этой фазе войны с каждой стороны будет от 1-2 млн. до 5-6 млн. человек действующей армии, не считая вспомогательных сил и резервов. Мобилизация становится масштабной, экономика частично или полностью переходит на военные рельсы.
В затяжной войне становится очень вероятным применение обоими сторонами ядерного оружия, главным образом для выведения из строя военной промышленности. Скорее всего, это будут высотные ядерные взрывы, создающие мощный электромагнитный удар по наземным объектам промышленности, транспорта, связи, хотя нельзя исключать и обычных ядерных ударов по ключевым объектам и группировкам войск.
В этой фазе исход войны будет зависеть уже в решающей степени от военных успехов той или иной стороны. Прогнозировать их становится весьма затруднительно, поскольку любая большая война испытывает влияние множества факторов, с большим трудом поддающихся учету. Мирные переговоры возможны в том случае, если война в затяжной фазе не приносит ощутимого успеха обоим сторонам и заходит в тупик, приводя к ничейному результату. Очень важна становится позиция Китая, поскольку его поддержка той или иной стороны дает ей возможность одержать военную, и, как следствие, политическую победу. Впрочем, есть основания полагать, что Китай либо займет нейтралитет, либо выступит в поддержку России. Китай во всех вариантах выступит главным примирителем и устроителем послевоенного миропорядка.
Третья мировая война
Этот вариант возможен в двух вариантах. Первый: НАТО сумело разгромить российскую армию и захватило основные военно-промышленные районы, но при этом российское руководство не отказалось от продолжения сопротивления и перешло к масштабной партизанской войне оставшимися в его распоряжении силами. Второй: обе стороны, столкнувшись с тупиковым и ничейным результатом затяжной войны, отказались от примирения и стали втягивать в войну всех, кого только можно.
В этой фазе в войну будут втянуты многие страны, в первую очередь Китай, многие страны, такие как КНДР, а также многочисленные негосударственные организации, имеющие собственные вооруженные силы, могут начать боевые действия в собственных политических интересах. Многие страны также будут втянуты в войну как поставщики сырья, промышленной продукции и вооружения. Мир начнет неудержимо раскалываться на два враждующих блока, и в этом варианте война будет продолжаться или до полного истощения одной из сторон или обоих, или до полной военной победы одной стороны над другой. Прогнозировать ход и исход Третьей мировой войны вряд ли возможно.
Теоретически у НАТО в Третьей мировой войне есть определенное преимущество в виде мощного экономического потенциала, а также труднодоступности территории США для вероятных противников. Однако, широкое распространение боевых действий и активность военизированных негосударственных организаций в разных регионах мира могут поколебать эти устои. Мировая война приведет к разрушению мировой экономики в ее существующем виде, сильнейшей мобилизации и милитаризации экономики и общества в воюющих государствах, что очень ощутимо скажется на уровне жизни и политической позиции населения. Это также фактор, который несомненно будет влиять на исход Третьей мировой войны.
В итоге можно получить несколько лет, и даже 10-15 лет ожесточенных боевых действий с огромными жертвами и ущербом, которые не достигнут изначально поставленных политических целей.
Именно это вероятность перерастания быстротечной войны сначала в затяжную, а потом и в мировую войну, и составляет основу мысли, высказанной в предисловии: если есть возможность не начинать войну, то лучше ее не начинать. Войну легко начать, но очень трудно закончить, и чем она обернется в конечном итоге – сказать нелегко.
Поделиться книгой: