Солнечный рубеж. Бином

Раздумья потревожила влетевшая ураганом в комнату Изабелла.

– Наконец-то закончила, теперь всё готово. Осталось только переодеться и накраситься, – бросила она второпях. Распотрошив свой гардероб, она вынула из шкафа недавно сшитое бирюзовое платье из бактериальной целлюлозы. Затем, окинув Майю оценивающим взглядом, воскликнула:

– Вау… Идеальное платье! Тебе идёт.

– Даже не знаю, – нерешительно промолвила Майя, – Мне кажется, декольте слишком глубокое.

– Ничего не глубокое, нормальное. Ты, наверное, не видела глубокое…. До самого пупка! – успокоила её Изабелла, уже раздевшись и натягивая на себя платье. – Парни точно будут в ударе! Теперь пусть отморозят себе глаза, глядя на неприступную леди Айсберг! А что до твоего отца, то он, наверное, хотел бы тебя видеть похожей на мать, – вздохнула Изабелла, кивком указав на цифровую фото рамку с изображением покойной матери Майи, облачённой в розовое сари. – Ему пора смириться с тем, что ты уже взрослая и можешь жить своей жизнью!

– Ты права, – лучезарно улыбаясь, обернулась к ней Майя.

Выдержав паузу, Изабелла многозначительно констатировала:

– Ему точно понравится!

– Кому? – настороженно покосилась на неё Майя.

– А… никому, – копошась в косметичке, попыталась увильнуть от ответа Изабелла, но, подумав, сказала. – Это, конечно, не моё дело, но вчера он вскользь упомянул тебя. Он пытался скрыть свой интерес к тебе, но я знаю его достаточно хорошо. Он не юбочник и не гей и выбирает только лучшее. Да, и ещё, – попыталась сменить тему Изабелла, – не забудь взять сменную обувь: на высоких каблуках танцевать будет не очень удобно. Или ты хочешь босиком?

Майя всё ещё не сводила с неё глаз, и Изабелла, не выдержав пытливого взгляда подруги, была вынуждена сдаться:

– Хорошо, это мой родственник! Он, как и ты, один из последних отшельников. Зациклился на поисках идеала, поэтому так ни с кем и не сошёлся!

* * *

Территория заурядной столовой, украшенная надутыми гелием перчатками и разноцветными скатертями, преобразилась в подобие банкетного зала. Отодвинутая за счёт спортзала гипсокартонная стена увеличила площадь для организации танцплощадки. Под потолком, переливаясь всеми цветами радуги, мерцал зеркальный шар. Турал появился в многолюдном зале в разгар банкета. Ища глазами кузена, он заметил Алико, затем нашёл и его. Эмин сидел напротив и скромно ковырял вилкой салат. За этим же длинным столом находились руководитель экспедиции Роберт Росс и Зураб с двумя дочерьми – Алико и Дарико. Заметив Турала, Зураб поманил его к себе и усадил напротив. В этот вечер экспедицию откармливали уже опостылевшими всех продуктами из полуфабрикатов – блюдами из порошковых ингредиентов, мяса, распечатанного на принтере, гороха и водорослей. Были и приятные сюрпризы из свежих продуктов – салаты из листовых культур и фруктов, и несколько блюд из свежей рыбы – радужной форели, выращенной по технологии аквапоники. Турал придерживался диеты, разработанной на основе ДНК, рекомендовавшей ему в основном мясные продукты. Но решил начать трапезу с аналога салата «Цезарь» с дольками наконец-то созревших помидоров.

Застолье проходило тихо, все увлечённо поглощали пищу, когда Зураб, начав подбивать капитана, у него спросил:

– Роберт, тебе не кажется, что атмосфера здесь какая-то не праздничная, как будто чего-то не хватает?

– Возможно, но чего? – покосился на него Роберт.

– Вот чего, – скривив улыбку, Зураб достал из-под стола белую пластиковую канистру.

Увидев на его коленях десятилитровую канистру с этикеткой «Растворитель», Роберт с недоумением спросил:

– Это то, о чём ты намекал мне весь последний месяц?

– Да, но не то, что ты видишь на этикетке, – почесал облысевшею макушку Зураб. – Знаю, нам запретили привозить спиртное, но нельзя же пропадать такому добру. Тем более что в предписаниях нет ни слова о запрете на употребление.

Открутив крышку канистры с вином, Зураб втянул в ноздри аромат красного саперави, в нотках которого переплетались букеты ароматов чёрной вишни, винограда и душистые тона красных ягод и слив, тем самым пробудив в глазах пожилого картвела тоску по родной земле.

Роберт, заметив, как у Зураба блеснули слёзы печали, не стал ему возражать:

– Ты прав, мы устали бояться по мелочам. Можем один раз и расслабиться. – И, посмотрев на канистру, добавил:

– Думаешь, нам этого хватит?

– Обижаешь, дорогой, кто сказал, что это всё? – разводя руками, ответил Зураб. – Не только нам – всем хватит! – и обратился к дочерям:

– Алико, Дарико, бегите на кухню, скажите Абени, пусть разливает всё вино из канистр по графинам. А затем несите в зал на все столы.

Принявшись наполнять первый стакан для капитана, Зураб спросил:

– Я слышал, в рационе подводников бывает алкоголь. Ты случайно на подлодке свой экипаж ромом не поил?

– Нет, у нас это не принято, – закатив глаза, вздохнул Роберт. – Но я знаю, что второй астронавт, побывавший на поверхности Луны, перед выходом пригубил вина.

Через несколько минут, поднявшись из-за стола и держа в одной руке микрофон, а в другой наполненный вином стакан, Зураб обратился к молодёжи:

– Дорогие мои, прошу тишины! Я как самый пожилой астронавт нашей экспедиции хочу обратиться к вам с тостом. Я много где побывал, много что повидал. Успел за свою жизнь поучаствовать во многих крупных стройках, таких как строительство города Ocean Spiral на дне океана или же возведение километрового здания на берегу моря, и на стройках ракетных шахт за полярным кругом! – ухмыльнувшись, Зураб покосился на Роберта и продолжил: – Но самым сложным и важным для меня и для нас всех стал нынешний проект. Нет, не из-за сложности или ответственности, возложенной на нас, а потому, что эта станция стала одним большим домом для нас всех. Многие из нас через год вернутся на Землю, в свои дома, и мы уже сейчас тоскуем по дому. Но в каждом из нас до конца наших дней останется частичка этого мира, мира красных песков и острых камней. Так же как и частичка нас останется здесь, в стенах Гая-сити, ставших нам родными.

Вытянув руку с полным до краёв стаканом вина, Зураб завершил речь:

– Так пусть же в вашей жизни останется столько же тоски и печалей, сколько останется в этом стакане капель, после того, как я выпью его до дна!

После тоста стаканы опустели, и начался следующий раунд, в котором Роберт по настоянию Зураба был вынужден сказать тост. После его слов, больше походивших на предвыборную речь политика, с такими пафосными словами, как «взоры миллиардов людей направлены на успехи нашей миссии» и «станция станет форпостом для будущих колонизаторов Марса», банкет начал оживляться. На столах появились и другие алкогольные напитки, контрабандным путём «телепортированные» с Земли членами экспедиции. Уже через час, с каждой последующий композицией постепенно увеличивая громкость музыки, молодёжь зажигала на танцплощадке, и грохот колонок перешёл в режим нон-стоп.

Стоя на краю танцплощадки, Турал наблюдал, как кузен танцует с Алико. В паре метров от них танцевала Майя в компании Изабеллы и Джозефа. Её короткое облегающее платье подчёркивало красоту изгибов бёдер, и зажигающая в центре танцзала брюнетка с распушёнными волосами выглядела крайне обольстительно.

В толпе под вспышками прожекторов он выхватил на ней чей-то взгляд. С другого конца площадки за ней наблюдал системный администратор станции Олег Соболев. Ещё на Земле во время подготовки к полёту ему рекомендовали Олега как человека, на которого можно было положиться. Достав коммуникатор, Турал отправил ему короткое сообщение:

«Почему не танцуешь?»

Взглянув на свой ком, Олег нарочито повёл плечами и тем же способом ответил:

«Жду белого танца…»

«Долго ждёшь. Смотри, как бы тебя на „чёрный“ не пригласили».

«Это как?»

«Это когда один кавалер приглашает другого».

Турал знал, что сам танцует практически никак, но, набравшись наглости, сделал шаг на танцплощадку по направлению к ней. В это мгновение кто-то схватил его за руку. Это был заместитель начальника станции Алекс Дорн. Перекрикивая ритм басов, он пытался ему в ухо что-то сказать. В грохоте колонок Турал разобрал лишь слова «Роберт зовёт тебя и Эмина в свой кабинет».

Турал ему в ответ кивнул и, уловив настороженный взгляд Эмина, жестом поманил кузена за собой.

Поднявшись уровнем выше и зайдя в кабинет начальника, они застали совещание. За овальным столом кроме Роберта сидели двое его заместителей и профессор Джордж Хогарт.

– Садитесь, – указывая на стулья, сказал Роберт. – Там внизу шумно?

– Немного, – задвигая под себя стул, ответил Эмин.

– Молодёжь везде одинакова, что в Америке, что в Европе или Азии. Грохот музыки слышен даже здесь, – заметил Джордж.

Профессор был человеком среднего роста с темными курчавыми волосами и слегка красноватым лицом.

Затем в кабинет в сопровождении Алекса вошла Майя Хогарт.

– Ну, хорошо, – сказал Роберт, – вроде все собрались. Я должен был собрать вас ещё утром, но затянул с этим. Итак, как вы все знаете, двадцать девять лет назад первый международный экипаж из четырёх астронавтов впервые высадился на поверхность Марса. Их имена вписаны в историю астронавтики как имена героев, покорителей красной планеты. Эта миссия должна была пробыть на поверхности 27 солов, но из-за опасности надвигающейся пылевой бури была сокращена до 22-х солов. Марсианский взлётный модуль с экипажем на борту стартовал с территории долины Арес и должен был состыковаться на орбите с основным модулем межпланетной станции. По невыясненным причинам выйти на орбиту им не удалось, и их судьбы на долгие годы остались под завесой тайны. Связь с экипажем была потеряна на шестой минуте полёта, во время прохождения верхних слоёв атмосферы над юго-западом региона Кидония. Уже позднее попытки поиска взлётного модуля с помощью спутников, фотографирующих поверхность планеты, результатов не дали. До выяснения обстоятельств гибели экипажа конгресс США в одностороннем порядке свернул финансирование международной программы пилотируемых полётов с высадкой на поверхность Марса. В течение нескольких лет были предприняты попытки посадить марсоходы в зоне предполагаемой катастрофы. После посадки не один из них на связь не вышел. Затем два аппарата были успешно посажены в соседних районах, но добраться до цели своим ходом им не удалось. Один из них увяз в песках, другому удалось пробраться через песчаные ловушки, но связь с ним была потеряна: предположительно марсоход сорвался с обрыва. Много лет позже в атмосферу планеты в спускаемой капсуле был спущен автономный разведывательный марсолёт. Он долетел до зоны поисков и, проработав несколько часов, вышел из строя и разбился.

– Какой-то Бермудский треугольник, получается, – вставил Джордж.

– Не совсем, – покачал головой Роберт и продолжил: – Теперь информация, не подлежащая разглашению! Мифы о том, что астронавтов похитили пришельцы или же им удалось покинуть планету и их взлётный модуль до сих пор дрейфует на орбите, несостоятельны. Три года назад разведывательный зонд «Райдэн-1» опустился на четыреста миль западнее региона Кидония. Используя двигатель для полётов по латеральной траектории, зонд добрался до пункта назначения. Несмотря на осложнения поисков из-за наличия на поверхности оксидов, зонд, оснащённый малым радиолокатором для поиска метала, обнаружил под слоем песка и пыли капсулу взлётного модуля с не отделившейся второй ступенью. Судя по фотоснимкам выступающих на поверхность частей, – Роберт указал на монитор, висящий на стене, – капсула с астронавтами на борту от носителя не отделилась, и модуль рухнул на поверхность целиком. Не взорвался и даже не раскололся. Многие годы международное сообщество откладывало отправку астронавтов на Марс. Но, несмотря на это, теперь мы здесь, и одна из приоритетных задач нашей миссии – выяснить причины этой катастрофы.

– Всё, что вы сказали, капитан, не является тайной, – вставил Турал.

– Да, знаю, – продолжил Роберт. – Две недели назад айрокатер, отправленный с нашей станции в режиме беспилотного управления для более детального исследования места катастрофы, очистил от песка направленными потоками атмосферы некоторые части фюзеляжа и сделал несколько снимков. Как видно, – на снимке он указал на стропы, – капсула при посадке выбросила парашют. Это одна из последних фотографий, отправленных с айрокатера, пропавшего в районе падения модуля, так же как марсолёт и зонд «Райдэн-1».

– Насколько я знаю, при нештатной ситуации должна была сработать аварийная система спасения экипажа, – добавил Эмин. – и разделить взлётный модуль на отсеки. А во время и после посадки капсулы на поверхность все данные должны были отправляться на орбитальную станцию, ожидавшую стыковки.

– К сожалению, никакой информации нет, и сигнала с радиомаяка капсулы не поступало, – сказал Роберт. – Межпланетная станция на орбите дрейфовала ещё семь лет и, со временем потеряв высоту, развалилась в атмосфере над равниной Эллада. В агентстве считают, что аварийный регистратор, находившийся в капсуле, сохранил всю важную информацию. В самописце есть речевые записи последних минут экипажа и показания с бортовых приборов. Нам поручили немедленно снарядить экспедицию в регион Кидония для изъятия чёрного ящика и транспортировки тел погибших астронавтов на станцию.

– Если я вас правильно понял, воспользоваться резервным айрокатером нам в этой экспедиции не светит? – высказался Эмин. – На нём мы могли бы добраться до места крушения за несколько часов.

– Нет, грузоподъёмность айрокатера не позволит доставить тела всех астронавтов. К тому же этот вопрос мы уже обсуждали. Отправка первого айрокатера была ошибкой. Как первый пилот ты знаешь, что пилотируемые полёты над аномальной зоной запрещены. С нас достаточно того, что мы пережили во время посадки корабля, – поставил точку в полемике Роберт и продолжил: – Экспедицию возглавит мой заместитель Алекс Дорн, – он указал на своего зама и передал слово ему.

– Поисково-исследовательский отряд, состоящий из пяти человек, выдвинется на двух роверах, – неуверенно начал Алекс, – основном и ровере техподдержки. В состав экспедиции войду я и Бернардо Диас, – он указал на другого заместителя, сидящего рядом с ним. – И ещё трое, чьи кандидатуры нам предстоит обсудить.

– Я мог бы поехать, если… – вступил в разговор заместитель начальника Бау Лю, но Роберт его перебил:

– Нет, Бау, ты нужен мне здесь.

– Если не возражаете, я войду в состав экспедиции. Вам нужен будет врач, – обосновав своё рвение, высказалась Майя.

– Даже не думай, ты останешься здесь, – смерив её пытливым взглядом, вставил Джордж. – Так далеко ещё ни одна экспедиция не продвигалась. У меня есть опыт вождения роверов, и к тому же я страдаю бессонницей. Так что, если нет возражений, в качестве врача поеду я.

Майя, покраснев и сдержав возмущение, опустила взгляд. Она промолчала, не посмев перечить отцу. Только сейчас, сидя напротив неё, Турал рассмотрел у неё на шее круглый амулет с изображением богини.

– А как насчёт тебя? – обратился Алекс к Эмину.

– Поеду, – выдал Эмин. – Без системы позиционирования, по которой вы привыкли искать дорогу даже в сортир, вы заблудитесь за первым же холмом. У меня нет желания потом искать вас на дне какого-либо кратера. Естественно, я с вами.

Роберт ждал, что скажет Турал. В итоге инженер произнёс:

– Не нравится мне эта суета. Когда туда тайно отправляли айрокатер, нашим мнением никто не интересовался. Могли бы подождать, когда Гырат[12] доставит на орбиту новый спутник связи. Ясно, что кандидатов вы отобрали заранее, и они все здесь. К тому же вам известно, что без меня Эмин никуда не двинется. Короче, завтра я завершу рутинные дела на станции и прокачусь с вами.

– К сожалению, грузовой корабль мы ждать не можем, – вставил Роберт. – Он прибудет ко времени, когда в северном полушарии начнутся холода. Но один из спутников для обеспечения связи функционирует.

– Раз уж мы обсудили состав экспедиции, перейдём к деталям, – более уверенно продолжил Алекс. – Наш маршрут составлен по снимкам местности, сделанным айрокатером на пути в регион Кидония. Если будем придерживаться графика, путь в один конец займёт около шестидесяти двух часов. Заряда аккумуляторов хватит на восемьдесят пять процентов маршрута, остальное солнечные панели роверов выработают уже в пути. По данным астрофизической обсерватории Кайнат[13], неделю назад на юге от нас началась локальная пылевая буря. Нам крайне важно вернуться до её возможного прихода сюда. Поэтому нужно выдвинуться в течение следующего сола. Наш маршрут пройдёт на север по заливу Авроры, через долину Тиу. Затем мы пересечём долину Арес. И, продвигаясь вдоль границы между равниной Хриса и землёй Аравия, доберёмся до пункта назначения на юго-западе региона Кидония.

– Труднее всего будет пройти через территорию хаоса[14] у долины Тиу, – вставил Эмин, – а на равнине Арес роверы смогут придерживаться крейсерской скорости.

– Хорошо, – сказал Роберт, – завтра с утра начнём подготовку к экспедиции, а вечером уже в путь. На всю операцию шесть солов. А теперь прошу всех расходиться. Жду всех здесь в девять утра.

[1] Сол – марсианские солнечные сутки, продолжительность которых равна 24 часам, 39 минутам, 35,244 секундам. Также солом называют марсианский день.

[2] Фобос – один из двух спутников Марса.

[3] Ком (разг.) – портативный коммуникатор.

[4] International Space Operations Centre, ISOC – Международный центр управления космическими полётами.

[5] Сяма (азерб.) – Небо.

[6] Гая (азерб.) – скала.

[7] Токамак – тороидальная установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза.

[8] Аквапоника – высокотехнологичный способ ведения сельского хозяйства, сочетающий Аква культуру (выращивание водных животных) и гидропонику (выращивание растений без грунта).

[9] Валики (разг.) – девицы лёгкого поведения.

[10] Кажется, девчонки тебя в свои сети поймали (азерб.).

[11] Соединение (в астрономии) – конфигурация небесных тел, при которой их эклиптические долготы равны. Верхние солнечное соединение Земли и Марса – период, когда Земля и Марс в своём вечном походе вокруг Солнца, скрываются друг от друга огненной сферой Солнца. И подобно двум танцорам по обеим сторонам огромного костра планеты временно становятся невидимы друг другу. https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Solar_Conjunction.jpg?uselang=ru

[12] Гырат – грузовой беспилотный корабль, названый в честь коня, неоднократно спасавшего легендарного героя Кёроглу.

[13] Кайнат (азерб.) – Вселенная.

[14] Хаос – понятие, используемое в планетной геологии для описания областей на поверхности небесных тел, имеющих хаотичный рельеф.

Маринер

Когда на пологие склоны долины опустились угрюмые сумерки, два из трёх роверов, находящихся в гараже, заняли места у центрального шлюза, готовые ринуться в путь. Эмин и Турал заняли места в ровере №2. Алекс, Бернардо и Джордж разместились в ровере №1. Ровер-микроавтобус, покрытый противорадиационным экраном, представлял собой мини-лабораторию и одновременно жилой модуль на шести колёсах и эксплуатировался для вылазок по окрестностям долины. Большую часть внутреннего пространства занимали системы жизнеобеспечения – регенераторы воды и кислорода, баки с водой, азотом и кислородом. Также внутри были шкафы, санузел и гардеробная, где переодевались в пневмокостюмы астронавты, и смежный с ней проходной шлюз, расположенный в задней части ровера. Для размещения экипажа место в ровере оставалось только в носовой части.

Глава группы подготовки к экспедиции Бау Лю последним покидал ровер. Эмин в это время приклеивал к лобовому стеклу зеркало заднего вида с видеорегистратором от грузовика, вместо штатного видеорегистратора, вышедшего из строя накануне. Пожелав им удачи и выходя из салона, Бау бросил загадочную фразу: