Сказка в новогоднюю ночь [СИ]

— Ну, заходи, что ли, добрый молодец, — позвала она.

Вскоре Иван уже пил ароматный чай с малиновым вареньем и слушал бабку, сидевшую напротив.

— Ты пойми, Иванушка, не по злобе я Настеньку украла, Кощей все. Он же чаровник. Как глянет, любая за ним, как на веревочке пойдет. Устоит только та, в чьем сердце любовь настоящая есть. Только такая чары разорвать может. А я что? Я же тоже женщина. Что скажет, то и сделаю. Только ты и снял с меня путы-то его. Так бабушку встряхнул, — она хихикнула и положил подбородок на ладошку. — А пригожий ты, Иванушка, ой, пригожий… Только так тебе Кощея не победить, — вновь перешла к делу Яга. — Он же Бессмертный. Тут даже Кладенец не поможет. Смерть его…

— На конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка…

— А вот это видел?! — в нос Ивану ткнулась фига. — Леший не дал. Говорит, тебе бы в зад яйцо пихали, а потом тебя в другой зад. А зайцу, говорит, каково? Не дам, говорит, животину мучить. Вот и весь сказ. — Яга жахнула ладонью по столу, а Иван хмыкнул.

— Гринпис местный, — буркнул он. — Тогда где игла?

— У Кощея игла, где ж еще, — недоуменно развела руками бабка. — Он ее при себе держит, всегда. Так что тебе, милок, прямо к нему надо. Игла в одежду его вколота, там и ищи. — Мужчина открыл рот, чтобы попросить отвезти его в Кощеево царство, но бабка опередила. — Отвезу я тебя, не переживай. Только в сам дворец-то не пойду, а то опять зачарует, там уж ты сам.

Иван согласно кивнул. До места доставит, и то хорошо. Он уже поднялся из-за стола, но вспомнил о том, что смутило его, и направился к дверям.

— Ты куда, Иванушка? — удивилась Яга.

— Сейчас, бабусенька, только тарелочку с жемчужинкой принесу, спросить у тебя кое-что хочу, — пояснил он, но вмешалось зеркало, уже висевшее на своем месте.

— Ваня, меня спроси, я все покажу.

— Настю мою покажи, — попросил Иван.

Зеркало подернулось туманом, а когда поверхность его прояснилась, на мужчину смотрело отражение его жены, все так же равнодушно глядевшей перед собой. Яга подошла сзади и взглянула на отражение. Затем отодвинула Ивана и подслеповато сощурилась, глядя на Настю.

— Ишь, что злодей удумал-то, — сокрушенно вздохнула бабка, качая головой. — Висюльку на шее видишь? Ожерелье-то непростое, самой Зимой подарено. Душу замораживает. Сейчас Настенька твоя тебя не вспомнит, даже имени. Льдом студеным душа ее скована, и чары эти снять можно только с ожерельем. Замочек непростой у него. Кто застегнул, тот и расстегнуть только может. Не сорвать, не сломать, не испортить. Коли сумеешь жену пробудить, тогда побрякушка эта колдовская растает, и чары спадут, а нет… — Яга развела руками. — Стало быть, и твое сердце не так жарко пылает.

— Вот и проверим, — ответил Иван и решительно направился к дверям. — Готов к вылету.

— По ступам! — скомандовала Яга, прихватывая помело, и заковыляла за добрым молодцем.

* * *

Ступа оказалась размером, едва ли не с лимузин, так что места хватило даже Сивке, решительно шагнувшему внутрь. Баба Яга лихо уселась на край ступы, лукаво сверкнула глазами и оглушительно свистнула, Иван только успел ухватиться за край, когда сказочный летательный аппарат стартанул, уходя вертикально в небо. Бабка разразилась карканьем, оказавшемся ее смехом, глядя на округлившиеся глаза мужчины.

— Не боись, Ваня, на землю не грохнемся, — крикнула Яга, перекрывая свист ветра, яростно хлеставшего в лицо.

— Кому верить, если не тебе, — попытался отшутиться мужчина, заодно вновь порадовав старушку.

И ступа тут же вновь ухнула вниз, вынуждая внутренности подпрыгнуть к горлу. Бабка снова закаркала, едва не свалившись со ступы. Иван успел схватить ее за ноги, и Яга повисла вниз головой, продолжая работать помелом и вереща под оглушительное лошадиное ржание:

— Вытягивай меня, Ваня, тащи назад бабушку!

Иван усадил ошалевшую бабку обратно и погрозил пальцем:

— Не балуй.

— Пошутить хотела, — вздохнула она.

— Ягусь, ну не Петросян ты, — усмехнулся Иван.

— Что за зверь? — с подозрением прищурилась Яга.

— Потом расскажу, — отмахнулся мужчина.

Сивка продолжал издавать издевательское иго-го, и бабка сунула ему под нос кулак. Конь фыркнул, но замолчал. Иван посмотрел вниз и присвистнул, они летели уже над морем, поверхность которого была покрыта росчерками пены.

— На море-окияне живет Кощей, — пояснила Яга. — Его все на земле ищут, а он на море-окияне, на остове Буяне. С тех пор, как последний Иван его иглу ломал за свою Василису, так и перебрался подальше. Еще и Леший взбунтовался, когда Кощеюшка новых хранителей отлавливал. Говорит, твоя смерть, ты ее и береги, а зверье опять терзать не дам. Вот и перенес сюда свой дворец Кощей, подальше от вас, от Иванов. Только от вас разве спрячешься?

— Сейчас расплачусь, — передернул плечами мужчина. — Нечего чужих женщин воровать, пора уже свою найти.

— Истинно говоришь, Ваня, — важно кивнула Яга. — Только такой уж норов у злодея нашего. Свое даром не надо, на чужое зарится.

— Тогда пусть и огребает. Иванов на Кощеев век хватит, — усмехнулся он.

На горизонте показался шпиль одной из башен Кощеева дворца. Иван подобрался, чувствуя одновременно и волнение и отчаянную решимость. Страха не было, все происходящее было настолько из ряда вон выходящим, что знакомые и привычные чувства притупились, уступая место тем, что всегда были в Иване, но не было ситуации, чтобы они выбрались наружу.

— Охраны полный дворец? — спросил он, не глядя на Ягу.

— Какая там охрана, Ваня, — отмахнулась бабка. — Он же колдун. Пальцами щелкнул и все готово. Да и натащил себе волшебных безделушек. Не нужен ему никто. А если и понадобится кто, так наколдует. Пустой дворец.

— Очень хорошо, — кивнул мужчина. — Просто замечательно.

Ступа пошла на снижение, и вскоре Иван уже спрыгивал на каменистую землю острова Буяна. Сивка вышел следом, но Яга не спешила улетать. Она выбралась следом и сунула руку за пазуху.

— Держи, Ванюша, шапка-невидимка это, — бабка сунула Ивану смятый треух. — Коня своего тут оставь, непростой он, никто обидеть не сможет… Он сам, кого хочешь, обидит, морда лошадиная. — Сивка презрительно фыркнул и повернулся задом. Яга не обратила на него внимания. Она заключила голову мужчины в сухонькие ладошки, поднялась на цыпочки, вынуждая Ивана склониться, поцеловала его в лоб и отошла. — Ну, бывай, добрый молодец.

— Спасибо, Ягусенька, — поклонился ей мужчина, и ступа вновь взмыла в небо.

Иван проводил бабку взглядом, после потрепал Сивку и нахлобучил треух. Он вошел во дворец и огляделся. Рассматривать местные достопримечательности мужчине было недосуг, и он достал из небольшого мешка, который ему дала Яга, тарелочку с жемчужинкой. Кощей сейчас находился в одной из башен своего дворца, Аси рядом не было. Она сидела все в том же деревянном кресле, глядя перед собой равнодушным взглядом. Иван бросил на пол клубочек.

— Веди к Насте, — велел он.

Клубочек покатился по переходам дворца, без труда находя дорогу, ловко поскакал по ступеням мраморной лестницы и остановился только перед высокими узкими дверями. Иван толкнул их и вошел в опочивальню. При взгляде на ложе чудовищных размеров, лицо мужчины исказилось злобной гримасой, и он сжал кулаки, решив свернуть похотливому злодею шею при первой же возможности.

Свою жену Иван увидел в другом конце опочивальни. Она не видела мужа. Тихо выругавшись, мужчина стянул с головы шапку-невидимку, и безразличный взгляд мазнул по статной фигуре Ивана. На короткое мгновение ему показалось, что в глазах Аси появился огонек узнавания, но мужчина тут же подумал, что выдает желаемое за действительное.

— Асенька, — позвал Иван, приближаясь к жене. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — прошелестела она.

Мужчина опустился на колени перед Настей и взял за руки, поражаясь тому, какие они холодные. Он поцеловал одну женскую ладонь, затем вторую и стиснул их в своих пальцах, желая отогреть. После перевел взгляд на лицо Аси, с безразличием наблюдавшей за ним.

— Совсем не помнишь меня? — спросил мужчина. — Я — Иван, твой муж. — Она никак не отреагировала на его слова, и Иван начал вспоминать. — Помнишь университет? Мы с тобой так долго друг на друга смотрели, помнишь? Как в дверях столкнулись, и я тебя до дома проводил?

Он все говорил, вспоминая их самые яркие моменты. Их оказалось неожиданно много, и вспоминать их настолько приятно, что на мужских губах сама собой появилась улыбка. Иван поднялся с колен, пересадил Настю себе на колени и продолжил вспоминать, то смеясь, то грустно улыбаясь. Мужские пальцы поглаживали запястья Аси, и она смотрела на них. Смотрела и слушала. Перед внутренним взором женщины все чаще вспыхивали картинки. Вот она в легком сарафане заливисто смеется, вскинув руки вверх, а над ней летят воздушные шары. Мужчина, обнимавший ее, тоже смотрит в небо и смеется вместе с ней. А вот она в белом платье и прячет смущение, потому что он смотрит на нее с нескрываемым восхищением. А вот ночь, сковавшая мир, и только горячее тело мужчины рядом, его хриплый шепот и губы, от которых нет сил оторваться.

Иван мягко повернул к себе голову жены, заглянул ей в глаза и тихо произнес:

— Аськ, я люблю тебя, больше жизни люблю. И даже если ты все еще хочешь развестись, я не отпущу. Ты мне нужна.

Губы его накрыли ее губы, и женщина вдруг всхлипнула, судорожно вцепляясь ему в плечи.

— Ванечка, — выдохнула она. — Ванечка, любимый мой.

Иван легко рассмеялся, сжал лицо жены в теплых ладонях и покрыл его быстрыми поцелуями. После отстранился и с жадностью следил за тем, как на ее щеках загорается румянец, чувствовал, как под пальцами греется ее кожа. А потом опустил взгляд на ожерелье и снова рассмеялся, оно растаяло, не оставив о себе даже воспоминаний. Ася порывисто прижалась к мужу, пряча лицо на его плече.

— Я так скучала, Ванечка.

— И я скучал, — с улыбкой ответил Иван. — Люблю тебя, Ась.

— И я тебя, Ванечка, сильно-сильно.

Неожиданно дверь в опочивальню скрипнула, и послышался голос Кощея:

— Так-так, добрался, значит.

Настя крепче прижалась к мужу, испуганно глядя на своего похитителя. Иван улыбнулся ей, поцеловал в висок и пересадил обратно на кресло.

— Ванечка, — женщина вцепилась в его руку.

— Все хорошо, родная, — на губах мужчины снова играла светлая улыбка. — Посиди немного, я скоро.

— Это правда, умирают быстро, — осклабился Кощей.

Иван обернулся к нему, и улыбка превратилась в кривую ухмылку. Он неспешно направился к Кощею, рассматривая его.

— Так вот какой ты, Кощей Бессмертный, — произнес мужчина. — На гота похож, ничего страшного. Мужик, как мужик. И проблемы у тебя человеческие. Комплексы, батенька, лечить нужно, на то и специалисты имеются.

Кощей нахмурился и плавно перетек в сторону, когда Ивану осталось дойти до него всего несколько шагов. Мужчина остановился и развернулся к злодею, продолжая размышлять вслух.

— Вроде и не урод, бабам такие нравятся.

— Нравятся, — согласно кивнул Кощей. — Только, Иванушка, скучно мне, когда без сложностей. Вот твоя Настенька. Поборолась, попыталась сопротивляться, уже интересно. Ты, опять же, пришел ей на выручку.

— И в чем веселье? — иронично изломил бровь Иван. — Чары, волшебное ожерелье, что еще? Ты же палец о палец не ударил, чтобы добиться женщины. Даже украла ее Яга, а ты всего лишь забрал. А дальше что? Привели красавицу, поселил ей в душу зиму, и сидит красавица от изваяния отличается лишь тем, что поддакивает. День посидит, два посидит, а на третий новую искать пойдешь?

— Да много ты понимаешь?! — возмутился Кощей. — Дальше… А с дальше мы потом разберемся. — Затем передернул плечами и проворчал. — У меня дальше никогда не заходило, всегда Иван приходит и отнимает красную девицу. Вот сейчас тебя убью, а там разберемся.

— Не надо! — вскрикнула, слушавшая их Ася.

Кощей обернулся к ней и ухмыльнулся. Ивану это хватило. Он прыгнул на сказочного злодея, с наслаждением впечатывая кулак в холеное лицо. Кощей отлетел к стене, но встать не успел, мужчина уже рывком поднял его, впечатывая спиной в стену. Иван снова размахнулся и застыл с отведенным кулаком.

— Так-то лучше, — Кощей отряхнул руки, отдернул полы кафтана и дернул головой, откидывая челку. — Нет, ну ты видела?! — возмущенно вопросил он у Насти. — Это первый Иван, который мне, да по роже! А где: «Выходи, Кощей, силой мериться!»? Ни на смертный бой не позвал, ни мечом не помахал… Да у него даже меча нет! Ко мне и с голыми руками. Какое неуважение.

Кощей сокрушенно покачал головой, вздохнул и подтянул рукава. Настя с паникой следила за тем, как в черных глазах злодея разгораются красные огоньки, как с пальцев срывается тьма и мчится к Ивану…

— И-иго-го-о! — истошно заржал Сивка, врываясь в опочивальню.

Иван отмер и по инерции понесся за кулаком, возобновившим разбег, и тьма скользнула мимо. Кощей сплюнул и вскинул руку в сторону коня, заставляя его застыть с поднятыми передними копытами. С пальцев второй руки сорвался новый сгусток черной силы, но Иван перекатился и вскочил на ноги, уходя от тьмы, вновь летящей в него.

— Ах, вот вы как! — оскорбился Кощей.

Он вдруг стал в два раза выше, лицо его потекло, как воск, меняя очертания на морду, похожую на оскаленный череп. В глазах горели не красные огоньки, там пылал огонь. Руки с удлинившимися крючковатыми пальцами, вытянулись в сторону Ивана, напряженно наблюдавшего изменения Кощея…

— Нет! — закричала Настя, бросаясь между противниками. — Не надо!

— Кого выбираеш-шь? — прошипело чудовище.

Женщина обернулась к мужу, с тоской глядя на него, поникла и шагнула к Кощею.

— Тебя выбираю, — потухшим голосом произнесла она. — Только не убивай Ивана.

— Ася! — воскликнул мужчина, и в глазах его полыхнуло отчаяние. — Остановись.

— Он убьет тебя, Ванечка, — всхлипнула она.

— Глупая, зачем мне жизнь без тебя? — ответил Иван.

Их взгляды с женой встретились, и мир вдруг перестал существовать. Она протянула к нему руки, и Иван шагнул к Асе.

— Моя, — торжествующе хохотнул Кощей, вернувший себе прежний облик.

Он дернул на себя женщину, заключая ее в объятья. Иван мотнул головой, пытаясь смирить ярость. Мужчина уже готов был снова броситься на Кощея, когда Настя вскрикнула. На подушечке ее указательного пальца появилась капелька крови, и она машинально потянула палец к губам, но вдруг остановилась и изумленно взглянула на укол, подняла глаза на мужа и увидела, как на его губах расцветает мрачноватая ухмылка. Он кивнул, и Ася поняла.

Она развернулась лицом к Кощею, положила руку на грудь, туда, где торчала иголка, о которую поранилась женщина.

— Ванина я, у меня и документ есть, свидетельство о браке называется, — усмехнулась Настя, отталкивая Кощея.

Она отскочила в объятья Ивана и протянула ему иглу. Мужчина секунду смотрел на Кощееву смерть, затем взялся за нее двумя руками.

— Прощай, Кощей Бессмертный.

— А она не настоящая, — тут же ответил злодей и заискивающе улыбнулся. — Вань, а, Ваня, отдай иголочку. Зачем она тебе? А я один живу, кафтанчик подлатать, носочки заштопать. Отдай, а?

— А вот и посмотрим, настоящая или нет, — сказал Иван, удивительно легко сгибая иголку.

— Ваня, будь человеком!

— Буду, — буркнул мужчина и…

— Вань, догони ты ее. Ну, выпила же, а там идиотов навалом. Если что с Аськой случиться, ты же себе этого не простишь, — причитала рядом Ксюха.

— Правда, Ванёк, не дай Бог, кто пристанет. Она же у тебя красавица такая, — поддержал жену Степан. — Пока далеко дуреха не ушла…

Иван ошалело уставился на Ксюху со Степкой. Он мотнул головой, вскочил с места, роняя на пол стакан. Почудилось? Да какого черта?! Мужчина сорвался с места и выбежал в подъезд. Лифт оказался занят, и Иван побежал по лестнице, распахнул дверь подъезда и выскочил на улицу.