Владыка черных песков [СИ]

— Му? — ткнув свою маму копытцем, изо всех сил изображаю интерес и недоумение на мордочке.

— Сейчас мы выберем тебе компанию и ты постараешься подружиться с другими жеребятами, — по своему поняв мои кривлянья, ответила полосатая лошадка. — Не бойся, Дос, я всё время буду рядом и мы скоро вернёмся домой.

«Домой? Это в ту маленькую комнатку, что ли?»

Прошедшее время я потратил с пользой и сумел выучить местный язык на том уровне, чтобы понимать о чём идёт речь. Часть слов оставалась набором непонятных звуков, но если бы не методики медитации, а так же техники запоминания, изученные во время работы на контрразведку в мире боевых магов, даже такого результата пришлось бы добиваться не меньше субъективного года. Почему было не использовать магию, или те же техники чакры? Колдовать в новом теле, не зная всех его особенностей, это задача сравнимая с бегом на спринтерские дистанции, будучи одетым в рыцарские латы, в то время когда всю жизнь занимался настольным теннисом (теоретически, возможно, но неудобно и опасно для здоровья).

Что же касается чакры: отдельные составляющие для её смешивания у меня имелись, но вот система циркуляции, а так же резерв хранения, полностью отсутствовали. Даже энергию смерти при желании можно было отфильтровать, чтобы получить чистую медицинскую чакру, но для начала следовало прорастить хотя бы ущербный вариант системы циркуляции…

«Я ещё не сошёл с ума, чтобы экспериментировать на себе».

Пришлось обходиться манипуляциями энергией разума, чтобы лучше запоминать и ускорять мышление, ради лучшего осознания. В будущем, мне предстояло провести опыты, изучить взаимодействие разных систем циркуляции, чтобы найти баланс, при котором они не будут друг друга угнетать (путём наблюдения за собственным организмом, удалось установить, что течение энергий внутри тела повторяет пути кровообращения, при этом сосуды выступают в качестве направляющих линий, вокруг которых концентрируются жизненная и духовная составляющие).

— Вот это, по моему, неплохое место, — произнесла мама, вырывая меня из размышлений.

«Не вижу никакой разницы с другими загонами».

Промелькнула мысль на грани сознания, пока меня вытаскивали из ранца, а затем сажали на толстую подстилку, рядом с ещё четырьмя однорогими жеребятами. Новые «друзья» покосились на меня, и трое из них вернулись к прерванным занятиям, а четвёртая неуверенно встала на ноги и подошла, чтобы обнюхать.

Маленькая чёрно-красная лошадка с большой, относительно остального тела, головой и забавно дёргающимися треугольными ушами, несколько раз ткнулась носом мне в щёку, а затем схватила за ухо и начала его жевать губами. В этот момент на моей мордочке было очень удивлённое, и, наверное даже забавное выражение, так как со стороны взрослых зебр раздался звонкий смех.

ПЕРВЫЙ КЛАСС

Направляю немного ментальной энергии в рог и наблюдаю за тем, как спиральная конструкция из переплетения энергетических каналов начинает резонировать и притягивать к себе нейтральную магию, щедро разлитую в этом мире. Набрав из пространства достаточный заряд, одним импульсом направляю его через кончик концентратора, заставляя очередную страницу довольно толстой книги сказок перевернуться с тихим шелестом. К сожалению, без добавления собственной магии, возможны лишь короткие и слабые воздействия, да и то — на крайне маленьком расстоянии.

Заголовок очередного рассказа гласил: «Сказание о лунном кошмаре».

«У судьбы причудливое чувство юмора: сперва мир Алладина, затем рождение среди боевых магов, в прямом смысле сжигающих свои жизни, а теперь перерождение в теле пони…»

В памяти, доставшейся мне из самой первой жизни, нашлось упоминание о детском мультипликационном сериале, который назывался «Мой маленький пони». Там рассказывалось о приключениях шести кобыл, принадлежащих к трём расам, заселяющим страну под названием Эквестрия: земные пони, единороги и пегасы. Мультфильм был направлен на то, чтобы научить человеческих детёнышей дружбе, взаимопомощи, верности, доброте и прочим добродетелям…

«Если бы не эта книга сказок, я бы ещё долго не понял, в отражение какого канона попал».

Не знаю, может быть это у меня мозги работают медленно, но, за год жизни в этом мире, особых сходств с детским мультипликационным сериалом найти удалось не столь много. Другой перерожденец, лишь увидев склонившуюся над ним зебру, тут же подумал бы: «Да я в Эквестрии! Где там принцессы и команда Элементов Гармонии?»

К сожалению, ни внешность мамы, ни свой собственный облик ни о чём мне не напомнили, оставляя в счастливом неведении. Зато книжка, которую удалось выпросить у родительницы, расставила всё по своим местам с самой первой страницы, на которой находилось оглавление.

— Дос, не дёргайся, — прозвучал возмущённый девичий голос у меня над головой.

— Уно, тебе ещё не надоело? — поднимаю взгляд к потолку, краем зрения всё же замечая довольную мордашку жёлто-чёрной пегаски. — Ты мне так всю гриву вырвешь.

— Глупый, — сестра покровительственно погладила меня по макушке правым передним копытцем. — Ты ведь сегодня в первый раз идёшь на урок, а там будут кобылки, на которых нужно произвести впечатление.

— Да? — добавляю в голос сомнение. — А ничего, что я ещё маленький… минимум на два года младше одноклассников?

— Это мелочи, — отмахнулась полосатая пони (называть сородичей лошадьми, после того, как выяснилась правда о мире, теперь кажется неправильным). — Мой брат — гений, который поступает в школу, пока все остальные ещё только учатся правильно разговаривать! Знаешь, что это значит?

— И что же? — решаю подыграть кобылке, в свои пять лет старающейся казаться взрослой и самостоятельной.

«А я думал, маги предыдущего мира много требуют от детей… Да они ещё мягко обходятся с потомками! Поступать в школу с уклоном в магическую специализацию в три года — вот это по настоящему сурово».

— Ты должен быть самым красивым в классе, — заявила Уно, продолжив расчёсывать мою гриву железным гребешком.

«Не вижу связи между причиной и следствием».

Решив не забивать себе голову вещами, слишком сложными для осмысления, возвращаюсь к чтению сказок. Почему я столь спокойно отношусь к тому, что меня фактически используют как игрушку? Скорее всего, дело в стайном инстинкте, заработанном во время жизни в шкуре волка. Щенятам тогда позволялось многое, пока они не переходили определённых рамок, а зебра-пегас мной воспринимается как младшая родственница, за которой нужен присмотр, несмотря на то, что биологически она старше моего нынешнего тела на целых четыре года.

Снова направляю каплю ментальной энергии в рог, прислушиваюсь к гудению пронизывающих его каналов и замечаю бледное белое свечение, вызванное притягивающейся из пространства магией. Мой природный концентратор ещё не окреп в достаточной степени, чтобы пропускать через себя более грубую силу, вроде жизненной составляющей или магии с ярким оттенком смерти, а потому приходиться ограничиваться самыми малостями.

В оглавлении книги, которую я прочитал уже на две трети, самым первым стоит название «Легенда о сотворении Эквуса», а сразу за ним идёт «Богиня солнца, тень луны и дух хаоса». Имена Селестии, Луны и Дискорда, вызвали цепочку воспоминаний о мультфильме, опираться на знания о котором глупо, а в моём случае ещё и бесполезно.

«Эквестрия? Не, не знаю. Я живу в Зебрике, которая занимает южный материк и является империей».

Кроме всего прочего, мне не известен нынешний год, да и об обстановке за пределами подземного комплекса жеребятам не рассказывают. По словам взрослых, всё, что нам нужно знать — это то, что императором является Цезарь.

«Мы словно отдельная колония где-то на другой планете: раз в пол года привозят продукты долгого хранения, лекарства и иные мелочи первой необходимости. Охранники заперты вместе с нами, что хорошего настроения им не добавляет, но дисциплина не позволяет распускать копыта и приставать к кобылам».

— Вы ещё не собрались? — в комнату, полосатым чёрно-белым ураганом, ворвалась мама. — Уно, у Доса от твоих причесываний скоро грива выпадать начнёт.

— Ну мам! — обижено воскликнула зебра-пегаска, когда у неё отобрали гребешок. — Может быть, это мой талант, а ты не даёшь мне его проявлять.

— Вот когда появится метка — тогда и поговорим, — безапелляционно произнесла старшая кобыла. — Дос… может быть подождём ещё годик? Пойдёшь в школу с друзьями.

Запомнив страницу, копытами закрываю книгу, и, встав на ноги, внимательно смотрю в мордочку мамы. В глазах зебры отражается беспокойство, губы поджаты, уши слегка подёргиваются…

«А ещё она три ночи не спала, из-за чего стала легко раздражимой».

— Мне скучно, — говорю совершенно честно, хоть и не всю правду.

— Эх, — чёрно-белая пони уселась на пол и с грустной улыбкой погладила по голове сперва меня, а затем и Уно. — Вы оба так быстро растёте.

* * *

Учебные аудитории находились в дальних концах семи «лучей» — коридоров, отходящих от центрального зала. С первого класса жеребят делили на факультеты друидизма, некромантии и шаманизма, а так же разводили по разным классам по расовому признаку (зебры-единороги — направо, зебры-пегасы — налево).

В каждом луче учился один курс, от первого до седьмого, а в возрасте десяти лет жеребят должны были забирать на поверхность, чтобы перевести в общую академию. Однако же, всё это пока что было лишь теорией, так как первые выпускники появятся только в следующем году.

В восьмом луче жили охранники, учителя, и располагались подсобные помещения. Что находилось в девятом луче неизвестно, так как взрослые при всех расспросах отделывались одним и тем же ответом: «Вырастешь и узнаешь».

«Наверняка, там выход на поверхность, а может быть и спуск ещё ниже».

Однако, в данный момент девятый коридор интересовал меня мало, так как мы с мамой шли по первому лучу, в конце которого меня ждал мой класс.

Для своего возраста я был достаточно крупным жеребёнком, но в сравнении с высокой зеброй напоминал пушистый полосатый шарик на коротеньких ножках. Серьёзный взгляд больших глаз, вместо того, чтобы создавать более взрослый образ, у всех встречных, разве что, за исключением охранников, вызывал умилённые улыбки.

— Учителю не груби, вопросами его не забрасывай, одноклассников не обижай, — уже, наверное, в десятый раз произносила напутственную речь чёрно-белая пони.

— Мам, там все будут старше меня на два года, — напоминаю взволнованной кобыле. — Даже если захочу, физически не смогу никого обидеть.

— Я в тебя верю, — улыбнувшись, на ходу потрепала меня по гриве родительница.

Наконец-то путь закончился, и мы остановились перед тупиком, от которого справа и слева отходили короткие ответвления с тремя дверями в каждом.

— Факультет некромантии… — Чёрно-белая пони осмотрела двери, на которых были закреплены таблички с неизвестными мне символами. — Нам сюда.

Постучавшись и распахнув створку, мы вошли в длинный класс, где справа и слева стояли двухместные парты, а прямо напротив входа возвышался стол учителя, позади которого висела доска для рисования мелом. В помещении уже присутствовали жеребята и несколько матерей их сопровождающих, но с первых же секунд моим вниманием полностью завладел полосатый жеребец, занимающий место преподавателя.

«Я в шоке: нас будет учить лич».

Подняв морду от бумаг, немертвый маг посмотрел в сторону выхода стеклянными глазами, внутри которых клубилось зелёное пламя, а затем монотонным голосом произнёс:

— Первая парта слева, место с табуретом.

По видимому решив, что выполнил свой долг, лич вернулся к изучению документов, при этом звякнув золотой цепью надетой на шею. Зато, вместо немертвого, свои взгляды на нас устремили мои будущие одноклассники, от которых ощутимо повеяло любопытством, пока что без откровенной неприязни.

«Две трети присутствующих — кобылки. Не нравится мне их выражения мордочек: так же выглядит Уно, когда собирается меня причёсывать».

Ничем не проявляя эмоций, прохожу к месту, указанному учителем, и забираюсь на табурет. Из-за разницы в возрасте с одноклассниками, даже учитывая подставку, над партой возвышалась только моя голова. По соседству же со мной разместился жеребчик чёрно-синей раскраски, с ленивым сонным взглядом и выражением мордочки, буквально излучающим всемирную скорбь.

— Родители, покиньте аудиторию, — прозвучал глубокий голос преподавателя, гулким эхом отразившийся от стен. — Ознакомительный урок закончится через час.

Спорить с высшим умертвием никто не стал, и кобылы, в последний раз обняв своих чад, поспешили к выходу.

— Андет, — представился мой сосед.

— Дос, — ответил я.

— Хм, — собеседник опустил голову на парту. — Глупый ты, Дос.

— Почему это? — изображаю возмущение.

— Мог бы ещё год спокойно спа-а-ать, а вместо этого заявился учиться, — широко зевнув объяснил свою точку зрения Андет.

— Тишина, — не изменяя прежнему тону приказал лич, от которого начало веять ментальной энергией, которая призывала успокоиться и внимательно слушать. — Поспешность, суетливость и шум — это то, чему нет места в работе настоящего некроманта. Вы, все, кто собран в этом классе и соседних аудиториях, являетесь будущей элитой Зебрики… так что уже сейчас учитесь сохранять достоинство в любых ситуациях.

Немёртвый поочерёдно взглянул в глаза каждому из двенадцати подопечных, которые парами сидели за партами справа и слева от прохода.

— Сегодня у нас первый ознакомительный урок, я бы хотел услышать ответ на один вопрос: что такое магия? — копыто преподавателя пару раз стукнуло по столу, а затем указало на красно-чёрную кобылку, сидящую за партой во втором ряду справа. — Стигма, если я не ошибаюсь? Ответь на мой вопрос.

— Магия — это энергия наполняющая наши тела, благодаря которой мы будем создавать заклинания, — звонко ответила полосатая пони, стараясь выглядеть как можно более серьёзной.

— Неплохо, — учитель кивнул. — Магия — это одна из энергий, наполняющих ваши тела и заполняющих окружающее нас пространство. Кроме магической энергии, которая может иметь сродство с стихиями, существуют жизненная, духовная и ментальная силы. Их объём невелик, и каждую из них, по отдельности, можно заменить магией с необходимым сродством. Телекинез можно применять используя лишь ментальную энергию, магия крови и ритуалы, требующие жертвоприношений, используют жизненную составляющую…

Сдвинув брови, так что между ними пролегла морщина, лич спросил:

— Как вы думаете, в каком направлении магического искусства, используется некроэнергия?

Жеребята начали хлопать глазами, кто-то переглядывался и перешёптывался. До ответа догадались все, но никто не решился озвучивать столь очевидную версию. Я же решил промолчать, чтобы с первого же дня не концентрировать на себе ещё больше внимания, чем есть уже.

— Хе-хе-хе-хе, — медленно, раскатисто и совсем невесело рассмеялся немёртвый. — Правильный ответ: некромантия. Те из вас кто угадал ответ, но не решился его озвучить, должны уяснить тот факт, что многие загадки в этой жизни совершенно не содержат «второго дна», а отгадки бывают настолько очевидны, что их становится не видно даже перед собственным носом.

После непродолжительной паузы, преподаватель продолжил свою речь:

— С завтрашнего дня, мы с вами начнём изучать алфавит великой Зебрики, делая отступления к историческим событиям и важным открытиям. Даже во время обучения счёту, я буду приводить вам примеры использования этого навыка, во время составления заклинаний и ритуалов. Запомните: бесполезных знаний не существует, есть только зебры, не способные использовать информацию.

* * *

На следующий день преподаватель исполнил своё обещание и начал учить нас письменности и счёту, попутно вставляя рассказы о давних событиях и научных открытиях (без подробностей, но времени это занимало достаточно). Почти без перерыва, лич излучал ментальную энергию, настраивая нас на рабочий лад и подавляя порывы излишней активности, из-за чего в классе сохранялась тишина.

По словам немертвого, который просил называть себя «учитель» или «магистр», к практической магии мы должны были приступить не раньше, чем он убедится, что наши эксперименты не причинят никому вреда.

— Вы ведь не хотите своими копытами убить друзей или матерей?

Этот вопрос оборвал все возмущения, заставив жеребят усерднее чиркать грифелями по дощечкам из белого мрамора, которые заменяли пергаменты и рабочие тетради.

СЕМЬЯ

Так как в нашем подземном поселении жеребята поступали в школу в возрасте трёх лет, именно на третий день рождения и назначалось распределение по комнатам общежития. Моя сестра, Уно, жила в соседнем луче, деля спальню с ещё одной полосатой пегаской и двумя «зеброгами» (так в шутку прозвали гибридов зебр и единорогов).

Как несложно понять, поступив в первый класс на два года раньше положенного срока, я выпал из отлаженной системы, что вызывало некоторую неразбериху. Мой ежедневный рацион то составлял порцию трёхлетнего жеребёнка, то годовалого, а пару раз вообще выдали и то и другое, что, впрочем не сильно меня расстроило.

Постепенно, с неразберихой, вызванной моей гениальностью, сумели разобраться, и составили отдельный план развития, в который входили и питание, и учёба, и тренировки тела. С жильём же решили и того проще: до трёх лет мне полагалось жить с матерью, а после третьего дня рождения должен состоятся запланированный переезд в комнату к ещё трём ровесникам.

К чему я веду? К тому, что у моей родительницы, из-за не по годам самостоятельного отпрыска, появилось много свободного времени, которое можно было тратить на себя и на мысли о будущем. Судя по хмурой мордочке, которую можно было наблюдать у полосатой чёрно-белой кобылки по утрам, когда она думала, что я сплю, размышления эти не были весёлыми или приятными.

Однажды ночью меня разбудили тихие всхлипывания и успокаивающий шёпот, доносившиеся со стороны стола. Свет в комнате был приглушён настолько, что даже вытянутую перед собой ногу оказалось рассмотреть очень непросто, не говоря уже о мордочках полуночных собеседниц.

— Тише, тише, всё будет хорошо, — эти слова явно произносила мама.

— Легко тебе говорить, — после очередного всхлипа переведя дыхание, обвинительно заявила незнакомка (при этом всё же стараясь не повышать голос). — Уно ещё в третьем классе и до выпускного ей пять лет. А представь каково мне? Через пол года сына забирают на поверхность, а ещё через четыре дочь…

— Мы сами соглашались на этот проект, — постаралась говорить спокойно моя родительница, но и в её голосе уже слышались слёзы.

— Дуры были, — чуть громче, чем прежде, констатировала гостья. — Нам наобещали золотые горы, а мы и уши развесили. Ха… конечно… на что вообще может рассчитывать безродная слабая одарённая, получившая только основы искусства? Да мой сын сейчас больше знает!

— Тсс, — я словно бы увидел, как мать затыкает рот своей собеседнице. — Доса разбудишь, что он подумает?

— Что его мама пригласила кобылку на ночь? — раздался немного истеричный ответ, в котором причудливо переплелись смех и слёзы.

— Дура, — буркнула родительница.

— Прости, — отозвался смущённый голос незнакомки. — Но и ты меня пойми: у меня ребёнка забирают. И ведь неизвестно, что там с ним делать будут, и увидимся ли мы ещё хоть когда-нибудь.

— А кому легко? — фыркнула мама. — Дос, вон, таланты показывает и уже сейчас к себе внимание привлёк. С одной стороны, это хорошо: если сумеет магию единорогов развить и в некромантии преуспеет, то действительно получит возможность на лучшее будущее… насколько это вообще возможно в империи для зони.

«Хм, „зони“ значит? Так вот как гибридов чистокровные зебры называют».

— А чего тут плохого? — удивилась незнакомка. — Таким сыном гордиться надо.