Примат [СИ]

Обменявшись со Склизкой мыслеречью, я понял, что она тоже не против прокатить меня с ветерком. Забравшись во внутренности, я почувствовал себя сидящим в кабине истребителя.

«— Форма имеет значение для маневренных характеристик?» — спросил я

«— Для того у кого есть гравиокомпенсатор — НЕТ!»

Разгадку на последнюю фразу я получил, после того как мы начали движение.

Скорость передвижения была настолько стремительной, что я не успевал среагировать и на десятую часть опасностей, возникавших у нас по курсу движения. Маневрировал и останавливался дрон мгновенно, не будь у меня мощного компенсатора, биологическое тело можно было бы соскребать со стенок скафандра от воздействия сил инерции. Дрон полностью вписал свои изменчивые габариты в четырех метровую окружность и также не испытывал нагрузок на свои несущие конструкции.

«— Это улет!» — выдал я в конце поездки.

До конца дня мы развлекались, летая по безопасной зоне свалки.

— Это ведь боевой дрон да? — за ужином Витос не выдержал и спросил о том, чему сам был свидетелем.

Под вечер, я вспомнил о прохлаждавшихся в безделье оплаченных работниках и натаскал им с десяток кусков при помощи дрона, чтобы успели закончить до конца рабочего дня.

— Не, транспортный дрон, — поправил я его.

— Больно шустрый, — усомнился он.

— Военный, — пожав плечами отговорился я.

— Как ты с ними договорился? — Георг как всегда догадывался о чуть большем, чем остальные.

— Мой скафандр, — честно ответил я и пояснил: — он военный, еще с тех времен, вот и приняли меня за своего.

— Надо же, — усмехнулся Лука: — не врет.

Я сильно удивился, заявление от тихого мусорщика все восприняли как истину, даже не пытаясь его оспорить.

«— Может он как экстрасенс?» — подумал я и решил на всякий случай в присутствии этого человека постараться сильно не врать.

— А металл откуда? — спросил Сергей

— Приматы подарили! — тут же ощетинился я.

Мой враг как нельзя кстати влез в разговор со своими вопросами, день открытых дверей пора было сворачивать. Зашикавшие на Сергея работники сделали только хуже. Последний вскочил из-за стола и стал обличать всех, обвиняя в том что из-за мягкотелой толерантности все пошло через одно место.

— Завтра он вас в жопу ебать будет, а вы так и будете потакать примату! — брошенная в злобном запале фраза, заставила посуроветь лица всех сидевших в столовой.

Меня — из-за напоминания об инциденте с торговцем, работников — еще по какой-то причине.

— Шел бы ты отсюда, — за всех с угрозой в голосе ответил Томас.

— Возьмешь их на подряд? — кивнув подбородком в сторону Луки и Томаса, Георг вопросительно посмотрел на меня.

— Материала осталось на пару недель, — выдал я внимательно слушавшим работникам: — потом найденное мной место истощиться. Если будете работать в две бригады, то запасов всего на неделю, решать вам.

— Мы согласны, — несмотря на явно протестующего Витоса, Георг дал ответ за всех.

— Условия те-же, — сказал я.

Выходя из столовой я услышал, как Лука едва слышно сказал: — он врет.

Остановившись сразу за дверным проемом от неожиданности, стал корить себя. Данное себе впопыхах обещание быть осторожнее со словами в присутствии тихони, было мной уже забыто и я подставился.

— Мы тоже не все ему говорим…, — ответ Витоса был неожиданным и интригующим.

Закрывшаяся с легким шипением дверь отрезала окончание фразы. Психопортрет напарника Георга, сложившийся у меня в голове за три месяца общения затрещал по швам, тот, которого я знал, как туповатый вспыльчивый увалень Витос, не мог говорить таким властным голосом. Удаляясь неспешно от столовой я размышлял о том, что бы это все могло значить.

Как я и обещал народу, через неделю поставки металла закончились. Объясняя ситуацию, сослался на то, что это была чужая выработка, на которую я случайно наткнулся.

— Наверно осталась еще с первых времен, — сделал предположение Георг: — Здесь по началу только металл и перерабатывали, потом уже мусор стали по планетам собирать.

Теория вполне вписывалась в историю, рассказанную мне Михалычем и я согласно закивал головой. Мы сидели за столом, на работу сегодня никто не пошел, был объявлен официальный выходной.

— А в честь чего праздник? — спросил я.

— День основания общегалактической конфедерации, — пояснил Томас.

На заводе, где работали мои родственники и большая часть городского населения, тоже делали выходные дни, но только не для цехов с непрерывным процессом производства. Если доменная печь погаснет, то весь ожиревший директорат поснимают с нагретых мест, а виновных затаскают по судам. Простым увольнением отделаться бы не удалось.

В отличие от земных технологий, творившееся здесь позволяло спустя десять лет перерыва подать в приемник сплавленный металлолом и на выходе получить переработанное вторсырье, рассортированное по типам ковалентных связей и упакованное в стандартные брикеты.

— Продаю Землянина, одна штука, — подал голос Сергей, видя, что шутка не прошла пояснил: — Состояние заморожен, целостность криокамеры 100 %!

Удивление в моих глазах сменилось пониманием. Я совсем забыл, что этот подонок нашел двоих, но разморозил только меня. Желание обрести близкого человека на окраине мироздания заскребло по моей душе. Даже если этот человек окажется мне совсем незнаком, он будет Землянином, что автоматически делало его самым близким, по сравнению с собравшимися здесь.

— Не интересует, — как ни в чем не бывало ответил я.

— Да ладно, — без труда раскусив мои жизненные терзания протянул он улыбаясь: — Стоимость копейки, давай соглашайся!

— И сколько ты хочешь? — Георг подал голос, прикидывая что-то в уме.

— Все что есть на счету у этого поганца, — указав на меня пальцем, заявил он.

Народ зашумел, обсуждая предложение Сергея.

— Идет! — сказал я, обрушив помещение столовой в тишину.

— Договор через Агента, — предупредил меня он.

— По факту получения товара, — не остался я в долгу.

Мой план был очень прост. Где точно прячет саркофаг Сергей я не знал, но для моего дрона Склизкая отследить перемещения человека по необъятной территории свалки не составляло проблем. Как только криокамера будет обнаружена, Громозека вступит в действие и я получу ее абсолютно бесплатно.

— Принимай договор, — закончив свои манипуляции с идентификатором, сказал Сергей.

Нырнув в подпространство, раскрыл входящие сообщения. Договор купли-продажи заверенный Агентом был прост и не затейлив. Товар криокамера с замороженным человеком, целостность 100 %, продавец Сергей. Покупатель я, цена: все что есть на счету на момент приемки товара. Факт исполнения обязательств по договору фиксируется Агентом.

Я внес поправку, что на счету должна остаться сумма, достаточная для функционирования криокамеры в период разморозки, а так же оплата энергопотребления. После небольших словесных дебатов, новоявленный торговец согласился.

— Ну что, — Сергей встал из-за стола: — Пошли посмотрим на мой товар.

— Он что, на станции? — не понял я.

— Конечно, я как только увидел тебя летающем на дроиде, сразу же перетащил саркофаг в жилой бокс, — ответ мерзавца выбил меня из колеи.

«— Меня просчитали, — набатом забилась мысль: — Дали время заработать максимум денег и предложили сделку, от которой я не смогу отказаться»

Встав на ватных ногах, я медленно пошел за остальными. Всем не терпелось посмотреть на того, кто лежал внутри.

— Прикольно если там девка! — Томас огласил свое желание и тут же узнал, что не одинок в своих надеждах.

В отличие от моего безвольно бредущего тела, мысли лихорадочно скакали в поисках выхода. Фиолетовые таблетки, которые я ел последние три месяца заставляли серое вещество отрабатывать свое существование в черепной коробке.

«— Есть!» — решение пришло, оставалось успеть его реализовать.

Когда мой счет превысил 10 тысяч кредитов, у меня появилась возможность выходить в общегалактическую сеть, отдаленно напоминавшую интернет на Земле. Абонентская плата была умеренной и я серфил ставшее доступным информационное пространство каждый вечер.

Одним из вопросов, который занимал меня, насколько же денег я опустил торговца, приняв подарок в виде гражданства созвездия Соралл. Пятнадцать миллионов кредитов, вот сколько стоил вживленный мне предмет. Учитывая неподъёмную сумму для простых людей, такие вещи можно было купить с пожизненным кредитом и мягкими условиями оплаты.

Сделав запрос на приобретение самого дешевого идентификатора за 5 миллионов, я дождался списания суммы с моего счета.

«Внимание, переведенных средств недостаточно для оплаты первичного платежа в 10 % от суммы сделки», «Заказ будет аннулирован если средства не поступят на счет», «предоставлена бесплатная рассрочка на оплату первичного платежа сроком три дня», «комиссия 0.03 % от суммы удержана», «в случае расторжения сделки комиссия не возвращается»

Сообщения окатили меня как живительный дождь погибающее от засухи растение. Удержанные кредиты были не той суммой, о которой следовало жалеть. Намного важнее был факт обнуления моего текущего счета.

— Гляди, — Сергей привел нас в дальнюю каюту, в которой никто не жил.

Вдоль стены стоял некогда белоснежный, а теперь серый и потертый саркофаг. Я видел такие на картинке в сети и теперь с любопытством рассматривал в живую. Прозрачный пластик был только в районе головы, остальные поверхности были непроницаемы, а в районе живота располагался мутноватый дисплей. Умиротворяющий зеленый цвет цифр индицировал состояние замороженного человека. Толстый кабель выходил откуда-то сбоку и валялся на палубе, ожидая подключения к энергетической системе жилого блока. Встроенный источник питания саркофага мог поддерживать криосистему в стабильном состоянии долгие столетия, но для разморозки его мощностей было не достаточно.

Стоило мне положить ладонь на боковую поверхность, как пришло сообщение.

«Сделка завершена, оплата переведена продавцу, собственность переоформлена, средства списаны со счета, подключите криокапсулу к источнику питания для начала размораживания»

Я не стал полностью обнулять свой счет совершая платеж, количество кредитов которое снимет система за оживление Землянина было мне не известно, плюс комиссия, о которой нигде не говорилось, но я подозревал что она существует и не ошибся.

— Всего-лишь три тысячи? — не поверил Сергей

— Я купил скафандр РТ-56, теперь он моя собственность, — объяснил я плачевное состояние своего кредосчета.

Зная за кем смотреть, я успел увидеть, как Витос бросил короткий взгляд в сторону Луки, а тот смежил ресницы и чуть кивнул, подтверждая, что я говорю правду.

— Всего лишь три тысячи? — продолжал разоряться продавец, обманутый в своих лучших надеждах.

— У меня больше ничего нет, — разведя руками, я самыми честными глазами смотрел на собравшихся в помещении.

Перемены

Подключать сразу криокапсулу я не стал, аргументируя свое решение тем, что не смогу защитить ожившего землянина от нападок Сергея. Народ воспринял мое решение спокойно, признав, что такой вариант развития событий вполне возможен в нашем замкнутом коллективе.

Когда все вышли из жилого бокса, я заглянул внутрь. Сквозь прозрачную поверхность на меня смотрело лицо негра. Такого соискателя на работу среди тех с кем я оказался в злополучном лифте не было. Размах похищения молодых людей тут же приобрел общемировой размер в моем воображении. Эта новость впрочем никак не изменила моего отношения к лежавшему в боксе. Размораживать его сейчас я не собирался.

Все дело было в сообщении, которое я получил от дрона Склизкая. Летая пару дней назад, я уловил мысленный посыл, значение которого пришло ко мне не сразу.

«Повтори!», — мысленно дал я приказ.

«Адаптация к имплантанту завершена, скорость мыслеобмена стабильна и достигла пиковых значений», — послушно ответила дрон.

«Какого имплантанта?» — переспросил я, подозревая что разговор идет о ковларе, я и не знал, что его можно или нужно настраивать.

«Имплантант мыслеобмена, модель 767-ВАП», — получил я ответ.

Вернувшись на станцию, я нашел в сети описание данного устройства. Никакого отношения к ковлару оно не имело. Подобная хреновина вживлялась в мозг и использовалась в основном торговцами живым товаром. Неудачникам, которым вставляли такой подарок, был уготован только один удел, стать наемником и погибнуть в ближайшие пару лет. Из всех возможных разновидностей наемного мяса на убой в зоне конфликтов, носители 767-ВАП становились радистами, своеобразным центром связи на двух ногах, что впрочем никак не влияло на среднюю продолжительность выживаемости.

Прочитав информацию о способе установки, пришел в тихий ужас. Варианты с клиниками по установке имплантантов я сразу отмел, как маловероятные в моем случае. Найденное описание по полевым условиям вживления имплантанта подходило к моей ситуации со 100 % вероятностью.

В голову замороженного человека втыкался в определенном месте стержень, содержавший в себе имплантант. Когда процесс разморозки начинался, имплантант встраивал свои щупальца в нужные доли головного мозга и срастался с реанимированными клетками. На голове у человека оставалось только маленькое отверстие, которое со временем зарастало. Ощупав свое темечко, нашел небольшую ямку, чуть левее родничка.

Процесс удачного приживления столь варварским способом был около 40 % и я почувствовал одновременно с облегчением и негодование, направленное на похитителей.

Занявшись вплотную вопросом о том, кто этим промышляет, пришел к выводу что это повсеместная практика по отношению к отсталым планетам и никто не считает это аморальным. Пока у примата нет гражданства, он бесправное существо, которому самое место в первых рядах наступающей армии.

Ассортимент имплантантов, используемый для вживления в замороженном состоянии был довольно обширен и я увлекшись изучил его. Читая описание то одного, то другого устройства, я скрипел зубами от несправедливости. Моя роль радиста совсем не прельщала, хотелось обрести способности, имея которые я стал бы недосягаем для своих врагов.

В открытой продаже такие вещи не продавались, но я кажется знал где их взять.

Лежавший в криокамере негр был для моей совести подарком. Если раньше я еще испытывал некоторые терзания, то увидев через бронепластик цвет кожи неудачника, откинул все сомнения. Если у этого тела есть имплантант, то я его извлеку и поставлю со временем себе. Шанс на удачу был стандартным в 40 %, для тех кому поставили имплантант и не имело значения вынули его до разморозки или нет.

— Продай координаты корабля, в котором ты нашел саркофаги, — обратился я к Сергею.

На мой стук в дверь он долго не открывал, но мне некуда было спешить.

— Зачем тебе? — вяло удивился он.

— Хочу их похоронить, — с ходу придумал я: — там ведь были еще люди, на моей планете принято сжигать трупы.

— Дикари, — ответил он и захлопнул дверь.

Я уже собрался снова стучать в дверное полотно, как получил извещение о письме.

«— Придётся и в правду сжечь», — понял я, как только развернул полученный текст с координатами.

Немного вжившись в современный уклад жизненных мировоззрений, я уже ориентировался в том что можно, а на что плевать всем. Если даже такой отморозок как Сергей бесплатно выдал информацию, следовало выполнить обещанное, чтобы не стать изгоем. Отношения с остальными на станции более менее наладились и я не хотел все испортить.

Три дня были потрачены на раскурочивание остатков. Пришлось позвать Громозеку, так как Склизкая мало чем могла помочь. Среди обломков я нашел сто тридцать восемь капсул. От некоторых не осталось почти ничего, от большей половины только смятый пластик. Двадцать саркофагов имели целые корпуса но экран жизнеобеспечения был траурно черен, а еще тридцать шесть имели частичные повреждения.