Помоги проекту - поделись книгой:
Раздавшийся смех в эфире подтвердил правоту Михалыча, люди везде остаются людьми и видят в других свои собственные пороки. По статистике диспетчеры были самыми азартными людьми в галактике и обожали розыгрыши.
— Шлюз 5Ш34, думаю ты поместишься, — напоследок пошутил он.
Пройдя в открывшийся при моем приближении гигантский проем, я замер посередине помещения. Надо было поторапливаться и чем раньше начнется процедура тем лучше. Стандарт занимал 30 минут, воздушного фильтра в системе жизнеобеспечения скафандра оставалось на час с небольшим, сдохнуть на пороге человеческого жилья было бы обидно.
— Ну и костюмчик! Из какого музея спер? Ты баба или мужик? — вопросы, шуточки, подколки сыпались с разных сторон.
Весть о чудаке, который на спор в древнем скафе спрыгнул с борта и добрался на станции, облетела рабочий персонал. Я лишь загадочно улыбался, прикладывая палец к губам. Жест призыва к тишине был не знаком и его восприняли как очередное условие пари, которое я должен был выполнять.
«— Они здесь все идиоты», — первая оценка встреченных мной людей была неутешительна.
Счет за обеззараживание моего костюма и проверку организма на предмет инфекций был не особо существенным. Оплатив счет, остался в подпространстве идентификатора. В отличие от жилой станции на свалке, местная система изобиловала разнообразными Агентами, их количество переваливало за два десятка. Ткнув в Агента станции, увидел лишь оно предложение, связанное с размещением собственного бизнеса на площадях станции. Весь остальной сервис был отдан на откуп третьим лицам. Отфильтровав по категориям, нашел ремонтные доки. Просмотрев сдаваемые внаем, выбрал док для малых космических яхт с ремонтным боксом и собственным шлюзом. Жилого пространства предусмотрено не было.
Совершив оплату на сутки, я устремился к арендованным площадям не покидая технических этажей, выходить в жилой сектор в скафандре было не принято. Помещение бокса оказалось просторным, здесь могли бы уместиться десять Склизких.
Вернувшись в подпространство, перешел на торговые площадки. Выставив фильтр на текущее месторасположение, вбил запрос на летательные аппараты. Наиболее важным параметром являлась суммарная масса объекта, а так же наличие двигателя для гиперпрыжков.
Мой кредосчет составлял более 12 миллионов кредитов, сданный металл за последние 45 часов существования свалки был оплачен и часть денег удержана в счет оплаты помощников. Рассматривая цены на существующие в продаже корабли, корил себя за щедрость. Процент выплаченный работникам станции был бы сейчас как нельзя кстати.
«Этот», — биокомпьютер оценил предложения на рынке и выдал результат.
«— Нет», — глянув на выделенный лот, я тут же отказался.
Выбор биокомпа был ужасен, почтовый Игл, имел суммарный износ корпуса в 99 %. Такие штуки использовали для переброски скоропортящихся медикаментов и чаще всего в беспилотном режиме. Перевозимый груз часто представлял опасность для человека и его старались не брать на борт большегрузные суда. Почтовый Игл разгонялся, совершал прыжок и швартовался, используя дистанционное управление, компьютеры ошибались реже, чем живые люди.
Плюсами данной модели был блок жизнеобеспечения для одного человека и установленный гипердвигатель модели ААВ-300, имевший в сети прозвище «неубиваемый».
«Владелец Игла корпорация МССТ, занимается доставкой медикаментов на пол галактики, все почтальоны снабжаются щитами категории ЛЮКС+ и сдвоенными энергоячейками»
— Износ корпуса слишком велик, — обосновал я свой отказ.
«Блок жизнеобеспечения в идеальном состоянии, за все время эксплуатации он не использовался ни разу, а износ корпуса затрагивает только несущие конструкции, которые страдают больше всего от гиперперемещений, по моим расчетам внешняя обшивка изношена только на 63 %»
Это в какой-то мере меняло дело, задуманное мной и подтвержденное вычислениями биокомпа могло получиться как нельзя лучше. Просмотрев для очистки совести остальные позиции, пришел к выводу что это и в правду самый приемлемый вариант. На что то лучшее элементарно не хватало денег.
«Сделка совершена, право собственности переоформлено, доставку осуществят в течении 40 минут, комиссия за покупку оплачена продавцом»
Скорость с которой подтвердили продажу прежние владельцы, навевала на мысль, что товар залежавшийся и найти на него покупателя было сложно. Оплата комиссионного интереса торговой станции была обсуждаемым пунктом и ее как правило оплачивали поровну покупатель и продавец. В моем случае продавец решил лишний раз не рисковать и оплатил все сам, отрезав пути к отступлению.
За оставшееся время до доставки катера, я озаботился расходниками для скафандра. Надо было поднять свою автономность в космосе до прежнего уровня, виденное мной лицо Сергея сквозь лицевой щиток скафандра порой являлось во сне, заставляя просыпаться в холодном поту. Учитывая, что последние десять дней я спал в пустоте, пробуждения выходили не из приятных.
Завыла сирена оглашая помещение противным звуком, я напрягся, но все обошлось. Широкая дверь отъехала в сторону, и в ремонтный бокс вплыла моя покупка. Остроносая Игла, имеющая утолщение в хвостовой части, с кормы заканчивалась тупым срезом.
Не тратя время, я залез внутрь. Биокомп усиленно прокачивал объемы информации, готовясь к полету, я даже не собирался учиться управлять этой штукой, по моему плану этим будет заниматься кое-кто другой.
«— Ты готов?» — спросил я.
«Я готов, но нам не дают добро на вылет», — сообщил комп.
«— В чем загвоздка?» — нахмурился я.
«У пилота отсутствует лицензия», — пришел ответ.
Чертыхнувшись, полез в подпространство. Во входящей почте был официальный отказ торговой станции о предоставлении мне свободного маневрирования в ее внутренних помещениях. Ссылка на правила позволила быстро найти, какие именно лицензии необходимо было иметь пилоту для столь крошечного летательного аппарата.
«Общегалактическая лицензия пилота сверх малых кораблей оплачена, срок годности один год»
Покупка бессрочной лицензии выедала мой бюджет под ноль и я ограничился лимитированной. Прождав еще пару минут, получил добро на полет, сплюнув мысленно через плечо, дал повторную команду биокомпу.
Сквозь медленно открывающуюся дверь шлюза, я разглядел медленно проплывающий грузовик. Когда биокомп вывел Иглу из ремонтного бокса, тот уже подходил к силовому полю. Шлюзовая камера через которую влетали и вылетали космические корабли, не имела дверей в привычном для меня понимании этого слова. Защитную роль выполняли силовые поля, позволявшие удерживать технический воздух внутри тамбурной зоны станции. Если бы двери шлюза имели материальную основу, естественные потери кислорода были бы чудовищны, завися напрямую от размеров космического корабля.
Протоколы обмена дистанционного управления Иглой были стандартны, и контроль Станции периодически вмешивался в маневры биокомпа, норовившего побыстрей проскочить наружу.
— На Игле, ждать, на вход идет другое судно, ваша очередь вторая, — не выдержал общавшийся ранее со мной оператор и врубил стоп на маневровых дюзах, заставив Иглу остановиться, отвернувшись от микрофона он прокомментировал мои действия, но так чтобы я хорошо слышал его приглушенный голос: — лицензию купят, а как летать учиться, так на это денег нет..
«— Учиться надо понял?» — укорил я биокомп.
«У меня нет голосового интерфейса», — пришел ответ.
Я не понял в чем смысл его ответа и потребовал вывести мне на визир текст с правилами инфо-обмена при маневрировании как при подлете к станции, а так и ее недрах. Чтиво оказалось занимательным и я не заметил, как мы долетели до места.
«— Склизкая, ты где», — позвал я.
Появившаяся в зоне видимости смотрового бронепластика, дрон облетела мою покупку.
«Ориентировочное время модернизации 52 часа», — оценила Склизкая объем работы.
Мне уже осточертело находиться в пустоте и я внес коррективы в мой план.
«— Забирайся в грузовой отсек, деактивируй оружие, отсоедини энергоячейки, сделай так, чтобы на сканерах отображалась груда металлолома, а не боевой дроид», — скомандовал я.
Склизкая в последнее время болезненно воспринимала упоминание о том, что она транспортное средство, я время от времени льстил ей, дрону нравилось, а меня это забавляло.
Начавший возмущаться отклонением от расчетов биокомп был послан в дальнее путешествие и требованием рассчитать обратный путь в ремонтный бокс. Имея теперь представление о голосовом протоколе обмена информацией с диспетчером, я без проблем прошел в шлюз, обосновав свое быстрое возвращение тем, что испытывал покупку.
Новый приступ веселья посетил диспетчера, когда он узнал меня, прилетевшего пару часов назад в скафандре, а теперь рассекающего по пустоте в скорлупке с износом в 99 %.
— А мы все гадали, кто купил эту рухлядь, — никак не мог успокоиться он: — даю тебе зеленый коридор, не дай
Ободренный таким отношением общественного мнения к качеству моего корабля, я мрачнее тучи сидел в своем скафе и пытался придумать, что я сделаю с биокомпьютером, если ничего из нашей задумки не выйдет.
За прошедшее время с момента вживления имплантантов в тело, два ромба на ребрах уже скрылись под кожей, но все еще были ощутимы при пальпации, полоска вдоль позвоночника рассосалась еще во время боевых действий в красной зоне, я так и не понял, что конкретно улучшилось, если конечно улучшилось хоть что-то, в моем теле.
Выбравшись из скафандра, почувствовал вонь от собственного тела, хотелось помыться и выспаться. Непонятная планшетка, прихваченная у Инспектора мешала мне все десять дней чувствовать себя комфортно и я с наслаждением вытряхнул ее из-за пазухи на пол.
Неплохо было бы с ней разобраться, но прежде всего я продлил аренду ремонтного бокса и отдал приказ: — Склизкая, приступай, у тебя 52 часа, оружие смонтируй, но энергию не подавать до отдельного приказания, силовой щит можно запитать сразу.
Моя задумка была проста. Неоднократно просмотренный фильм о трансформерах-роботах, надолго засел в моей юношеской памяти. Увидев в первый раз Громозеку, вылезшего из груды мусора, я невольно вспомнил фантазии голливудских режиссёров.
Купленный кораблик мне был необходим, для того чтобы спрятать транспортного дрона под обшивку гражданского судна. При необходимости, дрон принимал стандартный внешний вид, подавая необходимые сигналы идентификации и соблюдая маневренные характеристики оригинала.
Но если возникала внештатная ситуация, дрон преображался, раскрывая порты со спрятанным вооружением и разворачивая дополнительный силовой щит. Маневрирование при этом происходило в привычном для нас режиме с использованием гравиокомпенсатора, подарок от Филиппа позволял укутать в сферу отрицания законов инерции куда больший объем и массу, чем имел почтальон Игла вместе со мной и дроном вместе взятыми.
Понаблюдав как потекли формы дроида, пошел искать возможность помыться, то, что это невозможно в ремонтном помещении, я не верил. Повесив на место шланг с водой, я огляделся в поисках сухой ветоши, такой не наблюдалось и я решил, что можно обсохнуть и так.
Моральные устои галактики остались в приемлемых для моего мировоззрения рамках, женщины и мужчины не выставляли на показ первичные половые органы в общественных местах. Но если ситуация сталкивала людей в обнаженном состоянии, то никто не кричал дурным голосом, все продолжали заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.
Осмотрев свой видавший виды комбинезон, решил его надеть как только проснусь. Материал из которого он был сделан обладал завидным свойством самоочистки. Ложась спать вечером, на утро я находил его в чистом виде. Первые мысли о том, что кто-то меняет мне старый на новый каждую ночь, развеял Михалыч, самозабвенно смеясь над моим вопросом до слез.
За прошедшее время комбинезон неимоверно пообтерся, но был относительно целым, а утром станет еще и чистым. В ремонтном боксе было cухо и я с хорошим настроением после помывки теплой водой уснул.
В баре было малолюдно. Привыкший на свалке к тому, что люди работали в едином режиме, на торговой станции я столкнулся с тем, что каждый жил сам по себе. Кто-то спал, кто-то обедал, у каждого были свои понятия о том, день сейчас или ночь, утро или вечер.
Мой вопрос бармену, подтянуться ли девочки к вечеру, вызвал сначала недоумение а потом улыбку.
— Оригинал, — похвалил он меня: — А насчет свободных женщин облом, у каждой кто-то есть, другой вопрос насколько крепки отношения.
— И у кого самые ненадежные отношения? — подстроился я.
— У Никки и Гарса, — ответил он: — она вечно чем-то недовольна, а бедняга Гарс страдает.
— М-м, — закивал я головой, разбивать пару, ради одной ночи мне совсем не хотелось.
— Но я думаю дело в том, — чуть склонившись, понизил голос бармен: — Что она с Карастума!
— О-о-о! — изобразил я сильное удивление.
— Тем, кто мнит себя высшей расой, с нормальными людьми от секса никакого удовольствия, — продолжил он, приняв за чистую монету мои ужимки: — Меняет мужиков как перчатки, никак не натрахается.
Упоминание о высшей расе и слово Карастум наконец-то встали на свои места в моей памяти и я вспомнил все, что связывает меня с этим.
Допив одним глотком остававшееся в стакане, я попросил повторить. История с торговцем всплыла из глубин воспоминаний с новой силой, вгоняя в апатию самим фактом однополого секса.
— Легка на помине, — мотнув в сторону головой, бармен указал на приближающуюся женщину.
Она была то, что надо. Лет тридцать, может больше, среднего роста, покрой выгодно подчеркивал талию. Не застегнутый доверху комбинезон, открывал вид на белоснежную шею и часть груди.
— Леди, — сказал я, чуть удержав проходившую мимо за локоть.
Руку я тут же убрал, вернувшись на высокий стул за стойкой, чтобы дотянуться до нее, пришлось чуть привстать с места. Я еще помнил тот озноб и волну желания, которая накатывала на меня, по мере приближения к жирнозадому извращенцу. От проходившей мимо женщины я испытал лишь легкое дуновение, усилившееся впрочем мгновенно, стоило к ней прикоснуться.
— Разрешите угостить? — делая приглашающий жест, я кивнул бармену.
Тот не растерялся, и приняв заказ у дамы, отошел к противоположному концу стойки.
— Ты здесь надолго? — спросила она, пригубив коктейль, было похоже на то, что волну желания ощутил не только я.
— Завтра улетаю, — неспешно ответив, провел по ее телу взглядом и добавил: — если ничего не изменится.
Мое пробуждение было неожиданным. Ударившись боком об твердую поверхность, я оказался в полусидящем положении. Кто-то спихнул меня с кровати, прервав сон. Повернув голову, сфокусировал взгляд на лежавшей в постели женщине.
«Зовут вроде Никка», — неуверенно попытался вспомнить имя, остановив взгляд на крепеньких грудях.
— Тварь! Да как ты смеешь на меня пялиться! — заметив куда я смотрю, фурия взметнулась над подушкой: — Ты теперь мой! Мой раб, раб до конца своей жалкой жизни!
— Да госпожа, — пряча улыбку, я склонил голову.
— Немедленно переведи мне все кредиты со своего счета! Рабу не положено иметь собственных средств! Только я теперь вправе решать, что ты будешь есть и пить! — продолжая демонстрировать свои прелести, заявила бабенка.
«— Психопатка с манией величия, как впрочем и все созвездие Карастума», — окончательно определился я.
— Слушаюсь госпожа, — еще ниже склонив голову, я продолжал сидеть на полу.
— Вот так! — торжество в ее голосе надломило ситуацию и мне резко надоела эта комедия.
Поднявшись, ударил зарвавшуюся бабу по лицу тыльной стороной ладони. Ее лицо мотнулось в сторону и упало на подушку накрытое каскадом шелковистых волос.
«— Все-таки хороша», — решил я, осмотрев еще раз молочные ягодицы и стройные ноги опрокинутой на кровать женщины.
Зайдя в подпространство, осмотрел насколько я стал богаче, добавившиеся 43 миллиона с копейками вызвали довольную улыбку. Наука Михалыча нашла благодарную почву в моих мозгах. Идея воспользоваться явно неадекватным состоянием Карастумки пришла буквально за доли секунды, так как в баре я оказался не случайно, ломая голову, где достать денег.
Лицензия на использование вооружения среднего и тяжелого класса была недоступна простым пилотам, гражданин конфедерации должен был вступить в одно из силовых формирований, которые в свою очередь имели право выдавать лицензии людям, платившим ежегодные взносы.
Бюрократия оказалась распространена не только на Земле, вся галактика была опутана предписаниями и запретами, направленными на получение прибыли из ничего определенной группой лиц. Я был песчинкой в механизме мироустройства, так что приходилось следовать чужим правилам.
Наемники всех мастей и расцветок входили в состав солидных организаций, которые в свою очередь представляли и защищали интересы боевиков в общегалактическом масштабе. В такие структуры можно было попасть лишь имея обширный опыт и положительные отзывы от работодателей.
Максимальный уровень, на которой я мог рассчитывать в своем положении, это частное охранное предприятие с занюханной звездной системы, где технологический уровень развития едва достиг трех YYY.
Система рейтинга звездных систем была проста до безобразия. Чем ближе три буквы находились к началу в общем алфавите языка Лингва, тем круче была звездная система, тем респектабельнее считались ее граждане.
— Солдафон! Ты за это ответишь! — она бросила мне в спину подушку.
— Пока, — не оборачиваясь, я покинул жилой бокс, воздетый к верху безымянный палец остался не опознанным жестом.
Никки еще не поняла, что осталась на мели, я указал к оплате круглую сумму, судя по переводу до кредита, у нее ничего не осталось. К моменту, когда до женщины дойдет произошедшее, я хотел быть как можно дальше. Пункты репутации были подпорчены мной еще на мусорной станции, избиение Инспектора не прошло даром. Драться еще и с ее воздыхателем было бы крайне нежелательно.
После того как я вчера разделся, Никки весь вечер называла меня солдатом, обоснованно считая, что ей повезло найти одного из дезертировавших вояк, после того как на Соралл обрушилась экспансия Карастумцев. Вживленный под кожу на груди браслет был фирменной фичей большинства потомственных военных. Потерять конечность на войне и лишиться вместе с рукой идентификатора, было равнозначно самоубийству. Дорогостоящее лечение производилось только при условии стопроцентной идентификации раненого солдата. С окровавленным полутрупом, без четкого понимания кто перед тобой, заниматься не станет ни один врач.
Прозвучавшее на прощание слово
Вернувшись в ремонтный бокс, убедился, что работы идут по плану и принялся за сбор информации в сети. Современный стандарт гиперсвязи позволял обмениваться данными на гигантских расстояниях, система использовала разбросанные по всему космосу станции, установив на них узловые ретрансляторы. Связь была очень дешевой, и это порождало огромное количество пользователей, что многократно покрывало все расходы на обслуживание и ремонт оборудования.
Тем не менее добраться до Сораллского Агента оказалось очень непросто, сигнал лагал и подтормаживал. Судя по сопроводительной информации, мое подключение прошло через 76 тысяч узловых соединений.
Поделиться книгой: