Примат [СИ]

«Принято!» — команда, которую надо было отдавать только голосом, лишала псевдо интеллект способности к самостоятельным решениям, на 3 часа я стал единственным генератором идей, которые дрон будет исполнять со всей рьяностью.

«— Давно бы так», — подумал я, как только мы полетели точно по намеченному маршруту.

Восприятие окружающего пространства в режиме эхолокации гравиокомпенсатора было менее насыщенным, так что мой натренировавшийся мозг уже без труда воспринимал изменения в обстановке, несмотря на максимальную скорость.

Вчерашний день проведенный в тренировках, показал, что чувствительности изношенного на 98 % мячика не достаточно, для полноценных маневров. Найденный после нескольких неудачных попыток компромисс разрешил ситуацию. Я оценивал обстановку и давал общее направление, а дрон используя свои собственные средства анализа, рассчитывал траектории движения.

Покинув пределы территории подконтрольной флоту ПРИКА, я направился в логово врага. Два крупных дрона не скрываясь торчали в одном и том же месте третьи сутки, как бы показывая противнику, что ничего не бояться.

«— Привет», — сказал я, входя в зону их видимости.

Один из сторожей тут-же сорвался на перехват, второй чуть отстав, стал заходить с фланга. Эту ситуацию биокомп проигрывал несколько раз, высчитывая вероятностные действия противника, основываясь на логических цепочках Склизкой. Судя по началу маневров, сработал шестой вариант, и мы перешли на заранее просчитанные курсы уклонения.

«Склизкая, передай что мы скоро будем», — скомандовал я.

«Сообщение отправлено, боевое охранение эсминца КАПИЛА готово», — отрапортовал дрон.

В этот раз я решил легализовать свое участие в ловле на живца, но истинный план знал только биокомпютер, обдумывая его я не смог отгородиться от приживающегося имплантата, и он используя свои удвоенные вычислительные мощности доработал мою идею до совершенства.

«Изменение курса принято», — отрапортовал дрон.

Ради этого момента я и отключил ее самостоятельность, уверенность в беспрекословном исполнении приказа была нужна стопроцентная.

Заложив небольшой вираж, я пролетел сквозь зону охранения фрегата ОРТОГ. В спину преследовавшего меня дрона сорвался в полет один из защитников, а летевшего вторым номером преследователя дрон не видел, рассчитанный биокомпом маршрут гарантировал нахождение последнего в теневой зоне целых 2 секунды. Этого оказалось достаточно, чтобы дрон принял неверное решение, и подставил свой тыл противнику.

Изменение массы и увеличенные инерционные параметры обломков, вот и все, что сообщило мне о гибели союзника.

«Изменение курса принято», — Склизкая утрачивала любые эмоции, находясь под кодом полного подчинения.

Заждавшиеся нас защитники эсминца встретили двух преследователей шквальным огнем, ловушка захлопнулась как и мое в ней участие. Ожидаемое игнорирование моих притязаний на обломки от поверженных дронов не сильно испортило мое настроение. Используя максимально доступную скорость, я вернулся к подставленному мной под выстрелы защитнику ОРТОГА.

Биокомпьютер давал 43 % вероятность сохранения в боеспособном состоянии оружия погибшего дрона. Заряд плазмы, подбивший его пришелся в кормовую часть, в то время как орудия были перемещены вперед и направлены на догоняемую цель.

Ремонтные дроны еще не успели добраться до обломков, место падения было достаточно далеко от штатного базирования защитника.

«Принять на борт», — скомандовал я, жадно рассматривая непонятные железки.

Поспешно покинув пределы красной зоны, я смог выдохнуть полной грудью. Пришедшая в себя Склизкая отмалчивалась, лишение свободы воли не прошло для нее бесследно. Я решил и дальше придерживаться жесткой политики поведения, карая при необходимости 3-х часовым баном на личность.

«Доложить о грузе всю доступную информацию», — скомандовал я.

Склизкая была прежде всего транспортным дроном, в ее трансформируемом трюме могло поместиться много больше, чем осталось от погибшего. Ознакомившись со списком, злорадно ухмыльнулся.

«Плазменный излучатель ВУК-700, целостность 97 %», «Плазменный излучатель ВУК-700, целостность 51 %», «Сканер РИТВ-35, целостность 29 %»

Дальнейший список содержал либо бесполезный хлам, либо имел целостность в только для дронов. То, ради чего была задумана операция оказалось в моих руках.

«Приказ, установить оба ВУК-700, оружие выдано во временное пользование, по истечении трех дней вооружение надлежит сдать оператору 5660459342341341», — скомандовал я.

Покинувший меня Громозека прихватил с собой все оборудование, которое было куплено на мои деньги. Повторной потери ценной собственности из-за собственной неосмотрительности я не потерплю.

«Вооружение установлено, неактивно, требуется накопители энергии», — с легким оттенком недовольства сообщил дрон.

«На сколько выстрелов хватит собственных запасов энергии?» — спросил я.

«После второго выстрела способность к перемещению в пространстве будет утрачена», — подобный ответ меня совсем не устроил.

Обратившись к биокомпу, просмотрел стандартные схемы устройства дронов для атаки, для охраны и для разведки. Дроны охранения имели самые большие накопители зарядов, позволяя продолжительное время вести заградительный огонь, нападающие дроны имели другие накопители, позволявшие в краткий срок выжать максимальную мощность, дроны разведки вообще не имели накопителей, рассчитанные лишь на маневренность и эхолокацию.

Несмотря на намеренье больше не показываться сегодня в красной зоне, пришлось изменить свои планы. Облет и беседа с каждым из псевдо интеллектов восстанавливающийся кораблей ничего не дал. Суррогаты признавали факт моей помощи флоту, но помочь мне отказывались, ссылаясь на слишком низкий ранг.

Если бы я знал насколько важен для этих машин данный параметр, то в тот же день, когда удалось откопать Склизкую, я совершил бы променад по этим руинам. Рухнувший после этого в бездну рейтинг можно теперь было поднять только проведением боевых действий, но энергии для моих орудий взять было негде.

Ужиная вечером в столовой, прикидывал что можно еще сделать. Бифштекс с кровью был невкусным, прожаренный на половину ростбиф понравился мне вчера намного больше.

— Все шикуешь? — вошедший в помещение Томас, цепенел каждый раз, как только замечал очередное блюдо в моей тарелке: — И где ты только таких блюд насмотрелся.

Поначалу я не понимал о чем он говорит, пока не прочитал об свойствах автомата по раздаче пищи. Если у человека были средства, он мог заказать почти любое блюдо, но при этом он должен был точно знать, чего хочет если выбранной позиции не было в меню.

— Скажи лучше, где мне накопитель энергии взять? — не удостоив комментарием его слюноотделение, спросил я.

— Могу продать, — тут же подобрался он.

— Надеюсь это будет энергоблок из грузовой платформы Сергея? — пошутил я.

Впавший в размышления Томас меня смутил, мужчина стал всерьез прикидывать реальность предложенного мной варианта.

— Не парься, просто скажи какие блоки сможешь достать и я решу, брать или нет, — я прервал его мыслительный процесс.

Вошедший Лука почти не удивился, обнаружив своего напарника сидевшего рядом со мной и втиравшего какую-то инфу. Получив на раздаче привычную буру, уселся напротив нас и принялся есть.

— Значит договорились? — уточнил Томас.

— Да, пять сотен кредитов, если это действительно то, как ты говоришь, — подтвердил я.

— Будь спок и никуда не уходи, — он сорвался с места.

— О чем вы договорились? — поинтересовался Лука.

— Мне нужна железяка, Томас сказал, что знает где такую достать, — не желая вдаваться в подробности, ответил я состроив лицо сомневающегося человека.

— Если сказал, что знает где достать, значит достанет, — вписался за напарника он и добавил: — Томас никогда не врет!

— Поэтому ты и работаешь вместе с ним? — полу утвердительно спросил я.

— Да, — с небольшой паузой ответил Лука: — очень тяжело разговаривать с человеком, зная, что тебе врут в лицо через слово.

То, что он не стал скрывать свою непонятную способность чувствовать ложь, говорило лишь о том, что я каким-то образом прокололся и показал свою осведомленность об этом раньше. Откинув ненужные мысли в сторону, принялся доедать мясо, остыв которое стало совсем мерзким.

— И где ты только таких блюд насмотрелся, — слово в слово повторил Лука слова Томаса, чем вызвал у меня приступ веселья.

* * *

«Мой ранг изменен?» — спросил я дроида.

«Уничтожено врагов: семь, ранг: надежда», — Склизкая выражала сдержанную радость.

Я осклабился. Моя партизанская война продолжалась уже вторую неделю. Выкупив у Томаса энергоблок, я прикрутил его к дрону. Это был обычный накопитель для силового поля от торгового судна, но мне не из чего было выбирать. Накопителя хватало на семь непрерывных выстрелов с обеих стволов, либо десяти выстрелов с небольшим интервалом. После этого энергоблок требовал состояния покоя, для выделения и накопления энергии из крошечной частички антиматерии, упрятанной глубоко в недрах устройства.

Первые вылазки заканчивались в пустую, дроны охранения успевали расстрелять все, что увязывалось за мной и размочить личный счет к врагу удалось только после того, как я сменил тактику.

Теперь я не торопился возвращаться на подконтрольную территорию флота ПРИКА, мои маневры проходили в ничейных пустотах. Выманивая по одному противнику, я уходил в небольшой отрыв. Зайти за спину преследовавшему меня дрону у Склизкой никогда не получалось. Сколько я не пытался вспомнить маневров из Земных компьютерных игр, ничего не приходило на память, хотя я точно помнил, как громил марсианские корабли и фашистские самолеты пачками.

На помощь пришел гравиокомпенсатор, позволивший вытворять такое, что был не способен выдержать ни один организм человека. Разогнавшись и свернув за какой-нибудь объект, я резко останавливался и поворачивался на обратный курс. Вылетевший вслед за мной преследователь, натыкался на прицельный огонь из двух стволов и погибал. Тактика была примитивной, но она работала.

Сегодня я сбил седьмого дрона противника и планка моего ранга дрогнула, перестав быть «бесполезный». К этому событию у меня было приурочено несколько общественных мероприятий, назвать которые другим словом, кроме как «порка», у меня не хватало воображения.

Совершив променад, опять пообщался с псевдо интеллектами обломков кораблей. Примерно треть из них отказалась со мной сотрудничать, имея равные со мной ранги, остальные пошли на сотрудничество. Больше всего бесило то, что ранг «надежда» корабли получили благодаря моему участию. Вытащенные на моем хвосте дроны уничтожались охраной, и призовые единицы засчитывались на их счет.

«— Долг платежом красен», — приговаривал я, возвращаясь в жилой бокс.

Результатом общения с псевдо интеллектами стала «национализация» вещей и информации в мою пользу. Прежде всего мне требовалась новая энергетическая ячейка, использование гражданского аналога снятого с разбитого торговца не способствовало долгожительству оборудования. В последнюю атаку я смог выстрелить всего шесть раз, что однозначно говорило об чрезмерном износе оборудования и выходе из строя в ближайшее время.

Полученный блок был почти новым по местным меркам имея износ в 64 %. Он предназначался для атакующих моделей, что соответствовало моей тактике. Отдававшие предпочтение осадному ведению боевых действий, псевдо интеллекты не особо сопротивлялись моему требованию.

Скачанная на биокомп информация нуждалась в обработке и сортировке. Не имея проблем с копированием, хранящаяся в банках данных информация кораблей была перекачана в мои накопители. Большинство файлов было повреждено, а еще большее осталось зашифрованным, имея гриф секретности.

Но и того, что удалось скачать, должно было хватить на мои нужды. Биокомп уже давно наладил через имплантант 767-ВАП управление скафандром и слабые мозги костюма были оставлены как резервный вариант. Поиск программного обеспечения для РТ-56 был приоритетным и спустя четверть часа я вчитывался в свои будущие возможности.

Биокомп продолжал перебирать полученные пакеты данных, уведомляя о найденной информации. Я наспех оценивал находки, решение что принимать к эксплуатации, а что придержать на потом, не обладая полным перечнем было разумным.

Глубоко за полночь я лег спать, утомленный от передозировки информации. Выбранные программы были отданы на обработку биокомпу, к обеду следующего дня он обещал закончить расчеты.

Ушедший от меня Громозека оставил неуверенность в завтрашнем дне. Каждый шаг, так или иначе влияющий на мое будущее просчитывался теперь мной с учетом того, что я все могу потерять.

«Что если скафандр сломается», «Что если Склизкую собьют», «Что если…», сотни если возникали в моей голове. Как результат, я решил воспользоваться тем, чем обладало мое тело. Сдвоенный биокомпьютер обладал приличными вычислительными мощностями, установленный в моей голове имплантант позволял осуществлять управление оборудованием, находившимся в непосредственной близости. Если моему телу были нужны какие-то дополнительные возможности, то я надеялся, что прилипшая к позвоночнику полоска справиться с этой задачей.

Пока я спал, биокомп компилировал программы по пилотированию малых объектов в различных условиях, тактические алгоритмы ведения огня по множественным целям, оптимальное управление скафандром с предустановленным гравиокомпенсатором в замкнутых пространствах и на открытой местности, схемы десанта при штурме космических объектов, методы шифрования мыслеобразов при обмене данных, а также командный интерфейс для малых и средних отрядов.

Из всего чем поделились со мной корабли, я отобрал только то, что могло пригодиться здесь и сейчас. Навыки стрельбы бортовыми орудиями среднего класса или расчет гиперперехода на сверхтяжёлом крейсере были бы сейчас излишни.

«Давай посмотрим, что получилось», — усевшись в дрона, я приступил к исполнению пошаговых инструкций.

Теперь я слышал только биокомп, ни скафандр, ни дрон, никто-либо еще не мог вклиниться в мой мозг. Все восприятие мира шло через новый интерфейс, подстраивающийся под мои желания. Стоило мне испытать дискомфорт или неудобство, как тут же что-то менялось.

— Прекрати, — сказал я: — если до завтра не привыкну, тогда изменишь.

«Принято», — мысле голос пока тоже оставался бесполым, я еще не понял, что хочу слышать в своей голове.

Атака

Я сидел на астероиде оставшегося от останков флагмана и смотрел на поля противника. За последние два месяца мой ранг достиг значения «верный» и это был предел. Все более менее одинокие или слабые цели я уничтожил, противник тоже не спал и переоценил ситуацию. Без пяти единиц охранения ремонтные дроны больше не выходили в космос, а совершавшие патрулирование территории эскадры увеличились на три единицы тяжелых дронов.

Вторая энергетическая ячейка и силовой щит не стали достаточным усилением для Склизкой, чтобы гарантировать мою неуязвимость. Оружие установленное на дроиде было поменяно на менее энергозатратное и более эффективное, но и это не решало проблемы.

Мне требовался слаженный отряд, способный поддержать меня огнем или прикрыть в случае отступления. Жившие на мусорной станции люди не годились для этого. Их кровь была водой, для ведения боевых действий требовалось нечто большее, чем наличие оружия и скафандра.

— Анализ моего состояния показал, что вероятность восстановления ниже 0.002 %, — неожиданно прозвучал голос в моей голове.

Я уже отвык от посторонних и задергался, биокомп зашуршал извилинами, но ничего внятного предположить не смог. Кто-то взломал мою ментальную защиту и заговорил со мной.

— Я думал ты умнее, — продолжил незнакомец.

Встав и зачем-то поозиравшись по сторонам, опустил взгляд себе под ноги.

— Да, — согласился он с моей еще даже не успевшей оформиться мыслью.

Шумно выдохнув, я присел назад. Разговаривать с покойниками было странно, особенно если это цифровые покойники. Лежащий подо мной флагман был мертв, убитый давно и надежно. Прокопанная мной шахта, позволила самовосстанавливающимся частям псевдо интеллекта объединиться. Теперь он вернулся с того света и чего-то хотел.

— Нет, я не псевдо интеллект, — поправил он меня: — на флагманы флота ставили искусственные разумы, именно поэтому ПРИКА была непобедимой звездной системой столько столетий.

— Печально, — выловив из моей головы мысли о том, где сейчас весь флот и кто хозяйничает в одноименном созвездии, флагман умолк.

Неспешный дрейф некоторых астероидов из сплавленных воедино обломков кораблей и прочего мусора почти не нарушал гармонию забытья. Всматриваясь долго в даль, мне начинало казаться, что этой свалке нет конца и весь мир похож на окружавшее меня пространство.

— Мой народ рассеян, генофонд испорчен, менталитет осквернен, память утрачена. Смысл существования не найден, — через какое-то время он добавил: — Уничтожь меня верный.

— Как? — удивился я.

— Я солдат, лучшая смерть может быть только в бою! — ответ прозвучал немного патетично.

Оглядев глыбу на которой я сидел и переведя взгляд вперед, туда где виднелись вражеские территории, мои губы растянулись в ухмылке.

— Звезда Смерти? — удивился он и помедлив добавил: — Мне нравится. Прими коды подчинения для всех оставшихся в строю.

«Пакет данных получен», «Идет распаковка архива»

Безумная идея, пришедшая в мою голову была скорее шуткой, но просчитавший ситуацию в доли секунд искусственный разум, выдал положительный результат в 7 %.

«Все или ничего!» — достойный девиз для идущих в последний бой.

— Мне потребуется время, — сказал я вставая с насиженного места.

Облет подконтрольных территорий не занял много времени, получившие код подчинения, псевдо интеллекты забывали свои амбиции и становились исполнительными до тошноты вояками. Все дроны, собранные под моим командованием, единым фронтом устремились к корвету КЕТИ. Он единственный из оставшихся имел работоспособную дюзу. Цель, которая стояла перед корветом, это сдвинуть новоявленную Звезду Смерти с места.

Пока выполнялась поставленная задача, я метнулся к жилому боксу. Завидев издалека копошащиеся фигурки, притормозил и послал сообщение на общей волне: — Если есть желание заработать, принимайте контракт, 10 % от прибыли ваши, делите между собой поровну.

Зайдя в подпространство, реанимировал старый договор, поменяв участников и призовую сумму. Витос и Георг подтвердили первыми, Томас и Лука спустя пару минут. Сергей остался в стороне.