Лилия для герцога

– Хороший совет. Но вы не на моем месте. И едва ли сможете себя на нем представить.

Мои слова прозвучали сухо, но, кажется, собеседник не обиделся.

– А вы женаты? – полюбопытствовала я.

– Нет. Собственных детей мне заменили племянники. Меня радует, что все, что я нажил, достанется им.

– И ответственности, должно быть, меньше?

– Само собой. У них ведь есть родители, они их должны воспитывать. А я просто от души балую маленьких паршивцев, когда выпадает возможность провести с ними время.

Я попыталась представить себя окруженной детьми. Чумазые мордашки, бесхитростные улыбки, звонкий смех… Но отчего-то сама мысль, что я могу стать матерью, пугала. Интересно, у герцога есть братья или сестры? Тогда я их деткам буду приходиться тетей, что само по себе – куда более воодушевляющая идея.

Но на мой вопрос поверенный отрицательно покачал головой:

– Увы, никого. То есть… Они были, но умерли еще в младенчестве. Мать герцога не отличалась крепким здоровьем. Да и хорошую кормилицу найти не так-то просто.

Я вздохнула. Вот так и бывает. Не успеешь о чем-то помечтать, как тут же подрезают крылья.

– Но вы ведь не жалуетесь на здоровье, да? Значит, сможете подарить герцогскому роду наследников. Их появление на свет упрочит и ваше собственное положение.

– Отсутствие детей тоже считается поводом для развода? – решила я уточнить.

– Тоже. Но на вашем месте я бы и слово это из памяти выбросил. Кому вы будете нужны, если герцог разорвет брак? Уверены, что обитель примет вас обратно? Может, учились лучше всех?

Я опустила глаза. Нет, не лучше. И едва ли настоятельница будет рада, увидев меня на пороге.

– Не забивайте голову всякими глупостями. Лучшего мужа, чем герцог, вам не сыскать. А то, что у нас в Ирстании не хватает женщин, не означает, что все мужчины разом стали достойными. Вы ведь сами видели, что случается на наших дорогах. Если бы не подарок северного колдуна, едва ли мы с кучером смогли бы отбить вас у этих…

Последнее слово он проглотил, очевидно, посчитав, что оно не для моих ушей. Я кивнула. Все так. Путешествие в одиночестве я бы не осилила. У меня ведь нет колдовских артефактов.

Глава 7

Вечерело. Повернувшись к окну кареты, я смотрела на вытянутые тени кипарисов. И думала, думала…

Не слишком часто, но в библиотеку обители все же попадали приключенческие романы. Воспитанницы зачитывались ими, пытаясь представить мир, лежащий за надежными стенами, в которых мы росли и постигали необходимые науки. Среди тех, кто любил читать, была и я. Однако понимала, что только в выдуманных историях все гладко и удача никогда не оставляет героев. А теперь, не успела оглянуться, и сама стала героиней подобной истории.

Дальняя дорога… Нападение разбойников… Загадочный колдовской артефакт…

Поверенный не без тревоги поглядывал на меня, очевидно, ожидал, что я не совладаю с собственными чувствами и расплачусь. Но я держалась. Слезы не спасают от неприятностей – гораздо важнее осторожность и наблюдательность.

Начало темнеть. Стало прохладно. Мой спутник подал мне теплое покрывало, укутавшись в которое, я почувствовала себя маленькой. Но спать не хотелось.

– Расскажите мне про того колдуна из Хальфдана, с которым дружит ваш хозяин! – попросила я. – Вы с ним встречались? Наверное, он производит на людей пугающее впечатление?

– Не сказал бы. Разумеется, он мужчина довольно сильный и тренированный. Однако подобных и у нас хватает. Если заниматься с раннего детства…

– Ох, да я вовсе не об этом! Он должен пугать тем, что владеет колдовством. Разве не так?

– Не думаю, что ему разрешено колдовать когда вздумается. Только в крайних случаях. Это же касается и артефактов. Если бы нападающие не пожелали забрать вас, я не стал бы применять артефакт. Так что не думаю, что вам нужно бояться нашего северного гостя.

– Он что, и сейчас в замке? – насторожилась я.

– Да, у вас будет возможность встретиться с ним и задать интересующие вопросы… – Поверенный герцога откашлялся. – Если осмелитесь, конечно.

Я снова задумалась. Осмелюсь? Колдовство меня интересовало давно, но вот так запросто разговаривать с тем, для кого оно не то, чем пугают детей, а повседневная реальность?

Страшно.

Вспомнился выжженный на двери след. Каким образом я смогла сотворить такое? И предупреждение сестры Николины…

Неужели я не просто человек, а одна из тех женщин, которых еще недавно преследовали, загоняли, как зверей на охоте, а потом волокли в темницы и на костры?

Интересно, сможет ли северный колдун это понять? Заметить по моему взгляду, почувствовать, оказавшись рядом со мной, услышать в не сказанных словах? Или мне следует все ему рассказать и попросить совета?

Но как отреагирует герцог, если узнает, что женился на колдунье? Нет, нужно молчать. Сестра Николина была права, предостерегая меня. Дело это нешуточное. Если я расскажу правду о случившемся, поставлю под угрозу собственную жизнь, а она мне еще дорога.

…Несмотря на то что у меня отобрали право распоряжаться ею самостоятельно…

– Почти приехали, – сообщил спутник, и я завертела головой, хотя в сгустившихся сумерках сложно было что-то рассмотреть. Только небо, низко нависшее над окрестностями. Должно быть, собиралась гроза. – Не бойтесь. Я уже говорил, что герцог – достойный мужчина, а не чудовище из кошмаров.

– Это вам он кажется таким, – пробурчала я и едва не прикусила язык, когда карету сильно тряхнуло. – Вас ведь не продавали ему, не спросив вашей воли. Вы сами сделали выбор, когда решили на него работать.

– Не слишком ли сильное стремление к независимости для сироты, которая выжила милостью настоятельницы, став ее подопечной?

– Уверена, настоятельница с лихвой возместила все, что обитель на меня потратила. Разве не вы занимались денежными вопросами? Поведаете, сколько я стою?

– Думаю, если бы настоятельница считала нужным держать вас в курсе дел, она бы все рассказала сама.

Больше от собеседника я ничего не добилась, лишь угрюмо насупилась, уставившись в темное окошко. Наверное, он прав. Я не первая и не последняя, кого сделали чьей-то женой по предварительному сговору. Такова судьба всех женщин в нашей стране. Или замужество, или обитель, где пришлось бы коротать свой век, обучая и наставляя молодых девиц.

Но отчего так больно? Почему так тяжело на сердце? Как будто однажды мне пообещали нечто большее, но затем безжалостно отобрали, и все, что осталось – необходимость покорно следовать чужой воле. Ублажать супруга. Не перечить ему ни в чем. Ставить его желания превыше собственных. Вести хозяйство. Производить на свет наследников герцогского рода.

Мне могло повезти гораздо меньше. Ведь титулованные женихи и в самом деле крайне редко заглядывали в обитель. Чаще приезжали люди попроще. Торговцы, фермеры. Те, кто сумел накопить деньги, чтобы купить жену.

Но почему меня ни разу не показывали другим кандидатам в мужья? Не выводили на смотрины? Просто однажды поставили перед фактом, объявив, что отныне моя судьба решена. Может быть, это как-то связано с тем, что в обители долго искали мою настоящую семью, а затем поняли, что все бессмысленно, и прекратили?

– Мы подъезжаем к замку, – услышала я, отвлеклась от размышлений и встрепенулась. Казалось, что невидимые часы с громким тиканьем отсчитывают время. Совсем скоро я увижу лицо человека, который, ни разу не встретившись со мной, выбрал меня в жены.

Экипаж баронессы позволял путешествовать с комфортом. Спутник, которого выделил ей король, предпочел ехать верхом, сопровождая карету. С ним следовала охрана – Виенна лично отобрала дюжих молодцов, один вид которых мог обратить в бегство целую банду разбойников. О том, что разбойные люди промышляют на дорогах, знали все. Грабежи и насилия случались куда чаще, чем о том докладывали его величеству королю Арнальдо.

Мягкие сиденья, удобная дорожная одежда, предусмотрительно взятые с собой запасы воды и пищи… И все же дорога утомляла. Недолгое время прошло с того часа, как они покинули столицу, а баронесса уже проклинала все на свете, а больше всего того, кто воздвиг родовой герцогский замок так далеко от городов. Наверняка тем человеком являлся дальний предок Себастьяна. Такой же упрямец!

Притомившись, Виенна задремала, обняла бархатную подушечку и краем уха продолжала слушать, как шелестят страницы книги под рукой сопровождающей ее камеристки. Промелькнула мысль: не приказать ли почитать вслух? Интересно, что у нее с собой – стихи или сентиментальный роман? Должно быть, восторженные мечтания о прекрасном принце, который однажды прискачет на белом коне и, прельстившись сомнительными красотами, заберет дуреху с собой, избавив от работы на баронессу. Вот только сказочки это все – побывавшей замужем Виенне было прекрасно известно, кто появляется на пороге наивных девственниц вместо очаровательных принцев.

Если рассудить здраво, большинство мужчин одинаковы. Каждый из них, от короля до конюха, нуждается в том, чтобы ему пели дифирамбы. Все они, несмотря на наличие или отсутствие крепких мускулов, уверены в собственной неотразимости и в том, что удовлетворить женщину – да хоть тысячу женщин! – для них проще простого.

Как же утомительно поддерживать эту иллюзию!

Если кто-то и близок к сказочному образу, навеянному богатым воображением авторов романов, то, пожалуй, Себастьян де Россо. Но и его сложно назвать идеалом. Будь он таковым, баронессе не пришлось бы сейчас трястись по проселочной дороге, да еще и на солнцепеке!

Когда Виенна открыла глаза, услышала голоса. Похоже, мужчины, которые ехали с ней, заскучали и решили развлечься беседой. Жаль, что слов не разобрать.

Баронесса потянулась, почувствовала, как неприятно одеревенело тело. Сейчас бы понежиться в теплой воде с добавленными в нее ароматическими эссенциями… А затем позволить чьим-нибудь умелым рукам хорошенько размять каждую мышцу, чтобы исчезло мерзкое ощущение скованности.

И желательно, чтобы руки были мужские…

– Читай вслух! – буркнула Виенна. Камеристка вздрогнула и едва не уронила книгу. – Поживей!

– «Я видел берег, где твои следы остались на песке. Я видел город – голос твой звучал там где-то вдалеке. Я видел розы, лепестки которых целовала ты…»

Баронесса заскрежетала зубами. Все-таки стихи! Наверняка дальше будет рифма «мечты», и все сведется к страданиям неудачника, возлюбленная которого выскочила замуж за кого-то побогаче.

– Хватит! – велела она. Поскорее бы добраться до замка! И пусть только герцог осмелится не проявить гостеприимство!

Человек короля высказал предложение остановиться для отдыха на постоялом дворе, и Виенна была вынуждена с этим согласиться. Одежда липла к телу, хотелось сменить ее на чистую. Хорошо, что взяла большой запас, а новое платье лежит в дорожном сундуке, ожидая часа, когда баронесса появится в нем перед Себастьяном.

Разумеется, ванну в убогой халупе, по недоразумению называемой постоялым двором, предложить не могли. Пришлось довольствоваться обтиранием губкой. Тщательно уложенные в прическу волосы после сна в карете походили на воронье гнездо.

– Ты мне ответишь за все неудобства! – проворчала Виенна, адресуя слова герцогу де Россо, который, к сожалению, пока не мог ее услышать.

Утром путешествие продолжилось. Баронесса снова прикорнула, и ей приснилось, что Себастьян успел жениться на девице из обители. Пышная свадьба, громкая музыка, восторженные крики гостей… Герцог одаривает молодую жену страстным поцелуем, и та, ничуть не стесняясь других людей, отвечает ему со всем пылом юного бесстыдства. А затем их радостно провожают в опочивальню, где уже приготовлена постель для первой брачной ночи.

В этот момент Виенна проснулась. Во рту было горько, нижнее белье промокло от пота, а хуже всего, что пробудилось почти забытое желание, чтобы ее кто-нибудь пожалел. Привлек к себе, обнял, погладил по волосам, как нуждающегося в утешении ребенка, сказал бы какую-нибудь глупость. Например, «все будет хорошо». А она бы кивнула, соглашаясь с этими словами, и впервые за много лет заплакала по-настоящему.

И откуда только взялись подобные мысли?!

– Кажется, мы скоро будем на месте, – подала голос камеристка. – Но… правильно ли являться вот так… без предупреждения? Разве…

– Не твое дело! – оборвала ее баронесса. – Поговори мне еще! Скажешь хоть слово – высажу из кареты!

Та примолкла, как испуганная котом мышь, а Виенна с раздражением вытерла надушенным платочком пот со лба, всей душой надеясь, что ее недавний сон не окажется вещим.

Глава 8

Поверенный обещал, что мы доберемся дотемна, но, когда я впервые увидела замок, его окутывали вечерние сумерки. Густые, темно-синие, дарующие долгожданный отдых от дневного зноя. Дождь, который предвещал ухудшение погоды, пока не начался, однако небо выглядело угрюмым и висело так низко, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. Я смотрела на представший передо мной громадный причудливый силуэт герцогского замка и пыталась, но не могла свыкнуться с мыслью, что теперь это место станет моим новым домом. Что обратно дороги нет и отныне здесь продолжится моя жизнь.

Мы вошли в ворота, которые открыл молчаливый прислужник, и оказались во внутреннем дворе, вымощенном каменными плитами. Таком просторном, что тут можно было давать балы. Мне представлялись яркие огни факелов, поражающие воображение наряды дам и нежные улыбки кавалеров.

Боясь потеряться, я цеплялась за локоть моего спутника, точно ребенок за взрослого. Впрочем, учитывая, что по возрасту поверенный годился мне в отцы, я почти не испытывала смущения. Каблуки туфель звонко стучали по камню, а руки снова начали дрожать от волнения и страха, которые нахлынули удушливой волной.

Почти все окна замка оставались темными, лишь в нескольких я разглядела мелькающие огоньки свечей. Может быть, обитатели уже давно легли спать? Или нас здесь вообще не ждали?..

– Ваша светлость! – вдруг заговорил со мной поверенный и остановился. – Мне нужно кое-что вам сказать. Выслушайте меня внимательно. Пообещайте мне здесь и сейчас, что, поселившись в замке, вы будете вести себя разумно. Так, как положено супруге герцога де Россо и… женщине, чья обязанность – во всем и всегда поддерживать мужа.

– Вы считаете, что у меня плохие манеры? – заволновалась я.

– В том, что вы умеете вести себя за столом, хорошо воспитанны и неплохо образованны, я уже убедился. Дело не в этом. Возможно, кое-что… некоторые вещи, с которыми вы столкнетесь в замке, могут показаться вам странными. Я бы не хотел, чтобы вы судили обо всем сгоряча. Человек не выбирает свою участь, и потому…

– Странными? – насторожилась я. Страх нахлынул волной. Он окружил меня липкой паутиной, оскалился тысячей ртов. – Какие именно вещи? Пожалуйста, скажите!

Увы, собеседник, посчитавший нужным предупредить меня, не захотел продолжать разговор. Казалось, поверенный даже пожалел, что вообще его начал. Мы продолжили путь в тишине, и я – надо признаться, не без усилий – заставила себя держаться прямо и гордо. Может быть, не как королева в изгнании, но и не как глупая девчонка, обескураженная происходящим. Даже если в глубине души я и чувствовала себя именно так.

Когда, заскрипев, дверь замка открылась, первой встретила нас пожилая экономка. Она мне сразу понравилась. Невысокого роста, с забранными в тугой пучок седыми волосами, с добрыми серыми глазами, окруженными сетью морщинок. Эта женщина походила на бабушку, о какой я всегда мечтала. От души надеясь, что мы подружимся, я улыбнулась.

– Комната приготовлена, ваша светлость, – произнесла она, поклонившись. – Я сама отведу вас. Прошу!

– А мои вещи? – Я вспомнила, что багаж остался в карете.

– Их доставят, не беспокойтесь.

– Кажется, мы можем попрощаться, – сказал сопровождавший меня спутник.

– Разве мы не встретимся завтра?

– Я больше времени провожу в столице, чем здесь, но встречаться нам, разумеется, придется. Доброй ночи! И еще раз прошу – ничего не бойтесь!

Поверенный ушел, а я растерянно смотрела ему в спину, гадая, что же он имел в виду. Может быть, здесь водятся привидения? Учитывая возраст замка, такое вполне вероятно.

Экономка повела меня за собой, освещая дорогу несколькими свечами в подсвечнике, который осторожно несла в руке. Вслед за ней я поднялась по узкой каменной лестнице с холодными гладкими перилами, свернула в коридор, затем в следующий. Скрипнула дверь.

– Ваша спальня.

«Какая большая!» – подумала, переступив порог. Наверное, раза в три больше моей комнатки в обители, если не в пять. Устланный мягкими коврами пол, два узких стрельчатых окна, необходимая мебель, украшенная деревянными завитушками. Кровать под балдахином с покрывалом из алого бархата… Она слишком широкая для того, чтобы спать на ней в одиночестве.

– Располагайтесь! Ванная за той дверью. Мне приказать нагреть воду?

Предложение вымыться с дороги показалось привлекательным, и я кивнула.

– Прошу немного подождать.

Экономка покинула комнату, оставив мне подсвечник. Должно быть, она так давно жила в замке, что не боялась ходить по лабиринтам коридоров в полной темноте. Я присела на край кровати и ощутила себя среди всей этой роскоши очень маленькой и потерянной.

Через некоторое время комната ожила. Появились горничные, одна из которых несла мои скромные пожитки, а еще три – по два ведра с водой. Я удивилась, почему так много воды, но зашла в показанную экономкой дверь и обнаружила, что расположенная там ванна имеет весьма впечатляющие размеры.

Девушки смотрели на меня с таким любопытством, будто у меня было две головы, а на ногах – копыта. Однако же – помалкивали. Быстро наполнили ванну водой, положили рядом большой кусок мыла и выжидающе уставились на меня.

– Вам помочь раздеться, ваша светлость? – наконец нарушила молчание одна из них.

– Что? – опешила я. – Ох, нет, не нужно! Я сама справлюсь. Можете идти. Благодарю.

Когда горничные скрылись, я торопливо стянула одежду, бросила ее прямо на пол и юркнула в теплую воду. Почувствовав спиной гладкое дерево, блаженно зажмурилась. Как хорошо! В обители мы по-быстрому мылись в тазиках, не снимая нижних сорочек, и сегодня мне впервые за жизнь выдалось понежиться в мягкой ласковой воде по-настоящему. Потому я не смогла удержаться от искушения раздеться полностью, хотя наставницы наверняка этого не одобрили бы.

Мыло пахло не золой и дегтем, а лавандой и миндалем. Да еще и пены давало столько, что ею мгновенно наполнилась вся ванна, стоило опустить туда благоухающее средство для мытья. Я вытащила из волос шпильки, позволила длинным прядям свободно упасть на плечи и погрузиться в воду, в которой они поплыли, напоминая озерные растения. Затем, крепко зажмурившись, окунулась с головой и, вынырнув, громко фыркнула, смахивая с лица пену. С губ не сходила улыбка, уставшее после долгой дороги тело расслабилось в тепле, постепенно отдыхало и очищалось от грязи и пыли.

В отведенной мне спальне за дверью ванной комнаты внезапно послышались шаги.