Помоги проекту - поделись книгой:
— В смысле? — не понял я.
— Ну, хобби, там. В свободное время? — уточнила Анна.
— Книги читаю, — ответил я, почему-то разозлившись на себя.
— Какие? — склонила голову Аня.
— Какие попадутся, — не стал вдаваться я в подробности.
— А какие нравятся? — девушка не отставала.
— Больше фантастика, приключения.
— А сейчас что читаешь?
— Джека Лондона. «Мартин Иден».
— О, что-то знакомое. Расскажи, — заинтересовалась девушка.
— Ну это… Там парень короче, Мартин. Он моряк, матрос. Захотел стать писателем. Пытается написать и продать, чтоб денег заработать. Еще полюбил девушку из богатой семьи… Но у него не получается все как-то, он там ходит, деньги занимает, потом на работу всякую устраивается, потом бросает, потому что писать из-за нее не может. Вот. — нда, ну и рассказал.
— Интересно? — спросила Аня.
— Да, — ответил я искренне. — Но еще не дочитал.
— Ладно, — она посмотрела на часы, повернутые на тыльную сторону запястья. — Пойдем, проводишь меня.
Да, вот это я ботаником был. Потом я понял, что Ане большого труда стоило меня разговорить. Спасибо ей, большое, конечно. Что она нашла во мне тогдашнем? Довольно-таки скучная личность. Куча комплексов, разговаривать не умеет, тупит постоянно. Хотя наверно ее это и прикололо. Слава богу, что мне попалась она. Серега, тогда, кстати, так и не пришел больше. Я не выяснял, но, похоже, Анька тогда его крепко бортанула.
Эта девушка вообще уникум. Лично мне, больше такие не встречались. Может такое вывезти, хоть стой, хоть падай. Абсолютно без комплексов человек. Может и матом бабахнуть (правда, редко) и сочувствие выказать. И еще она сильно не любила прелюдий, к чему-бы то ни было. Сразу, с ходу, все у нее прямолинейно. Еще сильно врать не любит. Предпочитает горькую, но правду. Вот с кем бы я сейчас с удовольствием встретился. Хотя и она могла измениться. Тупо выйти замуж могла. Представляю, вот он я весь в белом, хочу с тобой побеседовать. А у нее детишек куча, орут, мужик там. Я думаю, вряд ли какой мужчина будет терпеть, что с его женой какой-то незнакомый мужик беседует. Тем более, из ее прошлого.
За книгой, возле самой стенки шкафа что-то блеснуло, парень потянулся, под пальцами хрустнуло.
Опа. Что это? Нифига себе.
В руках у Евгения оказалась упаковка из-под презерватива. Так вот значит куда она тогда подевалась. Да-а…
— Ну что, сдал? — Анька стояла на крыльце техникума.
Блин, как-же классно она выглядит! Легкая, бежевая, полупрозрачная майка натянута грудью, в черном лифчике. Короткая юбка. Вот нафиг я ей нужен?
— Да, сдал. На пять, — ответил я.
— Молоток, — похвалила она, улыбнувшись. — Какая сегодня работа? Гуляем!
Кстати под ручку гулять, она на самом деле не любила. Как и за руки. «Как в детском саду» — фыркнула она тогда на вопрос.
— Сейчас зайдем в общежитие. Я возьму деньги и идем.
— Так это, может на мои? Я же сдал, — вставил я.
— О! Джентльмен угощает! Принимается, — Ну где посидим?
— Я думал мы…
— Что, просто опять туда-сюда по парку? — она улыбнулась. — Нет, по пивку и в школу не пойдем…
-
…Мы шли по тропинке, и она опять подкалывала меня. В руках я нес пакет, в нем полторашка «Дракона».
— Что же все занято, — она покусала нижнюю губу.
— Пятница. Все отдыхают, — заметил я.
— И в общагу тоже не резон. Угощай всех, ага. Слушай, а что у тебя, как предки-то?
— Так мамы нету. Она в деревню уехала на выходные, — ответил я, досадуя, что вовремя не вспомнил.
— Что же ты молчишь! — стукнула она меня по плечу. — Идем!
Они прошли мимо серых зданий УрГАПСа, перешли дорогу, и когда проходили мимо аптеки, она вдруг сказала:
— Стой. Я сейчас.
Ее красивые ноги скрылись за дверью. Блин, я не верю, это сон.
Через пару минут она выбежала обратно.
— Погнали! — весело бросила она.
Пива еще была половина, а в меня уже не лезло. Не лезло и все тут.
— Да-а, — протянула Аня, сидя рядом на диване. — Выпивоха из тебя никакой. Как и из меня, впрочем.
Она хохотнула.
— Ну что? — она хлопнула по моей коленке и сощурившись глянула на меня. — Приступим?
У меня все внутри оборвалось. Сердце ухнуло куда-то в пятки, губы пересохли.
— К чему? — выдавил еле-еле.
Аня, вместо ответа, потянулась ко мне и ее губы коснулись моих. Хо! Как удар под дых.
— Ну как? — отстранилась немного она, глядя в глаза.
Я честно не мог вымолвить ни слова. Она положила руки мне на плечи и поцеловала еще раз. В голове зашумел шторм и по телу пробежала дрожь. Ее грудь уперлась в меня, о-о, а эти губы! Я почувствовал, как по моей губе скользнул язык. Она снова отстранилась.
— Открой ротик, не бойся, — ее улыбка показалась мне какой-то неземной.
Я не помню сколько времени прошло. Но вдруг за окном стало темно.
— Поздно, — сказала она, отстранившись и посмотрев на часы. — В общагу уже не пускают. Придется мне у тебя ночевать!
Тот раз ничего, кроме поцелуев, не было. Анька погнала меня искать белье с фразой: «У всех хозяек есть гостевое белье».
Когда я его обнаружил, она заставила меня разложить диван и застелила его.
— Спать будем вместе, — улыбалась она. — Вдруг я замерзну!
Я пол-ночи не спал, переживая случившееся. Аня еле слышно сопела, положив во сне мне руку на грудь. Я же боялся пошевелиться, и вскоре все тело затекло. Я терпел, сколько мог, а потом аккуратно повернулся на бок и мы оказались лицом к лицу.
Она чему-то улыбалась, а у меня в груди играла какая-то щенячья радость…
Утром я проснулся от поцелуя. Вздрогнув, я открыл глаза. Нет, не сон. На столе стояло так и недопитое пиво, и девушка была вполне реальна.
— Ты такой смешной, когда спишь, — улыбнулась она и добавила деловито. — Но не храпишь, это главное.
Я же просто молчал, тихо сходя с ума от радости. Аня все улыбалась, глядя на меня.
— Давай вставай, — пихнула она меня в бок.
— Так сегодня же не надо? — спросил я, имея в виду нашу работу.
— Да. Но у меня еще есть, что поделать, — усмехнулась девушка.
Мы нашли в холодильнике пять яиц и Аня их пожарила. Никогда не думал, что буду так радоваться тому, как ест другой человек.
— Ну все, я побежала, — сказала она, глядя на часы.
— Нет, нет. Я сама дойду, — осадила она меня, видя, что я встаю. — Лучше приберись тут после вчерашнего, а то я это терпеть не могу.
— В смысле? — не понял я.
— В смысле, прибираться, — пояснила она.
— Так я в магазин хочу сходить, — сказал я.
— А, ну ладно. Только давай в темпе, а то мне еще нужно в общагу забежать, — распорядилась она.
В состоянии эйфории я шел к дому, перебирая в памяти картины вчерашнего вечера. Время от времени мои губы сами растягивались в улыбке, и я ничего не мог с ними поделать.
Подходя к подъезду, я увидел Серегу, сидящего на спинке лавки. Он хмуро глядел на меня, играя желваками. Мне очень сильно захотелось быстро пройти мимо.
— Привет, — бросил я, проходя как можно дальше от него.
— Стой! — резанул слух его голос.
Он спрыгнул на землю с лавки, оставив на сидении грязные следы. С пол минуты он оглядывал меня, презрительно оттопырив губу.
— Что, трахнул ее? — вдруг спросил он, и в его глазах блеснула ненависть.
— Что? — опешил я.
— Я говорю, что чпокнул Аньку, а? — сквозь зубы выдавил он.
Мне в голову ударила волна гнева, руки сами собой сжались в кулаки.
— И что она нашла в тебе? — он пошел вокруг меня, бросая ядовитые реплики. — ботан, заучка хренов, лошара!
Я не мог, от удивления, выдавить ни слова. Челюсти свело судорогой.
— Наверное, она тебя просто пожалела. Ты же сам-то так бы и был лет до тридцати, если не до смерти, колокольчиком, — долетало сзади сквозь пелену его голос.
Он резко пихнул меня в спину, в сторону скамейки. Я от неожиданности перелетел через нее и рухнул в траву. Из глаз вдруг хлынули слезы обиды.
— Ой! Наше чмо упало! — издевался Сергей. — Что, больно?
Я поднялся и в какой-то заторможенности начал отряхивать одежду. Горячие слезы слетали со щеки.
— Ты что, урод, ревешь, что-ли? — он издевательски заржал.
— И ты с ней! — продолжал он. — Ну, впрочем, блядям-то по херу, ага?!
Его ржач стал еще больше.
— Сколько, хоть берет? — подошел он и толкнул в плечо. — Ты что, оглох?
Я не знаю, как это случилось, но я увидел как его зрачки, удивленно расширяются и мой кулак врезается ему в щеку. Его голову отнесло в сторону, а я не соображая ничего, ударил еще. Как раз в это время он поворачивал голову обратно (слаб был удар!) и получил точно в нос. Из ноздрей, как в замедленном кино, не спеша, потекла кровь.
Он взревел и, отбив, следующий удар, сам вмазал в ответ. Попав в плечо, он выругался и дал со второй. Как раз тогда, когда я пнул его по яйцам.
Не точно! Он охнул и, зарычав, кинулся на меня, сбивая с ног. Пакет с едой, итак уже изрядно порванный, полетел в сторону, и мы рухнули на землю.
Он извернулся и мне в грудь прилетело два удара. Дыхание пережалось, тут же посыпались удары по лицу. Сквозь туман я увидел летящий мне в лицо ботинок, уже стоящего на ногах противника, и только успел закрыться руками. Пнув еще пару раз по телу, он успокоился, и я слышал его тяжелое дыхание.
— Вот, урод. Курточку порвал, — он сплюнул несколько раз. — Вот гондон, твою мать.
Поделиться книгой: