Помоги проекту - поделись книгой:
– Двурогий! – потрясенно воскликнул господин Ядугара. – Что за чертовщина творится с инструментом?
Целитель не мог поверить своим глазам. От скальпеля осталась только деревянная ручка, а все лезвие исчезло. Пенант несколько раз моргнул и, не отдавая себе отчет, протер руками глаза, не обращая внимания на то, что перчатки в крови раба.
– Что это значит, господин Ядугара?
– Другой скальпель, живо! Быстрее, рана затягивается!
Лука скорее понял, чем почувствовал, что Ядугара снова полез в его плоть.
– Пресвятая мать! Что за урод этот Децисиму? Ножницы! Зажим!
– Господин, не поддается! Скальпель не режет!
– Затупился? Иглу!
Шорох, пыхтение. Лука ощутил, что чувствительность, а вместе с ней и дикая боль, возвращается.
– Сломалась! Клянусь совершенным лоном Пресвятой матери, игла сломалась!
– Она не сломалась, болван! Игла осталась в этом проклятом Двурогим теле!
– Вы видели? Видели, господин?
– Сюда вошла, переливаем! Переставь сосуд! Катализатор, срочно! Струну! Ух…
Ядугара рухнул в кресло и закрыл глаза. В него потекла юная и полная сил жизнь.
Перед Лукой снова замелькали строчки, которые наследие Эска определило как «логи». Дочитывать их мальчик не успевал, как и понимать, о чем они:
К Луке вернулись слух и подвижность. Рядом раздался звук падающего тела и вопль Пенанта:
– Учитель! Учитель!
Лука поднял голову и огляделся. Он, абсолютно обнаженный, лежал на животе. Это ему не понравилось, и мальчик поднялся, чувствуя, как обрываются струны, торчащие в теле.
На полу лежал Ядугара, а вокруг суетился старший ученик Пенант. Заметив, что Лука в сознании и делает попытки встать, он заорал:
– Далер! Далер!
– Что с господином? – поинтересовался Лука.
– Это ты виноват, убийца! – Глаза старшего ученика вспыхнули гневом. – Отродье бездны!
Пенант вдруг кинулся на мальчика и замахнулся. В его руке блеснул металл. Лука машинально выставил ладонь, закрываясь, и та взорвалась вспышкой боли. С тыльной стороны вылезло лезвие скальпеля.
Но в следующее мгновение еще истошнее заорал старший ученик: лезвие растворилось, впиталось в ладонь, а рана затянулась за пару биений сердца.
Лука удивленно осмотрел руку, кивнул сам себе,
В дверь замолотили кулаком. Пенант бросился к ней, отпер, и на пороге появился раб, охранявший ворота.
– Далер! Раб убил господина! – затараторил старший ученик. – Немедленно связать!
Зарычав, охранник кинулся к Луке и широко расставил руки, чтобы не дать тому сбежать. Осознавая, что происходит что-то непоправимое, мальчик нырнул ему под локоть и побежал к выходу из кабинета.
Там его встретил Пенант. Старший ученик что-то вскрикнул и выбросил вперед руку. Уклониться Лука не успел и, получив оплеуху, остановился, схватившись за скулу. Удар подоспевшего охранника в затылок отправил мальчика на пол.
В себя он пришел чуть позже, когда Далер скинул его тело на холодный, склизкий земляной пол подвала. Раздался лязг замка, и за дверью послышались знакомые голоса:
– С ним точно что-то не так! – голос Пенанта сочился злобой и удивлением.
– Да, ты абсолютно прав, старший ученик. И слава Двурогому, что он сам оборвал струны, иначе…
Приглушенный голос умолк, зашептал, а потом раздался вопрос Рейны:
– Что это за тварь, господин Ядугара?
– О, Рейна, девочка моя, это крайне любопытный экспонат! – Целитель закашлялся, а откашлявшись, торжественно объявил: – Упоминаний о подобных ему я не встречал за все два столетия, что живу в этом мире. Это невероятная находка! И мы обязательно выясним, что с ним не так…
Глава 14. Запреты господина Ядугары
– Раб Лука Децисиму, я запрещаю тебе покидать пределы помещения, в котором ты находишься! – слова господина намертво отпечатывались в разуме Луки. – Я запрещаю тебе, умышленно или случайно, наносить вред мне – твоему господину Ядугаре, старшему ученику Пенанту, а также моему имуществу, рабам и слугам, включая Рейну, Морену и Далера. В случае нарушения запретов твоя сердечная и мозговая активности будут принудительно остановлены. Тебе все ясно, раб Лука Децисиму?
За дверью послышался шорох, откашливание и сдавленный голос мальчика:
– Мне все ясно, господин Ядугара.
– В наказание за то, что произошло, ты лишен права на тепло, еду, воду и общение на семь суток. В следующий раз, когда тебе захочется прервать мои… исследования, вспомни о каре, которая тебя постигнет. И будь покладистее.
Завершая речь, целитель стукнул кулаком по металлической двери и стал подниматься по лестнице из подвала. За ним последовали Пенант, Рейна и Далер. Каждому из них доводилось посидеть в подвале в качестве наказания, но никогда столь длительное время. Как правило, господин ограничивался сутками, не желая навредить собственному имуществу.
– Он… выдержит? – решился спросить Пенант. – Там же… чинильи! Они высосут из него всю кровь!
– Ошейник даст мне знать, если он будет при смерти, – ответил целитель. – Умереть просто так я ему не позволю. Он отработает все тысячекратно!
В гостиной Ядугара остановился и принялся раздавать распоряжения:
– Пен, иди к господину судье и выясни все, что они знают про Децисиму и его семью. Рейна, пригласи ко мне господина Ардена. Попробуем воспользоваться услугами его стеклодувов, ибо уже понятно, что металла в работе с Децисиму надо избегать.
Пенант с Рейной, кивнув, помчались исполнять указания. Сам господин сел в кресло у камина и погрузился в раздумья.
Далер терпеливо ждал, когда тот обратит внимание и на него, но пауза затянулась.
– Мне вернуться на пост, господин? – решился прервать его размышления Далер.
– Внешних врагов я не боюсь. А вот внутренний у нас появился. Отныне твоя задача – следить за подвалом. Услышишь что-то подозрительное, немедленно докладывай!
– Есть!
Оставшись один, Ядугара посидел еще с полчаса, копаясь в памяти двух столетий, но не вспомнил ничего, похожего на случай с Децисиму.
Крякнув, он поднялся с кресла и направился в кабинет. Прерванный и обращенный перелив аукнулся резким старением. Разум сбоил, а тело превращалось в развалину.
В кабинете он оглядел последствия того, что произошло, и тяжело вздохнул. Ему хотелось лечь и поспать, но необходимо было все зафиксировать.
Закончив с записями, он самолично убрался, так как не терпел беспорядка, а доверять ценные инструменты и приборы неуклюжей Морене – тетушке Мо – не хотел. А когда закончил, вернулся его старший ученик.
Сев за рабочий стол, Ядугара указал Пену на место напротив.
– Господин, я был у судьи…
– Не спеши! По порядку, старший ученик.
Пен кивнул и приготовился слушать.
– Итак, что мы имеем? – господин Ядугара поднял указательный палец, повращал им и навел на Пенанта. – Еще раз расскажи мне, что происходило, пока я был без сознания? Вспоминай тщательно, старший ученик, и постарайся не упустить ни одной детали!
Пенант для большей достоверности умственного усилия почесал затылок, сморщил лоб и закатил глаза к потолку. Ничего нового он не вспомнил, но заговорил серьезным, уверенным голосом, зная, как легко наставник улавливает малейшие оттенки сомнения:
– Вы упали, господин. Я кинулся к вам, а потом услышал его голос. Децисиму спросил, что с вами. Я решил, что вы умерли, так как пульс не прощупывался. В отчаянии я крикнул Далера, а сам бросился на раба. Простите, господин, я потерял контроль, гнев застил мне разум.
– Если бы ты лишил его жизни, тебе пришлось бы его заменить, пока еще старший ученик Пенант, – недовольно заметил Ядугара. – Надеюсь, теперь это понятно?
– Простите, господин! – Пенант побледнел.
О самой большой тайне господина он и сам узнал только тогда, когда стал учеником, ранее воспринимая процедуру перелива жизненных сил как часть каких-то исследований. Сколько лет жизни за эти годы он подарил Ядугаре, Пен боялся даже задумываться, но появление подходящего донора давало и ему самому шанс вернуть потерянное. Предыдущий донор, поиски которого затянулись на годы, оказался не до конца совместим с господином и умер. Следующим стал Лука.
– Рассказывай дальше, – хмыкнул целитель.
– Я ударил его скальпелем, но он закрылся рукой…
– С этого момента подробнее.
– Лезвие проткнуло ему ладонь, он вскрикнул. Я вытащил скальпель, чтобы ударить снова, но лезвия не было. Оно куда-то исчезло.
Пенант задумался. В тот момент он был напуган перспективой жизни без господина, пребывал в ярости и жаждал только одного: наказать убийцу. Детали произошедшего в те мгновения куда-то уплывали, не давались.
– Пен? Что было дальше?
– Я испугался. Рана на его ладони затянулась, и даже кровь то ли впиталась обратно, то ли просто исчезла. Я кинулся к двери, чтобы открыть Далеру. Сказал ему, чтобы он схватил раба, но тот проскользнул мимо и напал на меня. Я не растерялся и остановил его ударом в лицо. Тут подоспел охранник и оглушил сзади. Мы его связали… А потом вы очнулись, господин.
– Мерзавец каким-то образом обратил процедуру перелива вспять! – господин Ядугара треснул кулаком по столу. – Итак, какой вывод?
– Это чудовище! – Теперь, когда Пенант при участии господина пересмотрел произошедшие события, он испугался еще сильнее.
– Раб владеет сверхскоростной регенерацией. Он каким-то образом может поглощать металлы. И – но это требует проверки – его способности активируются, только если нанести ему физические повреждения.
– Пресвятая мать! Какое же он чудовище!
– Хватит причитать, Пен! Ты же не безграмотная босота с окраины Империи, ты прежде всего мой ученик! В этом мире все имеет объяснение. И мы его найдем.
– Простите, господин.
Ядугара поморщился.
– Что известно о его семье?
– Мать с сестрой присутствовали на суде. Господин судья дал мне их адрес. Прикажете привезти их сюда?
– Здесь надо тоньше, Пен. Ты же понимаешь, что наибольший интерес для нас представляет его сестра, причем как для процедуры перелива, так и как носительница подобного же дара регенерации и поглощения. – Ядугара улыбнулся каким-то своим мыслям. – Есть какая-то дополнительная информация о девочке?
– Господин судья назвал мне имя заявителя, это некий Неманья Ковачар, владелец трактира в трущобах. Возможно, он знает больше. Я могу опросить и его, и его отпрыска, пройтись по соседям, чтобы собрать больше информации о семье.
– Нет. Пусть этим займется Рейна. Ей будет проще войти в доверие. Может, ей даже удастся подружиться с сестрой Децисиму и незаметно взять образцы для анализа.
– Простите, господин, но разве не проще захватить девчонку и перевезти в наши подвалы? Кто ее будет искать?
– Пен, это неприемлемо. Без силового ошейника нам не добиться от нее подчинения, а первая же жалоба матери в имперскую канцелярию на нарушение закона о свободе рождения… Все рухнет! Ты же знаешь, что не все, что делается в этом доме, абсолютно законно.
Поделиться книгой: