Чистильщики мегаполисов

Глава 2 «Срань господня»

- Да, нет! – дрогнувшим голосом произнёс Макар, - Так не должно быть!

Смутная догадка мелькнула в его голове, по причине появления до боли знакомого запаха духов, который всё сильнее и навязчивее распространялся по коридору морга. Открывать мешки с трупами не входило в обязанности ночного санитара, да он и сам не горел подобным желанием. Всё что ему нужно было сделать, так это оставить тело в холодильнике и внести соответствующую запись в журнал о получении трупа.

Но уж больно много совпадений, и вес и рост совпадают и самое главное, запах её духов. До сей поры он никогда раньше не встречал на улице женщин с подобным тончайшим ароматом.

Макар закатил каталку с телом в холодильник морга и резким движением без тени сомнения раскрыл молнию мешка.

Он не признал её сразу. Видимо сказывалось сильное нежелание принимать подобный факт как действительность. Первым делом он внимательно разглядел смертельное ранение в сердце женщины. Да! Такой удар мог нанести только профессионал, отчётливо понимающий, как именно это делается. И самое главное – тот, кто это сделал, проделал это далеко уже не в первый раз!

Столь редкое в наши дни оружие, которое со слов «драйвера», сильно удивило следователей, действительно таковым и являлось. Оставить столь характерные повреждения тканей мог лишь стилет. Оружие наёмных убийц и заговорщиков. Макар ещё с юности начал увлекаться холодным оружием. Его интересовало всё: происхождение, назначение, одним словом – любые тонкости этого ремесла. Хотя сам он никогда не горел желанием использовать эти знания наяву и в реальной жизни.

Судя по одежде, в которой Жоржетта была и сейчас, она только и успела, что войти в свой подъезд, где её уже и ожидал убийца.

Как такое могло произойти? Этот вопрос просто не укладывался в голове Макара. Ведь он был в тот момент совсем рядом и ничего не знал о том, что происходит в чёртовом подъезде напротив его окон!

Сомнений больше не было. Это произошло! Видимо он действительно герой не более чем только в собственных извращённых мечтах.

В какой-то момент Макар захотел прикоснуться рукой к щеке Жоржетты, но тут же передумал и, так же, как и открыл мешок, закрыл его одним движением руки. Выключил в холодильнике свет и пошёл на своё место к столу. В голове его зашумело, разум помутился.

«Ночник» сел в своё кресло. Перед его глазами всё плыло и покачивалось. Никогда раньше ему ещё не приходилось испытывать подобного потрясения. В памяти вспыхивали яркие, солнечные картинки. Её лёгкая летящая походка, туфли на шпильках. Совершенно пустой взгляд, обжигающий сердце до самой непостижимой глубины. Затем картинки меркли, словно бы их размывал и размазывал серый продрогший дождь. Последующие картинки были уже менее яркими и отчётливыми. Некоторые из них напоследок взрывались, швыряя в стороны колючие осколки. Мир иллюзий рушился, и Макар никак не мог этому противостоять. К этому он оказался совершенно не готов, и вся его физическая сила и выносливость были бессильны хоть как-то это изменить.

Порой ему хотелось просто разнести всё в клочья, сбивая в кровь кулаки, но он уже знал наперёд, что от этого потом станет только хуже. Затем ему хотелось уничтожить самого себя, что бы больше не чувствовать эту бездонную боль раздирающую тело на части.

Вскоре всё начало стихать само собой, появилось полное безразличие ко всему. Это даже не пустота, а полнейший вакуум, в котором нет ни единой молекулы вещества. Полный туман перед глазами Макара начал потихоньку рассеиваться. Стали появляться ориентиры и очертания. Это были очертания коридора морга ведущего к двери на улицу.

Стены плавно колыхались. Освещение исходило откуда-то изнутри: от стен, потолка и казалось, что даже железная дверь сама по себе немного просвечивает, пропускает сквозь себя ослепляющий свет, который усиливается в дверных щелях.

Она играючи шла по коридору морга, и пол мягко прогибался под её изящными ногами, обутыми в высокие сапоги на тонком каблуке. Её звонкий смех полностью поглощали стены, и он звучал лишь в голове Макара. Он же так и сидел в своём кресле, повернув голову в сторону и наслаждаясь внезапным зрелищем.

Облегающий костюм из красного латекса обтягивал её идеальное тело. Распущенные волосы струились по плечам, прикрывая едва удерживаемую костюмом грудь. Да, это была она! Бывший ангел воплоти, ставший внезапно распущенной ведьмой, и от этого нового образа невозможно было отвести взор. Столь он притягателен, недосягаем и оттого ещё более желанен.

Властно проведя своей рукой в перчатке по щеке Макара, Жоржетта прошагала по коридору морга до входной двери и, пройдя сквозь неё, растворилась.

Яркий свет померк. Стены перестали колыхаться, и в воздухе повис приторный запах гниющей плоти. Сердце Макара неожиданно сжалось в ожидании чего-то мерзкого и леденящего душу.

За спиной повеяло смертельным холодом. Что-то липкое капнуло на шею за воротник халата. Затем ещё и ещё раз. Макар не спеша повернул голову в другую сторону и обмер. Прямо перед ним, буквально нос к носу, стояла та самая бабка, которую он видел вечером на вскрытии.

Верхняя часть её черепа после трепанации была наспех пришита к голове. Из-под неё, между стежками, торчал край перепачканного исподнего белья старухи, запиханного туда вместо вынутого для взятия проб мозга. Костлявая рука бабки с обвисшим гниющим жиром держала скальпель, прижатый остриём плотно к горлу Макара.

Судорожно сглотнув, «ночник» посмотрел в глаза покойнице. В зрачках бабки отразилась бездонная пустота мироздания, словно бы сама старуха смерть пожаловала за ним, поднявшись из чертогов ада. Приоткрытый рот старухи с несколькими кривыми зубами начал расплываться в жуткой улыбке. Она словно бы хотела ему что-то сказать, или передать чьё-то послание. Но вместо слов послышалось лишь булькающее шипение.

Нитки, которыми был наспех зашит её большой свисающий живот, начали трещать и рваться. Один стежок за другим и вскоре все внутренности старухи хлынули Макару прямо на колени.

«Вот же срань господня!» - пронеслось в его голове.

Жуткая вонь гнили ударила в нос. В голове «ночника» закружилось. Позывы рвоты начали выворачивать всё тело наизнанку в тот самый момент, когда старуха, заглядывая прямо в глаза Макару, чиркнула скальпелем по его горлу. Струи тепла начали расходиться по обмякшему телу санитара, брызгая на стол. Они заливали белый раскрытый журнал, принося избавление от безмерного отвращения и, от так уже надоевшей, своей бессмысленностью жизни.

Где-то вдалеке настойчиво колотили ногами в дверь и звонили в дверной звонок. Сознание возвращалось к Макару нехотя, словно бы никуда не спеша и делая великодушное одолжение. На столе горела как обычно настольная лампа. Журнал регистрации лежал раскрытым. Рядом лежала ручка и стояла недопитая кружка давно остывшего чая.

Всё тело «ночника» затекло, и каждое движение доставалось с трудом и через боль. Макар встал из кресла и пошёл открывать дверь. Делал он это на рефлексах, просто потому, что так было нужно сделать. Потому что так он делал всегда в течение нескольких последних лет.

За дверью оказался доктор новой дневной смены. Он имел дурную привычку приходить на работу раньше положенного времени. Лицо его было красным и недовольным от положения дел в морге, но взглянув на бледное и осунувшееся лицо «ночника», он сразу же озаботился его состоянием, понимая, как врач, что дело тут вовсе не в принятом алкоголе либо мертвецком сне санитара. Что вообще могло довести такого здоровенного мужика до тщедушного состояния за одну ночь?

Макара трясло и качало. Он плёлся следом за доктором по коридору морга, еле волоча свои ноги. Первым делом врач осмотрел всё вокруг, после чего решительно направился в холодильник морга.

Обнаружив каталку с трупом, на котором так и лежали неоформленные документы переданные «ночнику» водителем труповозки, доктор начал догадываться о том, что могло произойти этой ночью. Работал он в этой сфере уже давно и повидал за свою карьеру не мало.

Макар стоял рядом с доктором в тот момент, когда тот открыл мешок с трупом привезённым ночью. В мешке лежала женщина. Седая, сухонькая и весьма преклонных лет. Одним словом – она вовсе не была похожа на Жоржетту.

«Ночник» попятился назад мотая головой и усиленно растирая руками затёкшую шею, пробормотал:

- Нет, нет, нет! Так не бывает! Я ещё из ума не выжил!

- Показалось чего? – озабоченно спросил доктор.

- Пора менять работу! Я больше не хочу сидеть и ждать, когда это случится!

- Иди домой, Макар! Проспись! – предложил врач, - А эту я сам оформлю! Не переживай!

Скинув халат и накинув свою потёртую куртку, Макар вышел на улицу. Свежий воздух ударил в голову, словно обух топора для колки дров прямиком по затылку. Перед глазами время от времени всё ещё плыло и расходилось тёмными кругами в стороны.

Вскоре поступь Макара стала более уверенной. В теле появилась сила. Видимо свежий осенний воздух пошёл на пользу крепкому организму.

Оказавшись в своём дворе, «ночник» направился прямиком к подъезду Жоржетты. На перилах лестницы ещё болтались обрывки ленточек, которыми полицейские ограждают обычно место преступления. На ступенях он разглядел совсем не большое пятно засохшей крови. Именно столько и вытекает из раны после удара в сердце стилетом.

Дверь в квартиру Жоржетты была опечатана полицией, видимо после осмотра с пристрастием в связи с убийством хозяйки.

В голове Макара неожиданно всё прояснилось. Мысли стали чёткими и появилась простая и понятная цель жизни. Найти этого профессионального убийцу полиция, скорее всего никогда не сможет. Да и он, сидя по ночам в морге, не преуспеет в этом деле как ему того бы хотелось.

Достав из кармана рубашки визитку «драйвера», Макар, не раздумывая, набрал номер на своём мобильном телефоне и спустя десять секунд произнёс в трубку:

- Я согласен! Когда приступать к работе?

Глава 3 «Санитар»

За окном нещадно моросило. День клонился к вечеру. Неожиданно проснувшись от дурного сна и вскочив на кровати, Макар так и сидел, тупо глядя в окно. Придя домой после ночной смены он, как и был в одежде, упал поперёк кровати и уснул.

Мыслей после пробуждения в голове, ровным счётом не было никаких. «Ночник» точно знал, что сегодня ему на работу в ночь, но не в морг, а санитаром на труповозку к «драйверу». Всё уже было решено. Окончательно и бесповоротно. Времена ожиданий закончились, теперь он сам будет идти навстречу к своей судьбе и будет тратить свои дни и силы только так, как посчитает нужным.

«Все-таки стоило к ней подойти, когда была такая возможность, и хотя бы попробовать заговорить!» - подумал Макар, вставая с кровати.

Оказавшись в ванной комнате, совмещённой с туалетом, «Санитар» посмотрел на себя в зеркало. Именно эту кличку – «Санитар» дали ему ребята ещё в детстве за необычную способность лечить собственные раны, ушибы и порезы. Никаким даром лично он на самом деле не обладал. Молодой и сильный организм сам хорошо справлялся с этой задачей, Макар лишь нашёл в шкафу у своих родителей справочник по медицине и полностью его выучил, от корки до корки.

Заслуга, вроде, как и не большая, хотя с какой стороны на это всё посмотреть, многим и за всю жизнь не дано прочитать ни одной серьёзной книжки, не то, что бы выучить.

На правой стороне лица у «Санитара» был весьма уродливый шрам. Как-то в шутку Макар, ещё в детстве рассказал пацанам о том, что получил его от взрослого хулигана ножом. Парни охотно поверили в эту байку и больше никогда лишних вопросов на этот счёт не задавали, проявляя к «герою» максимальное уважение.

На самом же деле всё обстояло несколько иначе. Макар просто грохнулся с велосипеда, испугавшись гавкающей на него собаки, и протаранил лицом заваленную различным мусором помойку. Рассказывать об этом «подвиге» ему, конечно же, не хотелось, так что первый вариант, с поножовщиной, для него был более предпочтительным.

Санитар провёл пальцами по шраму на лице, выбираясь из нахлынувших детских воспоминаний. Зеркало начало запотевать от горячей воды, бегущей из скрипучего крана в старую раковину. Макар провёл ладонью по зеркалу, стирая испарину и желая ещё раз заглянуть в собственные глаза.

В усталых и заспанных глазах было пусто, словно в ледяной бездне заброшенного колодца с деревянным гнилым срубом. Работа в морге сильно меняет характер человека. Меняет психику, сознание и отношение к жизни. Человек становится замкнутым неразговорчивым, многие вопросы окружающих становятся неудобными.

Зачем им знать, чем именно ты занимаешься, и как всё это выглядит на самом деле? Пусть и дальше проживают в своих призрачных мирах, так и не познав мерзкой истины бытия и смерти. Меньше знают – спокойнее спят, да и тебе самому не приходится ловить на себе брезгливые и осуждающие взгляды тех, кто не знает о конце жизни ровным счётом ничего!

Возможно, это прозвучит странно, но работники моргов ценят жизнь человека куда выше, чем те, кто никогда не видел всего этого собственными глазами. Они, так же как и солдаты на войне, ежедневно видят то, что делает смерть с людьми, потому постоянно помнят о неминуемом конце.

- Я справлюсь со всем этим! – сказал сам себе Макар, глядя в зеркало.

Физиономия в зеркале прищурилась, в глазах появилась жизнь. Наскоро вытерев лицо и руки полотенцем, Санитар бодрым шагом вернулся в комнату, желая подойти к окну. Нога с размаху ударилась обо что-то твёрдое и тяжёлое. Слова вырвались из уст сами собой:

- Вот же, срань то господня!

Пальцы правой ноги заныли от пронзительной боли. Резко нагнувшись, Макар схватил своего обидчика за горло и поставил на широкий подоконник незашторенного окна. Коварным обидчиком оказался бронзовый бюст Феликса Эдмундовича Дзержинского.

Что тут сказать по этому поводу? Вещь историческая и даже раритетная, таких немного осталось. В те далёкие времена бронзы не жалели на подобные агитационные и мотивирующие вехи бурно стоящегося социализма.

Новый мир тогда так и рухнул недостроенный, а вот бюст дотянул до наших дней. Все-таки не зря бронза считалась надёжным материалом во все времена в отличие от политических и социальных строев.

Стоя на подоконнике, революционер смотрел на Макара, словно солдат на вошь своими пустыми глазницами, отчего хозяин дома рассвирепел и грозно спросил у бюста:

- Ты почему, падла, место своё законное без моего разрешения покинул?

Дзержинский молчал, отражая своим блестящим носом свет из окна. Что он мог ответить? У него ведь не было мозгов, да и Санитар для него попросту не существовал по весьма понятным причинам.

Макар посмотрел в окно. Ветка поломанного жизнью клёна, что так бесцеремонно стучалась в окно Жоржетты, теряла последние праздничные листья. Дворовая собачонка лаяла на всё подряд, как и прежде. В их жизни ничего не изменилось, всё текло и дальше своим чередом. Беда – она всегда только твоя. Твоя боль, твоя потеря. Это твой излом жизни. Отправная точка – в никуда. Всем остальным нет до этого ровным счётом никакого дела, и всё это лишь потому, что их беда до них ещё не дошла.

У мёртвых нет ни бед, ни боли, ни горести потерь, но им Санитар не завидовал. А ещё он считал своим долгом найти и наказать того, кто свершил в его жизни эту бездонную беду. Того кто лишил его самой главной составляющей жизни.

Макар заочно, без суда и следствия приговорил его к смерти по принципу – кровь за кровь. Он считал это справедливым решением и теперь смыслом своей жизни. Что будет потом, когда он свершит задуманное, его не волновало вовсе. Всё чего он сейчас хотел, это смотреть в глаза убийце Жоржетты поворачивая нож в его проклятом сердце.

Вспомнив про оружие мести, Санитар направился к своей тайной кладовке. В утлом чулане средь мусора и старых шмоток была потайная дверь. Скорее просто съёмная панель, за которой Макар хранил свою коллекцию холодного оружия, о существовании которой не знал никто кроме него.

Выбор Макара пал на боевой кинжал подразделения МВД «Шайтан». Узкий клинок с двусторонней заточкой как нельзя лучше подходил для рукопашного боя с профессиональным убийцей вооружённым стилетом. Наборная симметричная рукоять из кожи позволяла ножу надёжно держаться в руке при любой, даже самой не стандартной ситуации в бою. Относительно небольшие размеры и масса позволяли скрытно носить его под одеждой в ножнах не вызывая ни у кого подозрения.

Тайная страсть к холодному оружия покорила сердце Макара ещё в юности, когда он впервые взял в руку найденный на свалке складной нож. Он и сейчас висел на стене среди прочих и весьма редких артефактов. И такие тоже были в небольшой коллекции Санитара.

Он никогда не делил ножи на плохие либо дорогие и хорошие. Каждый из них был дорог ему по-своему, имел свою историю и занимал некую часть его жизни. С ними он рос, мужал, участвовал в драках и некоторые он добыл именно таким способом – трофеи всегда достаются победителю.

Нет. Макар ещё никого не убил за свою жизнь, разве что красиво «расписал». Сам в драку никогда не лез, но если понимал, что перевес сил не в его пользу, то всегда бил первым и наверняка. Может именно по этой причине он до сих пор ещё и жив.

Вспоминать об этих случаях он не любил и уж тем более кому-то рассказывать. Считай, как всё едино писать на самого себя чистосердечное признание за содеянное против уголовного кодекса.

Достав из шкафа не допитую бутылку коньяка, Санитар посмотрел на неё с презрением и поставил на место. Что-то в нём изменилось, и допинг на данный момент не требовался. Видимо собственного смысла жизни помноженного на злость и так с лихвой хватало для жизнедеятельности.

«Грёбаный смысл жизни! – подумал Макар, - Вот чего мне всегда не хватало!»

Санитар протопал по узкому коридору на маленькую кухню по скрипучему деревянному полу. Совершенно автоматически распахнул дверь холодильника, в котором обнаружил массу тающего льда и банку шпрот.

«Чтобы чего-нибудь достать из холодильника, надо сначала туда чего-нибудь положить!» - промелькнуло в голове хозяина холодильника, по поводу найденной банки рыбных консервов.

Обычно Макар посещал, конечно же, магазины с продуктами, но сегодня утром после смены как-то не задалось с этим, так что довольствоваться пришлось тем, что нашлось дома. Горячий чай с сахаром, пол батона со шпротами зашли как надо, удалив накопившийся со вчерашнего вечера голод.

Время тянулось и казалось бесконечным. Макар посматривал на часы, мысленно подгоняя стрелки вперёд, желая как можно уже скорее отправиться на новую работу.

Санитар представлял себе огни ночного города, набегающий встречный ветер на лобовое стекло машины. Его манило движение вперёд. Скорость. Желание обнаружить трупы людей с такими же ножевыми ранениями, которые позволят ему рано или поздно выйти на след убийцы. Все когда-то ошибаются. Круг замкнётся и тогда Макар уж не упустит своего шанса расквитаться с обидчиком.

Зазвонил мобильник, что лежал на столе. Санитар поднял трубку и услышал долгожданный голос «Драйвера»:

- Как на счёт поработать, громила?

- С радостью!

- Тогда десять минут на сборы! Еду мимо тебя! Подхвачу!

- Добро!

Глава 4 «Мёртвым уже не больно?»

На улице всё так же мерзко и беспросветно моросило. Тёмные сплошные облака висели над провинциальным городом Белокаменском. Казалось, что ещё немного, и они начнут задевать телевизионные антенны, которыми ощетинились крыши потрёпанных временем и жизнью домов. Даже в небольшом городе ежедневно кто-то умирает. Количество покойников за сутки на прямую зависит от таких факторов как: время года, смена погоды, или смена власти. Обычные люди об этом просто никогда не задумываются. Да, оно и верно! Зачем?

Выскочив из подъезда своего дома, Макар накинул на голову капюшон куртки. Сегодня вечером шанс повстречать в подворотне Жоржетту был равен нулю. Терзать себя этой нелепой мыслью Санитару вовсе не хотелось. Он просто констатировал этот факт как нечто безвозвратно свершившееся, быстро шагая через подворотню на улицу.

«Драйвер» был человеком пунктуальным, и ждать его не пришлось. Запрыгнув в кабину труповозки, Макар скинул с головы промокший капюшон куртки и поздоровался с водителем:

- Здорово, Митяй!

- Здорово, «Ночник»! Выглядишь неважно! Здоров? – поинтересовался «Драйвер»

- Чего мне будет то? – парировал Макар, закрывая эту тему на раз.

- Тебе виднее! – согласился Митяй и добавил, - Сейчас второго санитара подхватим и сразу на вызов махнём! Тут рядом!

 - Добро!

Второй санитар оказался тот же, что был с «Драйвером» сегодня ночью. Он стоял возле проезжей части в мятой куртке, под дождём, сгорбленный и жалкий. Судя по всему, мужик пил не просыхая, делая небольшие перерывы на время сна. Сейчас у него был именно тот самый момент, когда его просто ломало со сна, но опохмелиться он ещё не успел. Хотя, скорее всего, дома у него было и не чем это сделать.

Мужик плюхнулся на сидение рядом с Макаром, даже не обратив на него ни малейшего внимания. Митяй достал из-под своего сидения пузырь водки и, не говоря ни слова, протянул жаждущему опохмелиться работнику.

Отвинтив дрожащей рукой пробку, мужик влил в себя залпом треть бутылки и затих. Видимо переваривая напиток.