— Могу сказать, что у меня есть хватка. Наверно, я достаточно хороша, если до сих пор не сижу без работы.
— И кто платит за вашу подозрительность?
—
— Так вы корпоративный коп?
Кейт слабо улыбнулась:
— Не думаю, что я в вашей лиге. Это не похоже на то, чем занимаетесь вы.
Женщина вернулась к изучению глаз Кейт и ничего не ответила.
— Что ж, уже довольно поздно, — сказала Кейт, положив пальцы на дверную ручку. — Спасибо, что подвезли.
— Кейт...
Кейт не стала открывать дверь. Детектив Джанек похлопала ладонью по рулю.
— Что?
Кейт не могла представить, о чем еще можно спросить. Она рассказала так много, что детектив, вероятно, уже знала о ней больше, чем любой живой человек.
Женщина смотрела на свою руку на руле. Сжав челюсти, она о чем-то размышляла.
— Я знаю, что это не лучшее время, но могу я зайти на приватный разговор?
— Приватный?
— Да, приватный разговор, неофициальный.
Кейт склонила голову:
— Неофициальный? О чем вы?
— Я имею в виду, только между нами. Без права разглашения. Никому. — Она подняла взгляд и наставила на Кейт указательный палец, словно тот был пистолетом. — Проболтаетесь кому-нибудь, и я вас пристрелю. — Женщина дернула пальцем, изображая выстрел.
Кейт нахмурилась, не зная, что и сказать.
Детектив улыбнулась, неожиданно по-человечески, снимая напряжение, и в этой искренней улыбке Кейт увидела женщину под холодной маской власти.
— Просто шучу. Я вас не пристрелю, конечно же. Но все должно остаться строго между нами.
— Уже поздно, детектив, — сказала Кейт, глядя на клены с увядшими листьями возле своего дома.
Скоро листва опадет и улица станет особенно красивой. В этом старом квартале были просторные дворики и аккуратные зеленые изгороди, дарившие чувство комфорта.
— Я даже не успела распаковать вещи.
— Я не просила бы, не будь это так важно, — голос детектива Джанек звучал тревожно.
Кейт мгновение смотрела в темные глаза женщины. Они были полны решимости и чего-то еще, что Кейт пока не уловила.
Беспокойства, возможно. Или страха.
— Что ж, хорошо. — Кейт заправила за ухо выбившуюся прядь черных волос. — Я сварю кофе, детектив.
Детектив Джанек с облегчением улыбнулась:
— А-Джей, все зовут меня А-Джей. — Она устало вздохнула. — И от кофе я бы не отказалась.
Кейт открыла тяжелую дубовую дверь, и женщины вошли внутрь. Ее жилище было небольшим, но в обстановке чувствовалось внимание к деталям, несвойственное новым домам. Изящная лепнина под потолком, дорогая штукатурка на стенах, шкафы из натурального дерева не были роскошными и вычурными.
Здесь ощущалась некая искренняя простота, ставшая нынче редкостью. Ее непритязательное жилище было пропитано теплом и очарованием, которыми Кейт очень дорожила. Для нее дом был настоящим убежищем.
По дороге на кухню она заметила мигающую лампочку автоответчика на столике возле дивана. Все, с кем она была знакома лично, звонили ей на мобильный, а домашний телефон, в основном, осаждали продавцы и сборщики пожертвований. И сейчас эти раздражающие сообщения были последним в мире, что ей хотелось услышать.
Кейт включила свет в небольшой кухне и, пока А-Джей осматривалась, достала из настенного шкафчика жестяную банку с кофе. Поставив чашу кофеварки на гладкую белую столешницу, Кейт положила внутрь бумажный фильтр и насыпала четыре ложки кофе. Набирая воду из-под крана, краем глаза она заметила, что детектив разглядывает семейные фото на стене.
— Кажется, свои блестящие черные волосы ты унаследовала от матери.
Кейт увидела, что женщина рассматривает фотографию двадцатипятилетней давности, где ее родители стоят на крыльце, а Кейт с Джоном сидят на ступеньках.
— И зеленые глаза отца. Эффектное сочетание.
— Все мы — результат наследственности, — сказала Кейт. — Не то чтобы у нас был выбор.
Женщина обернулась через плечо, на мгновение посмотрев на Кейт странным, нечитаемым взглядом.
Она отвернулась к фотографиям на стене и указала на одну из них.
— А что на этой?
— Тогда я получила черный пояс.
Детектив посмотрела на Кейт с одобрением:
— Все еще занимаешься?
— В здоровом теле здоровый дух, — сказала Кейт. — Тренировки помогают мне справляться со стрессом. Избить мешок до седьмого пота — отличный способ избавиться от тоски.
— Значит, ты ходишь в зал?
— Дважды в неделю в
Когда А-Джей подняла бровь, Кейт объяснила:
— Моя работа — выяснять, кто создает проблемы. Иногда дело в некомпетентности, но чаще это криминальная деятельность того или иного рода. У нас есть охрана, и у меня никогда не было проблем, но мало ли что. Я чувствую себя лучше, когда подготовлена. Я занимаюсь и дома, в подвале стоит простой спортинвентарь — велотренажер для кардио, весá, скакалка...
А-Джей снова посмотрела на фотографию:
— Я тоже предпочитаю тренироваться дома. Мой муж — настоящий качок, но я не люблю, когда во время становой тяги на мою задницу пялятся странные мужики.
Кейт кивнула в сторону кухонного уголка:
— Ты долго была на ногах. Не хочешь присесть?
Витражные окна в окрашенном деревянном переплете выходили на задний двор, и уголок на кухне был уютным и светлым местом, чтобы пить кофе по утрам. Кустарники и деревья вдоль границ участка скрывали дворик от соседей, и он казался ей уединенным прибежищем.
Но сейчас черная бездна за окном не утешала, а лишь вторила настроению.
А-Джей поставила свой небольшой портфель на диванчик по ту сторону стола, а затем села, оказавшись лицом к Кейт.
— Ты не плачешь, — заметила детектив.
Кейт глубоко вздохнула, доставая из верхнего шкафчика две белые чашки.
— Наверное, я поплачу позже, когда останусь одна. Похоже, я еще не до конца осознала случившееся, и все кажется мне нереальным. Если б Джона сбила машина, я бы поверила, но это...
— Понимаю, — сказала А-Джей.
— Я не могу поверить, что в доме Джона творился такой кошмар. — Кейт поставила чашки на стол и мгновение задержала на них взгляд. — Может, я боюсь плакать, потому что тогда кошмар станет реальностью?
С юных лет она научилась отодвигать свои эмоции в сторону, когда доходило до Джона. Он был похож на ребенка, который не выживет без ее помощи. Все было именно так. Ее обязанности были не так уж и плохи. К тому же, у них были и свои маленькие радости. У нее была хорошая жизнь. Возможно, отстраненность и аналитика стали ее способом справляться со всем в жизни — и с Джоном, и с работой.
А-Джей кивнула и положила локти на стол, сцепив пальцы.
— У тебя есть кто-нибудь? С тяжестью потери легче справиться, если ты не одинок.
— Мои родители умерли.
— А кто-то еще? Кто-то близкий? Особый человек, о котором заботишься?
— Нет, — Кейт дернула плечом, чувствуя неловкость от столь странного вопроса. — Думаю, я еще не встретила свою половинку. Не знаю, почему, но мужчины словно боятся меня.
— Может, они видели, как ты выплескиваешь агрессию на боксерскую грушу, — предположила А-Джей.
Кейт улыбнулась:
— Может быть. — Она подняла взгляд. — Сливки или сахар к кофе?
Детектив Джанек снова наблюдала за ее руками.
— Сливки, пожалуйста.
Кейт достала пакет густых сливок из холодильника и сперва понюхала их, проверяя, не испортились ли они, а потом перелила их в небольшой кувшин.
— Джон жил в том доме, потому что вырос там, — она прервала повисшую тишину, чувствуя необходимость объясниться. — После смерти родителей ему было логичнее продолжать жить там. Я съехала почти за год до их смерти. — Она смотрела на кувшин, подбирая слова. — Я не хотела возвращаться. Знаю, это может прозвучать жестоко, но я не вернулась в дом родителей, чтобы присматривать за Джоном. Он и так хорошо справлялся, у меня была своя жизнь, и я просто не...
— Понимаю, — сказала А-Джей сочувствующим голосом. — Джону было нужно побыть одному. Вам обоим это было нужно.
Кивнув, Кейт слабо улыбнулась.
Женщина подняла ей настроение, когда сменила тему и немного рассказала о муже, Майке, и маленьком сыне, Райане. Очевидно, муж и сын много значили для А-Джей, но Кейт понимала, что женщина просто тянет время, готовясь к конфиденциальному разговору, которого хотела.
Кейт задала пару вопросов о сыне А-Джей, но ответов не слышала — перед ее мысленным взором все еще была кровь брата на полу и цепи в подвале в куче грязных бумажных тарелок.
Она бы и за всю свою жизнь не смогла придумать объяснение, которое имело бы хоть какой-то смысл.
Кейт не любила, когда что-то не имело смысла. Она могла решать проблемы, но их причины должны были иметь какой-то смысл.
Когда кофе заварился, Кейт наполнила чашки и поставила их на стол рядом с ложками, салфетками и кувшином сливок, а затем скользнула на диванчик напротив детектива.
Пока детектив Джанек наливала сливки, Кейт спросила:
— Так что значит «А» в «А-Джей»?
Детектив взглянула на нее исподлобья, криво ухмыльнувшись.
— Если бы я хотела сообщить свое имя, то не просила бы называть меня А-Джей, не так ли?
По ее улыбке Кейт поняла, что женщине задавали этот вопрос уже бессчетное множество раз, и ответа она так быстро не дождется. Кейт догадывалась, что по какой-то причине это не тот вопрос, на который детектив с радостью отвечает.
— Ответ принят.
Кейт налила себе побольше сливок, когда женщина передала ей кувшин.
— Итак, что же это за большой секрет, о котором ты хотела поговорить?
А-Джей обхватила чашку пальцами и некоторое время смотрела на то, как сливки перемешиваются в кофе.
— Я знала твоего брата, — наконец, тихо сказала она.
Кейт так и замерла с кувшином, не успев поставить его на стол. По рукам побежали мурашки.
Наконец, она поставила кувшин.
— Ты была знакома с Джоном?
А-Джей кивнула, все еще глядя в кофе.
— Я оставила свою визитку на его телефоне и сказала, что он может звонить мне в любое время — днем или ночью. Я всегда на связи.
Кейт была озадачена, почему Джон не сказал ей о детективе Джанек. Джон рассказывал Кейт обо всем.