Рыцарь теней. Принц Хаоса

- Полагаю, участвуем в одном из этих дурацких рыцарских приключений.

- Воображаемом? Или настоящем?

- Они все состоят из того и другого помаленьку, но, чувствую, в нашем здорово преобладает второе. С другой стороны, все, что ты встречаешь между мирами, излишне тяготеет к аллегории, к символу - ко всей той дряни, которую люди выпихивают в область бессознательного.

- Другими словами, этого ты тоже не знаешь.

- Наверняка не знаю, хотя пробавляюсь гениальными догадками.

Я уцепился руками, подтянулся, вылез на следующий уступ. Некоторое время шел по нему, потом снова полез вверх.

Солнце наконец скрылось, но темнее от этого не стало. Тьма и свет просто поменялись местами.

Я вскарабкался на пяти-шестиметровый обрыв и остановился, увидев за ним в скале углубление - даже не пещеру, а явно рукотворный свод, такой высокий, что под него можно было бы въехать верхом.

- Надо же, - встрепенулась Фракир. - Оно.

- Что? - спросил я.

- Первый привал, - отвечала она. - Ты должен остаться здесь и кое-что сделать, прежде чем пойдешь дальше.

- Что именно?

- Не проще ли войти и поглядеть?

Я вылез на площадку, встал и пошел вперед. Углубление заполнял все тот же рассеянный, непонятно откуда идущий свет. Я потоптался у входа, заглянул внутрь.

Это походило на домовое святилище. Крохотный алтарь, на нем - две свечи в ореоле дрожащей тьмы. В стенах вырублены каменные скамьи. Я насчитал пять входов, кроме того, в котором стоял: три в дальней стене, один справа и один слева. Посредине на полу - две груды доспехов. И нигде никаких религиозных символов, никаких объектов поклонения.

Я вошел.

- И что мне здесь делать?

- Стеречь свои доспехи. Всю ночь.

- Допустим, - сказал я, подходя к грудам. - А зачем?

- Это мне неизвестно.

Я поднял щегольскую белую кирасу, в которой стал бы похож на сэра Галахада. Как на меня сделана!.. Я покачал головой, положил кирасу на место. Перешел к другой куче, поднял странноватого вида стальную перчатку. Тут же бросил ее, переворошил кучу. Все тоже на меня. Только…

- В чем дело, Мерлин?

- Белое, - сказал я, - судя по всему, придется мне впору прямо сейчас. Черное - подобно тому, что носят во Владениях, и, полагаю, будет мне впору в моем хаосском обличье. То есть оба комплекта на меня, но для разных обстоятельств. Однако я могу надеть либо один, либо другой. Который мне стеречь?

- Полагаю, в этом-то вся и соль. Похоже, ты должен сделать выбор.

- Конечно! - Я щелкнул пальцами, не услышал ничего. - Какой я тупица, если мой же шнурок должен объяснять мне очевидные вещи!

Я плюхнулся на колени, сгреб доспехи в одну безобразную кучу.

- Раз уж стеречь, - сказал я, - так буду стеречь обе. Не желаю ничего выбирать.

- Мне кажется, кое-кому это придется не по вкусу, - отвечала Фракир.

Я отступил на шаг и обозрел кучу.

- Объясни мне еще раз про это ночное бдение, - попросил я. - Что от меня требуется?

- Сидеть до рассвета и стеречь оружие.

- От кого?

- Полагаю, от любых посягательств. Силы Порядка…

- …или Хаоса.

- Я понимаю, куда ты клонишь. Кто угодно может подкрасться и что-нибудь ухватить из кучи.

Я сел на скамью у дальней стены, между двумя входами. Приятно было расслабиться после утомительного подъема. Однако какая-то мысль не давала покоя. Наконец я спросил:

- К чему все это?

- О чем ты?

- Сидеть ночь напролет и глядеть на кучу железок. Допустим, кто-нибудь правда войдет и попробует что-нибудь взять. Допустим, я даже его убью. Наступает утро, оружие по-прежнему здесь, я по-прежнему здесь. Что дальше? Что я выиграл?

- Ты должен будешь облачиться в доспехи, препоясаться мечом и идти дальше.

Я подавил зевок.

- Знаешь, мне это как-то ни к чему, - сказал я, немного помолчав. - Я не ношу доспехов, и меня вполне устраивает мой меч. - Я похлопал рукой по эфесу. Он показался непривычным, как, впрочем, и все в этом странном мире. - Почему не оставить железяки здесь и не двинуться к следующему испытанию? В чем оно, кстати, состоит?

- Не знаю. Логрус заложил в меня информацию таким образом, что она всплывает по мере развития событий. Например, я не знала про эту пещеру, пока ее не увидела.

Я потянулся, сложил руки на груди. Прислонился к стене, вытянул ноги, скрестил их.

- Значит, мы должны торчать здесь, пока тебя снова не осенит.

- Верно.

- Разбуди меня, когда все кончится, - сказал я и закрыл глаза.

Запястье резануло почти болезненно.

- Эй, так нельзя! - воскликнула Фракир. - Весь смысл в том, чтобы ты сидел и смотрел.

- Ну и дурацкий смысл, - сказал я. - Я отказываюсь играть в эти глупые игры. Если кому-то нужны эти доспехи, пусть берет, я еще и приплачу.

- Валяй, засыпай. Но что, если кто-то придет за доспехами и решит для начала тебя убрать?

- Во-первых, - ответил я, - мне не верится, что кто-то польстится на груду средневекового железного лома. А во-вторых, это твое дело - предупреждать меня об опасности.

- Есть, командир. Только вот место непривычное, что, если оно как-то ослабило мои способности?

- Ты уже взрослая, - сказал я, - как-нибудь выкрутишься.

Я задремал. Мне снилось, что я стою в заколдованном круге, куда все пытаются проникнуть. Касаясь преграды, они оборачивались ходульными, карикатурными персонажами и сразу пропадали - все, кроме Корвина из Амбера, моего отца, который чуть заметно улыбнулся и покачал головой.

- Раньше или позже, но тебе придется отсюда выйти, - сказал он.

- Тогда пусть это будет позже, - отвечал я.

- И все твои сложности останутся при тебе. Я кивнул:

- Зато я отдохну.

Что ж, это компромисс. Удачи.

- Спасибо.

Затем сон распался на несвязные образы. Помню, я вроде бы стоял вне круга и гадал, как в него вернуться…

Не скажу наверняка, что меня разбудило. Уж конечно, не шум. Просто я ни с того ни с сего оказался на ногах, совершенно бодрый, и первое, что увидел перед собой, - рябого гнома, который, стиснув свое горло, неподвижно лежал возле кучи с оружием.

- Что происходит? - попытался спросить я. Тишина.

Я подошел к лежащему крепышу, встал на колени, поискал на горле пульсирующую жилку, но так и не нащупал. И в тот же миг мне защекотало запястье - Фракир, попеременно становясь то зримой, то незримой, вползла на свое место.

- Это ты его так? - спросил я. Она легонько затряслась:

- Самоубийцы не душат себя сами.

- Почему ты меня не разбудила?

- Тебе надо было отдохнуть, а я отлично справилась сама. Однако наше сопереживание слишком сильно. Извини, что разбудила.

Я потянулся.

- Долго я спал?

- Думаю, несколько часов.

- А знаешь, мне даже жаль, - сказал я, - эта мусорная свалка не стоит ничьей жизни.

- Теперь стоит, - отвечала Фракир.

- Верно. Ну, раз кто-то за нее погиб, ты, наверно, можешь сказать, что делать дальше.

- Картина и впрямь немного прояснилась, хотя пока не настолько, чтобы действовать. Надо дождаться утра.

- Тебе, случаем, не сообщили, где здесь поблизости еда и питье?

- За алтарем должен быть кувшин с водой. И хлеб. Но это на утро. Ночь ты должен провести в посте.

- Я бы так и поступил, если б принимал эту нудятину всерьез, - сказал я и повернулся к алтарю.

Я сделал два шага, и мир начал разваливаться на куски. Пол задрожал, и я услышал первый за все время звук - воющий скрежет откуда-то из недр горы. В бесцветном воздухе замелькали яркие краски, такие насыщенные, что я едва не ослеп. Потом краски исчезли, и комната разделилась. Стена со стороны входа налилась белизной. С другой стороны повисла кромешная тьма, скрывшая три выхода.

- Что… это? - спросил я.

- Что-то ужасное, - отвечала Фракир. - Недоступное моему разумению.

Я стиснул рукоять меча и быстро проверил, какие остались чары. Раньше, чем я успел сделать что-нибудь еще, комнату наполнило жуткое ощущение присутствия - такого мощного, что я передумал вытаскивать меч или произносить заклинание.

В обычных обстоятельствах я бы призвал Знак Логруса, но и этот путь был для меня отрезан. Я попытался прочистить горло, но не сумел извлечь никакого звука. И тут в середине света что-то зашевелилось, замерцало…

Из стены выступил Единорог; светло горящий, словно блейковский тигр[3], он лучился так, что я поневоле отвел взгляд.

Я посмотрел на глубокую, прохладную тьму, чтобы успокоить глаза, но не тут-то было: в темноте что-то ворочалось.

Снова заскрежетало, словно железом о камень. Скрежет перерос в громкое шипение. Даже раньше, чем лучи Единорога пронизали густой мрак, я понял, кто вползает в святилище: огромная одноглазая змея. Я перевел взгляд на середину пола, чтоб видеть обоих краем глаза - все лучше, чем пялиться в упор. Я чувствовал, что они смотрят на меня - Единорог Порядка и Змея Хаоса. Ощущение малоприятное. Я попятился, уперся спиной в алтарь.

Они надвигались. Единорог опустил голову и наставил на меня рог, Змея высунула подрагивающий язык.

- Если вы за доспехами, - сказал я, - то берите, не возражаю.

Змея зашипела, Единорог ударил копытом оземь. Трещина черной молнией побежала к моим ногам.

- У меня и в мыслях не было обидеть Ваши Преосвященства, - сказал я. - Мое дело предложить…

- Опять не то, - слабым голосом вмешалась Фракир.

- Скажи, как надо, - мысленным шепотом ответил я.

- Я не… Ой!

Единорог встал на дыбы; Змея подняла голову и закачалась на хвосте. Я рухнул на колени и отвел глаза - их взгляды ранили почти физически. Я дрожал, все мое тело ломило.

- Они хотят, - перевела Фракир, - чтобы ты играл по правилам.

Не знаю, какой сталью налился мой хребет, но я вскинул голову и посмотрел сперва на Змею, потом на Единорога. Хотя глаза наполнились слезами и болели, как если бы я смотрел на солнце, тем не менее мне удалось произвести нужное впечатление.

- Вы можете принудить меня к игре, но не к выбору. Моя воля свободна. Я буду стеречь оружие всю ночь, как было велено. Утром я уйду без него, потому что так захотел.

- Без него ты можешь погибнуть, - сказала Фракир, словно повторяя чужие слова.

Я пожал плечами: