Страшная сказка о сером волке (СИ)

А стоящий передо мной мужчина явно ничего не боялся. Приобняв за плечи, Риан притянул меня к себе. Лицо его в ореоле серебристых волос склонилось ближе, взгляд гипнотизировал выражением решимости. Прижавшись ко мне, оборотень нежно прикусил за нижнюю губу, вызывая целый всполох острейших ощущений. В животе зародилась сладостная боль, а мысли странным образом улетучились из головы.

Мгновенно забыв обо всех вопросах, захлебнувшись в незнакомых эмоциях, почувствовала, как Риан потянул меня на землю, усаживая к себе на колени. Руки его устремились к шнуровке платья. Но все, о чем я могла думать сейчас: его запах! Тот самый головокружительный и пряный, с легкой ноткой полыни. Он словно окружил меня, завораживая и лаская. Или это были ладони Риана?

Я и думать забыла о том, что сижу посреди леса в обществе того, кого еще неделю назад боялась до безумия — с оборотнем.

Он все настойчивее дотрагивался губами до моих губ, одновременно поглаживая плечи и спину. Спину?! Оказывается, Риан успел уже стянуть верхнюю часть платья к талии. Ощутить стыд не успела — губы нечаянного супруга переместились на грудь, обхватывая напряженные от ночной прохлады вершинки. Это прикосновение в первый миг вызвало боль — так велико оказалось напряжение моего тела. А затем — накатило стремительно растущее возбуждение. Ноги невольно качнулись, раздвигаясь шире, а руки потянулись вперед, вплетаясь в густую шевелюру оборотня.

Было что—то очень возбуждающее и дразнящее в его поблескивавших в лунном свете волосах, когда он склонялся к моей груди. Что—то, заставлявшее меня выгибаться ему навстречу и… утробно рычать!

Как, оказывается, жаждала я подобных ощущений. Как давно мечтала ощутить себя в безжалостном кольце сильных рук, что недвусмысленно намекали: уже не убежать. За лаской его прикосновений я чувствовала силу стальных мышц, сведенное напряжением тело.

Поддерживая меня рукой за спину, Риан снова и снова накидывался на мою грудь, губы. И он тоже рычал. Этот вибрирующий рык действовал на меня как мощнейший афродизиак, заставляя ноги раздвигаться в нестерпимом желании потереться о его тело. Оттого, без малейшего смущения, я встретила его нырнувшую под платье руку. Наоборот, медленно откинулась на спину и глубоко задышала, не отрывая взгляда от его глаз.

Видеть в них бешеный голод, осознавать, как напряжено его тело, попкой чувствовать очевидное возбуждение мужчины — все это уносило меня в мир, где мои самые сокровенные желания сбывались. Меня проняло восторженной дрожью, я ерзала на его коленях, изнывая от нетерпения, и понукая руку Риана двигаться быстрее.

Губы Риана, что до сих пор хранили привкус сочного мяса, казались мне самым вожделенным лакомством, от которого ничто не в силах оторвать. Разум и тело впервые слились воедино, твердя мне: это он! Его я ждала с самого рождения!

— Хочу…

Стиснув щиколотку, его ладонь двинулась выше, поглаживая и царапая мое бедро, отчего собственная плоть увлажнилась. Риан рывком дернул меня на себя, прижав к груди. Затем, погладив по спине вдоль позвоночника, невыразимо медленно провел пальцами по ставшим влажными бедрам, и толкнулся в набухший вход моего лона. Не знавшая ранее таких ощущений, я взвыла от острейшей вспышки… боли? Восторга? Жара? Всего и сразу!

Пальцы мужа двигались внутри меня из стороны в сторону, соприкасаясь со стенками моего лона и растягивая его. Эти движения дарили такую муку… такой острейший экстаз, что я начала терять сознание. Но тело, словно ожив, задвигалось в каком—то своем, особом ритме, стремясь теснее потереться о его пальцы, которые скользили, скользили, вытворяя со мной что—то немыслимое.

— Дер—р—ржись крепче, — я толком и не понимала, о чем рычал мне Риан.

Низ живота запульсировал в предчувствии неминуемой развязки, моя плоть ритмично сжималась, обхватывая двигающиеся во мне пальцы. Чувствуя, как в спирали сковывающего тело напряжения начало сводить ноги, задышала рвано и через раз, как за последнюю опору цепляясь за Риана, царапаясь и кусаясь, извиваясь на его пальцах.

В глазах оборотня явственно светился вертикальный зрачок. Он тоже дышал тяжело и глухо. И смотрел, смотрел, смотрел на меня… Именно этот голодный, полыхающий взгляд и стал последней каплей. Более не контролируя собственное тело, почувствовала, как ноги стало выворачивать судорогой, а по телу прокатилась волна неописуемой чувственности. Удовольствия!

Безвольной куклой обмякнув на Риане, как—то отстраненно поняла, что только что испытала сильнейшие в своей жизни ощущения! Невероятные по силе и глубине эмоции. Для слов сил не осталось. Я только и могла, что уткнуться в шею своего волка, млея от ставших откровением ощущений. Риан плавно поглаживал мою обнаженную спину, не давая прохладе подступиться к ней, и выжидая, пока меня отпустит.

Совсем скоро, после непродолжительной паузы, когда, подхватив меня на руки и встав, Риан осторожно поставил на землю, поняла, что голова все еще кружится. Попробовала сделать шаг и покачнулась. Оборотень тут же поддержал за плечи, напомнив мне о том, что лиф платья болтается на талии.

— Лари, ты довольна? — Нотки гордости в его словах мне не послышались.

Пришлось смущенно кивнуть, признавая очевидное. Только что Риан сломал всякий лед между нами, одним махом лишив меня и стеснительности, и страха. Толком еще не понимала, что между нами изменили эти мгновения страсти, но уже не сомневалась: пути назад нет, мы — пара!

— Я смог успокоить твои страхи?

О, да!

— Хочу умыться, — чувствуя, как щеки пылают и от смущения, и недавней страсти, обратилась я к оборотню.

Необходимо было вновь распутать верх платья и снова обтереться. Влага на бедрах и явственных запах телесного удовольствия очень сильно смущали. Пусть вода уже прохладная, но после бурной страсти меня это не пугало.

Риан неожиданно покладисто кивнул и, потянув за собой, вновь шагнул к пруду. Мы быстро оказались на его берегу, а лунный свет бликами отражался от поверхности воды, даря дополнительное освещение.

— Ты запомнила дорогу к поляне? Все время на север. Я вернусь и подожду тебя там, умывайся, — словно мысли мои прочел о желании остаться наедине с собой, осмыслить только что произошедшее.

И он знакомо исчез, растворившись в темноте леса. Принюхавшись и прислушавшись, поняла, что оборотень действительно ушел, особенно и не скрывая шагов.

Шмыгнув в кусты по своим делам, вновь вернулась к воде. Берег был илистым, опасаясь промочить башмаки, я сняла их, зябко ступив на прибрежный камень. Вот только об одном забыла — поросший водорослями, он оказался неимоверно скользким. Неловко взмахнув руками в попытке извернуться и удержать равновесие, я всем телом плюхнулась в воду, подняв целый сноп брызг.

Мгновенно вскочив, снова поскользнулась, рухнула вновь, намокая там, где до этого не успела. Затем с трудом выбралась на берег, стуча зубами. Окунуться с головой в холодную воду вовсе не входило в мои планы. Проклиная свое неуместное желание умыться (а все мысли о чутком обонянии оборотней!), принялась стягивать насквозь промокшие платье и рубашку, что сейчас противно липли к телу, охлаждая его еще больше. Отжав волосы, и непроизвольно двигаясь рывками, метнулась к оставленному на ветке куста плащу: какое счастье, что я догадалась его снять! Сейчас имелась сухая одежда, в которую я укуталась. Махнув на чулки рукой, смяла их в комок и, натянув ботинки на босые ноги, едва не бегом устремилась к поляне.

Жар от огня сейчас казался чем—то вожделенным и божественным! Скорее бы окунуться уже в его живительное тепло…

Но!

Бегом выскочив на поляну, в ужасе замерла. Огня не было! Костер, как и вчера, потушили — даже угли не дымились. А оборотни устроились на ночлег, прямо на земле, на подстилке из еловых ветвей, завернувшись в свои плащи.

В ступоре замерев на месте, дрожа от холода, я в отчаянии кусала губы, не зная, что предпринять. Поискав взглядом Риана, заметила, что он устроился немного в стороне от всех — под деревом. А рядом мой мешок со сменным платьем и нижним бельем.

Я прокралась к мешку, трясущимися руками подхватила его, и заметила, что Риан удивленно приподнялся, разглядывая мою мокрую шевелюру. Юркнула за кусты и быстро оделась в сухое, трясущимися от холода руками развесив мокрые вещи на ветвях.

Понимая, что еще немного и неминуемо закоченею, если не найду способ согреться, вернулась к Риану и шагнула к нему: обещал же заботиться!

— Можно мне к тебе… под плащ? — Помявшись немного, очень тихо спросила я, приблизившись к оборотню.

Он немедленно молча откинул полу плаща, приглашая меня присоединиться. В темноте довольно сверкнул звериный взгляд, отчего мелькнула шальная мысль, что все подстроено. Но ведь в воду насильно меня никто не окунал…сама виновата.

Тут же скользнув под бок к мужчине, испытала колоссальное облегчение, чувствуя, как тепло его тела обволакивает меня. Наконец—то, согревая! Непроизвольно прижавшись так тесно, как могла, блаженно зажмурилась, впитывая тепло всей поверхностью тела. Риан слегка повернулся, обхватив руками, пытаясь унять дрожь, что колотила мое тело. Но прошло не меньше получаса, прежде чем я перестала стучать зубами.

И вот тогда…

Вдруг осознала, чем занят оборотень! Воспользовавшись тем, что я не затянула шнуровку платья, он слегка приспустил его, вновь оголив плечо. Губы и подбородок мужчины ласково поглаживали его, изредка целуя или чуть—чуть прихватывая зубами. Носом он и вовсе зарылся в ямку между плечом и шеей, шумно вдыхая.

Руки Риана поверх одежды поглаживали мою спину и ягодицы, совершенно нескромно изучая изгибы моего тела. И вызывая во мне новый шквал возбуждения, томления. Одним словом, оборотень не терял времени!

Испуганная этим натиском, мы же в окружении других обротней(!), нервно дернулась, желая вывернуться из таких собственнических объятий, и зашипела.

— Что? — Немедленно шепнул он мне на ушко.

— Прекрати! — Сгорая от стыда и негодования, — мы же не одни!

— Трусишка, — с улыбкой в голосе, поразив меня самодовольным заявлением, откликнулся оборотень, ничуть не смущаясь острого слуха наших спутников.

Поперхнувшись воздухом, я резко умолкла: попалась в ловушку. Но вопреки моим страхам, больше оборотень не приставал, позволив мне уснуть.

Глава 7

На следующий день путешествие на земли оборотней принесло мне новые сюрпризы. Настроение сегодня было приподнятым — ужасы войны остались позади, причины происходящего со мной прояснились, с мыслью о своем невероятном замужестве я начала примиряться — пока от Риана не увидела ни единого плохого поступка в отношении меня.

Взять хотя бы сегодняшнее утро! Едва проснувшись, почувствовала удивительно приятный запах. И сразу увидела источник сладчайшего аромата — цветы иволи! Одни из последних лесных трав, что цветут осенью. И что, они вот так случайно подвернулись Риану под руку? Крошечный букет — всего три стебелька, увенчанные душистыми бутонами, лежали на земле в изголовье.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я, намеренно ловя его взгляд. Подхватив букет, прижалась к нему носом — казалось бы, мелочь, а как повлияло на мое настроение! На душе, словно птицы запели, и сил прибавилось. Альфа польщенно улыбнулся. Впрочем, улыбка его мгновенно померкла, а взгляд приобрел остроту и жесткость, стоило вмешаться другому оборотню — все наши спутники наблюдали ухаживания Альфы.

— Он с утра еще и меда где-то раздобыть умудрился… — кивнув мне на место у костра, пояснил один из наших спутников, явно забавляясь.

Это подтрунивание стало для меня неожиданностью: после подчеркнуто отстраненного отношения в предыдущие дни.

— Удачно, что пчелы не покусали, — фыркнул рядом еще один из оборотней, подмигнув мне.

— Да, да! — Хохотнул третий из них, так же обращаясь ко мне. — Дикие пчелы — злые. А уж как они разорителей своих ульев не любят… Да и к холодам дело.

— Ничего я не разорял! Взял немножко, и всего-то. И пчелы от ночной прохлады сонные. — Грозно рыкнул Риан, явно требуя от своих спутников прекратить забавляться. Мне достался извиняющийся взгляд: не слушай этих олухов!

— Или так сильно хотелось кое-кому утро подсластить — каша с медом куда вкуснее, — «сочувственно» похлопал его по плечу еще один оборотень, вызвав взрыв хохота на поляне.

Невольно улыбнулась и я, снова прошептав:

— Спасибо!

Риан картинно, со страдальческим видом закатил глаза, а через миг уже яростно зарычал на своих:

— Окрестности проверили? Вещи собрали? Только бы позубоскалить!

Пораженная всеобщим оживлением и явными переменами в отношении меня, растерянно уткнулась носом в цветы. Что случилось с угрюмыми молчаливыми волками? Не думали же они, в самом деле, что я могу отвергнуть их лидера вопреки его категоричному заявлению на меня волчьих прав? А теперь, увидев, что между нами все налаживается, вздохнули с облегчением?

Но грозный окрик Альфы возымел эффект — веселье прекратилось, возвращая ход утренних сборов в привычный ритм. Каша, оставленная мне в миске у костра, оказалась очень вкусной и сладкой. А на губах я и сейчас, покачиваясь на крупе лошади, и изредка пробегая по ним язычком, ощущала привкус дикого меда. Риану удалось сделать это утро особенным!

А может быть причина великолепного настроения в таком обволакивающем и необходимом тепле его тела, что согревало меня всю ночь? Или в сиявшем днем, по-летнему жарком, солнышке? Последнее подстегнуло и моих суровых спутников на авантюру. Погруженная в собственные мысли, я не сразу заметила, что движение прекратилось, а оборотни «скучковались» в лесу неподалеку.

С любопытством прислушиваясь, я недоумевала — меня впервые за два дня оставили без присмотра. Поглаживая гриву Вороной, задавалась любопытным вопросом: к чему бы это? Но почти сразу вернулся Риан, неся в руках… целый ворох одежды и обуви. Присмотревшись, я насчитала шесть пар мужских сапог! Ого…

— Движемся медленно, — подмигнув, пояснил мне Альфа, распихивая одежу по седельным сумкам и, предварительно связав сапоги, пристроил этот нелепый «узел» по обе стороны от седла. — Мои собратья перекинулись, чтобы дневной отрезок пути преодолеть в зверином облике — так быстрее, да и размяться не помешает. Поохотятся по пути.

— Но… — я растерялась. — Они же не смогут оставить нас, а значит, им придется вернуться?

— Мы тоже поспешим, — заинтриговал меня Риан. — Хочешь слезть с лошади? Ненадолго?

Прислушавшись к себе, согласно кивнула, заранее благодарная за помощь. Вынырнув из кустов, с изумлением обнаружила мужа, сидевшим в седле. Моя лошадка отнеслась к этому спокойно — кроткий нрав и готовность послужить хозяйке тому причина.

— Мы поедем верхом… вместе? — Озадаченно переспросила я.

— Да, — склонившись, Риан обхватил меня за талию, легко усаживая перед собой и помогая расправить юбки. Стоило мне устроиться, как он накинул себе на плечи плащ, запахнув его так, чтобы и я оказалась укрыта его полами. — Эта часть леса идет параллельно старой дороге. Лошадь у тебя выносливая, выдержит двоих, а скакать по дороге ей будет проще и быстрее, чем пробираться лесными тропами. Большую группу путешественников неминуемо заметят, а мы вдвоем рискуем быть замеченными меньше. К тому же я заранее услышу чье-то приближение, и мы успеем укрыться в лесу.

Прояснив для себя причины происходящего, я смущенно притихла. Сегодня мы будем только вдвоем. Да еще и так близко друг к другу — меня вновь окутало теплом тела Риана. В дополнение к теплому солнышку это окончательно сделало сегодняшнее путешествие очень приятным.

Покорная красноречивому давлению руки мужа, отбросила всю нарочитую сдержанность и расслабленно обмякла, привалившись спиной к его груди.

Коленями сжав бока кобылы, Риан направил ее вперед, немного правее первоначального направления движения. И уже через пару десятков метров мы оказались на утоптанной, ровной проселочной дороге. Какое-то время ехали молча, я наслаждалась чувством редкого для меня ощущения безопасности и покоя, вслушиваясь в ровный стук сердца оборотня.

— Лари, тебе удобно? — Изредка перебрасывались мы парой слов. Я неизменно кивала: да.

Удобно — это не то слово, мне было удивительно хорошо и комфортно рядом с Рианом. Его ладонь, неизменно придерживая и поглаживая, устроилась у меня на животе. Единственное, что смущало — частые ерзанья мужа, но я рассудила, что он вряд ли привык передвигаться верхом.

Время давно перевалило за полдень, взгляд скользил по живописным видам окрестностей, периодически лес обрывался, переходя в довольно крупные луга и поляны. Наметанным взглядом целителя я успевала заметить и поздние ягоды на кустах бонши, настой которых считала лучшим восстанавливающим силы средством, созревшие семена черемши, что полезны при кашле и… Тут я резко распрямилась, невольно подавшись вперед: не может быть! Но острое зрение оборотня не подвело.

— Что? — Встревоженно притянул меня к себе вновь Риан, одновременно останавливая лошадь.

— Кармыш! — В полном экстазе прошептала я, сама не замечая, что стараюсь вырваться и устремиться к вожделенной цели. Это же ожившая, самая сокровенная мечта любого целителя в нашем мире!

Но из лап оборотня попробуй, вырвись, тем более, если он не понимает, откуда исходит опасность, и намерен любой ценой защитить тебя от угрозы. Тело Риана уже ощущалось твердым до каменного состояния, готовым принять на себя любой удар.

— Что-о?

— Да вон же он! — Энергично тыкая рукой в нужном направлении, затараторила я. — Его найти — чудо, на человеческих землях его уже с век не видели, а тут, ты подумай, так на виду, рядом с дорогой. Да еще такой большой, развесистый…

— Развесистый? — Крутя головой во все стороны, недоуменно переспросил Риан. Но проследив взглядом за моей рукой, осторожно спросил. — Ты про куст этот что ли?..

— Да! — Я даже подпрыгнула на лошади от нетерпения, слегка насев на Риана.

Он неожиданно зашипел и тут же ссадил меня на землю. Но рвануть к вожделенной цели я не успела, была на лету перехвачена спрыгнувшим следом Альфой.

— Лари, — немного насмешливо, явно не осознавая всю важность находки, протянул он, сдерживая мою порывистую натуру, — как быстро ты забыла недавние привычки, под личиной старушки ты так не бегала. Что до куста, то он явно не вчера тут возник и вряд ли убежит от нас сейчас…

— Куста! — Вознегодовала я, вынужденно подчиняясь грубой силе и дожидаясь, пока оборотень перехватит уздечку, чтобы привязать Вороную к небольшому деревцу у дороги. — Да ты знаешь, сколько стоит снадобье из него?! Оно, между прочим, единственное в своем роде — и почти мертвого поднимет.

— Да? — С вежливым интересом, но скучающим взглядом, откликнулся Риан. Оно и понятно: умертвить оборотня трудно, пожалуй, они единственные, у кого за корень кармыша не дали бы и полушки.

— На повреждения, нанесенные освященным серебром, эффект тоже распространяется! — Нанесла я коварный удар, мгновенно заметив пробудившийся интерес во взгляде мужа. То-то же!

Уже сам, обвив ладонью мое запястье, он двинулся в заросли придорожной травы, зорко всматриваясь себе под ноги. Кармыш рос метрах в семи от дороги. Остановившись рядом с кустом, что оказался в высоту мне по пояс, задумчиво прищурился:

— И что ты будешь с ним делать?

Пританцовывая на месте от переполнявшего меня восторга (а половина мага во мне пребывала в состоянии полнейшей эйфории), призналась:

— Изничтожить, вырыв все корневище полностью, у меня рука не поднимется, но несколько небольших корешков - отросточков откопаю.

Мысленно я, уже любовно припрятав их в холстину, прижимала заветный клад к груди. Но быстро стерла с лица, наверняка, глуповатое выражение незамутненного счастья, едва заметила, с каким интересом муж наблюдает за мной.

— А… что, если нам осторожно обкопать весь куст и забрать с собой? Посадим у дома? — Деловым тоном предложил он, сразив меня наповал. От оборотня такой рачительности я не ожидала — сейчас характер супруга открылся мне с новой стороны. — Пару дней в дороге и по приезду первым делом — пересадим его. Приживется?

Признаться, я вообще не предполагала, что оборотням известно что-то о посадках… Уже ринувшись прямо руками разрывать землю, я разогнулась.

— Если можно, — осторожно, боясь поверить собственному счастью, кивнула я. — Вообще-то он неприхотлив. Если бы не жадное истребление ради наживы, не было таких проблем с его поиском.

— Тогда давай я сам этим займусь, — смахнув с моего лица уже неведомым образом попавшую туда землю, отстранил в сторону Риан. — Когтями землю рыть сподручнее, да и животные инстинкты помогут не повредить корни. А ты пока достань из сумки любую рубаху — завернем в нее куст с землей.

Спорить я и не думала. Риан действовал куда более ловко и быстро, и пока я копалась в вещах, успел извлечь приличный комок земли вместе с корневищем растения. Работая вместе, мы обернули его плотной тканью (мне совершенно не жалко было портить одежду — любой оборотень и без рубашки пока обойдется, а обзавестись собственным кармышем — это бесценно) и перенесли к дороге.

Бедная моя кобыла — теперь ей пришлось везти тройной груз. Устроив меня в обнимку с заветным кустом, Риан водой из фляжки тщательно вымыл испачканные в земле руки и запрыгнул в седло позади, укрыв нас своим широким теплым плащом. Сейчас это оказалось очень кстати — недавнего солнышка не было и в помине, а лицо обдувал поднявшийся пронзительный ветер. Немного отдохнувшая Вороная, покорная его приказу, рысцой потрусила вперед.

— А почему ты тоже не обернешься и не побежишь рядом? — Решилась я на провокационный вопрос. — Полагаешь, я испугаюсь? Или лошадь?