Всем сказкам вопреки

Девушка обернулась и поглядела на стоянку. Не было смысла просить шофёра отвезти её домой. Если мать узнает, что она пропустила занятия, то достанется по первое число. А домоправительница обязательно постарается доложить об этом. Вредная женщина, словно адский шпион возникала из ниоткуда и видела всё.

Но ничего ведь не произойдёт, если она немного прогуляется? Погода мягкая, можно было дойти до парка, сесть на скамейку и ещё раз перечитать свои заметки. Лиза так и поступила, прогуливаясь по старой, выложенной камнями дороге. Ведьма возмущённо нахмурилась, когда вспомнила, как бесцеремонно изучали её книгу.

— Как могла потребовать отдать её и прикасаться? — тут девушка осеклась, понимая, что и сама не раз этим была грешна.

Но всё же, не стала бы прабабка возражать против её любопытства. Ведь, в конце концов, всё равно книга досталась бы ей, последней из своего рода ведьме. Лиза подумала о припрятанном в тайнике сокровище и ей нестерпимо захотелось, чтоб день поскорее закончился. В своём доме Лиза была свободна лишь ночью, когда последний из «простых» людей засыпал, и она могла вдоволь насладиться своей сутью. Оттого и зевала всё утро, выводя бедную мать из себя.

— Как замечательно просто быть самой собой… — Лиза смела ладонью упавшие на скамейку листья и присела на краешек.

Она мечтательно откинулась на спинку, чувствуя, как дерево приятно нагрелось на солнце, и поглядела на высокое синее небо.

— Быть свободной, что может быть прекраснее?

Девушка подняла вверх руки, пытаясь удержать в ладонях пока ещё яркое осеннее солнце. Лиза любила его. Вопреки общему представлению людей о ведьмах, в её роду не пускали кровь на алтаре, не жгли чадящих чёрных свечей и не наводили порчу.

Пусть это и не давало женщинам рода Нери продлевать свою жизнь на сотни лет и быть точно уверенными в том, что непременно родится дочь, которой передастся их сила. Но зато позволяло безболезненно касаться «святого» металла, а именно серебра, и уж тем более деревянного распятия, таким образом, даря некоторую защиту от посягательств тех, кто ещё не забыл святой «охоты».

Сами же полнокровные ведьмы не воспринимали всерьёз своих сестёр, решивших поклоняться силам природы больше, чем той самой тёмной части собственного существа, что дарила столько преимуществ.

— Посмотрим, что вы скажете, когда я изучу силу, как следует, — нахмурилась Лиза.

Верховная Лиридон ещё прикусит свой ядовитый язык, когда она добьётся желаемого и покажет своё мастерство. Девушка горько вздохнула и закрыла глаза, позволяя последнему теплу золотить нежную кожу её лица. Ей и жизни не хватит, чтоб достичь достойного уровня владения силой, если будет отвлекаться на ненужные глупости, а именно, являться единственной наследницей собственных родителей.

Отец Лизы, Николя Нери, прямой потомок маркиза Нери, был одним из крупнейших итальянских экспортёров вина. Великолепные виноградники и винные погреба «Маркези ди Бароло» находились рядом с замком их семьи в городе Бароло. Эти самые винные погреба хранили историю, охватывающую более двухсот лет, и могли поведать о винной традиции региона Ланге.

С дедом Серафима познакомилась, когда отдыхала в Риме. Тот был просто околдован красотой этой женщины, и надо сказать без всякой магии. Они прожили вместе счастливых сорок лет, и когда дедушки не стало, Серафима не захотела оставаться в Бароло и вернулась в Россию. Здесь она приобрела небольшой домик, возжелав «доживать» старость в уединении. Делами занялся отец Лизы.

— И почему родители не родили пятерых? — глухо проговорила ведьма.

Тогда бы у неё точно был шанс остаться незамеченной и счастливо жить в своё удовольствие.

— Разве есть моя вина в том, что у вас нет сына? — продолжила возмущаться девушка, не открывая глаза.

Вот и приходилось выполнять обязанности, которые, по её мнению, должны были лечь на могучие плечи именно сына. Вместо сыновей, которых семья Нери так и не дождалась, Лиза вынуждена была страдать, изучая экономическую теорию, вникая в международные торговые отношения, монетарную и фискальную экономику и прочие ужасы.

Но были вещи пострашнее университета и финансов. Эти штуки назывались — «женихи». Серафиме удалось помочь отвадить пятерых или шестерых, после чего бабушка не слишком ладила с матерью. Взгляды на Лизино счастье у обеих женщин весьма отличались. Конечно же, мнение «наследного дитяти» в расчёт не бралось.

У Лизы порой складывалось впечатление, что вся её жизнь была расписана по пунктам ещё до рождения. Кажется, так оно и было. Девушка вздохнула и расстегнула свою сумку. Она достала книгу, согнула ноги в коленях, упираясь ботинками о край скамьи, и раскрыла свои записи.

Глаза девушки заискрились, наливаясь ярким зелёным цветом, стоило взгляду пробежаться по исписанным страницам. Лиза провела пальцем по одной из строчек, и тут же приподняла его, описывая небольшую дугу в воздухе, а затем быстро начертала один из знаков.

Яркий кленовый листик поднялся с дороги и повис в воздухе перед глазами ведьмы, начиная медленно кружиться. Она повторила действие, в этот раз сосредотачиваясь сильнее и ускоряя движение руки. Вслед за своим оранжевым собратом, в воздух поднялось ещё несколько листьев, так же мерно покачиваясь перед лицом девушки. Она задержала дыхание. Рука едва заметно шевельнулась, начертала знак, и Лиза на выдохе прошептала:

— Ункуалле зханн… — глаза юной ведьмы сверкали всё ярче, а вокруг скамьи взметнулся золотисто-рыжий водопад из опавших листьев.

Вот только они не падали, а сначала вознеслись вверх, устремляясь к небу, а затем замерли в воздухе, словно время для них остановилось. Лиза взволнованно огляделась, наблюдая действие своих чар. Губы её тронула улыбка, и девушка поднялась со скамейки.

— Получилось. И не убила никого… — нервно выдохнула ведьма, выходя на дорогу.

Застёгивая сумку, в которой надёжно спрятала свою книгу, девушка пошла дальше, вглубь парка. Только на повороте Лиза опомнилась, обернулась и щёлкнула пальцами, заставляя лёгкую листву опуститься дождём на землю.

— Вечно забываю отменить… — устало проговорила ведьма и отправилась дальше.

Глава 3

Тёплый день привлёк в парк слишком большое количество шумных мамочек, кативших туда-сюда разноцветные коляски, рассуждавших о правильности грудного вскармливания их чад и том, какие подгузники предпочесть. Лиза расстроенно прошлась между ними, понимая, что уединиться ей сегодня не посчастливится. Одно дитё, в голубом вязаном чепце, деловито высунуло свой язык, и простодушно улыбаясь, продемонстрировало девушке пару молочных зубов.

Ведьма улыбнулась ребёнку и загляделась на фонтан, останавливаясь у него. Высокие струи сверкали на солнце, радуя взгляд. Лиза ещё раз проверила сохранность своей книги и надёжность застёжки на сумке. От мыслей девушку отвлёк телефон. Он зазвонил, вибрируя в кармане шорт, и Лиза присела на край бордюра, намереваясь ответить. Звонила мать. Нери нехотя приняла вызов, слушая мелодичный голос, полившийся из динамика.

— Лиз, у нас сегодня вечером будут гости. Я хочу, чтоб ты вернулась раньше. Это возможно? Или мне поставить в известность…

— Возможно-возможно! — встрепенулась Лиза, понимая, что лучше никого не ставить в эту самую известность.

Она так обрадовалась возможности вернуться в свою комнату, что забыла расспросить мать о гостях. Ну и ладно. Главное, что не нужно болтаться по парку и ощущать на себе взгляды отдыхающих, глядевших на неё, как на серийного маньяка.

— Я скажу водителю, чтоб отвёз меня, мам, — Лиза поднялась, отряхивая шорты.

— Я уже велела ему ждать тебя. Будь хорошей девочкой. Порадуй наконец свою мать. Ладно? — вздохнул телефон.

Как будто она и так не радует… Лиза торопливо прошла по дороге к выходу из парка. Совсем лишним будет, если водитель заметит, что она пришла не со стороны университета. Нужно было вернуться незаметно.

Ладно, побудет она «хорошей девочкой». У всего этого были свои бонусы. Её непременно оставят на некоторое время в покое, если мать останется довольной. Лиза прошла к центральному входу в университет и уже оттуда свернула к стоянке. Шофёр ожидал её у машины и вежливо кивнул в знак приветствия.

Девушка села на заднее сиденье и привычно бросила рядышком свою сумку. Смешно, но последние два года именно она была неизменным спутником в этой машине, а единственным живым человеком, сопровождавшим её — шофёр.

Когда они в последний раз отправлялись куда-нибудь всей семьёй? Этого Лиза не помнила. Отец приезжал редко, а мать путешествовала по миру, являясь блестящим специалистом в области археологии, потому и виделись они нечасто.

Машина неслась по пустой дороге, выезжая к новому, едва отстроенному району города, где собственно и находился дом её семьи. Мать вскоре должна была уехать, и Лиза лелеяла мечту, вновь сбежать в домик Серафимы, чтобы не видеть надоедливую домоправительницу.

Шофёр подождал, пока охрана получила сигнал об их прибытии, и высокие ворота были открыты. Медленно отъезжая в сторону и прячась за светлой каменной оградой, они открыли взгляду знакомый внушительный двор. Симметрично стриженые кусты мелькали вдоль дороги, на подъезде к дому.

Шофёр остановил машину у крыльца и вышел, а затем открыл дверь своей юной хозяйке. Лиза выбралась из салона и быстро поднялась на крыльцо. Этот дом по праву был любимцем матери, и не было места, куда бы не ткнул палец Ольги, указывая рабочим, что и как делать. Лиза могла себе только представлять, как мучились эти бедняги.

Архитектором и по совместительству другом её матери, был создан замок в современном баварском стиле. Дом находится на участке более полутора гектара, вокруг которого возвышалась роскошная местная природа и открывался живописный вид на Туманную гору. Почему туманную? Лиза не знала. Ни разу за свою жизнь она не видела там и клочка тумана, но так прозвали её местные жители. Да и какая собственно разница? При создании дома использовали довольно много стекла, для того чтобы позволить наслаждаться великолепным видом снаружи.

Здесь была и огромная столовая и, конечно же, винный погреб с дегустационной. Как же без этого? Особняком выделялся отцовский офис, в котором по приезду пропадал без вести отец. Двенадцать спален и огромная гостиная, выдержанная в средневековом стиле, с камином и красивейшей люстрой в центре комнаты, всегда были готовы принимать многочисленных гостей.

Лиза вошла в дом, намереваясь подняться на второй этаж, в свою комнату. Но мать остановила её на третьей ступеньке, веля спуститься обратно. Приветственно коснувшись губами лба дочери, Ольга обошла девушку кругом, при этом пристально рассматривая.

— Мам? — насторожилась Лиза, — честное слово, это не я…

Женщина мягко улыбнулась, отчего стали видны мелкие морщинки в уголках её тёмно-зелёных глаз.

— Разве я тебя в чём-то обвиняю, Лиз? — обиженно поинтересовалась Ольга.

Она ещё раз обошла дочь и остановилась, задумчиво потирая подбородок.

— Думаю, золотистое идеально подойдёт.

Девушка мысленно чертыхнулась. Ну вот, её опять нарядят как куклу и… стоп!

— Мам! — отпрянула от неё Лиза, — кто наши сегодняшние гости?

Ольга натянуто улыбнулась и поправила аккуратно стриженую чёлку.

— Один замечательный молодой человек. Приведи себя в порядок, о платье я позабочусь. Его скоро доставят из салона.

— Мам! — девушка прекрасно поняла, кто был приглашён на ужин.

От возмущения она поджала губы. Лиза услышала как за окном, у неё за спиной, зашумели деревья, и ветер принялся нервно срывать жёлтую листву. Нужно было немедленно успокоиться, пока всё не вышло из-под контроля. Ведьма глубоко вдохнула, усмиряя и себя и ветер. Новый претендент, значит…

— Я не хочу ни с кем встречаться, — Лиза нервно поправила лямку сумки на плече.

— Мы уже говорили об этом, дорогая, — возмущённо отозвалась Ольга, — не будем возвращаться к данному вопросу снова и снова. Нужно принимать свою долю ответственности, Лиз.

— Почему я должна идти за них замуж? — фыркнула девушка, — наймите их работниками! Или что, иначе эти парни не могут делами управлять?!

— Мы не нуждаемся в наёмных работниках, Лиз! — сердито покачала головой мать, — и твой отец никогда не позволит вести дела семьи постороннему человеку.

— Родите своего человека, — мрачно отозвалась Лиза и взбежала по ступенькам наверх.

— Я настойчиво прошу тебя не сообщать о наших планах бабушке! — донеслось до неё у дверей комнаты.

Лиза мрачно усмехнулась. Мать вовсю старалась, чтоб свекровь ничего не прознала. Но девушка прекрасно понимала, что это было настоящей глупостью. Разве что всё происходило спонтанно, и бабушке Серафиме не до сватовства было. Иначе уже примчалась бы сюда. Лиза буквально вбежала в свою комнату и плотно закрыла дверь. Ненадолго спаслась. Она бросила сумку на кресло у кровати и во весь рост упала на постель, раскидывая руки.

— Где отыскать такое заклинание, которое заставило бы всех оставить меня в покое? — почти простонала Лиза.

Может ей сбежать? Или наколдовать себе окладистую бороду, чтоб все женихи разбежались? Ведьма перевернулась на живот и протянула руку под подушку. Лиза извлекла из-под неё старую обветшалую книгу в тёмном кожаном переплёте и вздохнула, прижимая её к груди.

— Что может быть более глупо и безнадёжно? Это всё равно, что желать единорога…

А ведь эти нахалы вымерли ещё в прошлом веке! Лиза повернула книгу к себе передом, в который раз рассматривая её обложку. По краям та была оббита медью, сплетаясь витиеватыми цветами. Никаких надписей не имелось, да и к чему они? И так было без сомнений понятно, что ведьма держала в своих руках. А простому смертному и вовсе не следовало ни видеть, ни тем более читать эти письмена.

В центре книги был оттеснён всё той же медью отпечаток ладони, тонкий и изящный, явно принадлежавший женщине. И Лиза точно знала кому. Именно той женщине, у которой она собственно книгу и позаимствовала. Правда, без спроса. Но как могла бы просить дозволения у той, кто покинула этот свет больше двух сотен лет назад? Прабабушка Лизы, полнокровная ведьма, имела силу превосходящую саму Лиридон. Именно в память о ней, ушедшей Великой Пальмистрии, ведавшей любую судьбу, читая её с линий и знаков на ладони, теперешняя верховная ведьма была так снисходительна к выходкам её правнучки.

Лиза раскрыла гримуар. Почерк у прабабки был прекрасным. Девушка провела пальцем по строчкам, глядя на буквы с нескрываемым восторгом. Конечно, прикасаться к подобной вещи она могла лишь по прошествии мно-о-огих, очень многих лет, да ещё доказав, что не развалит при этом окрестности, и не ввергнет город в апокалипсис.

Но Лиза твёрдо знала, что такой день не настанет. К чему же ждать? Бабушка Серафима, уверенная, что внучка не осмелится нарушить её наказ, и не сунется в заветный сундук Пальмистрии, ещё неизвестно, сколько времени не хватится книги. И у неё был отличнейший шанс прикоснуться хоть немного к силе этой магии.

— Ладно…

Лиза вернула своё сокровище обратно под подушку, понимая, что никуда не денется, и вечер всё равно настанет, как и приход гостей. Коробку с платьем ей прислали через пару часов. Мать кружилась вокруг дочери, не скрывая своего восхищения и радости, глядя, словно на новый законченный проект. Ведьма позволила уложить себе волосы, теперь они поддерживались двумя заколками, оставляя свободными только пару завитков, мягко лежавших у висков. Золотистое платье с открытым верхом, стекало по её телу мёдом и отменно сочеталось с тёплым оттенком волос.

Лиза вздохнула, когда даже отсюда услышала голос отца. Николя вернулся и привёз с собой гостей. Девушка затаилась в комнате, придерживая своё длинное платье. Она различила ещё несколько незнакомых голосов. Одному из них мать отвечала с особой медовой интонацией и Лиза поняла, что недолго ей осталось. Прошло ещё несколько минут и в дверь постучали. Ведьма последний раз поглядела на себя в зеркало, удостоверилась, что всё в порядке и открыла горничной.

Женщина передала юной хозяйке, что Ольга велела спускаться к гостям. Ужин был почти готов, и все, конечно же, располагались в нижней гостиной. Лиза заставила себя идти в нужном направлении. Это стоило немалых усилий. Вскоре она вошла в просторное тёплое помещение, глядя, как потрескивали поленья в камине.

Стоило Лизе переступить порог, как она ощутила её — магию. И не тёмную, но и не белую, неизвестную ей. Это было скорее послевкусие, как от недавно откушенного миндального печенья, которое часто привозила из поездок мать. Казалось вот-вот и паутинка из заклинания развеется, будто порванная её вторжением.

В этом мире хватало разных существ. Знать всех просто невозможно, к тому же, учитывая лишь жалкие девятнадцать лет своей жизни. Здесь бы не помешали древние записи Серафимы. Но уж точно не обошлось без вмешательства некой силы, и пока Лиза не могла точно сказать, стоило ли ей беспокоиться по этому поводу или нет. Да и от кого исходила она, ведьма понять не могла. Николя, её отец, располагался на удобном диванчике, в компании нескольких мужчин. Улыбаясь, он поманил дочь, едва Лиза спустилась к ним. Девушка подчинилась, и хозяин дома обнял её за плечи, поочерёдно представляя своим коллегам.

Как пояснил отец, гости прибыли из Италии и намеревались пробыть в городе несколько дней. Отец кивнул мужчинам, которые вновь присели на свои места, принимая принесённые официантом бокалы с блестящего подноса. Теперь Николя повёл дочь в направлении окна. Там, в одинокой задумчивости, стоял ещё один гость. Лиза вмиг пожелала исчезнуть. Жаль, но не сработало. Отец не отпускал её плеч, пока они не поравнялись с незнакомцем, и теперь настойчиво развернул дочь лицом к гостю, представляя:

— Лиз, это Рикардо Конте.

— Buona sera, Elizabeth (прим. пер. с итал. Добрый вечер, Элизабет), — молодой человек повернулся к ней, и Лиза отступила на шаг, изображая безмятежность.

— Здравствуйте, — она заставила себя дежурно улыбнуться.

На вид «претенденту» было чуть больше двадцати. Безупречный костюм, безупречный парфюм, безупречные манеры. Держался Конте сдержанно, но твёрдо и с холодцой. Что тоже «безупречно» сочеталось с чертами смуглого лица. Похоже, что к итальянской крови, кто-то из родителей сеньора Конте примешал пару литров и испанской.

— Я вас оставлю, — отец довольно фамильярно похлопал Рикардо по плечу и девушка, словно дикий зверёк, почуяла опасность.

А смотрины ли это были? Или кое-кто уже принял своё решение? К тому же, ощущение конкурирующей силы стало только ярче. Возможно, кто-то из гостей побывал под чарами какой-нибудь падкой на богатеев левелии. О них часто твердила Серафима, при этом возмущённо морщась. Девы левелии были сущностями достаточно опасными. Ими обычно маленьких детей пугали, чтоб не шалили. Вот и Лиза с детства их боялась.

В записях самых старых ведьм они считались демоническими сущностями, правда эту принадлежность так и не удалось доказать. Возможно, девы происходили от кровного союза каких-то демонических существ и себе подобных сущностей нашего мира. Связаны они были со стихией земли, и являлись наивным мужчинам в образе прекрасной девушки.

Согласно записям, левелия выходит замуж за человека, поставив ему предварительно ряд условий: например, не смотреть, как она расчёсывает волосы, не гладить по спине и прочую чушь. Нарушив условия, бедняга муж обнаруживает змеиную чешую на её спине, видит, как расчёсывая волосы, демоница снимает голову. Если не убить левелию, благоверная съест своего мужа… фу… Лиза поёжилась от собственных мыслей.

— Bene ho incontrato (рад нашей встрече), — произнёс Рикардо, скользя по её фигуре серым взглядом.

— А я как рада… вообще, что ли по-русски не соображаешь? — проговорила Лиза.

Мысленно она представила, как Конте превращается в большую муху и улетает на фоне закатного солнца. И у мухи ещё обязательно должно быть блестящее зелёное ядовитое брюшко…

— Отчего же, соображаю, — неожиданно произнёс Рикардо с мягким акцентом.

Глава 4

Лиза замерла от неловкости, и принялась усиленно разглядывать шторы за спиной гостя. Узор был дивный… Рикардо в свою очередь изучал её. От этого взгляда у ведьмы мурашки побежали по спине. Молодой человек едва скрывал негодование. Обиделся на её слова о познании русского? Как же избавиться от этого «претендента»? Язык ему, что ли показать?

Чёрт! Кажется, в этот раз она не подумала, а сделала. Лиза немедленно поджала блестящие от золотистой помады губы, чувствуя, как заливается краской. Вот бы исчезнуть! Бровь Конте удивлённо приподнялась, а уголок губ нервно дёрнулся. Несомненно, посчитал её полной идиоткой… Сейчас ведьма была согласна с его невысказанным мнением. От взгляда светлых глаз Рикардо веяло зимой, и Лиза снова поёжилась.

— У вас дела с моим отцом? — невинно поинтересовалась девушка, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, — медленно кивнул Рикардо, повергая её бедное сердце в трепет.

Да что с этим человеком было не так?

— Вы тоже занимаетесь виноградниками? — продолжила расспрашивать Лиза, всё же понимая, что наверняка этот парень ещё учился, как и она.

Но такой уж важный, словно за плечами несколько десятков лет лежало…

— И ими в том числе, — пояснил гость, — а вы учитесь, насколько я осведомлён, — поддержал беседу Рикардо.

— Да, я на втором курсе, — небрежно повела плечами девушка.

Вот только не надо говорить с ней об учёбе. Да ещё и таким тоном!