Помоги проекту - поделись книгой:
– Неет…
– Ну видишь! Не чувствительнее комариного укуса! Ну, можешь закрыть глаза, дабы попусту не пугаться.
Сергей послушно закрыл глаза.
Григорий вытащил из-под дивана бейсбольную биту и с размаху врезал по голове, прикрытой каской. Потом ещё раз, ещё… После пятого удара бита исчезла под диваном. Сергей открыл глаза:
– Твою маму! – снял каску, на лбу взбухла здоровенная шишка, ощупал её пальцами. – Ммм! Не больнее комариного укуса!? – Придвинулся к столу, собрал карты. – Я требую реванша!
Григорий пожал невозмутимыми плечами.
И тут в дверях возникла целлюлитная фигура апостола Иделаиды.
– Вы, короче, просили ссудить денег, – «пропитым» голосом сказала фигура.
– Сегодня Благостная Весть! – зазвенел где-то вблизи голос Агнца. – Эй-эй, апостолыыы!..
***
– Вот твой контрабандный кот! – веско сказал апостол Матфей, держа за шиворот большого пушистого сибирского кота.
– А можно было взять кота, у которого шерсть покороче? – недовольно спросил апостол Эрнест. – Эм. Вообще-то мне кота треба для опытов, а не как мягкую игрушку!
Кот опасливо мяукнул.
– Отличный кот, блин! – не согласился Матфей.
– Ладно, – размыслил Эрнест, трогая мочку уха. – Давай кота!
Кот был передан в обмен на злато. Апостолы пожали друг другу руки и разошлись.
– Эй, паренёк, – обратился Эрнест к животному. – Будем работать с тобой во имя Науки! Станешь подопытным котом! А после опытов я тебя отпущу и дам рекомендацию. У меня есть знакомая пантера… эм, здесь – в Эдеме, и ей нужен детёныш. Я договорюсь с ней, даже не сомневайся!.. – Апостол по ходу монолога ловко привязывал лапы кота к операционному столу. – Для начала надо взять кровь на syphilis! Сейчас разыщем у тебя локтевую вену и возьмем забор…
Кот являлся не просто контрабандным, а ещё и девственным, и поэтому сифилиса у него не могло быть по определению. Априори, – если хотите, апостол! Но. Разве для упёртых ученых такие мелочи являются тормозом к действиям? Наверняка нет! И посему кот не стал мяукать, а лишь обречённо вздохнул. Коты тоже умеют иногда вздыхать.
***
Залысины апостола Петра азартно блестели от пота. Ангел и Бес наносили друг другу ожесточенные удары на мониторе компьютера! Хряст! Хряст!.. Всё кончается, даже борьба между добром и злом, по причине победы в сей борьбе кого-то из… Одна из Сторон проиграла. Пётр явно ожидал, что проиграет другая Сторона. Поэтому он в досаде стукнул кулаком по столу:
– Чтоб тебя!..
Ну как тут не закурить, несмотря на каноны! Теперь точно надо закурить!
Пётр достал носовой платок, промокнул голову. Сунул платок в карман, потянулся, взглянул на видеомонитор – там было пусто, огляделся и прислушался. Никого поблизости не увидев и не услышав – из ящика стола вновь достал пачку «Ангельских». Чиркнув спичкой, прикурил, включил вентилятор. Апостол с наслаждением погрузился в табачный дым и потерял бдительность. Через пару минут эта потеря дала себя знать:
– Покайся! – услышал Пётр над ухом резкий голос.
Апостол подавился дымом от неожиданности. Кашляя, повернул голову. Пробормотал:
– Кто бы сомневался…
Над привратником возвышался человек с очень красивым и приятным лицом. В золотых ботинках.
– Иуда Искариот… – процедил Пётр. – Нехорошо подсматривать, грех, да и только. А?.. – подмигнул апостол.
– Грех во благость не возбраняется, а поощряется, – озвучил Иуда. – Ай-яй-яй! Покайся и выбрось сигарету! Стань свободным от окаянства!
Пётр меланхолично нахмурил бровь и увидел три пути-дороги:
№1. Набить праведнику его красивое лицо, тупо и без затей. Однако, костылями на недельку можно наградить ангела или святого, а с одним из Двенадцати такое не пройдет. То есть, пройдет, но себе дороже выйдет…
№2. Просто отослать Иуду на три известные буквы. Или четыре-пять, – смотря на каком языке отсылать… Но с праведниками надо говорить на их диалекте, диалект «трех известных букв» они понимают плохо…
№3. Явить смирение и раскаяние. И праведник, торжествуя, уберется.
Иуда Искариот праведник? Дело в том, что Здесь вещи немножечко другие, чем видятся Там… Эдем – он и есть Эдем, что с него взять.
– Я каюсь, – твердо затушил окурок Пётр.
На том и порешили. Иуда ушёл довольный. А сторож Небес занялся уборкой рабочего места – время надо как-то коротать.
***
– Пой и танцуй, чувак! – попросил приказным тоном апостол Роман. Он сел на диванчик, принял гордую позу. В тоне неприкрытый Пафос. – Я банкую, а ты мне доставляешь удовольствие! Таков расклад, – прозвучал щелчок господскими пальцами.
Апостол Борис изобразил на лице умильную радость, поддернул сценическое платье, и понеслась… Лёгкая песенка под залихватский танец! Фонограмма-минус. По ходу действия Роман кидал под ноги танцору монеты, хлопал в ладоши, кричал «Брависсимо!».
– Стойте! – вдруг воскликнул свидетель сцены – крепкий старик Николай.
– Что? – апостолы свернули сюжет. – Что не так, чудотворец?..
– Вы не те! Не те вы люди! – напористо заявил Николай-чудотворец. – Напомню, у нас опера «Богач и эстрадная Звизда». Рома наслаждается зрелищем, а Боря зрелище доставляет. Ротшильд и Ла-Скала! Только… нет искомого, а вижу двух клоунов, не боле. РжуНиМагу. Не верю! – дед покинул комнатку и уже из-за порога проорал: – Вы не актёры, а вполне себе фуфло!
Лицедеи грустно посмотрели друг на друга.
– Тоже мне режиссёр… – проворчали оба.
– … Весть… есть… будет!.. – наполнял Агнец голосистым звоном райский сад. – …апостолыыы!..
***
На гостевой стул присел человек: маленького роста, плюгавый, с большой головой. В золотом костюме. Апостол Марк – брат Петра. Почти родной!
– Здрав буде, Пётр!
– Привет, Маркуша, – Пётр кинул салфетку (коей обтирал мониторы) в угол, сам сел в своё кресло. Улыбнулся. – Рад видеть дорогого малька…
– На себя-то посмотри! – самдуракнул Марк. – Сам ты… – Он суетливо вскочил.
– Знаю, знаю, – резко перебил Пётр. Он хмуро поднялся. – Мы похожи внешне, оба небольшого роста, оба говнистые и всё такое. Ты зачем пожаловал, гадости мне глаголить, а?..
Марк не умел перечить брату. Он опустился на своё место и поделился новостью:
– Изволь! Сегодня Благостная Весть!..
– Слыхал, – кивнул Пётр и осклабился. – К чему бы, а?..
– Одно могу сказать, что-то важное…
– Необычайно важное, – подправил Пётр. – Учитывая спешку… Когда мы собирались на Благостную Весть последний раз, а? Лет сто уж прошло.
– Вроде того. Отца Благодатного на пенсию провожали.
Возникла первая пауза. Которая быстренько была нарушена.
– Слушай, брат… Тебе не надоел золотой цвет, а?
– Ты о чём?..
– Почему мы – избранные ученики из числа Двенадцати, должны всегда носить золотую одежду? – Пётр внимательно ощупал рукав своей рубашки. Помял и рассмотрел как полотняное чудо. – У евангелистов свой цвет, у святых свой, Благодатный непременно в сиреневом цвете…
– Таковы традиции, – торжественно изрек Марк. – Каждому рангу присвоен определённый цвет!
– Ты брось! – крикнул Пётр. – Ты это брось! Дурацкая традиция, замечу! И дурак тот, кто её придумал! Не вижу повода для торжества…
Вот так вот – бунт на Небесах может спровоцировать всего-то какой-то там цвет.
– Осторожненько, братишка, – заволновался Марк. Он кинул опасливый взгляд туда – сюда. – Что на тебя нашло?
– Мне надоело выполнять никому не нужные обряды, произносить хвалебные песнопения, петь молитвы, написанные тарабарским языком! У людей на земле цивилизация, а мы забились здесь, как мыши! Всё у нас по старинке! Благодатный глаголет одними библейскими цитатами… Сижу в данной каморе уж две тысячи лет, а смысл? Нет, Маркуша, нужно срочно всё менять! Сроч-но!
– Богохульствуешь, брат, – не очень уверенно заметил Марк, – лучше смириться…
– Я не одинок… – многозначительно усмехнулся Пётр. – Аминь, забыли…
А если не забыли – то бессмысленно не забывать. Бог есть Бог. А апостол – всего лишь апостол, если перед Богом.
– Прибывших душ много? – явил дипломатию Марк.
– Сегодня одна… Вчера ни одной, позавчера три…
Возникла вторая пауза. Которую никто не нарушал. Всем всё было ясно.
– …апостолыыы!.. – звучал и звучал голос Агнца над райскими кущами.
2. Благостная весть
Всевышний Портал – это величественный дворец с причудливыми башенками. Находится между Армадой Святой Троицы и продуктовым магазином Иеремии.
Обстановка Парадной Залы, где обычно проходили важные совещания, состояла из длинного стола, со стоящими по его сторонам стульями. На стенах – фрески из библейской жизни. Перед столом, на возвышении, покоилась конусообразная кафедра для Докладчика. За кафедрой – «Синяя стена». Мягкий свет падал откуда-то с потолка.
Сим вечером здесь присутствовали Двенадцать избранных: Пётр с Марком, Филипп, Григорий, Сергей, Эрнест, Борис, Роман, Матфей, Андрей, Иуда Искариот и Иделаида. Все граждане Небес в золотых костюмах, многие курили сигары, кое-кто попивал лимонад. Иуда недовольно морщился от табачного дыма. В зале висел невнятный гул… Где-то за стеной, колокол начал отбивать время. Все затихли. С двенадцатым ударом распахнулась дверь внутренних покоев и лёгкой походкой вошёл высокий человек лет тридцати пяти!
Тёмные, прямые волосы ровной волной спадали на плечи. Энергичное, притягательное лицо сочетало в себе твёрдость с волнующей поэтичностью. В этой личности не наблюдалось ни капли женственности, которая присутствует в иконописной традиции! Сразу чувствовался настоящий мужчина! Фигуру элегантно обтягивала длинная сиреневая хламида. Миндалевидные синие глаза смотрели спокойно, ясно и твёрдо. Это был (и есть) Благодатный.
Присутствующие поспешно вскочили.
– Сидите, братцы, – взмахом руки остановил Благодатный. Демократия – это основа любого важного кворума.
Повелитель встал у кафедры, достал гребешок и расчесал волосы. Затем возвышенно произнёс следующую речь:
– Уважаемые мои ученики из числа Двенадцати! Сегодня я хочу поговорить с вами о Земле, а точнее, о людях, населяющих её. Люди – взбалмошные и плохоуправляемые существа, за последние сто лет достигли значительных успехов. Изобрели и удачно применяют телефоны, магнитофоны, телевизоры, ЭВМ и радиосвязь! Только это… цветы во поле! На планете грядет Эра Гаджетов, придут и уже приходят полноценные компьютеры, мобильные телефоны, факсы и пейджинговая связь. Всё то, что у нас здесь давно в ходу…
Властелин откашлялся в кружевной платок и продолжил:
– Человек успешно борется с болезнями, ему удалось победить оспу и чуму. В других аспектах людского бытия тоже наблюдается немалый прогресс. Долго можно перечислять успехи, но… – Повелитель подпустил в тон грусть. – Но за последние сто лет греховность выросла в разы! Поменялась внутренняя сущность человека! Преисподняя забита душами, к нам прибывают по одной-две в сутки!.. И сие безобразие…
Пётр слушал своего Учителя, иногда согласно кивая. Всё, что говорил БигБосс, он знал не хуже его. Привратник неожиданно вспомнил свою первую встречу с Благодатным…
***
I н. э.
Поделиться книгой: