Помоги проекту - поделись книгой:
В обществе появились наемники из числа иноплеменников, а также выдвиженцы на государственные посты из числа незнатных чиновников и военачальников. Подобные тенденции в организации государственного аппарата ознаменовали наступление на традиционную власть жречества. Это усиливало центральную власть, которая делала ставку на нетитулованные слои выходцев из чиновников, воинов, земледельцев, в связи с чем назревал серьезный внутриполитический конфликт. Данный момент совпадает со вступлением на трон фараона Аменхотепа Iv (1372–1354 гг. до н. э.) (вкл., рис. 31). Новый властитель отвечает жестким отказом на претензии жрецов фиванского храма Амона-Ра и вводит новый культ малоизвестного бога солнечного диска Атона, отвергнув весь огромный сонм многочисленных египетских богов. Переход к культу Атона для Аменхотепа был удобен тем, что за ним не стояло никаких сколько-нибудь влиятельных в обществе сил. Фараон меняет свое имя на Эхнатон («угодный Атону»), создает новый город в стороне от Фив – Тель-эль-Амарну, на основе которого строит новую столицу Ахетатон. С точки зрения истории религии это была едва ли не первая попытка заменить пантеон богов на монотеистическую религию с единым божеством во главе.
Эхнатон прилагал огромные усилия с целью проведения коренных реформ в обществе и получил одобрение, особенно со стороны населения. Главный культ Осириса, с его оплодотворяющей мощью семени жизни и воды, и Исиды, олицетворяющей силы плодоносящей любви, к этому времени превратился в усложненный жрецами культ формальных божеств, далеких от их естественной изначальной природы, которая в древности была понятна каждому, а теперь оказалась скрытой за множеством религиозно-философских постулатов. Новая религия стала доступна всеобщему пониманию, тем более что в ней провозглашалось равенство людей перед богом. Культ Атона отправлялся открыто под лучами солнца сразу на множестве алтарей в больших и обширных храмовых дворах, куда раньше допускались лишь немногие (вкл., рис. 32). Около этих жертвенных мест скапливалось большое число людей, одновременно совершающих обряд. Атон становится доступным божеством, а сам фараон вместе со своей семьей предстает щедро передающим людям божественные дары. Отчаянные попытки молодого фараона обновить все проявились и в объявлении нового божества, и в строительстве новой столицы, и в выдвижении на государственную и политическую арену новых людей, и в создании новых культово-канонических норм и даже новой художественной школы. Достаточно вспомнить о таком шедевре скульптуры, как портрет жены реформатора красавицы Нефертити (вкл., рис. 33). Однако, несмотря на всю любовь народа к Эхнатону, ему не удалось завершить многочисленные административные и экономические реформы, поскольку любые реформы требуют времени, а Эхнатону было отпущено всего лишь 17 лет царствования. При жизни фараона открытого сопротивления реформам не оказывалось. Однако после кончины Эхнатона его преемники оказались слабы. Кончилось тем, что юный Тутанхамон практически все вернул назад. Столицей вновь стали Фивы, а Тель-эль-Амарна была стерта с лица земли. Безвременье длилось вплоть до прихода к власти представителя XIX династии Рамсеса II, или Рамсеса Великого, процарствовавшего в XIII в. до н. э. около 67 лет. Рамсес был замечательным воином и военачальником. Благодаря своим незаурядным стратегическим способностям он расширил границы Египта и укрепил его позиции в Палестине и Сирии, а также объединился с хеттами против усилившейся Ассирии. Его царствование отмечено строительством храмов и ирригационных сооружений по всей стране. Особенно значительным был храм Абу-Симбел с 20-метровой статуей Рамсеса. После Рамсеса II Египтом продолжит править XIX династия, названная династией Рамессидов. Однако власть постепенно ослабевала и наконец перешла в руки фиванского жреца Херихора. С падением Рамессидов заканчивается эпоха Нового царства и одновременно с этим период независимого Древнего Египта.
Впоследствии Египет будет завоеван и Ливией, и Эфиопией, и, наконец, Ассирией. В 524 г. до н. э. он будет повержен персидским царем Камбизом и отойдет Ахеменидской империи, а в 332 г. до н. э. войдет в империю Александра Македонского. После смерти Александра Великого Египет получит в управление его друг и соратник Птолемей. Период правления Птолемея и его преемников, включая знаменитую Клеопатру, ознаменовался активной экспансией греческой эллинистической культуры. Столицей становится Александрия, признанный центр эллинистического мира. На рубеже новой эры птолемеевский Египет приходит в упадок и превращается на многие века в провинцию Рима, а затем (с Iv в.) – Византии. При традиционном административном делении страны на номы в течение всего этого времени развитие Египта следовало за активным развитием античного мира, представленного Грецией и Римом. Их влияние оказалось очень значительным. И все же одновременно с новыми экономическими и политическими изменениями культура Египта навсегда сохранит свои, только ей присущие черты.
4.3.1. Стоечно-балочная система и египетский ордер. Технология возведения египетского храма
Стоечно-балочная система в египетской архитектуре претерпевала изменения на протяжении всего времени строительства храмов и дворцов. Еще в эпоху Древнего царства появились первые храмы с применением опор-столбов и лежащих на них балок (см. вкл., рис. 29). Однако в период Древнего царства еще совсем не чувствуется дифференциация элементов на несущие, воспринимающие тяжесть, и лежащие на них в качестве собственно тяжести. Столбы и балки предстают единым целым, вытесанным из общего массива камня. В эпоху Среднего царства входы скальных храмов дают нам первые примеры деления элементов на несущий и несомый (см. рис. 4.2). Так начинает формироваться система, которая получила название
В архитектуре Нового царства ордер занимает особое место. Эпоха Нового царства ознаменована строительством множества огромных храмовых комплексов, в архитектуре которых получил яркое воплощение египетский ордер.
Если ордер начинался с массивного и грубо обработанного столба и балки, то эта изначально простая тема впоследствии будет усложнена поставленным перед столбом скульптурным изображением (вкл., рис. 35). Как видно из сохранившегося фрагмента гипостильного зала Рамессеума, комплекса храмов, построенного Рамсесом II, от прямоугольных в сечении колонн египетские строители перешли к стволам круглой формы, а затем стволы будут прорезаться продольными бороздками,
Тем не менее египетский ордер внес свой весомый вклад в начало формирования художественного толкования стоечно-балочных систем. Апогея художественной выразительности ордер достигнет только в эпоху античной Греции и Рима.
Как же египтяне возводили эти огромные храмовые комплексы? Как и в древние времена, кладка производилась из блоков насухо с точной подгонкой. Эта техника осталась еще со времен строительства пирамид. А вот возведение большого количества близко расположенных друг к другу огромных колонн представлялось сложным. Тем не менее строителями был использован трудоемкий, но очень простой прием. По мере роста колонн в высоту пространство между ними заполнялось бутовым камнем, и уже с этого вновь созданного уровня монтировались последующие составляющие блоки стволов колонн, затем капители, а далее элементы перекрытий – балки и плиты. Росли колонны, росло и заполнение между ними (вкл., рис. 39). Даже сегодня можно увидеть в Большом дворе храма Амона в Карнаке остатки не убранного в древности бутового заполнителя. Для водружения блоков использовались уже знакомые нам подъемные машины. Окончательная обработка стволов колонн и нанесение рельефов выполнялось сверху вниз с постепенным удалением заполнения из бутового камня. Для завершающей росписи и окраски возводились временные разборные леса.
4.3.2. Храмы и храмовые комплексы эпохи Нового царства
История Нового царства (XVI–XI вв. до н. э.) связана с возвращением к централизованному государству под властью фараона. Для укрепления этой власти фараоны опираются на религию еще в большей степени, чем это делали правители Древнего царства. Вторым по значению инструментом упрочения этой власти была, как и в далекие времена, архитектура, ибо она способствует распространению религиозных идей в народных массах. Однако средства достижения этих целей с помощью архитектуры становятся иными. На смену древним пирамидам приходит гигантский храм. Строительство храмов и масштабных храмовых комплексов – отличительная черта эпохи Нового царства. Наибольший интерес представляют три основных фиванских храма: храм царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри, храм Амона в Луксоре и огромный храмовый комплекс в Карнаке.
Храм царицы Хатшепсут при ближайшем рассмотрении не столь велик. Он построен у подножия скал, резко обрывающихся в пустыню. Сохранилось имя архитектора, строившего храм, – Сенмут. Впоследствии он стал супругом самой Хатшепсут, которая получила статус фараона, отобрав его у законного малолетнего сына своего покойного мужа от первого брака. Это был беспрецедентный шаг в истории наследования царской власти. Хатшепсут была вынуждена легитимизировать свое положение на царском троне, в связи с чем она создает в одном из старейших и традиционных для строительства некрополей мест, рядом с древнейшим храмом Ментухотепа I и храмом Тутмоса III, свой храм (вкл., рис. 40). В этом сооружении она предусмотрела комнату с барельефами и росписями, которые рассказывали о том, как ее мать зачала дитя от бога. Тем самым власть Хатшепсут обретала обоснованность божественным происхождением. Идее божественного промысла служила и вся композиция храма. Здание располагалось на террасах, возвышающихся друг над другом. На каждой террасе зрителя встречал протяженный горизонтальный портик (вкл., рис. 41). Портики вполне соразмерны габаритам человека. Однако своей малой величиной они создают яркий контраст скалам, на фоне которых расположены. На самом деле скалы не так уж и высоки. Но по сравнению с портиками храма они кажутся гигантскими, человек рядом с ними и храмом ощущает себя ничтожным. Природные скальные образования предстают грандиозными. Поэтому и храм, воспринимаемый как единое целое с окружающим его ландшафтом, представляется не делом рук человеческих, а созданием божественных сил. Храм частично врезан в тело скал отдельными помещениями, и это роднит его со скальными храмами Среднего царства, такими как гробница в Бени-Хасане. Это объясняется тем, что построен он в переходный период. Внешние портики храма имеют геометрически правильные по форме колонны с гладко отесанными гранями, представляющими пример протодорического ордера. Внутри храма колонны круглого сечения с каннелюрами и капителями в виде женской головы и солярными кобрами, которые считаются прототипом волют греческого ионического ордера (вкл., рис. 42).
Наиболее яркими примерами храмов эпохи Нового царства являются храм Амона в Луксоре и храм Амона в Карнаке.
Храм Амона в Луксоре – наиболее древний храм этого периода (Xv – середина XIII вв. до н. э.). Его ордер отражает приемы строительства из дерева. Стволы колонн имитируют связки камыша или папируса, которые применяли при строительстве рядового массового жилища (вкл., рис. 43). Капители имеют форму закрытого бутона лотоса. Отличительной особенностью храма были два гипостильных зала. Дольчатые колонны второго зала имели высоту 16 м. Храм многократно перестраивался и дополнялся. Он был связан единой идеей религиозного воздействия с храмовым комплексом в Карнаке, находящимся южнее от Луксора на 3 км.
Типичный для этого времени храм Амона в Карнаке строился среди песков пустыни на ровной площадке. Он имел протяженную, строго симметричную относительно центральной оси планировочную структуру, рассчитанную на постепенное вовлечение молящихся в религиозную процедуру по мере их прохождения по территории храма (вкл., рис. 44). К храму вела широкая аллея сфинксов, расположенных симметрично по обе стороны дороги (вкл., рис. 45). Эта аллея несла в себе глубочайший смысл. Огромные сфинксы, как две капли воды, походили друг на друга, что придавало организующее начало пространству подхода к пилонам храма. Идущим не было необходимости останавливаться и рассматривать детали скульптур, так как они ничем не отличались друг от друга. Они предназначались для того, чтобы направлять процессию ко входу. Однако для контраста и большей выразительности в лапах мощных сфинксов размещали маленькую скульптуру фараона (вкл., рис. 46). Предполагалось, что храм имеет только один основной вход и сбоку в него войти невозможно, поскольку он окружен священным участком с жилыми и хозяйственными постройками для жрецов и работников, обнесенным, в свою очередь, земляным валом. Поэтому главный композиционный акцент предназначался единственному входу, к которому и направляла идущих аллея сфинксов. Шествуя по аллее, процессия, наконец, подходила к двум огромным пилонам (массивным стенам у входа) (см. вкл., рис. 45).
Они резко притягивали взгляд подходящих к храму людей, обозначая значимость момента перед попаданием непосредственно в сам храм. Общий характер композиции храма определялся двумя основными принципами: постепенное сужение и затемнение пространства по мере приближения к святилищу. Все зоны храма расположены анфиладно и соединены дверными проемами, строго нанизанными на единую ось. Каждая зона отделена от последующей стеной, тем самым как бы останавливая идущего перед неизведанным и в то же время вовлекая его в дальнейшее проникновение в тайну, скрытую от глаз. За пилонами через сравнительно узкий вход процессия попадала во внутренний двор, окруженный с двух или четырех сторон колоннами. Подобное решение получит в Греции название перистиль. Таких дворов могло быть два. В них оставалась основная масса людей, допущенных внутрь храма. Далее процессия, состоящая из знати и жрецов, входила в гипостильный зал, сплошь уставленный гигантскими колоннами (вкл., рис. 47). Свет проникал сюда через специальные решетки (вкл., рис. 48) и представлял собой солнечный поток, расчлененный на отдельные лучи плотной структурой решетки, так что помещение было сильно затенено. Освещение осуществлялось за счет перепада высот между средними и боковыми, более низкими колоннами. На этом перепаде и размещались решетки. Подобное решение подчеркивало также таинство религиозного действия, поскольку свет, проникающий через решетки, освещал главным образом среднюю, наиболее важную часть зала. В следующее за гипостильным залом святилище допускались только жрецы храма и фараон. Вся композиция храма, с огромными встречающими пилонами и лесом гигантских колонн, служила обожествлению фараона, возвеличиванию его в глазах людей на фоне преклонения перед главным божеством – богом солнца Амоном.
Храм Амона в Карнаке сам по себе является самым большим храмом Египта. Столь же грандиозным стал и весь комплекс возникших рядом второстепенных храмов и площадей со священным озером (вкл., рис. 49). Весь комплекс включал более 30 храмов, святилищ и других сооружений. Основная, наиболее хорошо сохранившаяся зона занимает около 30 га.
Храм Амона имел гипостильный зал со 134 колоннами высотой 23 м и диаметром 3,5 м (вкл., рис. 50) и размеры 50×100 м. Капители колонн получили форму раскрывшегося цветка лотоса. На такой капители может уместиться 50 человек. Кубические абаки были сравнительно небольшими и при осмотре снизу скрывались раскрытыми цветками капителей. В результате казалось, что перекрытие гипостильного зала парит над колоннами, ничем с ними не связанное. Если учесть, что потолок зала окрашивали в синий цвет и на нем рисовали звезды, то создавалось впечатление присутствия гигантских растений под открытым небом. Такое сакральное значение священной рощи и придавали египтяне гипостильному залу.
Церемония поклонения богу Амону начиналась в Луксоре, затем процессия медленно шествовала до храма в Карнаке, и в день равноденствия действие завершалось выносом пурпурно-красной, отделанной золотом ладьи Амона из святилища. Через узкий проход гипостильного зала люди наблюдали, как лучи заходящего солнца достигали ладьи и она словно вспыхивала в пурпурном пламени заката. Огромная высота колонн и их плотная расстановка, затененность зала и контрастный эффект «загорающейся» ладьи оставляли неизгладимое впечатление в памяти людей. Праздник заканчивался возвращением процессии тем же путем в Луксор.
Поздний египетский ордер представлен в Карнакском храме самыми разнообразными формами. Стволы колонн украшены замечательными барельефами. На территории и в помещениях размещено множество скульптурных изображений фараонов и колоссальная 15-метровая статуя великого жреца Амона Пинеджема, известного как Тинита. Особую ценность для египтян представляли обелиски, высеченные из единого куска породы и достигавшие высоты 40 и более метров. Наиболее значимые из них размещались в глубине храмовых комплексов (вкл., рис. 51). Обелиск Хатшепсут не самый большой. При высоте 29 м он весит 323 т. Однако женщина-фараон постаралась разместить свой обелиск в наиболее выгодном месте храмого комплекса так, чтобы он первым встречал солнечный луч на рассвете.
Как мы уже выяснили, главным в архитектуре Египта в эпоху Древнего и Нового царства был масштаб сооружений. Если в древности подавление человека масштабом сооружения осуществлялось путем создания огромной массы, у которой останавливается всякое движение, то в позднейшие времена Нового царства архитектура воздействует путем организации движения больших масс людей, которое разворачивается во времени. Однако идея подавления человека сверхъестественными размерами статичных сооружений и в Новом царстве не покидала умы создателей храмов. Согласно этой идее был сооружен поздний пещерный храм Рамсеса II в Абу-Симбеле (1292–1225 гг. до н. э.) (вкл., рис. 52). Выдолбленный в скале, размерами своих внутренних помещений он не поражал. Зато огромные 20-метровые статуи Рамсеса при входе на фоне скального обрыва впечатляли так же, как храм Хатшепсут. Для контраста с монументальностью основных фигур в их ногах были размещены на первый взгляд совсем небольшие фигурки, хотя в действительности они имели высоту, превышающую человеческий рост. Самая главная часть любого храма – святилище – отстоит от входа на 65 м. В нем размещены статуи Рамсеса и трех божеств: Амона-Ра, Птаха и Хармакиса. Еще Шампольон обратил внимание на интересный световой эффект, который подтверждал очень точную схему построения храма. В дни равноденствия, два раза в год, ранним утром лучи солнца проникали внутрь храма и освещали статуи в святилище. Это «солнечное чудо» длилось всего 20 мин. Затем луч солнца исчезал. Единственной фигурой, на которую никогда не попадало солнце, была фигура Птаха – бога Тьмы. Как же точно могли египтяне при строительстве сориентировать храм по странам света, чтобы получить такой световой эффект!
В заключение отметим, что, несмотря на тяготение архитектуры Древнего Египта к масштабности сооружений, в ней сложились интереснейшие композиционные приемы формирования этих сооружений, были выработаны определенные технические подходы к технологии их возведения. Однако все достижения этой культуры сводились к эмпирическим способам строительства на основе религиозных и философских подходов к формированию композиционных решений целых комплексов, имеющих такое воздействие на зрителя, которое не теряет своей силы даже в современном техногенном мире.
Глава 5. Архитектура и строительство древнеперсидского государства
История возникновения и развития Персидского государства (Ирана) охватывает длительную эпоху, начиная с 550 г. н. э. и заканчивая завоеванием Персии в IX в. н. э. арабским миром, и включает три основных периода. С начала VII в. на этой территории возникает и укрепляется ислам. Однако наш интерес лежит в плоскости изучения самобытной архитектуры Древней Персии как одной из древних деспотий. Самобытный характер архитектуры просматривается только в первый и третий периоды. Второй период отмечен значительным влиянием греческой культуры в связи с завоеваниями Александра Македонского. В первый и третий периоды архитектура и строительство Древней Персии опираются на те же основные принципы, с которыми мы сталкивались ранее в Месопотамии или Египте. Другими словами, их основой было создание грандиозных, поражающих своими размерами сооружений, которое опиралось исключительно на эмпирические[20] способы строительства. При возведении дворцов и гробниц не задумывались над экономической стороной, и тем более отсутствовал какой-либо научный подход к оценке конструкций. Математика, физика, теоретическая механика появятся как науки только в античной Греции. Несмотря на это, и в самой Греции в строительстве они будут применяться крайне редко. С рассмотрением памятников Древней Персии мы продолжим разговор о развитии архитектуры, которая использовала, прежде всего, природную прочность материала: у камня на сжатие, у дерева на растяжение. Одновременно с этим коснемся и появившихся в строительной практике первых конструкций, которые помогали решить проблему пролета. Это арки и сводчатые конструкции на их основе: купола и цилиндрические и коробовые своды. Однако пролеты между опорами оставались еще очень небольшими.
История Древней Персии делится на три основных периода: первый – время Ахеменидов[21], эпоха великой мировой империи (558–330 гг. до н. э.), второй – парфянский период, эпоха парфянской феодальной монархии (250 г. до н. э. – 224 г. н. э.), третий – феодальное государство Сасанидов (224–651 гг.).
Именно второй, парфянский, период тесно связан с греческой экспансией. Он наименее значим при рассмотрении истинно персидской ветви в развитии архитектуры и строительства на Древнем Востоке. Поэтому основное внимание сосредоточим на первом и третьем периодах существования империи.
Древние иранцы, принадлежащие к одной из ветвей индоевропейцев, появились на территории современного Ирана на рубеже II–I тыс. до н. э. Постоянные войны Ассирии и Урарту, ближайших соседей, создали благоприятную ситуацию для объединения мидянских племен, на основе которых сложилось государство Мидия, ставшее уже в VII в. до н. э. сильной держа вой. Объединившись с Вавилонией, Мидия сыграла решающую роль в разгроме Ассирии. Государство персов, расположенное чуть южнее, формировалось достаточно изолированно и с небольшим опозданием по сравнению с Мидией. Через родственные связи в VI в. до н. э. при Камбизе I Персия стала вассалом Мидии. Однако господство Мидии длилось сравнительно недолго. Сын Камбиза – Кир II, став царем, в 553 г. до н. э. выступил против Мидии и покорил ее. Вскоре Киру покорилась и Лидия. Кир разбил войска ее царя Крёза, славившегося своими несметными богатствами[22]. Кир II подчинил себе Малую Азию и вскоре значительную часть Средней Азии. Перед наступлением на Египет Кир погиб в сражении, не осуществив своего грандиозного замысла. Созданная им держава Ахеменидов за короткий срок стала крупнейшей в мире. Дело отца закончил его сын: Камбиз II покорил Египет, провозгласив себя фараоном XXVII династии (вкл., рис. 53). Ведя завоевательные войны за пределами центральных территорий своего государства, Камбиз потерял с ними тесную связь, чем не преминули воспользоваться претенденты на власть. По пути домой Камбиз неожиданно умер, на престол взошел дальний родственник из младшей ветви Ахеменидов Дарий.
Дарий встал перед сложнейшей задачей объединения огромного государства. В его арсенале не оказалось мощной религиозной идеи, на которую опирались, например, фараоны в Египте. В Персии было распространено поклонение огню, но оно не носило всеобщего объединяющего характера. Дарий провел многочисленные административные реформы, сплотившие государство и укрепившие в нем централизованную власть. В административном устройстве появились провинции – сатрапии, на которые была разделена вся территория. Правителями в них были сатрапы[23], отвечающие за административный порядок перед центром. Для дальнейшего усиления собственной власти Дарий ввел военное деление территорий с военачальниками в каждой провинции, не зависящими от сатрапов. Огромное внимание уделялось формированию армии, поскольку завоевательные войны продолжались. Благодаря реформам Дарий создал могущественную державу с притоком в центр огромных материальных богатств.
В период расцвета державы Ахеменидов был достигнут высокий уровень развития ремесла, торговли, строительства. Столицей Персии становится Персеполь (рис. 5.1). Пропустим почти сто лет существования Парфянского царства, разросшегося от южных берегов Каспийского моря до территорий Мидии и Месопотамии, по причинам, отмеченным выше, и рассмотрим период Сасанидского Ирана.
Этот период начинается с 226 г. до н. э. с коронации Ардашира I (начал править в 224 г. до н. э.), положившего начало династии Сасанидов, которая просуществует свыше четырех веков. К началу царствования Ардашира I Иран представлял собой случайный конгломерат объединенных общими политическими судьбами, но весьма различавшихся стран и народов. Такое положение начало меняться еще в эпоху Парфянского царства. Сасанидская династия ставила перед собой цель объединить государство на принципах древних Ахеменидов, тем более что у руля правления государством встала персидская знать с Ардаширом во главе. Сасаниды постарались максимально укрепить свою власть, восста новив ахеменидское государственное устройство. К этому времени появилась и новая общегосударственная религия – зороастризм[24], – обязательная для всех. Большое внимание стало уделяться строительству храмов, посвященных известным божествам мира Добра – Ормузду, Митре, Зервану, богине Анахите. Сасаниды считали, что алтарь – опора трона. В связи с этим они боролись и с зарождающимся христианством, которое воспринимали как враждебное явление. В противовес новому христианскому учению начинают развиваться местные ответвления зороастризма – манихейство[25] и маздакизм[26]. Последнее подталкивало население к переделу собственности, особенно к обретению земли, в том числе беднейшие слои населения получили возможность иметь жену и семью, на фоне многочисленных гаремов знати, где содержались сотни и тысячи женщин. Все эти волнения поставили страну перед необходимостью установления сильной и централизованной власти при ослаблении наследственной аристократии. Этим воспользовался Хосров I, который оказался на престоле в 531 г. Процарствовав 48 лет, он сумел объединить страну на основе реформ, которые лишили аристократов земли, но привлекли их на государственную службу. Ряд земельных и налоговых реформ способствовали укреплению государства и власти правителя. В VI в. Иран вступил в полосу процветания. Однако в 20–30-е гг. VII в. начавшиеся междоусобицы при дворе Сасанидов привели к падению династии и в конечном итоге к исламизации страны.
Рис. 5.1. Руины Персеполя с птичьего полета
5.1. Строительные приемы и конструкции в Древней Персии
Хотя архитектура Древней Персии многое заимствовала у культур Месопотамии, ей невозможно отказать и в собственном пути развития, на котором были созданы сооружения, отличающиеся легкостью и изяществом.
При рассмотрении природных условий становится очевидным, что территории Персии были полностью обделены растительностью. Подручным строительным материалом являлся, прежде всего, камень. Природные каменные платформы спускались от подножия скалистых гор в долины. Опираясь на принцип, подсказанный самой окружающей природой, персы создали свою архитектуру террас, которая выгодно оттенила и выделила ее. Террасы создавались из камней правильной и неправильной форм. Камни предварительно обрабатывались только по примыкающим сторонам. Окончательная отделка производилась, когда камень занимал предназначенное ему место. Камни укладывали без раствора с сухой точной подгонкой, как в Египте. Однако скрепляли плиты металлическими скобами в форме «ласточкина хвоста»[27].
Кирпич-сырец применялся весьма широко, как повсюду в Месопотамии. Сырцовый кирпич укладывали в стены в сухом состоянии, как в Египте, а не в мокром виде, как в Ассирии. Вяжущим составом служила жидкая глина. Обожженный кирпич применяли только в особых случаях, когда требовалась высокая прочность или декоративность. Кладка из обожженного кирпича велась на известковом растворе высокого качества. Персы первыми стали производить кладку из камней неправильной формы на известковой связи. Развалины Фирозабада и Сервистана дают наиболее древние образцы этого строительного приема. Для большей прочности в кладку помещали связки из деревянных балок. Однако такой способ присутствует в архитектуре только сасанидского периода (Ктесифонская арка).
Сводчатые конструкции, которые были распространены в Персии, представляли собой цилиндрические, конические (тромпы) и сферические своды или купола стрельчатой формы с небольшой стрелой подъема в центре. Все эти сводчатые конструкции создавались на основе истинной арки. Она ведет свое происхождение от ложной, конструкцию которой мы анализировали при рассмотрении египетской архитектуры. Истинная арка обладает существенно большей прочностью за счет того, что швы между камнями расположены под прямым углом к линиям распора (см. рис. 3.6). Все камни, из которых она сложена, работают только на сжатие. По этому же принципу действуют и составляющие элементы в сводчатой конструкции.
При большом дефиците леса персы придавали огромное значение возможности возведения сводов без кружал. Если вспомнить ранее описанный способ возведения сводов из арок, располагаемых под наклоном, то становится понятным, что большинство этих конструкций возводилось без применения кружал. Этому способствовала также стрельчатая форма купола, которая уменьшала распор. Коробовые своды (свод на основе уплощенной арки) возводились исключительно с помощью кружал и с клиньями (с замком) и применялись только в поздний сасанидский период, где они представлены во дворце в Ктесифоне. Все коробо вые своды имеют уплощенную полуциркульную форму, и всегда в пятах (место опирания свода на стену) находится уступ для кружал (рис. 5.2). Конические своды, или тромпы, представляли собой своды, убывающие в конус (рис. 5.3). Такие конструкции также можно было возводить без кружал. Они часто создавались из камня, толщина которого подгонялась под кирпич.
Рис. 5.2. Схема коробового свода в разрезе
Рис. 5.3. Схема конического свода-тромпа
Персы стали первооткрывателями сводчатых конструкций, покоящихся на квадратном основании. Как водрузить сферический купол на квадратное основание? Очевидно, что в местах, где стены сходятся в углах, образуются ничем не заполненные треугольные дыры в покрытии. Персы воспользовались тромпами. В этих местах они разгрузили купол через конический свод – тромп, поместив его вершиной в углу квадратного основания. Такой прием применен в Фирозабаде и Сервистане. Таким способом сводят купол к квадратному основанию и в современном Иране.
Невероятный дефицит дерева как будто подталкивал властителей Персии возводить самые значимые и красивые сооружения или их фрагменты именно из дерева, для чего приходилось везти его из Ливана горными дорогами. По изобразительным памятникам, дошедшим до нас, установлено, что дерево применялось в изготовлении опор, балок, накатов и, конечно, декоративных деталей. Большой интерес представляют конструкции покрытий легких террас (рис. 5.4). В них основную конструкцию перекрытия поддерживают стойки с раздвоенными, как рога, капителями. Эта форма сложилась логическим путем. В углубление между «рогами» укладывалась основная несущая балка перекрытия, выполненная из камня. Поперечные балки делались из более мелких и тонких брусьев. По ним укладывался накат из балок (часто деревянных) и затем дощатое покрытие. Завершающим покрытием могла служить черепица греческого образца.
Рис. 5.4. Схема конструкции покрытия террасы
5.2. Дворцы и дворцовые комплексы
Примером искусного строительного мастерства персов эпохи Ахеменидов служит столица царства Персеполь. Дворцовый ансамбль в Персеполе располагается на огромной террасе площадью 450 × 300 м (рис. 5.5). Строители использовали под террасу природную платформу, чем отчасти объясняется ее ломаный контур. Терраса сложена из больших отесанных камней без применения раствора. Вокруг была установлена стена с барельефами из необожженного кирпича, на которую вела парадная лестница, рассчитанная на въезд верхом на лошадях. Персеполь сохранился плохо. Однако по его руинам удалось установить, что на дворцовой террасе было развернуто масштабное строительство (вкл., рис. 54). Ксеркс возвел входную лестницу с парадными воротами (вкл., рис. 55) и свой дворец, который представлял собой
Рис. 5.5. Схема плана дворцового ансамбля в Персеполе:
Рис. 5.6. Дворец в Фирозабаде:
Вторым по значимости сооружением в комплексе Персеполя был огромный Стоколонный зал, построенный Артаксерксом II (405–359 гг. до н. э.). В архитектуре этого дворца продолжает развиваться та же традиция дематериализации внутреннего пространства, что и во дворце Ксеркса.
Наиболее значимый памятник эпохи Сасанидов – дворец в Ктесифоне, построенный царем Хосровом II (591–628 гг.). Архитектура сасанидского периода коренным образом отличается от построек эпохи Ахеменидов. Дворцы этого периода перекрыты сводами, а не плоскими покрытиями. Это объясняется тем, что дерево по-прежнему было доступно исключительно правителям. Даже аристократия не смела претендовать на столь дорогостоящий материал. Необходимость перекрывать внутренние пространства без применения деревянных балок обусловила использование сводчатых конструкций из кирпича и камня. Причем основным принципом их возведения оставался принцип возведения без кружал[29]. Этот прием пришел из строительства жилых построек еще ахеменидского периода. Если во дворце в Фирозабаде при повсеместном использовании сводчатых конструкций покрытий (рис. 5.6,
Рис. 5.7. Реконструкция дворца в Ктесифоне
Глава 6. Архитектура и строительство Древней Индии
Вся история индийской цивилизации на первый взгляд не имеет ничего общего с ближневосточно-средиземноморской культурой. Это подтверждается даже самым поверхностным изучением культурных традиций народов, населяющих территории Индостана. Вплоть до XVII в. в архитектуре и строительном деле Индии использовались лишь эмпирические способы строительства. При изучении мировой истории архитектуры это огромное государство с уверенностью можно отнести к древним восточным деспотиям, если исходить из отношения к строительному делу, которое отличало древние эпохи по всему Восточно-Средиземноморскому региону. Однако по архитектурно-композиционным и пластическим традициям Индия отличается очевидным своеобразием. В чем же ее уникальность? Как именно формировалась индийская цивилизация?
Самые ранние очаги урбанистической культуры и первые протогосударства возникли в Северной Индии, в долине Инда, в III тыс. до н. э. Они представлены культурами Хараппы и Мохенджо-Даро. Осталось очень мало свидетельств той эпохи, хотя по некоторым письменным источникам и археологическим находкам, а также на основании религиозно-философских источников можно судить об образе жизни древних индийцев, их верованиях и представлениях.
Археологи полагают, что заселение этих районов шло с севера через территории Ирана и Афганистана. В VI–Iv тыс. до н. э. появились первые неолитические поселения в долине Инда, а к XXIV в. до н. э. принадлежат памятники развитой городской культуры, которые были обнаружены в Хараппе и Мохенджо-Даро. Археологические раскопки открыли кирпичные дома, дворцы, цитадели, зернохранилища. Были обнаружены бассейны с хорошо организованной системой отвода воды. Удалось отыскать сооружение типа верфи, соединенное каналом с рекой. Подобные сооружения свидетельствуют о высоком уровне градостроительства и, соответственно, всей урбанистической цивилизации. Вместе с тем раскопки говорят и о высоком уровне развития ремесла, включая литье из бронзы. Подтверждается наличие торговых связей с более развитым Двуречьем. Хотя необходимо отметить, что ни одна из культур, соприкоснувшихся с культурой Индии, например, такая развитая, как греческая, которая могла бы оставить значительный след с приходом Александра Македонского, не сумела оказать сколь бы то ни было заметного влияния на индийскую цивилизацию.
К сожалению, строительство тех далеких времен в Индии отличалось недолговечностью, вследствие чего исследования всегда были сильно затруднены. Культура Хараппы и Мохенджо-Даро просуществовала почти четыре века, расцвела и неожиданно угасла по неустановленным причинам.
На смену пришли индоарии, которые через несколько веков положили начало совершенно новому цивилизационному образованию в долине реки Ганг. С этих времен можно выделить три главных периода в истории Индии и соответствующие им архитектурные периоды. Первый относится к I тыс. до н. э. и заканчивается в 250 г. до н. э. Он носит название древнебрахманского и почти не сохранил о себе памятников. Это период империи Маурьев. Второй – период буддизма, растянувшийся почти на тысячу лет с 250 г. до н. э. по 750 г. н. э. Время расцвета Кушанского царства и государства Гуптов. Третий период называется новобрахманским, он длился вплоть до XIII в., когда Индия была завоевана мусульманами, которые привнесли в строительство многие приемы мусульманского мира, но при этом настолько впитали традиционные черты индийской культуры, что в последующие годы мусульманская Индия оставила замечательные памятники зодчества, отличающиеся причудливым симбиозом обеих культур.
Для того чтобы понять всю исключительность индийского своеобразия, необходимо проследить, каким образом и на какой цивилизационно-религиозной основе развивалась эта культура.
Расселившихся в долине Ганга индоариев отличал высокий уровень материальной культуры. Они пользовались металлическими орудиями, плугом в земледелии, строили ирригационные системы, имели развитое ремесло. Все это способствовало их успешному укреплению на осваиваемых территориях. Их язык и культура, и, самое главное, религиозные взгляды определили направление развития индийской цивилизации на тысячелетия вперед, вплоть до наших дней. Интересно, что о том времени у науки нет или почти нет никаких летописных хроник или каких-либо иных документов. Такой скудный исторический материал – не случайность, не результат плохих поисков, не потеря документов при невыясненных обстоятельствах. Отсутствие свидетельств объясняется внутренним устройством общества, его религиозно-философской основой, самоидентификацией. В этом обществе главными были религиозно-духовные проблемы. Религия призывала к очищению и избавлению от тягот жизни не в борьбе с ними, а к уходу от жизни через состояние нирваны[30] или стремление к аскезе[31]. Проповедовалась идея воздаяния (кармы) каждому за его прегрешения или заслуги в прошлой или настоящей жизни. Другими словами, религия звала от бытия к небытию, от внешних проявлений жизни к внутреннему духовному миру человека, от общественного осознания себя как индивидуума в сообществе – к личностному. Естественно, что в таком обществе не было места социально-исторической памяти за ненадобностью таковой, за исключением памяти, связанной с самой религией, т. е. религиозно-эпической и мифологически-культовой. Для индийцев был приемлем такой образ жизни, который строго определялся духовной культурой и религиозными нормами. С этим были связаны и социальная структура общества, и социально-семейные отношения, и общие мировоззренческие ориентиры, которые не изменялись на протяжении веков.
Как и на Ближнем Востоке, на территории Индии арии создали первые протогосударства во главе с вождями, которыми являлись жрецы-брахманы и правители-военачальники. Жрецы почитались и обладали реальной властью. В их ведении находились сложные обрядово-культовые функции и сохранение ритуально-мифологической памяти. Правители или аристократы-кшатрии управляли сообществами. Между жрецами и правителями возникали противоречия в борьбе за монополию власти. Третьим сословием в этой борьбе был народ-производитель. На основе такого разделения складывалось кастовое общество. Жесткая кастовая система общественного устройства противостояла сравнительно слабой централизованной власти, так как строгие внутренние законы позволяли существовать сообществам без обращения к этой центральной власти. Кастовая система и кармически ориентированное мышление, которое побуждало людей к уходу от социально активной жизни в поисках спасения или освобождения от кармы, каждому данной свыше, практически избавило Индию от социальных волнений. В конце концов каст, или варн, в Индии сложилось довольно много. Варновые различия были значительными, и религия строго настаивала на их соблюдении. Человек рождался в своей варне и всю жизнь принадлежал ей, брал жену из своей варны, и дети его принадлежали к той же варне и соответственно продолжали дело отцов, поскольку именно варна предопределяла направление образования и род занятий. Такой подход диктовал людям полное смирение со своим положением в обществе, невозможностью его изменить, но при этом вести добродетельный образ жизни с расчетом на будущее. Данная система оказалась настолько живучей, что со временем только укреплялась в индуизме, формируя все более разветвленную систему каст.
6.1. Древнебрахманский период
Наиболее значительным государственным образованием за всю историю Древней Индии была империя Маурьев. Формирование обширного государства началось с 317 г. до н. э. Чандрагупта, выходец из низшей касты, путем завоевательных войн на развалинах державы Нандов создал новое государство Маурьев. Его сын и внук продолжили успешные завоевания Чандрагупты и захватили территорию почти всего Индостана. Основой государства оставались древнеиндийские религиозно-этические нормы. В государстве возникли укрепленные города-крепости с развитым ремесленным хозяйством и торговым обменом. Строго регистрировалось местожительство. Под централизованным руководством находились дорожное строительство, судоходство, морская торговля. Однако правители империи видели определенные недостатки религиозно-философской основы брахманизма[32]. К этому времени каста аристократов-кшатриев начала выражать недовольство монополией брахманов на трактовку священных текстов, а также на образование. Получив доступ к таинствам священного знания, кшатрии постепенно начали менять общую атмосферу духовной жизни. Власть брахманов ослабевала. На этой волне возникает новое учение – буддизм[33], которое уравнивало всех перед высшей вечностью великой нирваны. Основы буддизма составляли четыре священные истины: мир – страдание; страдание – от страстей и желаний; освобождение от страданий – в нирване; отказавшись от всего мирского, каждый может достичь нирваны. Однако расцвет буддизма придет позже, в эпоху буддийского периода и государства Гуптов. От древнебрахманского периода почти не осталось памятников материальной культуры по причинам, приведенным выше. Однако, базируясь на более поздних источниках, с уверенностью можно сказать, что этот период отмечен не только строительством легких жилых домов, о которых нам известно только по сохранившимся барельефам, но и пещерных гробниц и даже монументальным зодчеством. Такое строительство можно представить на основании архитектурного типа мавзолея Будды (индийский
Рис. 6.1. Схема индийского ступа
6.2. Буддийский период
Первые из дошедших до нас архитектурных памятников относятся к буддийскому периоду в развитии индийской государственности. Культура кушанов, мигрировавшая с северных территорий в Индию и довольно быстро распространившаяся по долине Инда и части Ганга, образовала Кушанское царство, оказавшееся на вершине своего могущества при правителе Канишке. К этому времени буддизм, поддержанный Канишкой, претерпевает некоторые изменения в направлении приобщения к религии широких масс населения. Победить укоренившийся в Индии брахманизм, трансформировавшийся в индуизм, новой религии не удалось. Но как раз со времен правителя Канишки буддизм начал свое победоносное шествие дальше на Восток в Китай.
На территории Индии продолжают возводиться ступы самых разных размеров. Буддизм широко распространяется по стране, и вместе с ним появляются новые, характерные для этого периода памятники буддийской архитектуры, так называемые
Рис. 6.2. Схемы арочных кружальных конструкций (по О. Шуази)
Рис. 6.3. Схема арочной фермы над входом в грот в Карли (II в.) (по Шуази)
В строительстве из дерева индусы достигли значительных успехов. Они применяли арочные конструкции в виде кружальных реберных арок (рис. 6.2) или даже арочных ферм (рис. 6.3). Отголоски таких конструкций легко просматриваются в арочном входе в храм в Аджанте, где из камня вытесаны даже поперечные ребра в арке над входом (см. вкл., рис. 58).
6.3. Новобрахманский период
В новобрахманский период Индия окончательно отходит от религиозных принципов буддизма, и на территорию Индостана вновь возвращается древняя религия брахманизма. Однако буддийская эпоха наложила свой отпечаток на дальнейшее развитие архитектуры. Это особенно ярко проявилось в переходе от строительства пещерных храмов к возведению надземных башнеобразных храмов. К переходным формам между старой пещерной чайтьей и отдельно стоящим храмовым зданием относится замечательный храм Кайласа в Эллоре (757–773 гг.). Интересно, что здание целиком вытесано из скалы и находится как бы в скальной расщелине (вкл., рис. 60). Однако это полностью рукотворное сооружение. Сначала в скале была сделана вырубка породы по периметру будущего храма, а затем из оставшегося в середине большого скального куба формировался сам храм. В понимании индусов этот храм отображал священную гору Кайлас из потустороннего мира. Храм имеет очень небольшое внутреннее пространство по примеру чайтьи (вкл., рис. 61), но одновременно с этим он получил развитый внешний объем. Вся композиция храма состоит из уменьшающихся кверху платформ. На каждой платформе самостоятельно существует множество домиков и фигурных изображений (вкл., рис. 62). При столь богатой внешней декоративно украшенной форме внутреннее пространство остается по-прежнему небольшим, не требующим конструктивного решения перекрытия пролета. Проблема решалась исключительно за счет прочности скального материала, из которого просто вырубался небольшой внутренний объем. Сложная форма с испещренной скульптурными изображениями поверхностью своим происхождением во многом обязана приемам деревянного зодчества с его возможностями в декоре любой сложности. Сама форма деревянного дома, перенесенная в камень, в это время характерна для многих храмов, пример тому – храм Ганеша[35] -Рата в Мамаллапураме (вкл., рис. 63), который скорее похож на скульптурную копию небольшого жилого дома, выполненную в камне.
Следующим этапом в развитии индийского строительства стало возведение башнеобразных храмов. Наиболее совершенными и грандиозными по размерам являются храмы в Бхубанешваре и в Кхаджурахо. Оба были построены приблизительно около 1000 г. В них проявились основные черты стиля новобрахманской архитектуры.
Прежде чем перейти к рассмотрению архитектурных особенностей этого периода, необходимо сказать о мироощущении и философии индусов. Прежде всего, индусы считали, что на земле воспроизводятся здания, которые существуют в потустороннем мире. Их форма предписана жрецам и архитекторам свыше. Архитекторы действуют по вдохновению, которое снисходит к ним от божества, самого Брахмы. Отсюда понимание новобрахманского храма как замкнутого на себе небольшого самодостаточного мирка религиозных символов, который отражает вселенское мироздание в понимании проникнутого религиозными идеями индуса.
Храм в Бхубанешваре, несмотря на большие размеры (приблизительно 45 м в высоту), имеет крайне примитивную конструкцию. В нем почти отсутствует внутреннее пространство, но господствует тяжеловесная внешняя масса (вкл., рис. 64). Главной идеей для архитектора было максимально слить комплекс храма с окружающей природой. Подходящему к храму человеку кажется, что перед ним фантастическая роща с необыкновенными растениями, напоминающими, однако, вполне реальные природные формы. Асимметричное решение всей композиции приближает зрителя к ощущению природной среды. Небывалой пышностью и общими формами эти храмы создают впечатление тропической растительности того природного окружения, которое превалирует в Индии. Однако, как уже отмечалось, во всем образе сооружения господствует огромная наружная масса, вырастающая из природного ландшафта и одновременно противопоставляемая ему. В храме новобрахманского периода доминируют два основных объема. Главной является высокая башнеобразная часть (
Поделиться книгой: