Помоги проекту - поделись книгой:
– Очередь-не очередь, но пара-тройка кандидатур имеется, – заверил Уолкс.
Я подняла на него просительный взгляд.
– Послушайте, давайте сделаем так. Я разденусь, но только до белья. Гинекологическую проверку проводить не будем, в ней действительно нет необходимости. А на предмет гематом вы меня, так и быть, осмотрите.
– Вы вполне уверены в том, что факта изнасилования не было? – спросил он, по-рентгеновски глядя мне в глаза.
Я чуть не поперхнулась.
– Естественно, уверена! – Впрочем, моё удивление быстро сошло на нет. – Намекаете на частичную амнезию в качестве защитной реакции? Да нет, я, конечно, не в самом адекватном своём состоянии, но всё не так серьёзно. Если хотите, можете переговорить с моим спутником, он всё видел и сможет подтвердить мои слова.
Врач ещё несколько секунд подумал, затем кивнул.
– Хорошо. В таком случае давайте осмотрим ваши гематомы и разойдёмся с миром.
Я облегчённо выдохнула. Не знаю, что на меня накатило, обычно к гинекологам-мужчинам я хожу совершенно спокойно, но представать в первозданном виде перед этим конкретным доктором не хотелось катастрофически.
Синяков оказалось много. Но ничего потенциально опасного, видимо, не обнаружилось; во всяком случае, для лечения врач использовал исключительно исцеляющую бумагу двух видов, отличавшихся на мой непрофессиональный взгляд лишь цветовыми оттенками. Прикладываемый к гематоме медикамент работал быстро, и, учитывая относительную несерьёзность повреждения тканей, полноценное исцеление ожидалось в течение пары часов.
Помимо визуального осмотра, Уолкс тщательно прощупал мой позвоночник, но предпринимать ничего не стал, из чего я заключила, что спину мне не покалечили. После того, как я оделась, он вручил мне упаковку таблеток со словами:
– Это успокоительное. Можно принимать до двух таблеток в день, утром и вечером. Возможна сонливость как побочный эффект, поэтому не переходите на ручное управление флаером.
Затем он указал мне на стул рядом с девушкой.
– Посидите несколько минут. Если будете нормально себя чувствовать, пройдите в свою каюту и немного полежите. Гайка, проводишь? Каюта номер… – он сверился с тем же круглым устройством, по которому прежде переговаривался с капитаном, – …ноль-двенадцать.
– Не вопрос! – бодро откликнулась бортмеханик.
После этого врач куда-то вышел, а девушка повернулась ко мне.
– Слушай, и как тебя угораздило попасть к контрабандистам? Ничего, что я на «ты»? – уточнила она несколько запоздало.
– Нормально. Да мы автостопом с ними добирались. За деньги, конечно. Просто не знали, чего ожидать.
Врать мне не хотелось, я вообще это дело не люблю, тем более, в отношении людей, которые оказывают мне помощь или просто по-дружески относятся. Но и сказать всю правду не могла: в данном случае это было бы губительно, к тому же таким образом я бы подставила Тима.
– Ничего себе ужастик! – присвистнула Гайка.
– Да уж, повезло, что ваш корабль поблизости оказался.
– Вот же гады! – скривила губы девушка, ясное дело, имея в виду не своих сослуживцев. – Слушай, а хочешь, по дороге к тебе в каюту спустимся вниз и что-нибудь им устроим?
– Что, например? – скептически поинтересовалась я.
– Не знаю, какую-нибудь гадость… – задумчиво протянула бортмеханик. – Зуб за зуб? Хотя нет, слишком много чести им будет. Если захотим кого-нибудь насиловать, здесь на корабле посимпатичнее мужчины найдутся.
Я невольно прыснула со смеху. Из уст этой девушки даже слово «насиловать» уже не звучало таким страшным.
– Можем газ какой-нибудь им в камеру пустить. Неприятный.
Она поджала пухлые губки и так серьёзно задумалась, будто и вправду собиралась отправиться за баллоном с отравляющим веществом.
– Давай лучше не будем. – Я решила на всякий случай расставить точки над «i». – Не хочу их больше видеть, никогда. А у вас на корабле есть ещё женщины, кроме тебя?
– Есть, – оживилась девушка, и я поняла, что удачно сменила тему. – Но мало. Мужчин намного больше. Шовинисты они здесь всё-таки. Если захочешь, когда отдохнёшь, приходи в кают-компанию, я тебя с ними познакомлю.
Я не стала уточнять, с кем именно мне предстоит знакомство – с шовинистами или всё-таки с местными женщинами, но решила исходить из предпосылки, что и с теми, и с другими.
– У нас есть девушка-аналитик, – продолжала рассказывать Гайка. – Саманта, она недавно вышла замуж за капитана. Ой, ты что, там такая история была! – воскликнула она, заметив, как у меня от удивления округлились глаза. Романтические отношения на военном корабле не то чтобы представлялись совсем уж невозможными, но всё же стали неожиданностью. – Но это не сейчас. Ещё лингвист, дуэллийка. Плюс была одна девочка – компьютерный оператор, но недавно уволилась. И всё! Остальные все мужики.
В этот момент дверь отъехала в сторону, впуская доктора, и разговор о неравенстве полов временно прервался. Врач подошёл ко мне, нагнулся, опершись руками о колени, заглянул в глаза.
– Голова не кружится? – спросил он.
Я подозрительно прищурилась.
– А если я скажу «да», вы мне её отрежете?
– Непременно, – заверил Уолкс, разгибаясь. – Отвезу к себе домой, на Истерну, и установлю вместо флюгера. Пускай кружится на ветру.
– Вы – страшный человек, – поёжилась я.
– Ещё бы! Вам разве никогда н приходилось смотреть в плантернете жуткие ролики про врачей-убийц?
Я отрицательно мотнула головой.
– Мне только про зоологов-убийц приходилось.
– Вы что же, зоолог? – с интересом спросил док, немало впечатлив меня своей догадливостью. И, в ответ на мой кивок, добавил: – Выходит, мы с вами почти коллеги.
– Вот как? – хмыкнула я. – То есть вы относитесь к своим пациентам, как к животным?
– Строго говоря, люди и есть животные, – констатировал врач, кстати сказать, весьма справедливо. – К тому же, полагаю, и вы относитесь к своим подопечным немного как к людям?
Это проницательное замечание заставило меня ощутить, как на коже выступил холодный пот. Надеюсь, Уолкс не догадывается о том, что, а точнее – кто, скрывается в моей сумке? Впрочем, по зрелом размышлении это представлялось маловероятным.
– Меня интересует, как ваш организм воспринял такое количество целебной бумаги, – всё-таки снизошёл до объяснений док. – В некоторых случаях у пациентов наблюдаются такие побочные эффекты как головокружение. Поэтому я позволю себе повторить свой вопрос.
– Всё в порядке. Я чувствую себя совершенно нормально, – заверила я, почти что искренне.
Врач немного помолчал, будто прикидывая, насколько мне можно доверять.
– Хорошо. В таком случае, вы можете идти. И кстати, – он уже собирался отправиться своей дорогой, но снова обернулся, – браво. Ваше самообладание впечатляет. И стратегия психологической защиты тоже.
И вышел, а я так и застыла на стуле, не веря своим ушам. Из состояния оцепенения меня вывела Гайка, которая, как оказалось, давно уже поджидала у двери.
– Ну, ты идёшь?
Я вздрогнула и мотнула головой, потом, подхватив сумку, присоединилась к бортмеханику.
– Просто меня здорово удивил ваш врач. Как-то не ожидала от него таких хвалебных речей, – призналась я, когда мы бок о бок шагали по коридору.
Девушка рассмеялась.
– Да что ты, док – душка! Ну, правда…хм… смотря с кем, – поправилась она затем. – Был у нас на другом корабле один парень, почти твой коллега, тоже биолог, только он растениями занимался.
– Ботаник? – подсказала я.
– Угу. Вот над ним Брэн измывался нещадно. Язва он, конечно, та ещё. – Судя по тону, которым были произнесены эти слова, в глазах Гайки сие был не минус, а жирный плюс. – Правда, потом он того парня в шикарную лабораторию устроил. Можно сказать, обеспечил головокружительную карьеру.
– В качестве компенсации за моральный ущерб? – хмыкнула я.
– Пожалуй, не без того, – хихикнула девушка. – Хотя и другие причины имелись.
Переборка, отгораживавшая жилой отсек от рабочего, отъехала в сторону, и по обе руки от нас потянулись одинаковые двери. На каждой, будто в гостинице, значился номер.
– Тебе сюда, – объявила девушка, когда мы поравнялись с входом, на котором красовалось число «012».
Она на всякий случай первой распахнула дверь, убедилась, что внутри всё в порядке, и затем пропустила меня.
– Заходи, отдыхай. Кровать застелена, душ есть, компьютер, в общем, всё, что нужно. Если попозже захочешь пообщаться, свяжись со мной. Набери код 3204 вот здесь. – Она указала мне на переговорное устройство, встроенное в стену. – Я сейчас сбегаю на работу, кое-что там подправлю, а через полчасика освобожусь. Может вместе сходить в кают-компанию.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Глава 5
Надо, Федя, надо!
Гайка на прощание махнула рукой, и исчезла, а я осталась в гордом одиночестве. Впрочем, ненадолго. Первым делом раскрыла сумку и выпустила наконец на свободу исстрадавшегося взаперти Хоббита. Погладила его, прижала к себе, причём он, кажется, ответил мне тем же. Потёрся о мой бок своей короткой шёрсткой, а потом пару раз провёл по руке мягкой частью когтистой лапки. Я выудила из пакета сразу две морковки и всучила зверьку, после чего тот полностью сосредоточился на лакомстве.
Стоило мне усесться на кровать, а затем утомлённо откинуться на подушку, не отрывая ног от пола, поскольку на то, чтобы разуться, сил попросту не оставалось, как дверь приоткрылась, и в каюту тихонько скользнул Тим. Я поспешила вернуть себе вертикальное положение, но хранила молчание до тех пор, пока переборка окончательно не задвинулась, максимально отделяя нас от коридора.
– Как прошёл разговор с капитаном? – громким шёпотом осведомилась я, хватая приблизившегося попутчика за руку.
– Благополучно, – успокоил меня тот, не шёпотом, но тоже понизив голос. – Я бы сказал, ко взаимному удовлетворению. – Он запнулся, от души чихнул и продолжил. – Мы с капитаном остались довольны друг другом. Я сообщил ему полезную информацию о контрабандистах, а он не стал особо расспрашивать про нас с тобой.
– Это не подозрительно? – нахмурилась я, потирая виски в стремлении простимулировать работу мозга.
К сожалению, в моём нынешнем состоянии эффект был так себе. Хорошо ещё, что я не стала пока принимать вручённые Уолксом таблетки. Только побочных эффектов в виде сонливости и заторможенности мне сейчас и не хватало.
Вор пренебрежительно сощурился.
– Мы для них – не более чем свидетели. В остальных качествах никакого интереса для ВБС не представляем.
– А если контрабандисты начнут говорить? – не успокаивалась я. – Они ведь вроде бы тебя знают?
Тим фыркнул, ещё более пренебрежительно.
– Ничего конкретного они обо мне не знают, а доказать уж тем более не могут.
Я снова перешла на шёпот.
– Но они знают, что ты вор!
– И кому, по-твоему, поверят? Преступникам, которых поймали на горячем, или двум законопослушным гражданам, которые помогли раскрытию преступления и вообще изо всех сил сотрудничают со следствием?
Не могу сказать, чтобы Тим окончательно и бесповоротно меня убедил, но оставалось лишь понадеяться на то, что он прав. Как-никак он – вор со стажем, а я в подобных делах чистой воды дилетант.
– Значит, так. – Попутчик перешёл на серьёзный тон. – Запоминай. Мы с тобой собирались лететь на Митос. Приехали в космопорт. Хотели попасть на «Небесный журавль», но там не осталось свободных мест. Это правда, все билеты действительно были раскуплены. Мы расстроились, но к нам подошёл человек и предложил подбросить до места. Цену он запросил высоковатую, но мы спешили и потому согласились. Лицензию на межпланетные перевозки они предъявили, с ней всё было в порядке – во всяком случае, насколько мы могли судить. Об остальном мы на тот момент, когда садились на их корабль, не подозревали. Дальше поняли, что попали, мягко говоря, не туда, но было поздно. Если, пока мы не виделись, ты говорила что-то, что противоречит этой легенде, выкладывай, будем думать, как всё устаканить.
Он снова душевно чихнул, потом умилённо поглядел на дожёвывающего вторую морковку длинноклюва и погладил того по спинке. Зверёк воспринял сей панибратский поступок благосклонно, но от своего дела не отвлёкся.
– Да нет, вроде бы всё совпадает, – нахмурившись в стремлении ничего не забыть, проговорила я. – Как-то старалась на эту тему особо не распространяться, да меня, в общем, и не расспрашивали. А так я тоже сказала, что мы с ними автостопом полетели, упомянула, что деньги заплатили (иначе нелогично было бы), и, кажется, всё.
– Молодец, – похвалил Тим, после чего шмыгнул носом. – Слушай, а ты знаешь, что меня местный врач выловил? Прямо в коридоре поймал, на выходе от капитана. И к стенке прижал…
Он замялся и замолчал.
– Ну? – Я даже рассердилась, так сильно хотела узнать, о чём шла речь. – Чего он хотел?
– В общем, – вор отвёл глаза, – спрашивал, был ли на «Пичуге» факт насилия. В смысле, завершённый.
Из моей гортани вырвался своеобразный смешок.
– Это ж надо! – выдохнула я. – То есть на слово мне так-таки не поверил, пошёл проверять!
Тим непонимающе выпучил глаза.
– Он же врач. Что, сам определить не мог? – недоверчиво пробормотал он.
– Не мог. Я не далась.
– Чего?
Вор не сдержался и всё-таки чихнул, а затем выпучил глаза ещё сильнее.
– Отказалась от проверки, – пояснила я.
– С ума сошла, что ли? – изумился он.
Эта реакция вызвала во мне приступ раздражения. Что я теперь, каждому встречному-поперечному должна объяснять, что гинекологический осмотр – это вообще не самая приятная процедура в жизни любой женщины, а сейчас мне не хотелось проходить его вдвойне?
– Слушай! – Я упёрла руки в бока. – Ты кто такой вообще? Да ты мне в студенты годишься! Учить он меня ещё будет.
Я эмоционально махнула рукой, в результате чего пальцы на короткий миг оказались буквально в паре миллиметров от лба собеседника. Я замерла, давая мозгу время правильно интерпретировать сопутствовавшие ощущения.
– Да у тебя же жар! – всплеснула руками я, начисто забыв о недавнем гневе.
Поделиться книгой: