Помоги проекту - поделись книгой:
— Давай договоримся, Джорджия, называй меня просто Бирн или дядя Бирн. Мы ведь друзья? Ты мне как дочь, — Бирн дружески положил свою ладонь Джорджии на плечо и улыбнулся.
— Хорошо, тогда я буду называть тебя папа Бирн! — Джорджии так хотелось утешить этого доброго великана, но она не знала как.
— Пойдём, я покажу тебе своё обиталище, дочь, — сказал повеселевший Бирн.
Граф показал девочке дом, потом они вышли во двор.
— Тебя что — то тревожит, дитя моё? — Бирн нежно коснулся волос девочки своей огромной ручищей. Джорджия не могла и представить, что Великан способен на такую ласку.
Первый день, проведённый Джорджией в поместье графа, клонился к закату. Джорджии хотелось спать, она ещё не вполне пришла в себя, послеперенесённых событий. Девочка молча разглядывала своего нового друга.
У Бирна была густая окладистая борода и такие же волосы до плеч. Венчала его макушку небольшая вышитая ирландская шапочка, что так трогательно смотрелась на нём.
— Я думаю о папе? Как он там? Как Рордан и все остальные? — спросила она Бирна.
— Скоро ты всё узнаешь, я ведь говорил тебе уже, что отправил туда своих людей. А пока отдыхай, тебе много пришлось пережить сегодня.
— Спасибо, папа Бирн. — Джорджия коснулась пальцами щеки графа.
Великан, смутившись, расплылся в улыбке. Он напоминал льва, который вдруг стал маленьким щенком и перевернулся на спину, чтоб ему почесали животик. Но тут Бирна окликнул кто то из слуг, с его лица исчезло умильное выражение, уступая место строгому и решительному.
Глава 8
Прошло несколько дней. Джорджия привыкла к новой обстановке. Её навещал Рордан, который снова начал работы на верфи. Леон стал задумчивым и всё чаще останавливался возле портрета жены. Рордана настораживало поведение отца, но он торопился закончить постройку корабля и Леон часто оставался один. Близкие Джорджии остались живы и не хотели покидать родную деревню. Но Джорджия по-прежнему жила в Вормхилле, так как мужчины считали, что девочке пока не безопасно возвращаться. Граф Кэрролл так же, как и раньше, занимался своими любимыми делами, но у него появилось тоскливое выражение в глазах.
— Мне нужно вернуться и побыть с папой, — говорила Джорджия брату, каждый раз, когда он навещал её.
— Нет, поживи пока здесь. В любой день можно ожидать набега солдат, да и Волк может вернуться. А здесь ты в безопасности. Правда, Джорджия, нам с папой так спокойнее, — отвечал Рордан.
И девочка послушно оставалась. Она уже успела познакомиться со всеми и подружиться. Детей в поместье было мало, но Джорджия умела ладить с людьми всех возрастов.
Однажды замок Бирна посетил гость. Это был молодой офицер ирландской армии Конан Рейд. Бирн представил ему Джорджию. Рейд держался непринуждённо и Джорджия с ним легко разговорилась. Они гуляли по саду и по двору, и не заметили, как наступило время расставания. Джорджия протянула руку Конану.
— Обещайте мне, что придёте сюда снова, мы так замечательно провели время! — Джорджия искренне улыбнулась Конану.
— Не обещаю скоро, но приду! — Рейд поцеловал Джорджии руку. У неё округлились глаза.
— Я не бывала ещё в свете, и мне впервые поцеловали руку, — ответила она смущённо.
— Пользуюсь случаем и приглашаю вас в гости! На день святого Патрика в Дублине намечаются большие развлечения.
— Не смотря на войну? — Джорджия не верила своим ушам.
— Война войной, но праздники тоже нужны людям. Иначе они совсем разучатся радоваться.
— Как хочется побывать в столице! Но не знаю, сможем ли мы приехать. Я настолько одичала здесь, что даже не знаю, что сейчас в моде.
— Об этом не беспокойтесь, — засмеялся Рейд, — Вы хороши в любом наряде! Я уверен, у вас отбоя не будет от кавалеров.
— Вы мне льстите! — Джорджия на мгновение смутилась, — Вы не поверите, но мне вчера исполнилось только тринадцать. Я выгляжу старше.
— Вы выглядите прелестно! Позвольте поздравить вас с прошедшим днём Рождения! Право я не предполагал, что познакомлюсь у Бирна с очаровательной девушкой, но я хочу подарить вам что — ни будь на память.
Рейд снял с руки небольшое колечко, и одел Джорджии на палец.
— Оно вам великовато, но одноглазый Джерард подгонит его по размеру. Прощайте, я вынужден уйти!
— Удачи вам, капитан! Большое спасибо за кольцо.
— Не стоит! И вам удачи! Надеюсь, ещё свидимся! — Рейд щегольски притопнул каблуками и, поклонившись, вышел за ворота.
Прошёл месяц, в течение которого Джорджия так и не увидела Конана. Девушка скучала по нему, молодой офицер пришёлся ей по сердцу. Бирн заметил перемену в настроении Джорджии и пытался всячески его развеселить.
— Неужели я влюбилась? — спрашивала себя Джорджия и тут же отвечала сама себе:
— Да я люблю его. О, как я хочу его снова увидеть, и Джорджия целовала кольцо, а потом долго задумчиво смотрела вдаль.
Наступило время военного затишья, которое предвещало бурю. Джорджии не удалось побывать в Дублине на празднике: Вормхилл готовился к осаде. Верные люди доложили Бирну о готовящемся штурме. Колонизаторам хотелось поскорей раздавить непокорных ирландцев. А этот неприступный Вормхилл, о котором ходили легенды ужасно раздражали воинственных англичан.
Рордан, наконец, достроил корабль и спустил его на воду. Радость переполняла сердце юноши. Он мечтал о сражениях и победе. У Джорджии наоборот сердце сжималось от боли за брата. Ведь его могут убить. Она уже ненавидела слово «война». Ей хотелось любить и радоваться жизни, ведь она ещё так молода и так уже устала от тревог и переживаний. Война делает детей взрослыми раньше времени, но юность — есть юность и в глазах Джорджии ещё появлялись озорные огоньки.
Леона перевезли в Вормхилл, у него появились сердечные боли и приступы слабости. Уна и Дарина тоже перебрались к Бирну вместе со своим господином. Несмотря на военную обстановку, они оставались одной семьёй. Джорджию радовало, что отец рядом и в безопасности, но беспокоило состояние его здоровья.
Однажды, во время очередного приступа Леон, сжимая руку дочери, едва слышно проговорил:
— Прости меня, Джорджия! Я мало уделял вам времени. Ведь семья — это самое дорогое, что у меня есть. Я знал это всегда, но по — настоящему понял только сейчас. Скоро я увижу Эвелин. Передай Рордану мои слова. Вы самые лучшие дети на свете. Я благодарю Бога за вас. — Граф закрыл глаза и стиснул губы, сдерживая стон.
— Нет, папа! Это ты самый лучший отец! Мы тобой гордимся, и ты ещё поживёшь. Ты ещё понянчишь внуков. Тебе предстоит им рассказать и показать многое. Уходить тебе рановато, ты ещё крепенький у нас. Скоро ты встанешь на ноги, встретишь сына с первого в его жизни самостоятельного плавания. Ты сильный, папа! Ты выдержишь! — Джорджия успокаивала отца, сдерживая рыдания, а потом, оставшись одна, давала волю слезам.
Военные действия продвигались к северу. Всё слабела и редела ирландская армия. Леса и дубравы были вырублены врагом, что бы партизанам негде было прятаться. Страна, некогда изобилующая природными богатствами, оскудевала, исчезли не только олени и кабаны, даже волков почти не осталось. Голодные, но гордые старые ирландцы умирали на полях сражения, измученное население страдало от нападок мародёров и бандитов. В то время, когда народная армия сражалась с колонизаторами, крупные феодалы враждовали между собой, англо-ирландская знать перешла на сторону противника. Затянувшаяся война измотала людей, и англичане отхватывали ирландские земли кусок за куском, обрекая коренных жителей на вымирание.
Война докатилась и до Вормхилла. Поместье уже не вмещало людей, оставшихся без крова.
Джорджия никогда ещё так не уставала. Перевязывая раненых, она думала о Рордане, об отце, о Конане. Леон всё слабел, от Рордана не было известий. Конана она видела месяц назад, когда он приезжал за продовольствием и оружием для армии. Молодые люди успели перекинуться парой фраз. Капитан выглядел уставшим, от его щегольства не осталось и следа, но внешний вид и выправка были безупречны. В глазах Конана Джорджия прочла теперь не только восхищение, но и не высказанную боль. Молодому человеку тревожно было за девушку, он понимал, чем может грозить ей штурм замка. Но старался развеселить и успокоить её. Расставаясь с Джорджией, Конан долго держал её руку. Они простились без лишних слов и обещаний.
— На всё воля Божья, — сказал Конан.
— Господь да защитит и сохранит тебя, — ответила Джорджия.
Бирн знал секрет плавки стали, о котором англичане и подумать не могли. Лучшие оружейники Ирландии учились у Шона — кузнеца, который был ещё и лучшим мастером по изготовлению всевозможного оружия. Но перевес был на стороне противника, и в Вормхилле понимали это, готовясь к худшему.
Глава 9
Англичане напали неожиданно. С утра был сильный туман, плотный и белый, когда же он рассеялся, наблюдающие на башне увидели, что окружены неприятелем.
По военной тревоге на защиту поднялись все, даже Леон нашёл в себе силы и взобрался на стену. В огромном котле мешали раствор селитры, изготовленный по рецепту Бирна. В неё обмакивали наконечники стрел, и пускали в неприятеля. Едкий дым въедался англичанам в глаза, трава у ног горела. Палили пушки, и градом сыпала картечь. После двухчасовой осады, англичане отступили, готовясь к новому штурму.
Бирн отправил вестового в лагерь ирландской армии за помощью. Разделившись на два рукава, ирландцы осторожно обходили противника с тыла. Одним отрядом командовал Патрик О Мур, другим Конан Рейд. Помощь прибыла в тот момент, когда английские солдаты подошли вплотную к стенам поместья.
Джорджия, помолившись, взобралась на стену к отцу. Леон еле держался на ногах. Вдвоём с одноногим Шоном, девушка увела графа и уложила в постель.
— Я хочу умереть достойно, — протестовал Леон.
— От твоей смерти никому не станет легче, — возражала Джорджия, — ты слишком слаб, тебе нужно поспать. Она напоила отца отваром успокаивающих трав, но Леон долго ещё порывался встать. Через некоторое время он забылся тревожным сном.
Бирн легко одетый, отдавал приказы и сам стрелял из пушки, когда было необходимо, умело сочетая способности бомбардира и полководца. Каждый человек был на счету и Коннел, как истинный рыцарь, не желал отсиживаться. Его могучая фигура маячила перед глазами англичан то с одной стороны, то с другой, наводя на них ужас.
— Этот Бирн и впрямь колдун, — шептались солдаты неприятеля, — его пуля не берёт.
Но вся хитрость была в нательном жилете с пластинами из тонкой и гибкой стали, секрет приготовления который знал только сам хозяин поместья.
Холм был усеян трупами. Наблюдая, как Конан пробивается к замку, Джорджия молилась. Она готова была спуститься к нему на помощь, но Бирн вовремя заметил девушку и стащил со стены.
Когда Великан подбежал к Джорджии, она смотрела на любимого. Их взгляды встретились, и девушка успела махнуть рукой.
Джорджия рвалась обратно. Тогда Бирн, подхватив её как пушинку, унёс в дом, строго-настрого наказав не подниматься на стену.
— Ты думаешь, что нужна ему мёртвой больше, чем живой! Мужчины воюют, а женщины ждут.
Бирн снова взбежал наверх. Несмотря на габариты, старый граф был проворен.
Джорджия и не догадывалась, что пока она искала глазами Конана, другой человек пристально наблюдал за ней. Это был Волк. Он стоял возле английского командира Аттвуда Смита и указывал на девушку.
— Вот она, смотрите, господин лейтенант, это Джорджия, приёмная дочь Бирна. Она должна достаться мне.
— У нас большие потери, замок не взят, и рано ещё говорить о женщинах! — Смит порывался уйти.
— Но я беспокоюсь, как бы кто ни будь другой, не опередил меня. Смотрите, как она красива.
Лейтенант взглянул на Джорджию.
— Да, действительно, девчонка хороша. Но я не отбираю пленниц у своих солдат. Так что добывай её сам! — Аттвуд оттолкнул Волка и бросился в гущу драки.
Отряды О Мура и Рейда шли на сближение. Ирландцы теснили врага. В Вормхилле потерь не было, только раненные.
Англичане отступили, уже второй раз. Смит отправил солдата в ставку командования с просьбой о подкреплении. Свежие силы английской армии подтягивались к Вормхиллу. Предстояла ещё осада, возможно последняя, как понимали ирландцы, но сдаваться никто не думал. Им оставалось ещё несколько дней, пока враги не получили подкрепление.
Остатки армии противника расположились внизу в долине. Ирландские воины укрылись за стенами замка. Конан с окровавленным плечом, шел, опираясь на солдата.
Джорджия выбежала на встречу.
— Всё хорошо! Всё хорошо, дорогая.
Конан пытался казаться спокойным, но был необычно бледен. Он хотел обнять Джорджию, но тут же потерял сознание. Сказалась большая потеря крови. Рейд около часа сражался с пулей в плече и благодаря крепкому здоровью до сих пор держался на ногах.
Конана положили в комнату, где лежал Леон.
Джорджия сама вынула пулю, сама обработала рану. Ей скоро должно было исполниться пятнадцать лет. По сути, ещё ребёнок эта девушка столько насмотрелась крови, что местный врач уже давно доверял ей тяжело раненных. Часами стояла она на коленях у постели больных и молилась, молилась. Не только за близких, но и за незнакомых женщин, чьи дети остались лежать на поле боя и не важно, друзья эти погибшие или враги. Смерть примирила всех.
Глава 10
Как — то раз Бирну доложили, что Джорджия ходит по холму среди убитых, а с нею Гертруда и Шон.
— Что вы здесь делаете? Вас же могут подстрелить, как куропаток! — В голосе Бирна что то дрогнуло.
— Мы хороним убитых. Всех в одну могилу. На каждого крестов не хватит, — объяснила Джорджия.
— Хорошо, я позабочусь об этом! Только уйдёмте поскорее домой!
Бирн успокоился, только когда женщины были в безопасном месте.
— Девочка моя, ты меня напугала. — Бирн нежно прижал к себе Джорджию.
— Я каждый день за тебя переживаю. Будь проклята эта война! Она обрывает молодые жизни, она делает детей взрослыми, а взрослых стариками. Если бы я мог увезти тебя далеко — далеко отсюда. Но я не могу.
— Я знаю. Ты не можешь всех их бросить, и я не смогу. Мы им нужны, как и они нам. Наши близкие — это всё что у нас осталось.
— Да, Джорджия. У нас могут отнять жизнь, дом, землю, но никто не может отнять у человека любовь к тем, кто ему дорог.
— Да, папа Бирн, чуть не забыла! Там молоденький англичанин, он ещё дышит. Разреши забрать его в дом. Я буду лечить и его тоже.
— Это наши враги Джорджия.
— Господь учит любить своих врагов.
— Но они убивают нас. Не жалеют даже стариков и детей!
— Но Господь говорит: — Прощайте и прощены будете. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
— Леон и Конан нуждаются в твоей помощи. И другим раненным нужно внимание.
— Я справлюсь. Гертруда мне поможет.
— У тебя доброе сердце, дитя моё. Поступай, как знаешь. Бирн улыбнулся.
Обычно война ожесточает людей. Но граф Коннел был старой закалки, дух рыцарского благородства ещё жил в нём.
— Поверженный враг уже не опасен. И, возможно, он станет другом. Ты молодчина, Джорджия.
По неизвестной причине англичане ушли. Был ли это хитрый манёвр или что — то случилось, в Вормхилле не знали. Несколько дней о захватчиках не было слуху.
Вскоре с башни заметили двух людей поднимающихся по холму к замку.
Это были Рордан и Гаррет. Отважные моряки возвращались домой после долгой разлуки.
— Как же долго я тебя не видела! — Джорджия со слезами обнимала брата.
— Ты похудел, вытянулся. Ты стал взрослым и таким серьёзным, братик мой.
Поделиться книгой: