Помоги проекту - поделись книгой:
– Пс, Вано, ты тут, на? – из груды тел раздался скрипучий голос крыса.
– Гнус! – чуть не заорал Ваня. Он никогда бы не подумал, что будет так рад слышать и видеть это существо.
– Да не ори ты так, на! Кто знает, может эти, – крыс кивнул на лежащие тела своей мордой, – Может они в сознанке, на, только притворяются?
– Да ну и леший с ними, Гнус! Ты лучше скажи мне, где мы? И кто такой хозяин? И куда нас повезут? – начал сыпать Ваня вопросами.
– Вано, погоди на, ты не сцы главное только, окей? – спросил крыс, вставая и отряхиваясь. Было видно, что ему крепко досталось там на корабле. Он держался левой рукой или лапой за правую кисть, а его шея просто не поворачивалась, поэтому он вел себя как настоящий робот.
– Добрался-таки, на, до меня упырь! Высосал крови видать, на, вырубает меня Вано. Если отключусь, на, не теряй. Живой я, на.
Тут внезапно Ваня вспомнил этот прикол из реала: «Аллё на! Это я на!» – и, несмотря на все еще гудящую голову, сам себе улыбнулся. Очень уж крыс интересно говорил.
– Че лыбишься то, Вано, на? Лан, не сцы, ща все расскажу че знаю, – и, совершенно внезапно, запел. Тонко, но пронзительно, пробирая до глубины души:
В начале песни Ваня еще не мог понять, но после этого Меркьюревского «уууу» до него дошло, что крыс поет на мотив «Богемской рапсодии» Квинов.
– Так, стоп, стоп, Гнус! – заорал Ваня. Ты че делаешь?
Заткнувшийся крыс ненавистливо посмотрел на Ваню, – Вано, че-че, на? Рассказываю тебе про рудники, на! Да не сцы, недолго, на!
– А можно как-нибудь без пения? А то, чую я, ты мне сейчас тут эту арию на два часа затянешь.
– Да ладно ладно, не сцы. Так бы сразу и сказал, что пою я так себе, на. Ну хорошо, слушай по-простецки, на. Мы щас, судя по тому, что я на знаю, на острове Мук. Это почти самый юг обитаемых земель, на, – голос крыса стал серьезным, было видно, что простой рассказ дается ему с большим трудом.
– Так вот. Судя по рассказам, на, на этом острове заправляет некий Хозяин. Короче, че вокруг да около, это огромная тюрьма и рабство, на! Сюда ссылают всех провинившихся, потерянных и брошенных персов, на, чтобы они в автоматическом режиме добывали внутриигровое золото. Отсюда, и только отсюда, на, выходят корабли, с полными трюмами блестяшек, на. Здесь охрана, на, покруче чем у императора. Кто сюда попадает, на, тот не возвращается в Земли. Да считай, это уже и не Земли, на – так, край географии. Тут одна судьба – дают кирку и вперед, копать, на. Да не сцы, я сдохнуть не хочу, на!
– Слушай, Гнус, а что за квест, про который эльф говорил мне?
– Вано, да это нереально. Есть квест в игре на, который дает экспы*
Ваня сидел и задумчиво чесал затылок. А что! Выполнить квест, принести идола, взять опыта. А потом что? Действительно, что? Куда в этих цепях? Нет, каких-то неувязок куча в этом квесте, да и крыс рассказывает непонятно. Повременить надо. Разузнать что и как. А Гнус, тем временем, продолжал.
– Вначале охота целая была. Объявили идола самым ценным сокровищем, на. Игроки толпами по шахтам шуршали, копали золото, на. А Хозяину это только и надо, на! Чем больше золота, тем он богаче! И правила свои, и армия, на! Набрал наемников, и собрался завоевать Земли! Но, говорят, ему отпор дали! Ух и война была! Столицу Императора осаждал две недели! Положил почти всех своих, на. Бежал с фигой с маслом. Да то дела давние. Но щас слышал, опять собирает армию. Вот таких, – крыс кивнул на тела, – Берет и в автоматическую программу на добычу включает. Говорят, на, хочет он идола сам найти, квест сам себе выполнить, станет непобедимым, да с трона Императора хрясь, на. Тогда и полетит вся прога наша, вся игруха.
– Слышь, крыс, а ты в реале кто? Девчонка или мужик? – задумчиво спросил Ваня, – Ну, просто интересно.
– Че? Ты че, на, бабой меня ща назвал, Вано? Я ему тут распинаюсь, на, он меня бабой? Вано, ты не охренел ли?
– Да ты не подумай чего. У нас тут всякое бывало. Я ж не новичок, крыс. Давно уже поигрываю, – решил признаться Ваня.
– Давно? Да ну не смеши мои лапы, Вано! Да ты нубас, каких еще поискать, толстый! – заскрипел крыс, хихикая, – Геймер он. Ой, не смеши, а я тогда Император в шкуре крысы, на!
– Ну и выбирайся тогда один, император крыс, – буркнул, обидевшись, Ваня.
– Эй, Вано, не обижайся, на! Ну ладно-ладно, мне сороковник, я разведен, двое детей, на, доволен?
– Правда, что ли? Такой старый?
– Нормальный я на, все, забыли. Оппа-на! Смотри на лес, на! За нами прутся! – и крыс вытянул свою длинную кривую лапу в сторону дороги, выходящей из джунглей.
Сначала Ване ничего не было видно, – по-видимому слух крыса был острее, чем у человека. А потом он заметил выезжающую колонну всадников в золотых доспехах.
Огромные черные скакуны, которых Ваня видел лишь на самых дорогих рынках в игре, выдували из ноздрей пламя и громки хрипели. Их копыта искрились огнем, а гривы пылали факелами. Ванин клан в лучшие времена хотел приобрести таких же, но на это категорически не хватало денег. Тысячи и тысячи монет, которые были нужны на их покупку, были не по карману не только одному игроку, но и самому богатому клану.
Теперь же Ване было понятно, кто на самом деле был самым богатым в этой игре. Несколько десятков скакунов возглавлял ничем не примечательный мужик на золотом грифоне. Серая одежда мужчины смотрелась этакой ложкой дегтя в бочке меда, в прямом смысле этого слова. Однако грифон не давал принять мужчину за типичного серверного бомжа*
Подъехавший в это время к лежащим на причале телам игроков мужчина сосредоточенно обвел «груз» внимательным взглядом. При виде Вани он вопросительно поднял правую бровь, произнес звучным басом, – Живой? Не верю! Наконец-то не овощ!
– Не овощ? Вы о чем? Конечно, живой! И почему один? Вон второй тоже! Эй крыс, иди сюда!
– Хозяин, да он прибабахнутый! – проговорил подъехавший всадник. Крыса – овощ, видно же, – Эй, жирный, тебе повезло! Давно у нас не было с мозгами рабов! Вот порадуемся то! Коллекцию пополнишь уникумов!
– Да ты сам вообще NPC*!
– Хозяин, да он совсем поехавший видать! Какая игра? Добро пожаловать в Земли, толстый! А точнее на остров Мук, на самом их краю! Это будет теперь для тебя новым домом. И будет долго, пока мы не захватим Империю. А там, глядишь, станешь сапожником у нового Императора, которого сейчас лицезреешь! Поэтому немедленно поклонись Хозяину! – и всадник больно хлестанул Ваню невесть откуда появившимся в его руке хлыстом.
«Так, значит они ничего не знают, значит для них это жизнь. Что же, это можно повернуть себе на пользу. Ой, лишь бы не затупить» – подумал Ваня, – «А крысу я еще припомню эту подставу».
В это время двое новых всадников слезли с коней, взяли в руки по какой-то коробке и пошли к пленникам. Доставая по маленькой штуковине, наподобие процессора, они прикладывали это к затылкам лежащих на земле тел. Некоторое время ничего не происходило, а затем тела начали вставать, как зомби, застывая в этом стоячем положении.
Поставив на ноги всех пленников, в том числе и крыса, как заметил Ваня, всадники залезли на лошадей. Затем, Хозяин произнес какую-то гортанную фразу на непонятном языке, и цепочка рабов пришла в движение. К платформе уже была приставлена самодельная лестница, на которую стали взбираться овощи, как их назвал Хозяин.
Ваня было не хотел идти за двинувшимся впереди него овощем, остался стоять на месте, но овощ дернул ногу с такой силой, что Ваня сначала рухнул, а потом его потащило следом. Поэтому, чтобы не содрать себе всю кожу в кровь, ему пришлось быстро, насколько это возможно, вскочить, и последовать за впереди идущим пленником. Забираясь на платформу, овощи компактно усаживались один за другим. Ваня занял место согласно «купленному билету», рядом с гномом и волколаком. В это время посадка закончилась, всадники убрали лестницу, оседлали скакунов, и вся процессия двинулась в путь.
– Эй ты, дурной! – услышал окрик Ваня откуда-то сбоку. Оглянулся. На него смотрел тот первый всадник, – Добро пожаловать на остров Мук! Теперь твоя ничтожная жизнь принадлежит Хозяину! Трудись хорошо, и, быть может, пойдешь в первых рядах армии на штурм столицы Империи! А провинишься – попадешь в самые темные пещеры, откуда никто не возвращался! – ухмыляясь, проговорил всадник, и дал скакуну шенкеля.
– Ну, здравствуй, дивный новый мир, – с грустью произнес Ваня.
– Не сцы, Вано… – раздался тихий шепот слева. Или ему это только показалось?
-4-
По древней легенде, первыми на острове Мук высадилось племя зеленокожих, искавших новые земли. Впрочем, тогда он и не был островом Мук. Просто кусочек суши посреди Крайнего Океана.
Орки, основав первое поселение Ур-Кон, постепенно начали развиваться вглубь острова, вырубать лес, уничтожать природу, истреблять зверье. Превращать остров в неприступную крепость.
А затем они увидели горы. В те давние времена в мире Земель бушевали непрекращающиеся войны между орками и гномами. Эти два, вечно враждующих между собой народа, всегда отличались особенной любовью друг к другу. «Любить до смерти» – пожалуй, именно эта фраза могла лучше всего описать их отношения.
Так уж получилось, что пленниками у первых орков было несколько десятков гномов – кузнечные мастера, а главное, шахтеры. Да и какой гном не любит горы! Только дай в руки кирку и молот – и гном будет уже в родной стихии.
Гордые гномы, что же сделала с вами война? Да и каким же чудом вы пережили это путешествие в узких трюмах старых кораблей через Крайний Океан? Замученные и обессиленные, они уже потеряли всякую надежду на жизнь после бесконечных штормов. Но судьба смилостивилась над ними, а боги сжалились в своих высоких заботах.
Нашедшие горы орки, первым делом, конечно же, взяли всех гномов, заковали в кандалы и отправили на добычу руды, которой оркам катастрофически не хватало для ковки нового оружия и брони: ведь этот остров Ур-Кон, который назвали по имени первого поселения, должен был стать оплотом в великой орочьей империи и послужить отцом в рождении новых поколений орков для уничтожения наглых коротышек!
…Когда перед первыми гномами, вышедшими из непроходимых джунглей, открылся вид на снежные пики гор, возвышающиеся до небес и тянущиеся влево и вправо до горизонта, они падали на колени и рыдали. – Дом, наш новый дом, – кричали хромые и одноглазые старики, покалеченные дети и подростки. Они зачерпывали землю острова целыми пригоршнями, подносили к лицу, целовали ее, они благодарили орков-надсмотрщиков, нещадно бивших их хлыстами.
А вечером, у костров, наконец-то, сначала потихоньку, а затем все громче и громче зазвучала так давно забытая, тягучая песня гномов-шахтеров
Уступавшие в количестве гномам орки-надсмотрщики даже вынуждены были остановить эту песню, рискующую перерасти в нечто большее. Напряжение уже витало в воздухе, когда пение оборвалось, костры были затушены, а гномы успокоены больными ударами хлыстов и кованых сапог.
С утра же, получив кирки и молоты, гномы приступили к поиску руды. И через несколько недель от гор уже отъезжали первые телеги с чистейшей по своему составу рудой. Уж в каких горах ни жили гномы, как им ни рассказывали предки о лучшей в мире руде, но подобного они раньше не видывали. Чище золота, крепче алмазов, эта руда обещала стать главным богатством орков, да и всех Земель. Но тут гномы наткнулись на настоящие сокровища.
Высочайшей пробы золото, россыпи драгоценных камней, торчащих в жилах – рубины, изумруды, алмазы, топазы… Жадные до сокровищ гномы держали совет и решили не раскрывать эти секреты оркам. Благо, что надсмотрщики не углублялись в шахты, а все цепи для гномов теперь были выкованы из островной руды. Теперь же гномы сами стали заложниками своих находок – никто из гномов не мог обрубить эти цепи, никто не мог сломать их и бежать. Да и куда сбежишь с острова, полного орков? Только в горы.
И гномы копали, день и ночь, сутки напролет. Одни добывали руду, а один-два гнома от каждой смены углублялись все дальше и дальше в горы. Но и на этом не остановились потерявшие разум от сокровищ гномы. Они решили построить ворота, огромные створчатые ворота, которые бы не дали оркам добраться до камней. Все, что одолевало гномий разум – это запереть, запереть все драгоценности как можно дальше от мира, чтобы они не достались больше никому.
Выпрашивая у орков все больше и больше дерева для мостков и проведения работ в шахте, гномы, шаг за шагом, претворяли в жизнь свои планы. И вот уже в самой шахте есть небольшая печь, есть горн и кузница, и вот уже стучат сноровьи гномьи молоты, выстукивая мелодию жизни, мелодию богатства. Спустя долгих три года первые створки ворот были готовы, а самые жадные золотоискатели настолько углубились в золотые копи, что просто потеряли разум.
Они несли золото к печи, несли золото к горнам. Они плавили этот металл и вылили из него золотого идола – величайшее сокровище гномов тех гор. Не было равных в искусстве старых гномьих мастеров и ювелиров – величайшей точности исполнения идол был главным гномом, отцом этих гномов. На него уповали, в него верили. Они стали носить идолу дары, свою еду, не забывая закапываться все глубже, чтобы спрятать идола и его богатства.
И вот прошло еще три года, и вторые ворота были готовы, а спустя еще три года, были готовы третьи ворота.
Именно тогда гномы и ушли. Гномы просто исчезли. Однажды утром орки, подойдя ко входу в пещеру, и пройдя пару километров вглубь, просто натолкнулись на огромные ворота на своем пути. А самое страшное было то, что ворота были сделаны из дерева и той самой руды. Кованая цепь рабов же уходила в небольшое отверстие в земле, в камень.
Ай да гномы, ай прохвосты! Всего лишь за день орочья империя, одерживающая победы одну за другой, начисто лишилась самого ценного – волшебного материала для войны. И вот уже через пару лет альянс гномов и людей, согласившихся помочь за золото, разбил остатки орочьей армии в Землях. И остров Ур-Кон стал одним из самых последних оплотов орков в обитаемом мире.
***********
– Мы должны спрятать его, гномы. Должны спрятать его глубоко в горы. Чтобы орки, или люди, или другие гномы, прорвавшиеся сюда, никогда не смогли его найти. Вы слышите меня, гномы? Вы со мной? – громко и яростно проговорил старый однорукий гном-ювелир по имени Кадул.
– Кадул, а кто решил, что главный ты? Что мы должны слушать тебя? – нагло спросил его более молодой гном, – Я еще пожить хочу, куда ты нас тащишь, безумец? Мы не знаем, что там внизу. Нас осталось всего тридцать два после всех этих обвалов и орочьих пыток.
– Потому что вас должен вести кто-то старый и мудрый, малец! Или ты хочешь потягаться со мной в горном ремесле? Ну скажи мне, как звучит гранит? Покажи мне плач хризопраза! Найди мне хоть одну слезу земли в этих горах! Что молчишь, сопляк? – Кадул расходился все больше и больше.
– Да молчу, молчу, твоя взяла. Веди нас, мы за тобой, – понурившись, молодой гном отвернулся и, положив кирку на плечо, уже более уверенно произнес, – Я с вами, мои гномы. Куда вы, туда и я. Уж лучше умереть здесь, на свободе, внизу, чем быть рабом там, наверху.
И дружная колонна гномов двинулась дальше. Их путешествие уже длилось несколько недель. Оставляя метки и чертя карту, они, попеременке, все также несли идола вглубь гор, все дальше и дальше от поверхности. Припасов осталась ровно половина, – только, чтобы вернуться назад. Но Кадул сказал, что выйдут они на поверхность только после похорон идола, и выйдут на противоположной стороне гор, подальше от орков.
Кадул говорил, что по ночам слушал камень, и камень вел его еще дальше. А потом обещал вывести наверх, на равнину, где полно угодий и пастбищ для выпаса скота и земледелия.
И Кадул верил камню, и гномы верили Кадулу, и продолжали свой путь.
Внезапно передовая двойка в спешке вернулась. Вращающие безумными глазами пара гномов не смогла вымолвить ни слова, только махали руками и звали остальных за собой.
Войдя в огромный зал, гномы увидели перед собой алтарь. Настоящий алтарь неизвестно как оказался здесь, в глубине гор. Это был продолговатый камень, напоминавший ложе. Ложе это стояло посреди зала, окруженное огромным начерченным на земле кругом.
По всему периметру круга были круги поменьше, чтобы туда мог встать человек…или гном. Всего тридцать один круг. За ложем же стоял высокий камень с письменами из древних гномьих рун.
Уже никто из ныне живущих и не смог бы прочесть, да и прадеды живущих тоже вряд ли бы смогли. Но прямо на глазах у изумленных гномов древние руны сложились в стихи, понятные всем и каждому:
Поделиться книгой: