Ноу-хау палача (сборник)

– Мысль хорошая, – воодушевился Крячко. – Нужно Жаворонкову из информотдела задание дать, он с этим живо справится. А еще неплохо было бы объявление бегущей строкой организовать. Помнишь, когда Вакулину дочь искали, по всем московским каналам сообщение пускали?

– Забудь! – охладил его пыл Лев. – И про Жаворонкова, и про бегущую строку. Я же тебе объяснил, что в этом деле мы можем рассчитывать только на себя. Орлов категорически запретил ресурсами отдела пользоваться.

– Да брось! – махнул рукой Стас. – Уж Жаворонкова запрячь мы и без генеральского разрешения можем. Пусть поработает на благо общества.

– За советом сходи, а навешивать на него наши заботы не смей, – категорически запретил Гуров. – Не такое уж сложное дело – прогнать фото через специальные программы. Посидишь пару часиков и все сделаешь.

– Здорово ты придумал, – проворчал Крячко. – Я тут в духоте сиди, фотки через программы просеивай, а ты, значит, на место происшествия покатишь? Почему бы нам не поменяться? Ведь это я тебе помогаю, а не наоборот.

– Вот поэтому ты и останешься в отделе. На тебе еще три папки с делами, которые ждут передачи прокурору, а я свои уже все подбил. Так что если генерал заглянет в комнату и спросит, чем это ты занимаешься, скажешь, что работаешь с документами Стрижа. А я быстренько сгоняю до парковой зоны, где девушку нашли, и вернусь.

– Умеешь ты убеждать, Лева, – вздохнул Станислав, которому совершенно не хотелось попасть под горячую руку генерала за задержку передачи документов. – Ладно, кати в свой парк. Только сильно не задерживайся. Если поиски второй девушки затянутся, я за себя не отвечаю.

Дождавшись, пока машина Гурова покинет парковочную зону, Крячко достал из папки фотографию девушки и отправился к Жаворонкову. Ему повезло, капитан оказался на месте и даже свободен. Объяснив деликатность просьбы, Стас выложил перед ним фотографию. Тот достал мобильный телефон, сделал копию снимка и заявил, что обработать его всеми имеющимися программами он сможет достаточно быстро, а вот на сортировку уйдет куда больше времени.

– Ты, главное, по соцсетям прогони, а уж с сортировкой я и самостоятельно справлюсь, – опрометчиво заявил Крячко.

О том, как сильно погорячился с последним заявлением, он узнал спустя десять минут. Ровно столько времени понадобилось капитану, чтобы прочесать виртуальное пространство. В итоге он предоставил Крячко больше десяти списков людей из десяти социальных сообществ, имеющих схожие с трупом черты лица. И каждый из списков насчитывал не меньше двухсот анкет. Такую неточность работы программ Жаворонков объяснил тем, что фото девушки изготовлено посмертно, и, видимо, это сказалось на результатах.

Крячко принялся стонать и жаловаться на то, как друг и соратник Гуров мало того что лишил его законных выходных, навязав никому не нужное дело, так еще и задания между ними несправедливо разделил. Сам, мол, поближе к свежему воздуху и травке отправился, а его, Стаса, в душном помещении оставил, наедине с десятками, а то и сотнями двойников погибшей девушки. Жаворонков, будучи человеком отзывчивым, готов был предложить Крячко помощь, и тот, несомненно, на эту помощь согласился бы, но в самый неподходящий момент в кабинет Жаворонкова завалились трое оперов и два дознавателя, и все с неотложными делами. Так как дело Крячко было категорически запрещено афишировать, ему пришлось молча забрать результаты поиска по социальным сетям и отправиться обратно в кабинет.

Засев за компьютер, он начал с самых популярных социальных сетей. Правда, по ним результат оказался более расширенный, но и вероятность, что именно там найдется нужный человек, была куда выше. Стас тщательно и методично изучал каждую претендентку, придирчиво разглядывая цвет волос и оттенок глаз, ширину бровей и остроту подбородка, потом начал рассылать сообщения незнакомкам. Содержание их не менялось, Крячко писал что-то типа «здравствуйте, как ваши дела», собираясь отсеивать тех, кто откликнется на рассылку. Спустя полчаса из тех, кому Крячко отправил сообщения, ответ пришел только от троих. Тогда он подумал, что отсутствие фото может негативно отразиться на результатах поиска, и, взвесив все «за» и «против», прикрепил к только что созданному аккаунту фотографию одного из сотрудников оперативно-следственного отдела, парня молодого, симпатичного и по всем параметрам привлекательного. Теперь ответы стали появляться чаще, но все равно серьезного отсева, на который надеялся Стас, не произошло.

И тут ему в голову пришла гениальная мысль: почему бы не прогнать снимки найденных претенденток и снимок жертвы через программу, используемую для поиска преступников в базе данных. Он тут же сорвался с места и вновь помчался к Жаворонкову. Но, увы, на месте капитана уже не было. Его помощник, старший лейтенант Пылаев, выслушав гневную тираду из уст Крячко, вызвался решить проблему полковника вместо Жаворонкова. Плюнув на осторожность, Крячко выложил Пылаеву суть проблемы. Оказалось, лейтенант тот еще хакер, и для него замутить какую-то программную проверку все равно что меда наесться.

Спустя двадцать минут оба, Крячко и Пылаев, сидели в кабинете оперов-«важняков» и изучали результаты совместного труда.

– Уверен, что это она? – в третий раз за последние пять минут спросил Станислав.

– Железно, товарищ полковник! – в очередной раз уверенно кивнул Пылаев.

– Вот собака! – выругался Крячко.

Расстроило его то обстоятельство, что девушка, которую выдала программа, состряпанная Пылаевым, была невероятно красива. Красива и молода. И Крячко казалось несправедливым, что такой красоты больше нет на этом свете. Еще сильнее его огорчало предположение, что эта красота ушла в мир иной не естественным путем, а стала жертвой какого-то злого умысла. А ведь умысел мог быть. Пусть пока он не понимает, какой резон убивать девушек, да еще столь изощренным способом, но ведь и отметать подобный поворот событий тоже не может. А это значит, что кто-то мог позариться на такую красоту. Позариться и уничтожить.

– Гадство! – вновь выругался Стас.

Лейтенант молча открыл страничку девушки в социальных сетях. Там она была зарегистрирована под ником «Натэлла Кокс», указанный возраст подходил под тот, что зарегистрировал полицейский из опергруппы и подтвердил патологоанатом. В друзьях на ее страничке числилось не меньше двухсот человек.

– Общительная девушка, – прокомментировал Пылаев.

– Была, – напомнил Крячко. – Как думаешь, кто из них реально ее друзья?

– Ну в статусах ни один человек ни лучшим другом, ни родственником не отмечен, – просматривая страницу, ответил лейтенант.

– Черт, как же тогда нам родню искать? Зачем вообще столько друзей, если ни один из них тебе не дорог настолько, чтобы ты его из толпы выделил? – запыхтел Станислав. – Не понимаю я вас, молодежь. Заменили живое общение суррогатом виртуальным, а нам, честным операм, теперь мучайся. Сколько времени должно пройти, чтобы кто-то из так называемых интернет-друзей обратил внимание на то, что ты исчез?

– Думаю, месяц, а может, и больше, – пожал плечами Пылаев. – Все зависит от того, насколько активен ты был в Сети до исчезновения. Да и потом, вряд ли беспокойство зайдет дальше отправленных в личку сообщений. Спросят пару раз, куда пропал, и забудут.

– И как тогда прикажешь ее искать? – продолжал сердиться Крячко. – Это ведь единственная наша зацепка.

– По городу посмотреть можно и по фоткам, – предложил лейтенант.

– Так смотри, – поторопил Крячко.

– Простите, товарищ полковник, но это вы уж сами. Мне в отдел пора. Сейчас товарищ капитан вернется, а у меня еще отчеты не готовы.

Крячко понимал, что не в отчетах дело, просто интересная часть работы закончилась, а перспектива возиться с муторным сопоставлением фоток из альбомов подруг Натэллы Пылаева, как видно, не вдохновляла. Впрочем, как и самого Крячко. Он только собрался сказать, что сумеет договориться с капитаном, как лейтенант быстренько слинял из кабинета, оставив Станислава наедине с его проблемами.

– Ладно, черт с вами, справлюсь сам, – проворчал он и, выставив нужные фильтры, вновь погрузился в поиски.

Спустя некоторое время он выписал на листок два женских имени и одно мужское. Анастасия и Виолетта привлекли его внимание тем, что мелькали почти на всех наиболее поздних фото со страницы Натэллы. Мужчину же внес в список лишь потому, что молодой человек оказался единственным другом Натэллы мужского пола. Используя все то же прикрытие в виде симпатичного и молодого оперативника, Крячко отправил всем троим сообщения одинакового содержания: «Не могу найти Натэллу. С ней все в порядке?» И после этого стал ждать, кто из выбранных кандидатов клюнет первым.

Первое сообщение пришло тридцать минут спустя. Девушка по имени Анастасия вышла в Сеть с мобильного устройства. Крячко наблюдал за мерцающим индикатором, сообщающим о том, что девушка в Сети. Какое-то время она никак на послание не реагировала. Затем не удержалась от любопытства и заглянула на страничку Крячко. Там тоже ничего интересного не нашла и ушла из Сети, не удостоив его ответа. Однако спустя десять минут вернулась вновь. И снова зашла на страницу Крячко. Видимо, созвонилась с Виолеттой, так как у той тоже активировался статус в Сети. Теперь они изучали фото на странице Крячко вдвоем.

И вот, когда Стас готов был отправить обеим девушкам повторное сообщение, Анастасия ответила ему. Правда, строго говоря, ее послание никак нельзя было считать ответом, но это был все же отклик. Добрых десять минут девушка ходила вокруг да около, пытаясь выяснить, кто такой Крячко и зачем ищет Натэллу. Почему не может позвонить ей на мобильный, и откуда он вообще взялся. Вопросов было больше, чем ответов, но, когда дело требовало, Крячко мог быть достаточно терпеливым. Его терпение окупилось с лихвой. В конце концов, девушки признались, что Натэлла пропала в неизвестном направлении и они беспокоятся, не случилось ли с ней настоящей беды. А так как ни адреса, ни телефона родственников пропавшей девушки у них нет, они совершенно растеряны и не знают, что делать.

Получив это признание, Крячко как настоящий джентльмен заявил, что готов взять на себя беспокойство о судьбе Натэллы и поиск ее родственников, если девушки расскажут о подруге все, что знают. Не то, что написано на ее странице, а то, что составляет ее настоящую жизнь. Девушки согласились рассказать все, что знают, но только при личной встрече. Крячко не возражал. Назначив местом встречи ближайший к Петровке парк, он оставил компьютер включенным и отправился на свидание с подругами Натэллы Кокс, девушки из Царицынского морга.

Глава 3

С оперуполномоченным ОВД района «Марьинский парк» Гуров встретился на месте происшествия. Раньше ему встречаться с капитаном Стерниковым не доводилось, но перед встречей он навел о нем справки, и то, что услышал, совершенно не вдохновляло. В отделе Стерникова считали опером ленивым и мало пригодным к розыскной работе, но, видно, у капитана в нужных кругах имелась крепкая волосатая рука, раз, несмотря на все его промахи и неудачи, он все еще оставался оперативником. Ощутить на себе степень безделья Стерникова Гурову пришлось еще на стадии телефонного звонка. Если бы не звание полковника, капитан и пальцем бы не пошевелил, но под давлением полковничьих звезд ему все-таки пришлось оторвать задницу от теплого кресла и прикатить в парк.

Приехал Стерников не один, а с молодым лейтенантиком, совсем еще желторотым юнцом, только-только вышедшим из стен учебного заведения. Поздоровавшись с Гуровым, капитан передал ему папку с делом, заявив при этом:

– Тут копии, можете не возвращать. Тело обнаружила местная бомжиха по кличке Мусорка. Неизвестная сидела на скамейке, личных вещей при ней не обнаружено. Все это запротоколировано, подробнее сможете ознакомиться в более удобной обстановке.

– Эта Мусорка могла забрать вещи девушки? – спросил Гуров.

– Запросто, – ответил Стерников.

– Вы пытались это выяснить?

– Так точно. Досмотр провели на месте, потом еще в отделе с ней беседовали. Факт присвоения чужой собственности гражданка Мусорка отрицает, – доложил капитан и тут же перевел разговор: – Проводить вас на место происшествия?

– Для этого я вас и вызвал, – более сухо, чем планировал, произнес Гуров.

Стерников зашагал в направлении аллеи, где были установлены новые скамейки. Гуров пошел следом, а молоденький лейтенантик решил проявить расторопность и вырвался вперед. У одной из скамеек остановился, поджидая оперов.

– Все произошло вот здесь, – указывая на скамью, сообщил он, как только Гуров и Стерников подошли ближе. – Неизвестная сидела у левого края, облокотившись на урну.

Стерников недовольно поморщился. То, что лейтенант вылез вперед, пришлось ему явно не по вкусу, но отчитать подчиненного при Гурове он не решился. Демонстративно остановился шагов за пять до скамьи и принялся сверлить лейтенанта сердитым взглядом, отчего тот сразу потерял желание рассказывать Гурову подробности. «Пожалуй, от Стерникова лучше избавиться, и чем быстрее, тем лучше», – подумал Лев, а вслух спросил:

– Лейтенант, вы выезжали на осмотр места происшествия?

– Так точно, товарищ полковник, – покосившись на Стерникова, ответил лейтенант.

– Тогда не станем задерживать капитана, вы ведь сможете описать все оперативные действия, проведенные на месте?

– Думаю, да.

– Вот и прекрасно. Для вас это будет хорошей практикой, а у капитана наверняка и без меня дел по горло, – подытожил Гуров. – Вы ведь не станете возражать, капитан?

– Как скажете, – заметно повеселев, отозвался Стерников. – Значит, я могу идти?

– Разумеется. Если вы мне понадобитесь, я вам позвоню.

– Рад был познакомиться, – с нескрываемым облегчением произнес капитан, развернулся и зашагал прочь, подальше от полковника и его пытливого взгляда.

Гуров дождался, пока он скроется из виду, после чего перевел взгляд на лейтенанта, лицо которого в отсутствие начальства стало более осмысленным, и спросил:

– Тебя как зовут, лейтенант?

– Зубарев, – представился тот. – Лейтенант Иван Зубарев.

– Первый год на оперативной?

– Так точно.

– Отлично, значит, последовательность осмотра места происшествия должен помнить назубок. Начинай, Зубарев!

– Прям как по учебнику? – немного растерялся тот.

– Как по учебнику, лейтенант, – улыбнулся Гуров.

Зубарев глубоко вздохнул и принялся докладывать. Звонок в дежурку поступил в двадцать три пятнадцать из «Скорой», которую вызвали прохожие под настоятельные крики бомжихи Мусорки. На место происшествия выехала оперативная бригада. К моменту приезда на месте происшествия собралась небольшая толпа запоздавших прохожих, но гвоздем программы была Мусорка. Пока ее не увезли в участок, она буквально рта не давала никому открыть, все кричала, что это ее находка и по закону ей полагается двадцать пять процентов того, что обнаружится при «покойнице».

При опросе оказалось, что ни один из прохожих не является свидетелем происшествия. На сидящую на скамье девушку они обратили внимание только после того, как бомжиха начала орать на весь парк, призывая на помощь. Тело осмотрели, обнаружили рассечение теменной части черепа. Кровь на ране уже запеклась, ни на урне, ни на скамье, ни возле нее следов крови не обнаружили, что позволило сделать вывод: труп переместили, и рану она получила не здесь. Выяснив это, капитан Стерников, командовавший парадом, отдал приказ вызвать «труповозку» и на этом осмотр места происшествия завершить. С трупом оставили лейтенанта, он дождался санитаров из морга, сдал тело и уехал в отдел.

На вопрос, удалось ли что-то обнаружить при осмотре места происшествия, тот смущенно потупился и ответил отрицательно. Гурова такой ответ не устроил, и он потребовал подробности. Оказалось, что осмотр поручили ему же. Стерников заявил, что он вполне справится с задачей не подпускать к телу любопытных и одновременно «прошвырнуться до соседних лавочек». Так он выразился. Лейтенант сделал все, что смог. Выпотрошил урну, на которую облокачивался труп, пошарил под скамейкой, прошелся вдоль аллейки метров по пятьдесят в каждую сторону, но, кроме бытового мусора, накопившегося за прошедший день, ничего подозрительного не обнаружил. На этом осмотр и закончился.

Встретившись с хмурым взглядом Гурова, лейтенант скороговоркой выпалил, что, мол, еще не поздно все исправить. Насколько он может судить, с ночи дворники еще не успели потрудиться над аллеей, а это дает шанс обнаружить то, на что он, Зубарев, не обратил внимания при первом осмотре. Выбора у Гурова не было, пришлось принять предложение лейтенанта. Ориентируясь на оперативный опыт, Лев приказал лейтенанту начать осмотр с соседних урн и продвигаться от ближних к дальним, параллельно осматривая зеленые заграждения в виде ленты кустов пятидесятисантиметровой высоты, отделяющей парковую зону от проезжей части.

С осмотром провозились больше часа. В одной из урн обнаружили новую визитницу из золотистого материала. Она была пуста, но на внутренней стороне имелась дарственная надпись: «Светланка, помни: мы всегда рядом». Это был весь улов, но Гуров был рад и этому подарку.

– Запомни, лейтенант, никогда не пренебрегай осмотром места происшествия, – держа двумя пальцами находку, наставительно произнес он. – Научишься уделять внимание мелочам, далеко пойдешь. Теперь у нас есть имя, а это уже кое-что.

– Да, но ведь не факт, что визитница принадлежит нашей неизвестной, – неуверенно произнес Зубарев. – Кто угодно мог выкинуть ее в урну, она ведь пуста. Вынули все важное и бросили в мусор.

– Молодо-зелено, – покачал головой Лев. – Включай мозги. Вещь новая, к тому же именная. Это однозначно подарок, а от таких подарков, даже когда они приходят в плачевное состояние, девушки никогда не избавляются. Для памятных вещей у них есть специальные коробочки. Нет, лейтенант, эта вещь принадлежала покойной, и в урну она попала без ее согласия, а раз так, на вещице должны остаться отпечатки пальцев. Отдадим визитницу в экспертизу, получим результаты и, если повезет, узнаем имя преступника. Ну или того, кто последним прикасался к телу.

– Эх, жаль, не удалось отыскать ее вчера, – вздохнул Зубарев.

– Ничего, в следующий раз будешь внимательнее.

– И что теперь? – спросил лейтенант, поняв, что Гуров собирается уходить.

– Можешь возвращаться в отдел, – ответил Лев. – Твоя помощь больше не нужна.

– А можно мне с вами, товарищ полковник? – набравшись храбрости, выпалил Зубарев. – В отделе для меня все равно работы нет.

– Вот как? Неужели у капитана не найдется для тебя какой-никакой работы? – усмехнулся Гуров. – Хоть бумажки заполнять.

– Бумажки! Этого добра там хватает, только такая работа мне и светит. Вы правы, вряд ли товарищ капитан одобрит мое отсутствие.

Зубарев уныло вздохнул. Было видно, что ему до смерти хочется поработать с полковником, но пойти наперекор начальству он не посмеет и навязываться в провожатые больше не станет.

– Что приуныл, лейтенант? – заулыбался Лев. – Хочется посмотреть, как работают настоящие опера?

– Так точно, товарищ полковник, – не надеясь на поддержку, произнес Зубарев.

– Ладно, оставайся. С капитаном я договорюсь.

– Правда? Я могу остаться?

– Можешь. Если капитан тебя хватится, я замолвлю словечко. А сейчас поедем в отдел, нужно выяснить, кто распотрошил визитницу неизвестной.

В отделе Гуров сразу отправил находку в лабораторию, предупредив, что дело срочное, и спустя всего полчаса получил результат. На визитнице эксперты обнаружили вполне приличные отпечатки пальцев, по крайней мере, двух человек. Первые принадлежали женщине и совпадали с отпечатками пальцев неопознанного трупа из морга. Гуров не ошибся: визитка принадлежала «подопечной» Юркова. Второй комплект отпечатков принадлежал мужчине. Их прогнали по базе и получили совпадение. Им оказался вор-карманник по кличке Стеба.

Со Стебой Гуров знаком не был. Он давно не занимался карманными кражами, поэтому вызвал к себе следователя Ратчикова, чтобы тот нарисовал ему психологический портрет вора. То, что Стебой заинтересовался убойный отдел, Ратчикова крайне удивило. По его словам выходило, что тот никак не мог быть виновным в нападении на человека. Подрезать «лопатник» у трупа – это легко, но чтобы самому угробить кого-то? Нет, на это он был не способен.

– Слишком романтичная натура, – так выразился Ратчиков.

– Значит, он вытащил визитницу уже после того, как девушка умерла, – разочарованно произнес Гуров. – И для нас он, скорее всего, бесполезен.

– Думаю, навестить его все же стоит, – покачал головой Ратчиков. – Есть у Стебы одна странность, которая много раз приводила его на скамью подсудимых и от которой он никак не может избавиться.

– Что за слабость? – заинтересованно спросил Лев.

– Он своего рода коллекционер, – ответил Ратчиков. – Кошельки, бумажники, сумочки – все это он выбрасывает почти на месте. Извлечь все ценное успевает за несколько минут, а потом от чужой вещи избавляется. Но обязательно что-то оставляет на память о своей жертве – визитку, клубную карту, памятную открытку или брелок с ключами. Что-нибудь, что будет напоминать ему о конкретном «спонсоре», как он сам называет ограбленных им людей. Такая вот странность. Возможно, он что-то прихватил и в этот раз. Надо просто поехать к нему домой и устроить маленький обыск. Ну и допрос, разумеется.

– В любом случае Стеба – наша единственная зацепка, – подытожил Гуров. – Надо ехать.

– Простите, но это без меня, – протестующе выставил ладонь вперед Ратчиков. – У нас со Стебой личные счеты. Появитесь у него в моей компании, он вам ничего не скажет.

– Ладно, справлюсь, – кивнул Лев. – Где его искать, хоть подскажешь?

– Это легко. – Ратчиков взял чистый лист и принялся чертить на нем подробный план, одновременно давая пояснения: – Доехать нужно до Западного речного порта. Дом, где обосновался Стеба, находится между самим портом и станцией метро «Фили». Строение добротное, но его апартаменты располагаются в чердачном помещении. Уж не знаю, как вышло, что чердак отдали Стебе, но так оно и есть. У него и документы имеются, и коммуникации подведены. Попасть к нему можно из центрального подъезда, всего их три. Сам же он имеет выход на крышу и в случае опасности, а ее он чует за версту, может воспользоваться любым из подъездов. Так что советую взять побольше людей, если действительно хотите побеседовать с ним.

– Все-таки хочешь предложить свою помощь? – пошутил Гуров. – Не можешь отказать себе в удовольствии погоняться по крышам за давним недругом?

– О нет! Такого желания не имею и вам желаю этот этап проскочить, – заулыбался в ответ Ратчиков. – В принципе Стеба парень неплохой. Только бегать шибко любит, так что не начинайте разговор с перечисления грозных полицейских регалий, тут же в бега подастся. И в форме к нему лучше не соваться. Всех, кого с собой возьмете, переоденьте в штатское.

Ратчиков ушел. Гуров заглянул к Крячко узнать, как продвигаются дела. Тот находился еще в самом начале поисков, так что порадовать товарища ничем не смог. Поняв, что Крячко в деле поимки Стебы не помощник, Лев решил рискнуть отправиться к нему в одиночку. Вернее, не совсем в одиночку, а в компании с лейтенантом Зубаревым. Генерал Орлов запретил привлекать к расследованию оперов из отдела, но запрета на использование сторонних помощников не оглашал, так что Гуров посчитал возможным взять с собой салагу. «Пусть учится, – решил он. – Все лучше, чем штаны в кабинете просиживать».

Последнюю неделю Стебе везло. Такого фарта он не испытывал давненько. За четыре вылазки четыре штуки баксов наличкой – улов по нынешним временам весьма внушительный. Сейчас все предпочитали держать наличку на банковских счетах, а вскрывать чужие банковские карты – это уже совсем другая специализация. Да, нынче профессия щипача стала уже не та. Никакой романтики, никакого адреналина. Вот раньше – это да!