Межмировая няня, или Алмазный король и я

Марина Эльденберт, Валерия Чернованова

Межмировая няня, или Алмазный король и я

Глава 1

Туалет в другой мир

— Стерва крашеная! — рявкнули на меня.

Ну крашеная, подумаешь. Я, между прочим, мечту свою студенческую осуществила — стала блондинкой. Правда, из-за этого домой теперь придется ходить пешком аж два месяца, но оно того стоило.

Наверное.

— Я с тобой говорю!

Понятно, что со мной. Я вздохнула и перевела взгляд на стоявшую передо мной девицу с ногами от ушей и натуральной черной гривой такой густоты, которой любая модель из рекламы шампуня может позавидовать. Все остальное, в общем, соответствовало. Я даже со своими каштановыми от рождения волосами рядом с ней бледной молью смотрелась бы, а сейчас и подавно.

— Лилия Юрьевна, — сказала спокойно, — если хотите что-то со мной обсудить, давайте выйдем и поговорим…

— Никуда я выходить не буду! — взвизгнула она так громко, что в конце коридора задребезжали стекла, а соседняя дверь приоткрылась и из-за нее выглянула уборщица. Екатерина Павловна подозрительно сощурилась, но под взглядом брюнетки тут же втянулась обратно в кабинет заведующей.

На самом деле мне еще повезло, что бывшая моего будущего мужа решила выяснять отношения в конце рабочего дня, когда почти всех детей поразбирали домой, а заведующая нашего сада ушла пораньше, как обычно в пятницу.

— В таком случае, до свидания. — Я развернулась, чтобы тоже уйти, но меня перехватили за локоть.

— Уж не представляю, что он в тебе нашел, но лучше откажись от него сама!

Остроту наманикюренных коготков я почувствовала даже через плотную ткань свитера.

— Руки уберите, — посоветовала, теряя терпение.

— У меня бабка — цыганка в пятом поколении, так и знай!

— А у меня дед — майор КГБ в отставке, — заметила, не впечатлившись угрозой.

И, прежде чем красотка успела опомниться, отцепила ее клешню, надавив на две болевые точки. Этому меня, кстати, научил тот самый дед.

— Ах ты… Чтоб тебе войти и не выйти! — прошипела она, подавшись ко мне так яростно, что я едва успела отпрянуть.

Голова закружилась, я попятилась и наткнулась спиной на холодную стену, а брюнетка, напоследок одарив меня ненавидящим взглядом, метнулась по коридору со скоростью молнии. В сторону выхода — и то ладно.

Я смотрела ей вслед, когда услышала тоненький голосок:

— Ирина Александровна!

— Маша?

Доносился голос из туалета, который находился в конце коридора, и я бросилась туда. Машу Лебедянцеву всегда забирали последней, но когда приехала эта… стерва некрашеная, она сидела в общей комнате и играла во что-то на смартфоне. Лебедянцевы — очень обеспеченная семья, но Маша — дочь от первого брака. После женитьбы отца она превратилась в падчерицу, и няня в новой семье на нее постоянно жаловалась. Поэтому девочку отдали в садик.

— Ирина Александровна!

— Что-то слу…

Я влетела в абсолютно пустой туалет и замерла.

Все дверцы кабинок распахнуты, внутри никого. Только журчит вода в последней, неисправный бачок нам обещают починить уже неделю. С тех пор и чинят. Огляделась: здесь и спрятаться-то негде, и все же я была более чем уверена, что голос доносился отсюда. За несколько лет работы детсад изучила как свои пять пальцев, или мне так казалось. Или надо меньше работать, что тоже, в принципе, верно.

Напоследок бросив на себя взгляд в затертое зеркало, которое как-то странно исказило мое лицо, развернулась и шагнула к двери:

— Маша! Маша, ты где?

 С этими словами я вышла… и едва не ослепла, уткнувшись взглядом в до блеска начищенный паркет.

Вышла и остолбенела. Паркет? Откуда в нашем госучреждении взяться дорогому покрытию, если в коридорах латаный-перелатаный линолеум, который давно надо перестелить, а в игровых и спальнях — ковролин, по возрасту превосходящий мою писклявую пропажу.

— Ма… — начала снова звать девочку, делая шаг, а за ним следующий. Да так и застыла с раскрытым ртом, когда в такт несмелому движенью шевельнулась бахрома, чисто символически прикрывавшая колени.

Еще и бахрома…

Но я ведь в брюках была!

— …ша, — зачем-то растянула губы в извиняющейся улыбке.

Только не понятно, перед кем извинялась. Перед дюжиной странно одетых девиц, вдруг разом откликнувшихся на Ма-шу и вперивших в меня взгляды. Или перед своим внезапно помутившимся сознанием. Просила прощения за странные галлюцинации.

С ума сойти! Я сошла с ума за два месяца до свадьбы!

Уф, еще и заговариваюсь.

— Мирэль Тонэ! И вы тоже здесь?! — едва не опрокинул поднос на одну из девушек незнакомец в строгом костюме.

Поставил угощения на маленький круглый столик и поспешил ко мне.

— И я тоже… Здесь… — пробормотала, соглашаясь. Продолжая оглядывать пронзенный иглами солнечных лучей зал. А встрепенувшись, перевела на подошедшего взгляд и с надеждой, что всему наверняка есть простое и логичное объяснение, осторожно спросила: — Здесь — это где?

Секунда, две — нахмуренные брови разгладились, неловкое покашливание и невнятную фразу: «Опять чем покрепче баловались», приглушил прижатый к губам костлявый кулак. Еще спустя мгновение я получила недоответ. В смысле не те слова, которые надеялась услышать.

— Вы, должно быть, потом сразу в театр. Такая нарядная. Придется подождать. — Подавшись ко мне, черный фрак вполголоса добавил: — Как видите, у нас сегодня полный аншлаг.

А у меня, кажется, шлак. Под черепной коробкой.

— Давайте помогу. Мируар Демаре очень удивлен, что и вы тоже решили попробовать…

— Не уверена, что решила я…

— …Себя в качестве няни для мирэль Кристин и мирэль Аделин, — лишил меня незнакомец… белоснежного боа. Ага. Как будто было мало бахромы и колготок в черный горошек.

Ан нет, судя по ощущениям, это чулки.

И сумочку со шляпкой, формой напоминавшей колокольчик, попросил.

Дзинь-дзинь. А это уже под вышеупомянутым «прибором».

— Чаю?

— Нет, спасибо, — выдавила с усилием.

Встала с краю, стараясь не привлекать к себе внимание, и, пока стояла, судорожно размышляла над одним единственным вопросом: Куда. Я. Попала?!

Все было очень… натурально. И слуга, который, не успев отойти, вернул своему лицу фирменную улыбку и продолжил, кланяясь, разносить напитки. И девушки, затянутые в винтажные платья, как в чехлы, с нитками жемчугов на шеях и волнистым каре.

Такое ощущение, что смотрю на вырезку из старого, очень старого журнала. Или присутствую на съемках фильма про далекие двадцатые не такого уж далекого двадцатого века.

Ущипнула себя украдкой. Раз, другой. Мечтая оказаться среди знакомых предметов и людей. Сил больше нет смотреть на эту вычурную мебель и всех этих манерных леди!

— …А на днях выловили еще одного, — плеснуло в меня глубоким, звучным голосом. Его обладательницей была жгучая брюнетка, сидевшая на диванчике неподалеку. — И откуда только иномиряне берутся?

— Намного интересней, куда их, отловив, отправляют, — подхватила другая девушка, в горчичного цвета платье. — Они как будто растворяются.

— Как по мне, так их просто… — выразительно провела ребром ладони по своему горлу первая и продолжила цепко оглядывать просторную гостиную. Словно прикидывала, что бы, будь на то ее воля, изменила в окружающей обстановке. — Не забрасывать же обратно. Это ведь так кристаллозатратно.

— И то правда, — согласилась миниатюрная блондинка, вздыхая. — Но все-таки немного жалко. Могли бы работать на шахтах.

— Может, и работают. Какая, в сущности, разница? Лишь бы нам на глаза не попадались.

Я упустила момент, когда слуга, дворецкий (или кем у них здесь числится тот усато-франтоватый мужик с плиссированной манишкой) вышел. Потому как сама глубоко ушла в свои мысли. Отчего не сразу заметила, что на меня снова косят все «прошловековые», а вернувшийся лакей, в очередной раз раскашлявшись, методично повторяет:

— Мирэль Тонэ… Мирэль Тонэ… Мирэль Тонэ!

— А? — кажется, ко мне обращаются.

— Мируар Демаре приглашает вас к себе в кабинет.

В кабинет так в кабинет. Почему бы не познакомиться с еще одной галлюцинацией. Под аккомпанемент недовольного шипения, что посмела влезть вне очереди, я отправилась общаться с загадочным мируаром. Уж не знаю, обращение это или парню шутники-родители при рождении дали такое дурацкое имя.

 Стоило оказаться внутри, как я поняла, что вряд ли его родители умеют шутить. Потому что ну не могут люди с чувством юмора произвести на свет такого мрачного типа, чей взгляд, как погоны из чугуна, шмякнулся на мои плечи немыслимой тяжестью. Сидевший за столом мужчина был широк в плечах и явно высок, потому что даже громадная спинка кресла не смогла скрыть его рост. Зачесанные все по той же старинной моде каштановые волосы и легкая небритость делали его похожим на гангстера из голливудских фильмов. Хотя нет, для гангстера ему не хватало сигары в зубах и автомата подмышкой.

— Мирэль Селани Тонэ, — произнес мужчина с таким видом, словно это имя вызывало у него головную боль. Он даже не пытался подняться и смотрел на меня, как на вредное насекомое, которое лучше прихлопнуть прежде, чем оно укусит. — Зачем вы здесь?

Вроде и спросил, но не дал мне и рта раскрыть.

— Ах да, вы претендуете на должность няни для моих детей. Чудно, — он крутил между пальцев перьевую ручку с таким видом, будто собирался воткнуть ее в стол. Или метнуть вместо дротика в меня. — И чему вы собираетесь их учить? Клоунаде?

От такого приема я обалдела, если не сказать больше.

Мало того, что он даже не оторвал свою задницу от кресла, так еще и смотрел на меня, как на нечто плавучее, которое никогда не тонет.

— Если потребуется, — сообщила я светским тоном. — Желаете включить клоунаду в программу обучения?

Терпеть не могу хамов, даже если у этих хамов за спиной мебель красного дерева, стеллажи с фолиантами, которыми прибить можно запросто; дворецкий и толпа длинноногих девиц.

Хам угрожающе сдвинул брови, перо в его руках едва не хрустнуло.

— Нет, силюсь понять, на что рассчитываете. — Он все-таки отложил ручку и поднялся. — Так и будете стоять в дверях?

Да, мне в дверях как-то спокойнее, через них можно деру дать, невзирая на Плиссированную Манишку и манекенщиц.

— А вы приглашали меня сесть?

— Не приглашал. Потому что не счел нужным. Тем более что раньше вы не отличались стеснительностью, — добавил он, и в угрозу ворвалась насмешка.

Такая же опасная, как он сам.

Интересно, чем еще я-не я не отличалась раньше?

Возможно, поинтересовалась бы у него лично, но к этой минуте меня уже слегка потряхивало от фамильярности и неприязни, которыми сквозили голос и взгляд хама. Понятия не имею, зачем вышеназванная мирэль Селани Тонэ приперлась к этому невыносимому хмырю наниматься няней, но точно знаю одно: я с ним не хочу иметь ничего общего, не то что детей. Тьфу ты, то есть не хочу я становиться няней его детей, вот!

— Это не стеснительность, а правила хорошего тона, — заметила я. — Этому я тоже могу обучить, но не стану. Всего доброго!

Не дожидаясь, пока до меня снизойдут с ответом, развернулась к долгожданным дверям и взялась за ручку.

— Стоять! — в спину ударил приказ. Но остановило меня не это, а щелчок в замке: с силой дернула дверь и обнаружила, что она заперта. Обернувшись, увидела, как вспыхнул перстень-печатка на пальце Демаре. Впрочем, сияние тут же померкло, а вот ярость в глазах хама — нет. — Мы не закончили. Выйдете отсюда, когда вам позволю.

Ма-ма… магия?!

Я подхватила первое, что попалось под руку, то есть тяжелую бронзовую статуэтку, стоявшую на ополовиненной колонне:

— Не подходите! — заявила воинственно.

— Или что? — поинтересовался он.

— Я буду защищаться!

— Этим? — украшение вспыхнуло снова.

Статуэтка выскользнула из рук, как смазанная мылом, и плавно опустилась на место. Поклясться могу, что мои пальцы сжимались на ней как клешни краба на носу кота из мультфильма, но в эту минуту стали мягкими и податливыми, словно пластилин. Я открыла было рот, но тут же его закрыла, поскольку с пальцев Демаре сорвалось искрящееся лассо, которое опоясало меня и подтянуло к столу. Вторая попытка заговорить ни к чему не привела, больше того: кресло недобро пнуло меня под коленки, ноги подогнулись, и я шмякнулась прямо в него.

— Я, конечно, подозревал, что ваши умственные способности оставляют желать лучшего, — хам вальяжно опустился в свое, чуть натянув лассо, из-за чего я подъехала к столу вместе с креслом. — Но не представлял, что настолько. В том, что вы отличная… — последнее прозвучало с издевкой, — актриса, не сомневаюсь, равно как и вся Ньерра, но меня интересует другое. Начнем сначала. Зачем вы здесь?

Зачем вы здесь, зачем вы здесь… Заклинило его, что ли?

Внимание привлек легкий дымок и запах не то вишни, не то черешни с горчинкой. Я скосила глаза вправо и за подставкой для письменных принадлежностей увидела дымящуюся в массивной пепельнице сигару.

Да чтоб мне всю жизнь стирать вручную!

Магический гангстер!

— Я жду, — нетерпеливо добавил мужчина, явно намекая, что он, конечно, ждет, но ждать будет недолго. Поэтому если не-я не отвечу, то меня могут закатать в бетон или сбросить с моста, или что там делают гангстеры с теми, кто им не нравится.

Он взял сигару и затянулся, рассматривая меня так, словно уже раздумывал над способами казни. Ну а что? Сейчас придушит меня, кто-нибудь… Например, тот же Плиссированный Воротничок по его приказу вытащит через потайную дверь в ковре и сбросит в Гудзон. То есть в какой-нибудь Магзон.

Ой, мама.