Какая же она всё-таки милая, когда смущается, ей бы только эту курточку снять – и вообще можно таять от одного вида.
– Отлично, куда пойдём? Выбирай, я угощаю.
– Эм… Наруто-кун… Может быть, в Ичираку? Я… я знаю, ты ведь любишь рамен, – отчаянно краснея, прошептала Хината.
– Уверена? Может, в какой ресторан? У меня есть деньги.
– Нет! Ой… В смысле, я… я тоже люблю рамен, хотя если ты не хочешь, то я…
– Да нет, всё в порядке, я просто подумал, может, ты хочешь чего-то другого. Но раз так, то я рад, что наши вкусы совпадают. Пойдём, угощу тебя.
Хината смущённо кивнула, и мы пошли в селение.
– Кстати, Хината, ты не хочешь позаниматься вместе? Я бы научил тебя той технике, ты же её видела? Ну вот. А ты бы помогла мне улучшить чувствительность и контроль чакры, а то у меня с этим беда. Хотя, конечно, если тебе привычней тренироваться с Кибой и Шино, то…
– Нет, я согласна, – перебила меня Хината и, похоже, сама испугалась своей резкости.
– Отлично, ты не представляешь, как я рад! – улыбнулся я. – Может, тогда сразу после завтрака? У тебя же сегодня тоже выходной?
– Хорошо, Наруто-кун.
От девушки буквально хлестали волны смущения пополам с радостью, а я нежился в этом потоке. Всё-таки Наруто был идиотом, игнорировать такое сокровище, да за это его четвертовать мало. Как жаль, что я не могу сейчас видеть её душу или хотя бы ауру.
Путь до закусочной прошёл в милой семейной обстановке, я, млея от смущения девушки и стараясь хоть как-то отвлечься, ненавязчиво выспрашивал Хинату о пройденных ей заданиях, тренировках и доставшемся их команде сенсее. Оказалось, что с нашим Какаши всё не так уж плохо, восьмая команда хоть и значительно больше, чем мы, тренировалась вместе, но в основном они отрабатывали собственные приёмы. В принципе, это понятно, так как все трое были из кланов с улучшенным геномом и практиковали тайные семейные техники, которым не обладающая соответствующими способностями Куренай не могла их учить. Но зато она буквально сразу приступила к хождению по деревьям, однако должен заметить, что в нашей команде с этим упражнением справились быстрее. Тем не менее было похоже, что принцип обучения в разных командах одинаковый, а ещё стало ясно, что всех детей из одарённых кланов целенаправленно учат только клановым техникам. К чему это сделано, я не совсем понимал, возможно, для лучшего развития клановых способностей, но этот вопрос, честно говоря, меня мало волновал.
Постепенно Хината расслабилась и стала вести себя более естественно, хотя по-прежнему сильно смущалась, когда я подходил слишком близко. Мы быстро поели и не спеша вернулись на полигон.
– Ну, пожалуй, лучше всего начать со спарринга.
– Наруто-кун, я не могу.
– Почему?
– Ну… Я… я не могу драться с тобой…
– Почему?
Хината опустила голову, вся зажалась и начала нервно перебирать пальцами.
– Так, Хината, давай сразу договоримся. На тренировках мы будем тренироваться. Или ты считаешь меня недостойным спарринговаться с тобой?
Подло. Очень. Удар, что называется, ниже пояса. Хината вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня со смесью страха и обиды, потом глубоко вздохнула и, сжав кулаки, произнесла:
– Нет, я… я не считаю, я… я буду драться…
– Хорошо, тогда начнём.
Хината неуверенно встала в стойку, сначала её движения были вялыми и неумелыми, но, видя мою растущую улыбку, она постепенно расслабилась. А когда поняла, что даже при желании не может достать меня, началось самое интересное – Хината вошла во вкус, её движения стали лёгкими и непринуждёнными, а сам рисунок боя начал напоминать танец. Контраст был так разителен, что я едва не пропустил пару ударов, но, вовремя среагировав, мне удалось не разрушить танец, который так затянул Хинату. С каждой минутой её движения делались всё плавнее и точнее, фактически, меня спасала только огромная скорость, приобретённая от постоянных тренировок с чакрой. Стиль боя Хьюг был чем-то невероятным, то жалкое тайдзюцу, которым владел Наруто, было в сравнении с ним тупым и бессмысленным маханием конечностями. И хоть между мной и тем парнем, что выкрал свиток первого Хокаге, была пропасть, я чётко отдавал себе отчёт, что при прочих равных условиях мне почти нечего противопоставить этому стилю. Через двадцать минут, по выступившему поту на лбу и тяжёлому дыханию, я понял, что Хината начала выдыхаться, хотя сама она этого, похоже, не замечала и готова была продолжать бой, пока не свалится от усталости. Не желая доводить дело до такого исхода, я резко отпрыгнул, ломая рисунок боя и выводя Хинату из боевого транса.
– Наруто-кун?! – удивлённо спросила Хината, ей, похоже, не верилось, что несколько секунд назад она дралась со мной. Причём так, как никогда в жизни, словно далёкий предок, мастер джукена, занял на время её тело и захотел потренироваться со мной.
– Хината, ты великолепна! – восхищённо сказал я, причём совершенно искренне. Такого удовольствия я не получал уже очень давно. – Могу тебе сказать абсолютно точно, ты самая красивая и сильная девушка на нашем потоке!
Хината зарделась и потупилась, но было видно, что главный этап пройден, она уже точно не будет падать в обморок при моём приближении, да и уверенности в себе у неё теперь точно прибавится.
– Ну, теперь моя очередь. Лучше используй бьякуган, тогда тебе будет проще, – я создал на ладони сферу. – Итак, эта техника называется Расенган…
Я рассказал Хинате о трёх последовательных шагах, принципе формирования Расенгана, а также показал технику в действии, просверлив ровную дырку в тренировочном бревне. Она поражённо слушала, ловя каждое слово. Я решил не пытаться выдавать Расенган за собственное изобретение, а валить всё на Кьюби. Который, якобы, рассказал мне о том, что мой отец придумал эту технику, а сам я её якобы воспроизвёл по его описаниям. Тоже серьёзная заявка, но уже не такая шокирующая, как создание техники А-ранга генином. Хинате я сказал, что по описанию воссоздал эксклюзивную технику Четвёртого, а вот про источник описания умолчал, впрочем, она была так поглощена, что не заметила. Но мой авторитет в её глазах, похоже, поднялся на новую высоту.
Около часа Хината тренировалась, и весьма успешно, навыки джукена были отличным подспорьем для Расенгана, не удивлюсь, если полностью технику она освоит за неделю. Об этих своих соображениях я не преминул поведать Хинате, отчего она в очередной раз за день покраснела.
Попутно я продолжал собственную тренировку, создав привычную сотню клонов, я отправил их отрабатывать движения джукена – хоть бьякугана у меня нет, но сам стиль слишком хорош, чтобы его игнорировать. А ведь ещё Какаши должен мне тренировки и проверку на стихию чакры. Да, дел полно, ещё непонятно когда начнётся экзамен на чунина. Честно говоря, идти на него не очень хочется – куча лишних нервов, а прибытка никакого. Гораздо привлекательней для меня выглядит официально оставаться генином, но при этом быть самым сильным в деревне. Но, боюсь, идти всё же придётся, иначе не поймут.
Закончив тренировку, мы договорились тренироваться каждый день по вечерам, когда у обоих будет свободное время. После ухода Хинаты я оставил клонов заниматься, а сам пошёл искать Какаши. Естественно, не нашёл, этот ехидный Копипаст, разумеется, случайно, забыл сообщить нам, где живёт, а просто так выискивать его по селению – гиблое дело, по крайней мере, с моей чувствительностью. Но зато я нашёл Шикамару.
Он лежал на скамейке на крыше одного из домов и смотрел на облака.
– Привет, Шикамару.
– А, Наруто. Привет.
– Наслаждаешься тишиной?
– Угу.
– Слушай, можешь показать мне свою теневую технику?
– Не-а, мне влом.
– Да ладно тебе, подумаешь, сложить пару печатей.
– Зачем тебе?
– Интересно.
– Хмм… Ну вот вечно кто-нибудь не даёт поспать…
– Ты не спал, ты созерцал пространство.
– Какая разница, ты мне помешал.
– Шикамару, не превращайся в Саске, просто используй на меня свою технику.
– Ууу… Клещ. Ладно, но только один раз.
Шикамару встал, присел и быстро сложил руки, видимо, эта техника для него была на уровне рефлексов, так как очевидно, что часть печатей он опустил. Его тень почернела, удлинилась и слилась с моей.
– Хм, ничего не чувствую… – произнёс я.
– А ты попробуй пошевелиться, – ехидно посоветовал Шикамару.
Я попробовал, ощущение было интересным, как будто тело погружено в воду, очень тяжёлую воду.
– Чувствую сопротивление, так, сейчас… – я напрягся и ускорил чакру. Тень Шикамару мгновенно оторвалась от моей.
– Чёрт! Наруто, сколько у тебя чакры, что ты так просто скинул технику? – голос Шики был мягко говоря удивлённым.
– Эээм… Ну, хватает, чтобы создать около двухсот теневых клонов.
– Да твою же… – его глаза округлились. – Не мог сразу сказать?
– А что? – косим под дурачка.
– Да при такой разнице в чакре на тебя моя тень вообще не должна была подействовать.
– Хмм… Радует, если так, а если бы, скажем, я применил такую технику?
– Ну, для этого ты должен был родится в клане Нара, но если предположить гипотетически… – Шикамару на секунду задумался. – То, думаю, ты смог бы одновременно удержать около двухсот человек.
– Сурово… Научишь?
– Ты чем слушал? Я же говорю, тени – это генетическая особенность моего клана, человек со стороны не сможет использовать наши техники.
– Блин… Ну, может, хоть покажешь печати? Мне интересно.
– Вот же блин… Говорю, ты не сможешь научиться.
– Ну ты просто покажи, если не смогу научиться, то чего ты переживаешь?
– Блин, Наруто, без тебя было так хорошо… Ладно, смотри, – страдальчески вздохнул Шикамару, после чего начал медленно складывать печати. – Всё, больше показывать не буду, и не проси.
Я улыбнулся, после чего бодрым голосом, подражая манере оригинального Наруто, прокричал:
– Спасибо, Шикамару, пойду пробовать!
После чего спрыгнул с крыши, но успел расслышать стон Шикамару:
– Блин, вот же идиот…
Моя улыбка стала шире, будет интересно посмотреть на его лицо, когда я освою технику, а я её освою, уж что-что, а с тенями у меня проблем точно не будет.
В воскресение меня на полигоне нашёл Какаши.
– Привет! – подозрительно бодро поздоровался сенсей.
– Здравствуйте, Какаши-сан.
– Я тут немного понаблюдал за твоими тренировками, знаешь, ты почти достиг скорости джонина, впечатляет.
Как будто в этом есть твоя заслуга.
– Спасибо, Какаши-сан, кстати, знаете, я тут вчера вспомнил, что вы не сказали нам, где живёте.
– Хммм… Да, действительно, а что такое?
– Да просто вас никак не найти в случае необходимости.
– А, вот ты о чём… Да, пожалуй, это моя ошибка.
– Ну и? Вы скажете, где живёте?
– Да, конечно, конечно, мой дом на горе прежних Хокаге, метрах в пятистах… Впрочем, я лучше покажу, – улыбнулся он глазом.
– Хорошо. А вы пришли, чтобы позаниматься со мной?
– Ну, в общем да, думаю, можно приступить к занятиям. Только для начала возьми в руку вот эту бумажку, – он протянул мне листочек желтоватой бумаги. – Это специальная чувствительная к чакре бумага, пусти в неё немного чакры, и мы узнаем, какая у тебя основная стихия.
Я взял листок и влил в него немного чакры. Я ещё не успел закончить, а листок уже распался на две половинки, глаз Какаши удивлённо расширился, но стал совсем круглым, когда обе половинки вспыхнули рыжим пламенем и за миг опали пеплом. Немая сцена. Забавно, я, конечно, ожидал, что у меня будет предрасположенность к огню из-за поглощения Кьюби, но сейчас чакру Лиса я не использовал и думал, что бумажка покажет только воздух, присущий Наруто. Выходит, что в результате постоянного использования чакры биджу в моём теле произошли серьёзные изменения. А ведь точно, когда я только начал пользоваться его чакрой, она вызывала жжение и боль, а теперь не приносит никаких негативных ощущений. Теперь осталось решить, хорошо это или плохо, но сперва Какаши, а то долго молчим.
– Эээ… Какаши-сан? Что это значит?
Джонин отвис и, пару раз моргнув, задумался, я уже хотел переспросить, когда он, наконец, ответил.
– Знаешь, Наруто, похоже, что у тебя сразу две основные стихии, Ветер и Огонь. Обычно такое бывает при наличии улучшенного генома, но, думаю, у тебя дело в другом.
– Кьюби?
– Точно.
– И чем мне это грозит?
– Ну, думаю, просто большим количеством занятий, – опять улыбнулся Какаши. – С ветром я тебе никак помочь не смогу, это редкая стихия, особенно в Конохе, но огнём пользоваться научу, хотя для меня он не является основным.
– А какая у вас стихия?
– Молния, на втором месте Вода, потом Огонь и Земля.
– Ясно. Ну тогда я вас слушаю.
– Погоди, Наруто, ещё кое-что. Зайди завтра вечером к Хокаге, он хочет тебя видеть. Думаю, ты понимаешь почему.
– Кьюби и мой отец.