Лангбэрроу

— Он здесь, мадам. Мне только что доставили его из бюро.

— Тогда почему трансдукция не была закончена? Он почувствовал, что у него закружилась голова.

— Но она была закончена. Я жду подтверждения от канцлера Теоры.

— Наш гость не прибыл. — В её голосе слышались непривычные нотки паники. — Вы знаете, что я не смогу разобраться с этой ситуацией самостоятельно. Не теперь. Если Агентство узнает, то…

— Я завершу её, мадам, — спокойно ответил он. Он не слишком удивился, что Романа полностью погрузилась в интриги — главным образом, свои собственные, хотя позиционировала себя как главного защитника новой — открытой — государственной политики. Рано или поздно все бы обо всём узнали. Андред сохранял в тайне разговор об этом негаллифрейце, но предпочитал не знать, что происходит. Он просто следовал инструкциям канцлера. И они ценили его доверие. Но даже в этом случае…

— Вы могли бы сказать точно, кем является наш гость? — рискнул спросить он. Она покачала головой.

— Я не могу сказать Вам, Андред. Безопасность…

— Безопасность — это я, мадам президент.

— Да, но Вам он не понравится.

— Как скажете. Она вздохнула.

— Андред, за всё моё время в должности президента не было ничего важнее этих переговоров. Фактически, не было ничего настолько важного в течение тысяч лет. От них многое зависит. Мы не можем позволить себе ошибиться. Поэтому я прошу Вас узнать, что случилось с трансдукционной передачей.

— Хорошо, мадам.

— Спасибо. — На её серьёзном лице появилась улыбка. — Как Лила?

— Всё в порядке, — ответил он.

— Что ж, это радует.

— Почему? — недоумённо спросил Андред. Она нервно рассмеялась.

— О, неважно. Я просто спросила.

— Ваша форма испачкалась фруктовым соком, — заметил алмонер Йукс, отрывая взгляд от чашки с чаем. — Кастелян Спандрелл не допустил бы такой небрежности.

Капитан Джомдек улыбнулся.

— Кастелян — не мой командир, сэр.

— Нет, конечно, нет. Как бы Андред ни рассматривал своё повышение, его низвели до уровня лакея мадам президента. Совет — просто пешки в её неудачной попытке открытой дипломатии.

— Да, сэр.

— Всё было в порядке, пока мы просто наблюдали за инопланетянами, или вносили необходимые корректировки в их развитие. Но теперь мы в самом деле беседуем с ними за ужином… Что ж, это совершенно другие приправы. Омега знает, когда это кончится. — Это всё, сэр?

Йукс устало махнул рукой.

— Да, капитан. Я сейчас же отправлю рапорт. Не сомневаюсь, что Ваше начальство также будет Вам благодарно.

— А объект трансдукционного приказа?

Йукс внимательного посмотрел на честолюбивого молодого человека.

— Её нужно убить, — твердо произнес он.

— Может, лучше просто извлечь нужную информацию? Этого будет достаточно? Алмонер налил себе ещё чая.

— Достаточно чего, капитан?

— Информации о бывшем президенте, сэр. Докторе.

— Посмотрим, — ответил старик и продолжил чаепитие.

Лила откинулась на спинку стула на балконе их с Андредом квартиры. Ей хотелось выйти на свежий воздух. Она заполнила комнаты растениями и цветами, но это было лишь жестом протеста против скучного вида на соседние башни. На 119-ом уровне Цитадели было слишком холодно для открытого балкона. Посмотрев вниз через стекло, можно было увидеть облака, плывущие по долине между зданиями.

Так как K-9 был поглощен какими-то собственными вычислениями, она открыла каталог древнего оружия, который Андред принёс ей из музея склада оружия Капитолия. Повелители Времени относились к оружию, как к созданию варваров, но их проекты заинтриговали Лилу. Однажды она посетила музей и не на шутку встревожила хранителя, проверяя дальность броска кинжала с лопастями. После этого Андред запретил ей носить оружие в Капитолии.

Поскольку Родан и Романа отсутствовали, она подумала об очередном визите в Дом Редлумс. Ради Андреда она соглашалась терпеть его кузенов в течение всего дня, чтобы ночью сделать вылазку в лес рядом с семейным поместьем. Она несколько раз оставалась ночевать на улице, и возвращалась со связкой шкур животных. Однажды Андред присоединился к ней, и они вместе лежали под звёздами, горящими в оранжевом небе. Галлифрейский лес отличался того, где она росла и училась охотиться. У одних деревьев листья были прозрачными, как вода, у других — как серебро. Цветы мерцали в темноте как крошечные свечи.

Как-то раз, когда она охотилась в одиночку, на неё напало лесное животное — по виду, смесь медведя и свиньи — и попыталось затащить в дерево. Оно ужасно расцарапало ей руку, но она убила его своим ножом, и вернулась в Дом Редлумс с ушами животного в качестве трофея.

Ни один из кузенов Андреда не знал, как вылечить рану, ведь обычно у галлифрейцев они заживали в течение дня. Из Капитолия был вызван хирург, но Лила отказалась встретиться с ним, заявив, что он — не Доктор. Вместо этого она приготовила отвар из ягод и листьев на открытом огне, что встревожило семью Андреда и весь Дом.

— Хозяйка? — сказал K-9.

— Что?

— Информация, которую мы не успели передать хозяину Андреду.

— Да?

— Файлы из бюро станкографических записей[17].

— Да?

— Они были изъяты.

— Ты имеешь в виду, что сейчас их кто-то просматривает?

— Ответ отрицательный. Изъяты в значении «стёрты, удалены». Лила стукнула кулаком по спинке стула.

— Кто-то обнаружил наше открытие.

— Это должно было произойти. — К-9 замер. — Минуту, хозяйка.

Его уши слегка раскачивались. Лила могла услышать звук передачи данных в его компьютерном корпусе.

— С кем ты говоришь? — спросила она. Звук резко прекратился.

— Извините, хозяйка.

— С кем ты говорил, K-9?

— С собой, — ответил он.

— Мы должны были сказать Андреду, — пожаловалась она. — Мы должны были рассказать ему всё о Доме Лангбэрроу. Тогда он, возможно, послушал бы нас.

— Дом Лангбэрроу отсутствует, — подвёл итог K-9. — Стёрт, удалён.

— Да, — печально заметила она. — И это был Дом Доктора.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

Лила. Что она нашла в Андреде? Почему перестала путешествовать с Доктором? Я сейчас говорю о персонаже, а не о покинувшей шоу Луиз Джеймсон. То, что она увидела на Галлифрее в «The Invasion of Time» вряд ли способствовало её желанию остаться. Возможно, она признала в отшельниках родственную душу? Или была охвачена великолепием и роскошью этого таинственного места? Но вряд ли. Думаю, что Андред — единственный привлекательный мужчина, которого встречала Лила, но, в целом, её уход выглядит весьма странной запоздалой вклейкой в сюжет. Интересно, чем же сможет заняться эта опытная воительница и смелая девушка в таком смертельно унылом месте. Итак, ей скучно, а Доктор — самый важный и влиятельный человек в её жизни — ушёл. Чего же ещё можно ожидать — естественно, она попытается разузнать о его прошлом.

Романа вернулась на Галлифрей из Е-пространства в «Blood Harvest» Терренса Дикса. К тому времени, когда мы доберемся до «Happy Endings» Пола Корнелла, она будет избрана президентом Высшего Совета. Её персонаж прекрасно подходит для того, чтобы можно было изображать её то авторитетной, то фривольной. И у неё по-прежнему внешность Лаллы Уорд.

Лила не знает названия полосатого медведя-свиньи, с которым сталкивается в лесу, но это вполне мог оказаться далекий предок Барсука.

ГЛАВА 3. Разговор с собой

Гарпия завопила и расправила изодранные чёрные крылья. Взлетев, она направилась в сторону Криса, обдавая его своим зловонным дыханием. Он поднял руки, защищаясь от её когтей. Её грязные перья были увешаны звенящими драгоценностями и амулетами, на глазах была повязка.

Крис бросился назад, но она схватила его, взгромоздилась на груди и вырвала сердце своим клювом.

* * *

Крис Кведж закричал, просыпаясь, и со всплеском упал с надувного матраса. Он оказался в бассейне, подняв небольшую волну, и схватился за правую сторону груди.

Даже находясь в воде в бассейне ТАРДИС, он чувствовал, как с него стекает пот. Снова кошмары.

— Всё в порядке, — стал он повторять себе, пытаясь нормализовать дыхание.

— Всё пройдёт, если ты немного поплаваешь. Только следи за тем, чтобы не лицом вниз, — сказал ему Доктор.

Обычно Крис не тревожился из-за таких вещей, но в последнее время на его долю выпало много напряжённых моментов. Он продолжал жадно глотать воздух. Хотя, наверно, пройдут годы прежде, чем это случится. Он не должен изображать цветущий вид, и всё же… Он понял, что держится не за ту сторону груди, где находится сердце, и почувствовал себя намного лучше.

Что-то качнулось напротив него. Пластмассовая утка Доктора с глупой улыбкой. На мгновение он подумал, что она смеётся.

Он перевернулся и поднял голову. Каким образом мочалка всегда тонула и опускалась на дно, в то время как всё другое держалось на плаву? Он даже не мог нырнуть за ней. Плотность воды выталкивала его обратно. Прекратив попытки, он подплыл к бортику и вышел из бассейна.

Они, должно быть, уже достигли Большого Экстанса. Идиллический мир на окраине, вдали от космических магистралей (как гласила брошюра), с захватывающими дух пляжами и экзотической ночной жизнью. Доктор пробормотал что-то о москитах, и пообещал доставить их туда пятьюдесятью годами ранее, прежде, чем место заполнится туристами. Что было не совсем тем, чего хотел Крис.

Крис взял полотенце и вытер светлые волосы. Затем он вспомнил, что произошло с Роз. Он использовал её полотенце. Оно всё ещё пахло ею. Оно по-прежнему оставалось здесь. Все ещё новое, благодаря ТАРДИС. Он уткнулся лицом в полотенце, слушая, как капли воды стучат по плиткам бассейна.

Проклятье. Как он мог забыть? Это было непростительно.

Он почувствовал резкую боль в спине. Даже знакомое жужжание ТАРДИС раздражало его. Он устал, но если бы ему продолжало сниться нечто похожее, он предпочел бы не спать вообще. Ты уже проходил через это, напомнил он себе. Используй тот же принцип. Прежде всего, ты должен простить себя.

Что ж. Он простил. Легко. Чертовски легко. Ему захотелось пойти и что-нибудь разбить. Или рассказать обо всём Доктору.

Дороти Макшейн открыла глаза и посмотрела на белый потолок. Она чувствовала боль в груди, когда кто-то… кто-то вышел из зеркала и выстрелил в неё.

Оружие было высокоимпульсным карабином — сверхпрочное оружие, входившее в обмундирование команды, сражавшейся против далеков в траншеях Фловы, в то время, когда она находилась в нерегулярных войсках. Один лазерный луч мог разрезать далека на расстоянии шестидесяти метров.

Она давно не вспоминала об этом.

Она перевела взгляд. Рядом с ней сидела эта девочка, Эйс. Ее волосы были убраны в «конский хвост», она носила чёрные кожаные брюки, футболку со «Stone Roses» и чёрную куртку-бомбер, украшенную значками. Молодёжь без чувства стиля.

— Ты находилась в состоянии клинической смерти в течение двадцати минут, — сказала она.

Дороти взглянула на свою блузку и увидела шрам. Небольшая рана, просвечивающаяся сквозь ткань. Крови не было.

— На таком расстоянии ты едва ли могла промазать. Не думаю, что можно регулировать мощность этих штук.

Эйс изучала оружие.

— Нельзя, — сказала она.

— Тогда почему я всё ещё здесь? — Дороти села и схватила оружие. — Объясни.

— Потому, — отрезала Эйс. Она достала небольшую флягу из кармана куртки. — Вот. Выпей это.

— Увидев недоверие на лице Дороти, она проворчала: — Да. Я бы почувствовала то же самое. — Она открыла крышку и сделала здоровенный глоток. — На другом краю Вселенной, но по-прежнему бодрит.

Дороти взяла флягу.

— Я оставила это дома. В моей комнате в Париже. Как ты раздобыла это? На лице девочки показалась улыбка.

— Это был подарок солдата. Подарок на память. За оказанные услуги.

— Не совсем, — ответила Дороти, сопротивляясь желанию придушить маленькую суку.

— Да?

— Мы были вместе шесть дней. На станции Крокару. Перед тем, как я отправилась на задание. Мы не знали, вернусь ли я.

— Скажу тебе вот о чём, — прервала её Эйс. — Когда я это сделала, база была уничтожена марш-далеками. Я положила флягу в вещевой мешок. Я всё ещё кричу, когда я вспоминаю об этом.

Дороти почувствовала гнев.

— Это была я! Я сделала это. Никто не знает об этом. Я никогда и никому не рассказывала! У Эйс покатились слёзы.

Дороти припала к фляге. Эта Эйс точно знала, как сыграть на её чувствах. Однако бренди дал нужный эффект. Она могла обмануть себя, что не была голодна и напугана. Достаточно перепить её мучителя. Она отдала флягу назад и принялась изучать девочку.