Помоги проекту - поделись книгой:
Алексей Фирсов
Текила и винтовка
Первая глава
Сбитый флайер, что вчера рухнул в дом за номером шесть, еще дымился в руинах. Оттуда еще несло жареным мясом. Человеческим мясом.
— Труп врага хорошо пахнет, сеньор Марти?
Лаки, сидевший по другую сторону оконного проема с карабином на коленях, покачал головой. В мыслях немедленно прокрутился латинский вариант древней поговорки: Optime olere occisum hostem.
— Человек не свинья, чтобы так вонять.
— А я бы съел отбивную из свинины. — Добавил Вернон, поправляя очки.
— Кто бы ни съел. — Отозвался. Жиль от соседнего окна.
— Моя мама готовила замечательные отбивные. — Печально вздохнул Вернон. Он единственный во взводе был из местных. Худой, субтильный очкарик. Его религия не одобряла операции по коррекции зрения, видите ли….Вернону было хуже всего. Он теперь однозначно «враг народа» со всеми последствиями. Пеонский сын все отлично понимал и потому управлялся с магазинной винтовкой на «отлично.»
Лаки задрал голову.
Кучевые облака клубились в небе, заслоняя то и дело солнце-Гамму Ганимеда.
«Отбивная это хорошо, это просто замечательно… сельскохозяйственный самодостаточный мир, говорили… тихо и спокойно. говорили…»
Начиная учебу в универе Сан-Педро под именем Мартина Раски, он и представить себе не мог, во что попадет…
Челнок с корабля Жаклин доставил его и Стефанию на орбитальный комплекс Сабины, когда планета внизу была повернута ночной стороной. Редкие россыпи огней на овальном материке, протянувшемся вдоль экватора планеты, притягивали взгляд.
— Здесь и впрямь нет больших городов. — Заметила Стефания, стоя у обзорного окна.
— По городам я не скучаю. — Ответил Лаки, останавливаясь рядом и обнимая ее за талию.
Их вещи-два объемистых контейнера были закреплены на платформе.
Они прихватили со собой самое необходимое и как впоследствии оказалось, не прогадали.
Сан-Педро оказался очень провинциальным городом, хотя и носил гордое имя столицы.
Сто тысяч жителей, оперный театр, крытый рынок, помпезное здание вокзала-единственного в городе, да и на планете и два десятка колоколен церквей. По воскресеньям, в начале и конце мессы звон колоколов накрывал город, но к этому быстро привыкли.
Бронзовые, позеленевшие памятники на площадях, вымощенных булыжником. Запах свежего хлеба из уютных булочных и аромат острых приправ к мясным блюдам из распахнутых окон семейных таверн…
Улыбчивые и беззаботные лица.
Стефании и Лаки город понравился с первого взгляда. Здесь было приятно гулять, взявшись за руки. По длинной набережной, вдоль песчаного пляжа, под тенью платанов… А утомившись, сесть с бокалом великолепного красного вина под камышовой крышей, под навесом таверны, куском хрустящей булки подбирать с блюда подливу, которая вкуснее самого мяса, быстренько проглоченного под гитарное бренчание чернявого мариачо в расшитой золотом жилетке….
Еще лучше, вспомнив прежние уроки, скакать на фыркающем коне вдоль полей до родника в зарослях рябины и там валяться на пледе под кустом среди аромата не скошенного луга, целоваться, ощущая вкус острого перчика на губах любимой….
Они сняли квартиру на третьем этаже представительного дома на набережной, с видом на лазурное море и на псевдоготические шпили университета. С понедельника по пятницу учеба и дополнительные занятия. В выходные дни обычно поспать подольше, гулять по городу или за городом, проветривая мозги от мыслей и знаний, накопленных за неделю.
На первом этаже соседнего дома находилось кафе и там они обычно завтракали и ужинали, иногда за столиком прямо на тротуаре. Как за постоянными клиентами для них оставляли столик у окна, с самым лучшим видом. Вид, даже самый красивый, в конце концов, надоедает.
Иногда они посещали оперный театр, в душе посмеиваясь над чопорными и чванливыми донами, восседающими в ложах с гордым видом, как петухи на жердочке при расфуфыренных дамах в бриллиантах и кружевах.
Сабину населяли крестьяне, или пеоны, по местному. Люди, чьи предки на Терре столетиями мечтали о клочке личной земли. На Сабине плодородных земель было сколько угодно. Крестьянский рай оказался вполне возможен? Миллионы нищих арендаторов превратились зажиточных фермеров? Ничего подобного! Землю все получили в равном объеме и еще осталось, но люди не равны уже по факту рождения и потому произошло то же что на Терре. Социальное расслоение. Появились крупные землевладельцы-более хитрые и оборотистые. Более ленивые и уважающие лишнюю стопку текилы людишки бросили свою землю и стали арендаторами и батраками. Через столетие на Сабине появилось сословное общество.
Донам было скучно прозябать в своих гасиендах, и они завели города, там, где обычно проходили крестьянские ярмарки. Понастроили церквей, борделей и ресторанов. Не сами, конечно, а руками послушных пеонов. Социальный эксперимент на Сабине блестяще доказал невозможность крестьянского рая на любой земле и под любым солнцем.
Историю Сабины Лаки изучил позднее. В самом начале, прибыв на планету, он поразился ее архаичному облику. Никакой Морелли не запирал этот мир в клетку собственных представлений о жизни и быте. Все само созрело и выросло. Консервативное общество, в котором слово дона или священника весит больше любых писаных законов, а традициям покорны все, не вникая в их порой абсурдные стороны.
Никаких токи, телефонов портативных здесь не имелось. Не было планетарной сети. Выходили на бумаге три газеты и из них узнавали новости. Визоры и эль-визоры стоили огромных денег и потому доступны были только людям богатым. Единственная радиостанция транслировала только службы в кафедральном соборе, да многочасовые благочестивые наставления священников. Впрочем, у пеонов и радиоприемников то не было.
Университет Сан-Педро основали люди с Терры из Колумбии, те самые- кокаиновые бароны, прославленные в терранских исторических хрониках. Они стали первыми донами и кому-то из них пришла в голову блестящая мысль-легализоваться в виде меценатов и основателей бесплатного учебного заведения- самого демократичного в субсекторе.
И вот в универе было все по последнему слову: компы и визоры, эль-шлемы и гипнообучение, АКРы и хирург-робот. У универа даже была своя электростанция — реактор холодного термояда. Опреснительная установка обеспечивала кампус свежайшей фильтрованной водой. Не все доны с Терры забыли прежнее и переквалифицировались в скотоводов и сеятелей маиса. Коку выращивали на Сабине совершенно свободно, и она являлась важнейшей статьей экспорта с планеты, тем более что наркотики были легализованы эдиктом императора Максимилиана еще три столетия назад.
Цена товара, увы, не та как в золотой век на Терре, чуть дороже, чем текила местного разлива, если считать по весу. Зато очень много зелья потреблялось на месте, на планете.
Клиника в Сан-Педро, что работала при медицинской факультете универа, успешно лечила наркоманов от зависимости, и они превращались в мрачных и скучных завсегдатаев баров. Потом они лечились от алкоголизма и переходили на кокаин и так по кругу. Клиника получала хорошие деньги от своих клиентов и была куда более выгодным предприятием, чем кокаиновые лаборатории дона Корвальо в пригороде.
Мягкий климат, вечное лето, обилие влаги и плодородные почвы. На Сабине росло все и быстро. Любой пеон-батрак, копаясь в своем огороде кое-как, вполне мог обеспечить едой семью. Если бы задумался о контрацепции. Но в мозги, промываемые кокаином и текилой, не вмещали идею контрацепции. Потому детей в семьях пеонов было по-прежнему много и прокормить их, копаясь в огороде оказалось невозможно. Бормоча проклятия и одновременно молитвы Святой деве Гваделупской, пеон тащился в гасиенду к дону, чтобы заработать пару песо и мешок кукурузы для своей семейки. Песо пропивались в кабаке, который обычно принадлежал тому же дону, а мешок с едой приносился домой. Крикливые и вечно беременные жены не давали мужьям расслабиться. Ссоры переходили в драки и чаще женщины лупили своих мужей, чем наоборот.
С этой стороной местной жизни Лаки ознакомился, проходя практику в качестве врача-интерна при передвижной благотворительной клинике Святого Бартоломью.
Клиника вмещалась в три контейнера на шасси тяжелых рудных траков. Хирургическое, терапевтическое и гинекологическое отделения. Лаки успел постажироваться во всех трех.
Клиника колесила по континенту в период каникул и за работу в ней хорошо платили за счет имперских ассигнований. Самим донам на здоровье пеонов было наплевать… Но главным была не зарплата. Чего-чего, а денег у Лаки и Стефании было достаточно. Главным была-практика. Обычно в поселках и деревнях кроме ветеринара, окончившего полугодовые курсы не имелось никаких медработников, и запущенные случаи попадались постоянно. Где еще получишь удовлетворение от работы, как спасая пеона от запущенной гангрены руки или помогая пеонке разродиться двумя кучерявыми ангелочками?
За три года Лаки освоил три профессии: врача-хирурга, юриста и инженера. С помощью гипнообучения в голову можно набить всего, но чтобы мозг закрепил нужное, необходима практика. Если с врачебной все обстояло благополучно, то две другие доставили немало головной боли. Крестьянскому миру не требовались юристы и инженеры и соответствующие специалисты на Сабине влачили жалкое существование. Лаки пожалел о том, что не выбрал вместо инженера профессию архитектора. Сидел бы в тиши, над ватманом, планировал бы очередную гасиенду, для очередного дона… Тем более что пример имелся у него перед глазами.
Стефания выбрала архитектурный, и их съемная квартира была наполнена эскизами и проектами под завязку. Сгорело все теперь верно…
…..Лаки посмотрел на примитивные часы-браслет. До смены оставалось полчаса. Надо навестить Стефанию. Ей скучать в АКР еще пару дней. Если у них будет эта пара дней….
Сан-Педро располагался на берегу залива Святой Анны, а университет — на острове того же названия. Остров всего в сотне метров от берега и городской набережной и был связан с сушей дамбой с двумя ажурными мостами. Один из которых превратился в гору лома на дне канала.
Стилизованный под замок старый корпус с толстыми стенами и узкими окнами на въезде на остров оказался очень удобным для обороны местечком.
В первый год обучения, узнав Мартин Раски очень хороший стрелок, декан медицинского факультета дон Себастиан поручил Лаки вести стрелковый кружок в универе и возродить былую славу стрелкового клуба.
Этим Лаки и занимался в последующие годы дополнительно, после лекций и занятий. Арсенал в стрелковом клубе был богатый. Такой коллекции огнестрельного древнего оружия с Терры Лаки никогда еще не видел. Несколько сотен стволов: винтовки, пистолеты, револьверы! Все в идеальном состоянии и большей частью на консервации. Потребовалось много часов ручной работы и помощь энтузиастов, чтобы избавить оружие от застывшей смазки, а потом еще и пристрелять. На Сабине в ходу было старое огнестрельное оружие. Говорили, что пастухи на равнинах за центральным хребтом без ружей не выезжали за околицу. Стаи одичалых собак, очень умных и хитрых, боялись только человека с ружьем….
Подземный тир был оборудован в старых прохладных винных подвалах, в глубине острова, ближе к морю. Теперь там был устроен госпиталь и туда же перебазировался медицинский факультет в полном составе, тем более что здание факультета здорово пострадало на третий день осады от пожара.
Как на тихой и мирной планете университет попал в осаду? Длинная история…
Вторая глава
Произошло то, что часто происходило та Терре. Социальное расслоение порождает зависть и злобу. Если у соседа есть корова, а у тебя нет, твой самый счастливый день настанет, когда соседская корова сдохнет.
А если один выбился в доны и живет как господин, задирая нос, но для оставшихся неудачников его существование на земле-прямое оскорбление.
Замечательно то что люди, выбравшись из низов на верх тут же забывают о своем скудном прошлом и судорожно ищут у себя в родословной великих предков или как минимум следы благородной крови. В Сан-Педро имелся клуб потомков Симона Боливара и попасть туда было неимоверно сложно, как жаловался дон Корвальо, потомственный наркобарон и кокаинщик. С ним Лаки познакомился в наркологическом отделении клиники, где тоже пришлось стажироваться. Черт не знает, почему между людьми вдруг вспыхивает искра приязни?!Дожив до шестидесяти лет дон Корвальо периодически наезжал на Терру для очистки организма, а на самом деле для трансплантации очередного органа, не выдержавшего кокаиново-текиловую диету. Не доверял он местной медицине. А тут внезапный приступ панкреатита свалил наркобарона до того как он успел погрузиться в челнок на космпопорте.
Дон Корвальо скучал в АКР, а Лаки составлял ему компанию вечерами, когда в наркологии все утихало и оставался только дежурный врач Мартин Раски, недоучившийся студент с Рилона.(Так Лаки значился по всем документам и согласно вживленного под кожу чипа.)
Дон Корвальо многое успел повидать и испытать. Пересадкам органов он уже и счет потерял. Обаятельный проходимец внешне выглядел не старше тридцати лет. Так Лаки его обозвал за глаза, когда пересказывал рассказы дона Стефании.
— Это надо записать и где-то опубликовать.
— Не думаю что дону это понравиться. — возразил Лаки. — Он мне доверился…
— А ты все выложил мне. Я то свободна в своих поступках?
— О, да! Ты самая свободная и прекрасная женщина Сан-Педро!
— Дешевый льстец! Этот дон тебя портит!
Два раза в год, на ассамблее в Сан-Педро доны выбирали Верховного Кондукатора, который кроме всего прочего выполнял обязанности имперского наместника. После выборов Кондукатор отправлялся в вояж на Терру, ко двору императора человечества и с подтвержденными полномочиями возвращался обратно. Дважды на эту должность никто не мог попасть. Доны ревниво блюли традиции. Как стать доном, а в конечном счете выборщиком и кондуктором? Имей гасиенду, тысячу акров земли и плати тысячу стандартов налогов в год.
Есть эти три условия-регистрируйся в реестр выборщиков и готово! Лаки посмеиваясь, предлагал Стефании обзавестись всем необходимым: гасиендой, землей и справкой об уплате налога.
Они возвращались с конной прогулки. Кони шли шагом. Лаки ехал рядом с подругой, так что их колени почти касались. В облегающих белых брючках и коричневой бархатной курточке Стефания выглядела изумительно юной и свежей. Щеки румяные, глаза блестят…
— Я буду — дон Лаки, а ты- донна Стефания! Неплохо звучит?
— Верховный кондукатор-Лаки! — засмеялась подруга.
— Вряд ли они меня выберут. Я-чужак. А вот ты бы имела успех на ассамблее.
— Увы, эти мачо все сексисты. Ни одной женщины в их ассамблее не бывает!
— А мы бы изменили ситуацию.
— Здесь? Не смешите мою кобылу, дон Лаки!
После очередных выборов доны разъехались по гасиендам и город казался опустевшим и сонным после недельного угарного карнавала. Доны старались перещеголять друг друга лошадьми, нарядами жен и подруг и количеством выпитого алкоголя. Кондукатор- дон Родриго Ла Кахетилья, бывший ректор университета, улетел на Терру, а в этот момент рвануло на металлургическом комплексе в Сьерра-Вьеха, рядом с Центральным хребтом. В чем причина бунта никто не знал, да и особенно не заморачивали голову. Пеоны перебесятся и вернуться в цеха. Комбинатом, основным поставщиком металлов и стали на планете, владели четыре семьи донов и как вначале полагал Лаки, читая газеты, идут междоусобные разборки, новая дележка долей. Потом появились беженцы. Дон Густаво, чей сын Хуан-Рамон был одним из чемпионов универа по стрельбе, прибыл в город в страшной спешке, бросив почти все имущество. От Сьерра-Вьеха его земля всего в часе езды от столицы на поезде.
Рудокопы и металлурги бросили шахты и печи и вооружившись захваченным у охраны оружием двинулись на столицу. Просить прибавку к зарплате?
Пеоны присоединялись к восставшим и громили гасиенды. Дон Густаво рассказывал о распятых на стенах собственных домов донах и их изнасилованных женах и дочерях.
Еще через неделю доны с семьями и челядью наводнили город, но совсем не так как на ассамблею, расфуфыренные и сорящие деньгами, а насмерть перепуганные, с узлами в седлах….Старый кондукатор-дон Рамон, еще не сложивший формально свои полномочия, направил паническое сообщение на Терру и ушел в запой.
В городе настал бардак. Доны пьянствовали, а их челядь воровало все что плохо и хорошо лежит. Полиция не справлялась. Прогулки по городу пришлось прекратить, после того как Лаки сломал трем наглым парням их непоседливые ручонки в кофейне, когда они вздумали лапать Стефанию прямо у него на глазах. Пострадавшие, изрыгая проклятия отправились за подмогой. Ждать толпу подонков с дружками студенты не стали.
Прихватив личные вещи, они перебрались с квартиры в кампус. Старые студенческие общежития были теперь переполнены беженцами, чьи дети учились в универе. Никогда еще в универе не было так много людей. Занятия продолжались не смотря на происходившие события. Деканы собрались на срочное совещание и решили создать студенческое ополчение. Временным ректором избрали дона Себастиана, декана медицинского. В первую очередь в ополчение вошли те кто занимался в стрелковой секции у Лаки.
Получилось три взвода по тридцать человек. Лаки стал одним из взводных. Желающих вступить в ополчение и получить оружие с боеприпасами оказалось еще больше, но деканы осторожничали. Отдать оружие в руки необученных людей и притом не понятно, что у них в голове?!Дон Себастиан возглавил ополчение.
— Они должны были поставить тебя главным, дорогой. — заметила Стефания. — Ты самый подготовленный боец из всего универа, учитывая твой опыт в бригаде ПККБ.
— Я же не дон.
— Чванливые ублюдки! Из дона Себастиана такой же офицер, как из меня непорочная дева!
В конце концов вышедший из запоя дон Рамон возглавил полицейский батальон и с отрядами донов выдвинулся навстречу восставшему сброду. Они выехали на поезде, который в пяти километрах от столицы лихо пустили под откос. На следующий день армия бунтовщиков вошла в столицу. В порту, в страшной давке, доны грузились на корабли под обстрелом. Чемоданы и узлы плавали у причалов, а по городу носились брошенные лошади. Часть донов нашла убежище в универе, на острове. Совет деканов распорядился вооружить донов и их людей. Ополчение выросло в три раза, но выходить с острова никто не собирался.
Над городом висели дымы пожаров, слышалась беспорядочная стрельба. Невпопад звонили колокола…
Доны ждали кондукатора с Терры вместе с имперским десантом и громко возмущались бездействием империи.
Мятежники в тот же вечер попытались прорваться на остров и, потеряв три десятка человек на дамбе, под беглым ружейным огнем откатились обратно на набережную, даже не пытаясь вытащить раненых. Под обстрелом ребята с инженерного факультета срезали автогеном крепления ажурного стального моста, отрезав остров от суши. На следующий день два флайера зависли на универом и из открытых кабин наглые подонки начали забрасывать крыши бутылками с бензином. Флайеры отогнали ружейным огнем, но здание медицинского факультета здорово обгорело. Стефания помогала тушить пожар и получила неприятные ожоги рук второй степени. Пришлось ей ложиться в АКР.На следующий день опять появился флайер мятежников, зайдя со стороны солнца он завис над островом и пара стрелков из его кабины начали бить во все что движется. Они убили и ранили два десятка человек, прежде чем Лаки смог достать их из винтовки Ли — Энфильд с оптическим прицелом.
Флайер камнем рухнул в одно из зданий на набережной. Начался пожар…Теперь Лаки дежурил со своим взводом в старом корпусе у канала. Все ждали штурма и резни, потому что только остров с универом из всего Сан-Педро оставались вне контроля повстанцев. Если они высадиться с моря на остров — их будет не сдержать без автоматического оружия. Численный перевес ничем не перекрыть. В этом Лаки отдавал себе отчет. Будь здесь взвод бойцов ПККБ, то универ зачистили бы за час. С другой стороны, со взводом бойцов он бы сам зачистил весь город. Первым делом — уничтожить главарей мятежа, а все остальные разбегутся возможно сами. Вот только кто возьмет на себя эту миссию? Одному ему не справиться никак. В десяти километрах от Сан-Педро, в космопорте сидела рота имперского десанта, заняв круговую оборону. На призывы о помощи по рации отвечали что не имеют приказа вмешиваться. Эти двести человек могли бы переломить ситуацию. Какого приказа они ждали?
Ровно в четырнадцать часов взвод сдал позиции взводу под командой дона Серхио, кривоногого, худого и вечно с кислой физиономией сеньора. Люди во взводе были его людьми и оружие у них имелось свое-помповые ружья и карабины.
— Сеньор Серхио.
— Сеньор Раски. Сигару?
— Спасибо.
— Все тихо?
— Пока да. Пусть вам повезет.
Навестив Стефанию в госпитале, Лаки просто посидел рядом с АКР. Заживление ожогов шло быстро и это утешало.
— Говорят что мятежники захватили радиостанцию и теперь часами зачитывают свои воззвания и обещают всем врагам народа, захваченным с оружием в руках-расстрел на месте.
— Не слышал. Откуда ты все знаешь?
— Лора с медицинского рассказала. Я безумно по тебе скучаю, милый!
— Я тоже….
— Я больше!
— Нет я!
Стефания засмеялась. В глазах блестели слезы. Видели они друг друга через окошко в капсуле. Стефания лежала обнаженной, в полном сознании, подключенная к системе как самая тяжело больная. Уж об этом Лаки позаботился, не учел только что человеку в сознании лежать сутками напролет и пялиться в потолок капсулы-просто тошно!
— Ты получил паек?
— Пока нет.
Поделиться книгой: