Стражники среди нас

— Да. Идем отсюда. Забери, — он поднял с пола шаль.

— Нет. Я теперь ее в руки не возьму. И Любочка тоже.

— Какая Любочка? Забирай, нельзя оставлять улики.

О, господи, улики. Убийство. Во что она ввязалась… Надо же вызвать милицию!

— В милицию позвоним по дороге, из автомата, — ответил на ее мысли Рыцарь Луны. Он выпрямился и, прежде чем шагнуть к двери, бросил задумчивый взгляд на распростертое тело.

— Ты его знаешь? — спросила Лена.

— Да. Это Марат.

— А как его?.. Крови вроде нет.

— Наверное, ядом. Все, молчи.

Они выскользнули на лестничную площадку, которая показалась такой мирной и безопасной со своими размалеванными стенами и тусклым светом запыленной лампочки. Лена перевела дух и натянуто улыбнулась Алеше. Но он не ответил на ее улыбку, напряженно вслушиваясь.

И тут Лена услышала тоже. Мягкие упругие шаги приближались к ним сверху. Шаги профессионала, который привык подстерегать в засаде и красться по следу. Простые люди совсем не так ходят по лестнице.

— Бежим! — выдохнул Алеша.

Они взялись за руки и рванули вниз по ступенькам.

Как неслись потом по улице, не чувствуя ни дождя, ни ветра (Лена так и сжимала смятую шаль в руках, забыв или брезгуя накинуть ее на плечи) — смешно вспоминать. Как влетели в салон, переполошив Сашу с Кариной, которые, на ходу сообразила Лена, их совсем не ждали. Как пили обжигающий чай, и Лена все не могла избавиться от озноба, а Саша предлагал съездить за коньяком. О звонке в милицию никто и не вспомнил.

Придя в себя после двух стаканов чая, Лена смыла грим, кое-как расчесала спутанную гриву Летучей Мыши. Слава богу, маскарад не пригодился. Зато и ответов на вопросы, которых с нетерпением ожидали девочки, она не получила. Логово Стражников пусто, и куда они делись, неизвестно. Как неизвестно и то, кто гнался за ними по лестнице и кто убил Марата. Алеша тоже не знает этого. Или делает вид, что не знает.

За чаем он все-таки раскололся и кое-что сообщил. Например, что собирался сам наведаться в нехорошую квартиру. Потому что окончательно понял: или он их, или они его. И уже почувствовал в себе достаточно Силы, чтобы выйти на бой с открытым забралом… Короче, не хотите слушать — не надо, а вздыхать и переглядываться за моей спиной нечего.

Тут как раз и случай подвернулся. Саша, который следил за ним в четыре глаза и не давал шагу ступить, куда-то отлучился, сказав, что вернется поздно. Рыцарь Луны тут же этим воспользовался и отправился по своим рыцарским делам. Но по дороге решил заглянуть в парикмахерскую и навестить Прекрасную Даму из косметического кабинета.

Вот тут его ждал сюрприз. Когда он подходил к «Шпильке», оттуда вышла Лена в безумном прикиде Летучей Мыши. Алеша чуть не превратился в соляной столп. И после этого ему ничего не оставалось, как идти за ней следом. Тем более что она сама привела его на явочную квартиру Вольдаса.

Вольдас — это имя Рыцаря Ночи, он уже Лене рассказывал. Все, кто болтается вокруг — жалкие шестерки и ничего сами не умеют, но Вольдас — настоящий колдун. Рыцарь Луны имел возможность в этом убедиться. Вольдас обычно не показывает, на что он способен, говорит, что Сила Ночи — не для фокусов. Но когда он берет тебя за руку, просто ток по телу пробегает.

У Вольдаса имелось еще какое-то пристанище, о котором никто не знал, где оно. Но со Стражниками он всегда общался в берлоге у Черной ведьмы — так звали хозяйку дома. Вообще-то она Ксюша, а среди Стражников — Черная ведьма.

Что-то случилось, иначе бы они не покинули насиженное место. И Марат погиб. Наверное, они схлестнулись с другой стражей, например Первой. Ладно, ладно, не буду.

Но вы расскажите самое главное: зачем Елена Прекрасная ломанулась в штаб-квартиру Стражников? Да еще в маскарадном костюме? Что она там забыла?

Не хочешь, не говори. Хотя с твоей стороны это нечестно. Я тебе рассказываю все, что могу. Почти все.

Лена не заметила вызывающего Алешиного взгляда, заявила, что она смертельно устала и хочет спать, и тут же начала показательно зевать в кулачок. Против того, чтобы расходиться, никто не возражал. Саша загрузил всех в машину и развез по домам. Высаживая Карину, он долго прощался с ней у подъезда, предусмотрительно заперев джип, чтобы Рыцарь Луны опять не сбежал.

— Иди, — сказала наконец Карина.

Она боялась, что кто-то из домашних может увидеть через окно, как она стоит с мужчиной. Но чтобы не обидеть Сашу, она добавила:

— Чует мое сердце, завтра будет тяжелый день.

День действительно выдался тяжелым, но не для Карины, а для Любочки, которая по следам Лениной неудачной вылазки собрала новый военный совет. Он проходил в кабинете Марины Станиславовны под аккомпанемент звона и стука — рабочие вставляли в витрину новое стекло взамен временного пластика.

Три трупа и один сведенный с ума — это был откровенный вызов. Любочка просто бесилась от того, что они никак не могут найти эту загадочную организацию под названием «Третья стража». Если кто-то занимается темными делишками и убивает людей, то не может быть, чтобы об этом совсем никто не знал. Не зря же Стражники оставляют вызывающий автограф на месте преступления.

— Прямо как черная кошка. В фильме про Шарапова, — заметила Вика.

— Но Раду убили без всякой надписи, — возразила Наташа. Она чувствовала себя теперь гораздо уверенней оттого, что девчонки тоже не знают, с какой стороны подобраться к этому ребусу.

— А кроме того, есть просто надписи без убийств, — согласилась Любочка. — Те, что на стенах и заборах. То ли это разные компании, то ли они нарочно стараются всех запутать.

— Не может быть, чтобы на заборах писали, а в газетах нет, — мудро заметила Марина Станиславовна. — Надо, девки, печатную продукцию посмотреть, ту, что поскандальнее. Наверняка найдем какую-нибудь бредятину.

— Да то-то и оно, что бредятину, — вздохнула Любочка. — Где там правду от вымысла отличить? Хотя газеты посмотреть надо. Может, там уже давно про все расписано. Кто возьмется за прессу?

Она оглядела присутствующих. Все старательно отводили глаза.

— Я лучше куда-нибудь в разведку, — жалобно сказала Лена, чувствуя, что отдуваться опять придется ей, как самой младшей.

— Я спать потом не смогу, — капризно произнесла Карина.

— А меня муж из дома выгонит, — добавила Наташа.

— Ладно, — подвела итог Любочка. — Все с вами ясно. Сыщики без страха и упрека. Не надо копаться в газетах, я кое-что придумала.

_____

Но «кое-что» было куда легче придумать, чем сделать.

Сначала она позвонила Василисе Трофимовне, тетке своего мужа, с которой находилась в доверительных отношениях. Именно в ее дворе она когда-то встретила своего клиента Вадима Колосова и узнала — а вернее, решила, что узнала — разгадку тайны двойников. Увы, расследование «Золотой шпильки» не смогло предотвратить ни смерти самого Колосова, ни нелепой гибели его любовницы Тани Важовой, которая по случайному совпадению жила в одном доме с тетей Васей.

На поминках Тани, с которой Любочка так и не успела познакомиться, у нее произошла еще одна интересная встреча. Леонид Матвеевич, связанный с Таней по работе, был журналистом, и не просто журналистом, а, как поняла Любочка, собирателем информации и сплетен. Кому как не ему знать о Третьей страже! И Любочка решила разыскать его. Это оказалось сложнее, чем можно было ожидать.

Василиса Трофимовна с трудом нашла телефон Таниной мамы, но предупредила, что Люба вряд ли по нему дозвонится, потому что Клавдия Важова постоянно живет в деревне, а в квартиру на Серпуховском валу, где все напоминает ей о дочери, наведывается еще реже, чем раньше. Так и вышло — в течение нескольких дней телефон отвечал лишь долгими гудками. Но Любочка решила не отступать. В глубине души она считала, что, если бы тогда, в деле о двойниках, она повела себя более напористо, некоторых смертей можно было бы избежать.

Она предприняла новую атаку на тетю Васю, на этот раз задавшись целью найти деревню, где проживает Важова. Тетка недовольно поинтересовалась, за каким лешим ей это надо. Любочке пришлось наплести, что тот самый Танин приятель, Леонид Матвеевич, с которым они познакомились на поминках, обещал найти педагога по графике для ее дочери. Настя недавно поступила в Университет дизайна, и неизвестно было, как она потянет программу. И вот необходимость в педагоге назрела, а Люба, надо же, «посеяла» телефон Леонида Матвеевича.

— Вот Маша-растеряша, — проворчала Василиса Трофимовна и не очень обнадеживающим тоном велела позвонить попозже.

Но Любочка не зря рассчитывала на стариковскую привычку все записывать. В тот же день в каком-то отрывном календаре доперестроечных времен тетка обнаружила название деревни и адрес, когда-то продиктованный ей Клавдией на всякий случай, мало ли что случится. Телефона в деревне, конечно, не было.

Только ненормальная могла в свой единственный выходной отправиться туда, не знаю куда, искать то, не знаю что. То, что Любочка и была такой ненормальной, она давно про себя знала. Но даже ей ехать в глушь, по незнакомым дорогам, в одиночку было страшновато. Муж Паша мог бы составить ей компанию, но он в это воскресенье, как назло, работал. Любочка про себя прикинула, кого она могла бы «припахать» к этой командировке. У Наташи и Вики дети — отпадает; Марина Станиславовна не по этому делу, она при каждом удобном случае старательно подчеркивает, что ей глубоко безразличны все их расследования, хотя, когда доходит до новостей, ушки у нее всегда на макушке. Лену и так гоняют почем зря при любой надобности. Остается — позвать Карину. Она не откажется, тем более что Люба ей столько раз помогала. Кажется, это единственный вариант.

Специально придя на работу пораньше, Любочка разбежалась было поговорить с Кариной — и остановилась на полдороги. Клиенты еще не появились, в салоне было тихо, даже телевизор молчал, и юная администраторша сидела за своим стильным столиком с таким отсутствующим, нежным, мечтательным лицом, что Люба прозрела. Да у нее же любовь! С тем самым Сашей из автосервиса — женатым, отцом двух малых детей. Вот бедная девка! Завтра у нее тоже выходной и, наверное, единственный на неделе день, когда влюбленные могут где-то тайком повидаться. В том, что свидания происходят в тайне от всего мира, Любочка не сомневалась. Уж если подруги в салоне ни сном ни духом… Впрочем, Карина всегда была достаточно скрытной, а тут, пряча свою запретную любовь от сородичей, и вовсе ушла в подполье.

Звать в такой ситуации Карину в загородное путешествие, даже в интересах следствия, было просто бессовестно. И Любочка, скрепя сердце, решила, что съездит одна, не маленькая. Заправит полный бак, возьмет с собой карту Подмосковья, попросит у Насти сотовый на всякий пожарный. Короче, разберется.

Оставалось только выпросить у строптивой дочери мобильник, который ей презентовали в честь поступления в вуз. Здесь Любочка не особенно надеялась на успех, поскольку с телефоном Настя не расставалась никогда, ночью клала его под подушку и даже в туалет порой отправлялась, не отнимая трубку от уха.

У Любы и Паши, вопреки поголовной моде, мобильников не было. Паше он ни к чему — за рулем автобуса все равно не поговоришь. А Любочка обычно бывала лишь в тех местах, где есть стационарная связь — в салоне или дома у клиенток. К тому же оба они были не великие любители телефонной болтовни. То ли дело Настя!..

Любочка решила рассказать дочери все как есть, воззвав к ее милосердию. Не допустит же она, чтобы мать одна, без всякой связи с внешним миром, блуждала по сельским дорогам.

— А зачем тебе ехать одной? — недовольно спросила Настя.

Любочка терпеливо объяснила, что никто не может составить ей компанию.

— А ты у всех спрашивала? — иронически поинтересовалась Настя. — У меня, например? Какой район, ты говоришь? Звенигородский? Оттяг!

Далее несговорчивая хозяйка мобильника предложила план, который на первый взгляд показался Любочке просто идеальным. Заключался он в следующем.

Конечно, Настя телефон не отдаст, она ждет массу важных звонков, и вообще. Вместо этого мама возьмет в машину дочь, ее приятеля с курса и парочку этюдников. Когда мамины отстойные дела закончатся, а может, и пораньше, если встретится классный пейзаж, юные художники остановятся и порисуют раннюю осень. От матери требуется лишь доставить их на место, а потом забрать. Годится?

— Годится, — согласилась Любочка, хотя по зрелом размышлении в Настином плане обнаружилось много спорных моментов. Например, сколько ей придется ждать, пока творческий процесс завершится? И не опасно ли оставлять ребят одних в каком-нибудь дальнем лесном уголке, пусть и средь бела дня? И наконец, неизвестно, когда они вернутся в город, а Паша придет с работы голодный и усталый. Это, конечно, не смертельно, обед он разогреет и сам, но в свой выходной день Любочка всегда старалась его побаловать — приготовить что-то особенное, нарядно сервировать стол. Если она была занята, то эту почетную миссию брала на себя Настя. Теперь же получится, что Паша возвращается, а дома, несмотря на воскресенье, никого нет. Нехорошо.

— Чем-то придется пожертвовать, — назидательно сказала Настя.

И Любочка, поколебавшись, решила пожертвовать своим временем и Пашиным праздничным обедом.

Только в ночь накануне поездки ей пришло в голову, что она наконец увидит Настиного мальчика. До сих пор приятели дочери редко появлялись у них в доме, и немудрено — в крошечной двушке даже втроем было негде повернуться. Одноклассники заходили к Насте ненадолго, обычно компанией, и разобрать, кто тут с кем, было трудно.

Сейчас у девочки новые друзья в вузе, и возможно, уже появился кто-то особенный, к кому она испытывает повышенный интерес. Вот и представится случай на него посмотреть, а то ведь от Насти ничего не добьешься. Любочка сама была такой, но лишь потому, что ее мама слишком настойчиво вмешивалась в личную жизнь дочери. Любе казалось, что сама она ведет себя с Настей совсем по-другому — не лезет в душу, не читает нравоучения, — но девочка все равно не любила с ней откровенничать. Такой уж характер, не иначе — в отца, которого дочь никогда не видела и, даст бог, не увидит.

А вдруг Настин избранник похож на Стаса? Эта мысль окончательно прогнала сон. Любочке совсем не хотелось встретить юное подобие своего бывшего мужа и окунуться в прошлое, которое она так старалась забыть. Еще меньше она желала Насте пройти через испытания, которые выпали на ее долю.

Она никогда не рассказывала дочери, как тяжело было ей, необразованной парикмахерше, среди приятелей Стаса, богемных художников, поэтов и просто бездельников. Бездельником был и сам Стас, даром что с утра до вечера он писал свои гениальные картины, и тогда можно было умереть у его ног, он бы не заметил. Муж ценил Любочку за то, что она была похожа на молодую Джульетту Мазину (это отмечали и его друзья), но прежде всего — за покладистый характер и обожание себя, любимого. Когда Любочкина покладистость дала трещину, он начал жену бить и уходить из дома. Дело кончилось тяжелым, мучительным разводом, и от этого безумного брака у Любы осталась только красавица Настя, а больше ей ничего и не было нужно.

От одного предположения, что дочь может хоть отчасти повторить ее судьбу, у Любочки заныло сердце. Ерунда, успокаивала она себя, девчонке всего семнадцать, до серьезных отношений далеко, еще столько мальчиков будет вокруг нее крутиться. И с чего ты взяла, что ее друг непременно похож на Стаса? Хватит переживать из-за проблемы, которую сама себе насочиняла — тоже мне, умная Эльза! Но заснуть она все равно не смогла, так и проворочалась почти до утра.

_____

Слава богу, он совсем не напоминал Стаса. Но Любочке он все равно не понравился. Такой прилизанный красавчик с ангельскими кудрями и капризным ртом, сразу видно — воображала и маменькин сынок. Одет весь в «фирму», как будто не за город отправляется, а на дискотеку. Настя одевалась не хуже, не зря Любочка по нескольку раз в год ездила на международные конкурсы парикмахеров-стилистов — не столько за призами, сколько за тряпками для дочки. Только этим летом она привезла ей из французского Анси такой костюм, какого здесь и на Тверской не найдешь. Так что одежкой Настя не обижена. С жильем, правда, проблема, да и машина уже старая. Но ничего, и на машину заработаем, будет наша невеста с приданым.

Любочка в верхнее зеркало поглядела на спесивого «ангела», который с отсутствующим видом смотрел за окно. Поверх потертой куртки долларов за сто пятьдесят у него болтался пульт от новомодного плеера (Настя такой просила), на голове наушники. А дочь у другого окна, со своей музыкой в ушах.

Жаль, Люба рассчитывала, что по дороге ребята будут болтать и она разберется, какие между ними отношения. Но Настя и Денис (так представился ангел) лишь перебросились парой фраз и отгородились наушниками друг от друга и от всего мира. Это что же, такое общение сейчас у молодых? Наташа рассказывала: приходят к ее Никите друзья, садятся за компьютер, двое играют, остальные смотрят. Разве ж это дружба — ни поговорить, ни подраться.

Но ближе к Звенигороду детки повынимали «из ушей бананы» и стали выбирать стоянку для этюдов. Любочка сбавила скорость — места вокруг и правда были сказочные.

— Вон там! — вскрикивала Настя.

Денис морщился, и они ехали дальше. Любе он нравился все меньше, но вдруг она подумала, что может воспользоваться случаем и получить ответы на кое-какие свои вопросы, не даром же она работает сегодня извозчиком.

— Молодежь, — сказала она бодрым голосом, — вы про Третью стражу что думаете?

— Пурга, — после паузы процедил Денис. Видно, его удивило, что Настина мамаша тут не только руль крутит, но и вопросы задает.

— Опа! — не поняла Любочка. — Ну-ка переведите.

— Плохой фильм, мама. Глупый и скучный, — снисходительно объяснила Настя.

— А я слышала, что многие его любят. И даже будто бы настоящая Третья стража в Москве появилась. Или кто-то играет в нее.

Настя пожала плечами. Ей эта тема была явно не интересна.

— Да, некоторые фанатеют, — лениво сказал Денис, — в инете[3] там разные форумы: Третья стража, черная сила, белая сила — полный отстой. Собираются и друг перед другом выделываются: мол, я Стражник, я Колдун. Есть такие тусняки. Скукота, для школьников.

«Сам-то давно ли из школы вышел», — с растущей неприязнью подумала Люба.

— Я и фильм не смотрел, времени жалко, — продолжал Денис. — Вот на что бы сходил, так это на спектакль «Чапаев и пустота». Смотрела? — бросил он Насте.

Та отрицательно помотала головой.

— Давай сходим. Я уже два раза смотрел, вот это — класс. Гоша Куценко играет. Ты вообще-то читала Пелевина? — подозрительно спросил он.

Любочка в зеркале отследила Настин кивок и поняла, что с Пелевиным у дочери не сложилось. Беда, надо срочно попросить почитать у Наташи. Люба вспомнила, сколько книжек проглотила залпом во время романа со Стасом, чтобы не выглядеть дурочкой. Ах, Настя, ты все-таки повторяешь мамины ошибки, раскатываешь губу на то, что не по тебе и не для тебя. Ничего хорошего из этого не выйдет, разве что рассосется по молодости лет.

— Здесь! — воскликнула Настя, указывая на рощицу с заросшей травой опушкой, где солнце полосами высвечивало густую сосновую зелень и пожелтевшие пряди берез.

— Клевое место, — одобрил Денис.

Любочка остановилась, дети вышли и выгрузили из багажника этюдники. Настя милостиво отдала маме свой мобильник и на всякий случай вывела на дисплей номер Дениса. Они сговорились, что ребята позвонят, когда закончат рисовать, и Люба за ними заедет.

Любочка отъезжала от красивой рощицы в невеселом настроении. С одной стороны, хорошо, что малолетние художники занялись этюдами по дороге туда, а не обратно — тащить их к Клавдии Важовой ей было совсем не с руки. Да и с телефонами придумано удачно: теперь Любочке не придется торчать в машине, она подождет звонка у Клавдии или погуляет в осеннем лесу.

И все же что-то ее беспокоило, какое-то чувство скрытой опасности, как будто она оставила Настю не с симпатичным однокурсником, а с хитрым оборотнем. Никакой угрозы мальчик, конечно, собой не представляет, просто сама ситуация безнадежная. Гнилая, как сказала бы Настя. Совершенно ясно, что дочь влюблена в этого ангелочка, а он безраздельно обожает лишь самого себя.

Надо же, Любочка всегда считала, что ироничная самолюбивая Настя больше похожа на Стаса, чем на нее, и не будет наступать на те же грабли. Но оказалось, что в женских делах девочка вся в мать. А что гордая, так это еще хуже — сильнее переживать будет.

Думая о дочери, Любочка едва не заблудилась — свернула раньше времени, сделала круг и потом с трудом нашла маленькую деревушку, чудом сохранившуюся среди пышных коттеджных поселков, окруженных глухими заборами.

Дом Клавдии был крайним со стороны леса, довольно старым и запущенным, но с большим участком. Любочка сразу вспомнила сад Наташиных родителей, где они с Настей недавно собирали малину и яблоки, спасая от гибели богатый урожай.

У Важовой сад был поменьше и стоял уже пустой по осеннему времени, с сиротливо оголенными грядками. Большая пятнистая собака залаяла и загремела цепью, когда Любочка остановила машину у калитки, и на этот шум вышла хозяйка.

Клавдия Мироновна узнала ее сразу и даже не особенно удивилась, что соседкина племянница вдруг оказалась возле ее дома, за тридевять земель от Москвы. Они прошли в избу, небогатую, но чисто прибранную, уже пахнущую сырым деревом после первых дождей. Важова, как ни в чем не бывало, стала рассказывать, что печку еще не топила, вроде не холодно, хотя соседи топят, но у них дети малые, а она вон одна…

Тут глаза ее повлажнели, и Любочка поспешила перевести разговор на другую тему, расспрашивая о житье-бытье в деревне. Танина мама отвечала охотно, видно было, что она рада неожиданной гостье уже просто потому, что есть с кем перемолвиться словом. Любочка между тем выложила на стол купленные накануне тортик и конфеты «Маска», принятые с благодарностью. «Магазин на станции есть, — сказала Клавдия Мироновна. — Кажется, недалеко, а всего, что нужно, не натаскаешься, приходится брать только самое необходимое, а сладенького тоже хочется». О пристрастии пожилых людей к сладостям Любочка знала хорошо, у нее был большой опыт общения со старшим поколением. Вот и тортик был подготовлен специально, чтобы растопить лед недоверия, который мог возникнуть между едва знакомыми женщинами.

Но ее опасения оказались напрасными. Через несколько минут они уже были подружками, сидели рядком за столом в большой комнате, которую по старинке называют залом, и Клавдия разливала чай по разномастным чашкам, поминутно вскакивая, чтобы принести то одно, то другое. Смотрела она на Любочку ласково, называла ее «милая» и «Любаша», и вообще между ними царила полна идиллия.