На том стою

Мисс Вермильи сразу откликнулась, назвав номер своего телефона вместо названия фирмы.

— Говорит Марло. Мистер Амни у себя? — Она сухо ответила:

— К сожалению, мистер Амни в суде. Передать ему что-нибудь?

— Установил наблюдение, выезжаю поездом в Сан-Диего или в один из городков по пути. Еще не знаю, в какой именно.

— Благодарю вас. Что-нибудь еще?

— Угу. Солнышко сияет, а наша новая знакомая и не подозревает, что за ней следят. Она позавтракала в кафе со стеклянными стенками. Сидела в зале ожидания с сотней пассажиров, а могла бы оставаться в вагоне, вдали от нескромных взглядов.

— Спасибо, я записала ваше сообщение и передам его мистеру Амни как можно скорее. Итак, вы не пришли к однозначному заключению?

— Однозначное заключение? Вы от меня что-то скрываете.

Ее голос резке изменился. Видимо, кто-то вышел из конторы.

— Слушай, парень. Тебя наняли следить — так следи как следует. Помни — Клайд Амни заказывает музыку в этом городе.

— Кому нужна его музыка, красавица? Я обхожусь пластинками. Я бы и сам ему сыграл, если б меня поощряли.

— Тебе заплатят, шпик, если выполнишь задание. Не иначе. Усек?

— Спасибо тебе на добром слове, радость моя. Всего.

— Постой, Марло, — сказала она напряженным голосом, — я не хотела тебе хамить. Это дело очень важно для Клайда Амни. Если оно сорвется, он подведет важных людей. Я просто нервничаю.

— Мне это пришлось по душе, Вермильи. Прямо чудеса сотворила с моим подсознанием. Позвоню, когда представится случай.

Я повесил трубку, прошел сквозь турникет на перрон и сел в вагон, где уже стояла густая завеса табачного дыма, нежно ласкающего горло и никогда не губящего более одного легкого сразу. Я разжег трубку и внес свою лепту в общее дело.

Поезд отошел от платформы и пополз мимо бесконечных депо и складов Восточного Лос-Анджелеса, набрал скорость и остановился в Санта-Ане. Среди сошедших дамы не было. То же повторилось в Оушнсайде и Дель-Маре. В Сан-Диего я живо выскочил из поезда, взял такси и прождал битых восемь минут у старого здания вокзала в испанском стиле. Наконец появились носильщики с чемоданами и с ними — моя дама.

Она села в такси, которое взяло курс на север. Мое такси последовало за ним. Было не так легко убедить таксиста сесть ему на хвост.

— Это вы шпионских книжек начитались, мистер. У нас в Сан-Диего такого не бывает.

Я сунул ему пятерку и фотокопию своего удостоверения частного детектива. Он осмотрел обе бумажки и смерил взглядом шоссе.

— Ладно, но я сообщу об этом диспетчеру, — сказал он, — а он, может, сообщит в полицию. Такой у нас порядок, парень.

— Мне бы жить в этом городе, — сказал я, — но им удалось оторваться. Он свернул во вторую улицу влево. — Шофер вернул мне корочки.

— Уши им оторвать удалось, а не оторваться. Для чего, ты думаешь, изобрели радиотелефон? — Он взял микрофон и что-то проговорил.

Он свернул налево, по Аш-стрит на 101-е шоссе, влился в поток машин и пошел на север, выжимая от силы 60 миль в час.

Я уставился ему в затылок.

— Волноваться вам не придется, — кивнул мне шофер через плечо. — Пятерка была сверх счетчика, а?

— Точно. Почему мне не придется волноваться?

— Они едут в Эсмеральду, это в пятнадцати милях на север, на берегу океана. Место назначения, если оно не изменится по пути — а тогда мне сообщат, — мотель под названием «Ранчо Дескансадо». Это по-испански значит «успокойся», «отдохни».

— Черт, для этого и такси не нужно, — сказал я.

— За услуги платят, мистер. Иначе нам в лавочке нечем будет рассчитываться.

— Мексиканец сам будешь?

— Мы себя так не называем, мистер. Мы себя называем испано-американцами. Родились и выросли в США. Многие и по-испански уже путем не говорят.

— Es gran lastima, — сказал я, — una lengua muchisima hermosa.

Он обернулся и ухмыльнулся:

— Tiene Vd. razon, amigo. Estoy muy bien de acuerdo[1].

Мы доехали до Торранс-Бич, миновали его и повернули к мысу. Время от времени таксист говорил по радиотелефону.

Он повернулся, чтобы сказать мне:

— Хотите, чтобы нас не засекли?

— А тот таксист? Он не расскажет, что за ней следят?

— Он и сам этого не знает. Потому я и спрашиваю.

— Обгони его и приезжай туда первым, если сможешь. За это — еще пятерка.

— Заметано. Он и не увидит меня. Потом угощу его бутылочкой текилы.

Мы проскочили мимо небольшого торгового центра, затем дорога расширилась; особняки по одну сторону производили впечатление дорогих и не новых, а по другую — очень современных и все же не дешевых.

Дорога сузилась, мы оказались в зоне ограничения скорости. Таксист повернул резко направо, пронесся по извилистой узкой улице, и не успел я понять, что делается, как мы очутились в глубоком каньоне, где слева поблескивал Тихий океан, отделенный полосой широкого ровного пляжа, с двумя стальными спасательными вышками. На дне каньона шофер собрался было подъехать к воротам, но я остановил его. Аршинными золотыми буквами на зеленом поле вывеска гласила: «Эль Ранчо Дескансадо».

— Не маячь на виду, — сказал я, — нужно проверить наверняка.

Он вырулил обратно на шоссе, лихо промчался мимо высокой оштукатуренной стены, затем свернул в узкую аллею и остановился. Над нами нависал старый эвкалипт с раздвоенным стволом. Я вышел из машины, нацепил темные очки, прошелся до шоссе и прислонился к ярко-красному джипу, украшенному названием бензоколонки.

Такси спустилось с горы и въехало во двор «Ранчо Дескансадо». Прошло три минуты. Такси вырулило порожняком и повернуло вверх по склону холма. Я вернулся к своему таксисту.

— Такси № 423, — сказал я, — так?

— Точно. Что дальше?

— Подождем. Что это за ранчо?

— Домики со стоянками для машин. Где на одного, где на двоих. Администрация в этом здании внизу. В сезон цены кусаются. Сейчас отдыхающих мало. Полцены, надо думать, и навалом свободных мест.

— Подождем пять минут. Затем я зарегистрируюсь, оставлю чемодан и попробую взять машину напрокат.

Он сказал, что это нетрудно. В Эсмеральде были три конторы, где сдавали машины напрокат: поденно и помильно, любую марку на выбор.

Мы прождали пять минут. Было чуть после трех. Я был так голоден, что позарился бы и на собачий ужин.

Глава 3

Небрежно припав локтем к конторке, я глянул на счастливорожего паренька в бабочке с крапинками. Потом перевел взгляд на девицу за маленьким коммутатором у стены. Она была спортивного типа, с ярко размалеванным лицом и лошадиным хвостом на затылке. Но глаза ее — большие, нежные, привлекательные — загорались, когда попадали на паренька. Я вновь глянул на него и хрипло поздоровался. Девица у коммутатора описала дугу конским хвостом и обратила наконец на меня внимание.

— Рад буду показать вам, что у нас имеется, мистер Марло, — вежливо сказал паренек. — Вы можете зарегистрироваться позже, если решите остановиться у нас. На какое время вам может понадобиться номер?

— Пока она не уедет, — сказал я. — Девушка в синем костюме. Она только что зарегистрировалась. Не знаю, под каким именем.

Администратор и телефонистка уставились на меня. Лица обоих выразили ту же смесь любопытства и недоверия. Эту сцену можно разыграть по ста сценариям, но именно этот был мне внове. Ни в одной гостинице он не сработал бы, а здесь мог. В первую очередь потому, что мне было наплевать.

— Вам это не по вкусу, а? — сказал я. Он слегка кивнул головой:

— По крайней мере вы откровенны.

— Мне надоело секретничать. Я устал от этого. Вы обратили внимание на ее безымянный палец?

— Нет, а что с ним? — Он глянул на телефонистку. Она покачала головой, не сводя с меня глаз.

— Обручального кольца как не бывало, — сказал я, — нету. Как корова языком слизнула. Все окончилось. Столько лет — и все к черту! Я следовал за ней от самого… неважно, откуда. Она и слова не обронила. Что я здесь делаю? Только строю из себя посмешище. — Я поспешно отвернулся, шмыгнул носом и высморкался. — Пойду-ка я отсюда, — сказал я, поворачиваясь к ним.

— Вы хотите помириться, а она не соглашается, — тихо сказала телефонистка.

— Да.

— Я вам сочувствую, — сказал молодой человек. — Но вы понимаете, каково нам, мистер Марло. Администрации приходится соблюдать осторожность. В таких ситуациях, бывает, и до стрельбы дело доходит.

— До стрельбы? — повторил я, широко раскрыв глаза. — О господи, неужели и такие люди бывают на свете? — Он облокотился о конторку.

— Что, собственно, вы хотите делать, мистер Марло?

— Я хочу быть подле нее. Вдруг я ей понадоблюсь. Я не буду заговаривать с ней. Я даже не постучу в ее дверь. Но она поймет, что я здесь. Поймет, почему. Я буду ждать. Я всегда буду ждать ее.

Теперь девица была в восторге. Я утонул по шею в слюнявой мелодраме.

Затем перевел дыхание и сделал коронный заход:

— Что-то мне не по душе этот тип, который привез ее сюда, — сказал я.

— Никто не привозил ее сюда, кроме таксиста, — сказал администратор. Но он понял, кого я имел в виду. Телефонистка чуть улыбнулась.

— Он не это имел в виду, Джек. Он имел в виду того, кто заказал для нее номер. — Джек сказал:

— Это-то я понял, Люсиль. Не такой уж я дуб.

Внезапно он извлек бланк из-под конторки и положил передо мной.

Регистрационная карточка. В углу наискосок было написано имя: Ларри Митчелл.

Совсем другим почерком в нужных графах: (мисс) Бетти Мэйфилд, Уэст-Чатам, штат Нью-Йорк. И в левом верхнем углу той же рукой, что и имя Митчелла, число, время, цена, номер комнаты.

— Спасибо вам за вашу доброту, — сказал я. — Значит, она снова взяла девичью фамилию. Что ж, имеет право.

— Любое имя законно, если взято не для обмана. Вы хотели бы остановиться в номере рядом?

Мои глаза широко раскрылись и заблестели от слез. Видит бог, я старался.

— Послушайте, — сказал я, — это чертовски любезно с вашей стороны, но вы не должны этого делать. Я не собираюсь бедокурить, но вам-то откуда знать? Вы можете лишиться места, если я что-нибудь выкину.

— Ладно, — сказал он. — Не клевал меня еще жареный петух. С вами, по-моему, все в порядке. Только не болтайте. — Он вынул ручку из подставки и протянул ее мне. Я поставил свое имя, а адрес дал нью-йоркский, на 61-й улице.

Джек глянул на бланк.

— Это возле Центрального парка, да? — спросил он рассеянно.

— В трех кварталах оттуда, — сказал я, — между Лексингтон и Третьей авеню.

Он кивнул. Он знал, где это находится. Я прошел экзамен. Он потянулся за ключом.

— Я сходил бы сперва перекусить, — сказал я, — и взять машину напрокат, если удастся. Не могли бы вы послать мой чемодан в номер?

— Конечно. Охотно. — Он вышел со мной и указал на домики за аллеей молодых саженцев. Мой коттедж, как и все, был белый, с зеленой крышей и крыльцом с перилами. Я поблагодарил его. Он было повернулся к двери, но я сказал:

— Мне пришло в голову, что она, может, съедет, если узнает.

Он улыбнулся.

— Конечно. Тут мы ничем не можем помочь, мистер Марло. Наши клиенты часто останавливаются на одну-две ночи — если не сезон. В это время года у нас всегда мало гостей.

Он вошел в контору, и я услышал, как девушка сказала ему:

— Он, конечно, симпатяга, Джек, но напрасно ты в это ввязался.

Я услышал и его ответ:

— Терпеть не могу этого Митчелла, даром что он запанибрата с боссом.

Глава 4

Коттедж был вполне приличным. В комнате стояли обычный диван, жесткие стулья, маленький письменный стол, стенной шкаф; в туалетной — ванна, как в Голливуде, и неоновая лампа над зеркалом; крохотная кухонька с холодильником и белой электроплитой с тремя конфорками. В кухонном шкафчике — комплект тарелок и прочей посуды.

Я бросил в стакан кусочки льда, плеснул из бутылки, которую привез с собой, отпил и уселся в кресле, не открывая окон и не подымая жалюзи. В соседнем номере было тихо, потом я услышал шум спускаемой воды. Объект моего внимания обживался.