Червь Могильных Холмов

Тидред умолк и опустил меч. Склонив голову, он ждал решения жрецов.

– Выйдите! – приказал Верховный. – Кроме тебя, Ашаасса. Ты мне нужен. Наш слуга пусть останется тоже.

Все, кроме названых, шурша одеяниями, покинули зал. Червь поднял голову и посмотрел на жреца.

– Итак, – начал Заавлеш, откинув капюшон. – Черный Вестник не захотел идти с тобой и выбрал другого.

Высохшая на голове серая кожа давно не способна была передавать эмоции, но Тидреду стало ясно, что жрец задумался. Примерно через минуту Верховный Жрец снова заговорил:

– Что ж, из этой ситуации мы тоже сможем извлечь пользу. Какое удовольствие мне доставит уничтожить главную надежду Светлых в борьбе с нами! Тидред!

– Да, Великий?

– Титул Главнокомандуещего, что был тебе обещан за то, что принесешь нам Черного Вестника, ты не получишь. Он будет отдан Указательному Пальцу Руки Безумия. Пусть это послужит для тебя наказанием.

Тидред в ярости сцепил зубы, чтобы нелестно не высказаться в адрес своего давнего конкурента.

– Сбрось меч в Пасть Цашеса. У древнего огня достаточно силы, чтобы сожрать его.

– Слушаюсь, повелитель! – Червь подошел к расселине в полу зала и достав из ножен артефакт, глянул вниз.

Не в первый раз он видел жертвенник Цашеса, но увиденное постоянно заставляло его испытывать благоговение перед мощью Темного Бога. На невообразимой глубине перекатывала свои волны река первобытного огня. Изредка от нее поднималось сильное пламя и достигало края расселины.

Тидред протянул руку и разжал кулак. Ничего не произошло. Рукоять меча прилипла к ладони и клинок не поддавался силе тяжести.

– Ну, чего же ты медлишь? – раздался за спиной гневный голос Верховного Жреца Цашеса.

Червь потряс рукой над пропастью. Безрезультатно.

– Я не могу! – Тидред отступил от края расселины. – Он не хочет. Не отпускает меня.

– Что значит "не отпускает"? – удивился Заавлеш. – Ашаасса, забери у него меч!

Помощник Верховного приблизился к воину и взял Луч Света за гарду. Дернул. Меч остался в раскрытой ладони Тидреда. Ашаасса дернул сильнее. Итог был прежним.

Оставив тщетные попытки, Ашаасса повернулся к Веховному Жрецу и развел руки в стороны.

– Ничего не выходит, мой повелитель! Червь прав. Меч не отпускает его.

На этот раз Заавлеш думал недолго.

– Тидред, тебе придется лишиться руки. Цашесу нужно, чтоб этот меч был уничтожен.

Воин кивнул.

– Я согласен, повелитель. У меня еще останется левая. Я смогу сражаться и ей.

– Ашаасса, принеси топор, – в голосе Верховного слышалось нетерпение.

Фигура в плаще метнулась ко входу в зал и, выхватив у одного из стражников бердыш, тут же вернулась обратно.

– Ну, давай же! – приказал Заавлеш. – Не медли!

И тут произошло то, чего не ожидал никто из стоящих у расселины.

Лезвие меча, все еще находящегося в ладони Тидреда, вдруг вспыхнуло белым пламенем, потеряло свою форму, вытянулось и серебристой лентой охватило руку от кисти до плеча воина. Подобно удаву, рунный клинок начал сжиматься, смял броню на конечности, как бумагу и замер, почти слившись с плотью Червя.

Все трое завороженно смотрели на происходящее.

Первым очнулся Заавлеш.

– Руби!

Тидред попробовал согнуть руку в локте, а когда это ему не удалось, положил ее на стоявшую у стены каменную тумбу и отвернулся. Ашаасса нанес сильный удар. Бердыш высек сноп искр и отлетел в сторону. Рука Червя осталась невредимой.

Помощник Верховного направился к отброшенному топору, как его остановил окрик Заавлеша:

– Стой! Не надо!

Ашаасса замер на месте и взглянул на главного жреца.

– Может заклинанием? – продребезжал он. – Вдруг поможет? "Аклиенеерте", например.

– Тидред, – ничего не ответив помощнику и отмахнувшись, обратился Верховный к Червю. – Ты честно служил нам много лет. Сейчас пришел момент, когда придется доказать твою истинную верность Цашесу. Приказываю тебе прыгнуть в Пасть. Только так мы уничтожим ненавистный артефакт, а бог будет доволен.

Воин обдумал сказанное. Он снова посмотрел вниз, в огненную пропасть. И принял решение.

– Я не буду этого делать, – раздался его ровный голос. – Погибнуть во славу Цашеса на поле битвы это одно, а быть принесенным в жертву, как какая-то невинная дева, это другое.

Заавлеш сначала удивился, а затем пришел в ярость. Он не привык сталкиваться с неподчинением в стенах храма. Заявление Червя вывело его из себя. На кончиках высохших пальцев вспыхнули алые огоньки.

– Как ты смеешь перечить мне? Ты! Идешь против воли Цашеса?

– Нет, – Тидред покачал головой. – Вряд ли Темному Богу так необходима моя смерть в жертвенном огне. Должен быть другой способ.

Подбежавший к нему Ашаасса попытался столкнуть ослушника в пропасть. Легко уйдя от столкновения, Червь ударил фигуру в капюшоне свободной левой рукой по затылку и помощник Верховного Жреца с жутким воем полетел в расселину.

– Что ты сделал? – наполовину гневно, наполовину удивленно выкрикнул Заавлеш. – Да постигнет тебя кара Цашеса!

С этими словами он метнул в Тидреда образовавшийся на ладони сгусток энергии.

Упав на пол, Червь пропустил над собой красноватую молнию и, перекатившись, спрятался за толстую каменную колонну.

– Выходи! – прогремел голос Заавлеша, продолжающего поливать пламенем место, где укрылся Тидред.

Внезапно воин почувствовал, что его правая рука приобрела подвижность. Он посмотрел на вернувшийся к изначальной форме клинок и горько усмехнулся. Вот так, из-за одного большого волшебного ножика потеряна карьера и разрушены честолюбивые мечты.

А сейчас его еще и убьют. Никто не сравнится с Верховным Жрецом в скорости выдаваемых заклинаний.

Заавлеш никак не хотел успокаиваться. Он бил и бил по колонне, не давая Тидреду даже высунуть голову.

Вечно оставаться в своем убежище Червь не мог, еще немного – базальтовая глыба не выдержит и похоронит его под собой.

Воин Темного Ордена с трудом освободил руку из плена поврежденной брони и, дождавшись момента между ударами пламени, резко бросился в сторону, мгновенно спрятавшись за другую колонну, расположенную ближе к выходу.

– Нет! – кричал Заавлеш, увлеченно выдавая одну вспышку за другой. – Ты не выйдешь отсюда живым! Червь! Ты не Червь! Ты мокрица! И я раздавлю тебя!

На создаваемый им шум в зал со скоростью выпущенной стрелы влетели двое караульных. Тот, у которого Ашаасса забрал бердыш, бежал к Тидреду с обнаженным мечом, а второй вертел над головой топор, перебирая руками, как заправский шестовик.

А вот это совсем плохо. Два воина из Руки Силы, коих в храме не счесть. Сейчас сюда сбегутся все бойцы Кейола.

Принимать бой с несколькими тысячами солдат было бы совсем большой глупостью, поэтому Червь выбрал меньшее из зол, решив закончить со стражей поскорее.

– Убейте! – продолжал верещать старый некромант. – Не дайте ему уйти!

Но послушал его только Тидред.

Встретив первого нападавшего, он нанес противнику прямой удар мечом в не защищенную броней шею. Опередивший товарища мечник не успел притормозить и с разбега напоролся на лезвие Луча Света. Попав в щель между пластинами толстой брони, клинок пробил стражника насквозь и наконечник меча показался между лопаток. Отшвырнув истекающее черной жидкостью и уже не представляющее опасности тело в сторону, Червь сошелся с обладателем бердыша.

Противник достался Тидреду опытный и ему приходилось туго. Имея более длинное оружие, стражник осыпал Червя градом ударов, не сокращая дистанцию, необходимую Лучу Света для поражения врага. Тем более его противник имел преимущество еще и в движении. Тидред не мог себе позволить выйти из-за прикрытия колонны, боясь, что Заавлеш снова начнет метать свои убийственные молнии, которые прекратили летать по храму лишь в тот момент, когда караульные напали на Червя.

Поэтому первое время он только защищался, предоставив сопернику измотать себя в поединке, расслабиться и открыться.

Наконец увидев, что противник совсем не думает о защите, Тидред поднырнул под поднявшееся древко и нанес ему колющий удар в пах, где броня была наиболее уязвимой. Попав в щель, лезвие вошло в плоть примерно на длину ладони. Тут же Червь выдернул его обратно и, когда противник опустил руки, резким, коротким ударом снес ему голову вместе со шлемом. Колонну, служившую ему защитой от магии Заавлеша, вновь оросила черная жижа, служившая кровью воинам Руки Силы. Голова в шлеме с глухим звоном покатилась по полу Зала Печали.

Тидред не дал телу упасть и прикрываясь им как щитом выскочил из зала.

Он ощутил пару ударов пламени, наполовину спаливших обезглавленный труп у него в руках и, бросив уже ненужную защиту, бегом скрылся за ближайшим поворотом. В спину ему неслись громкие проклятия Верховного Жреца Темного Ордена.

Добежав до своего жилища, Тидред перевел дыхание и потратил несколько мгновений на сбор нужных в дальней дороге вещей. Накинув ремень кожаной сумки на плечо, он направился к одному из выходов храма.

Со всех сторон слышался топот закованных в латы стражников. Все они сейчас бежали в Зал Печали, чтобы узнать в чем дело, так как Верховный Жрец визжал свиньей и не услышать его сейчас могли только мертвые. Да и то не все.

Червь спрятался в неосвещенную светом факелов нишу, пропустив небольшой отряд Руки Силы, и почти сразу же вылез оттуда, когда его миновал последний из солдат.

Псы Гибели, сидящие на цепи вдоль стен, еще не знали, что этот воин уже не свой и что его нужно рвать на части. Они подставляли огненные бока, выражая желание поиграть с проходящим воином. Червь на прощание провел ладонью по чешуйкам кожи одной из них, почесал за ухом этой здоровенной псины и свернул в последний поворот.

Он осмотрелся. Коридор, который Тидред выбрал для побега, был пуст. Лишь на входе, как знал Червь, должна была остаться пара караульных.

Вскрыть им глотки из-за спины не составило большой сложности. Как не составило труда пересечь лесок, окружавший храм. Мертвую Чащу Тидред галопом проскакал на лошади, украденной им накануне у одного из дворян окрестностей Шикатры и мирно жующей некоторое время назад траву у выбранного им выхода. Большей частью именно поэтому он и избрал этот путь отступления. Странно, что ее тому времени еще не сожрали.

Наконец запыхавшийся беглец остановился у подножия Мертвых Холмов. Эти горы никто никогда не мог преодолеть поверху и именно это служило Кейолу наибольшей защитой.

Найдя знакомую пещеру, бывшую ничем иным, как одним из входов в долину, он бросил загнанную лошадь околевать, а сам вошел в трещину в скале.

Дорога по петляющему подземному ходу не заняла много времени и примерно через сорок минут Червь увидел далекий слабый свет, падающий в пещеру со стороны Спорных Территорий.

Тидреду предстояло сойтись в бою с внешним караулом. Зная это, он решил дать отдохнуть уставшему организму и присел у стены, прислонившись спиной к холодному камню.

Внезапно земляной пол выпустил внутрь пещеры толстые белесые корни, опутавшие беглеца по рукам и ногам, а потом резко вздернувшие пленника к потолку.

С ужасом он увидел смотрящие на него выпуклые черные глаза без зрачков. Их было ровно десять. Располагались они по краям высунувшейся из камня пещеры глыбы грязи и черной слизи с огромной пастью, наполненной бесчисленным количеством зубов.

– Цашес! – обреченно выдохнул Тидред.

Глава 7

Некоторое время древнее божество рассматривало подвешенного к потолку Тидреда, а затем из зева черной слизи раздался громогласный рев:

— Ты решил сбежать от меня?! Убив моего преданного раба?!

Червь собрался с силами и, преодолевая боль от стиснувшего его грудь толстого корня, ответил:

– О, Великий Цашес, сын Тьмы и Хозяин Ночи, у меня не оставалось выбора Я много лет верно служил тебе и ты знаешь об этом. Никто не принес больше жертв, чем мой меч на поле боя.

– Не этот меч! – взревел Темный бог. – Этот меч должен быть уничтожен! Любой ценой! Или ты ставишь свою ничтожную жизнь выше моего желания?

Перед тем, как снова заговорить, Тидред попытался дотянуться до Луча Света. Ничего не вышло. Воин был спеленут, как маленький ребенок.

— Я готов пожертвовать своей жизнью в твою честь, Владыка. Но я хочу найти способ избавиться от меча иначе. И служить тебе далее.

— Мне не нужна больше твоя жалкая служба! — перебил Тидреда скрежет, донесшийся из пасти. – Мне нужно, чтоб этот клинок сгорел в первобытном огне! Даже если и вместе с тобой. Да даже со всем Кейолом! Вернись и предай его пламени!

Тидреду удалось разжать ладонь и он мысленно почти кричал мечу, чтобы тот услышал, о чем думает сейчас хозяин. И Луч Света понял мысли Червя. И понял их правильно.

Выпрыгнув из ножен прямо в освобожденную ладонь, меч ярко вспыхнул по всей длине, излучая свет, разлившийся по пещере.

– Ааарррххх! — все десять черных глаз одновременно зажмурились. – Спрячь его! Спрячь! Больно!

По понятным причинам воин не стал этого делать, а с ожесточением принялся рубить опутавшие тело коряги. Правда, сечь их не пришлось. Толстые корни распадались, едва к ним прикасалось рунное лезвие. Наконец, Тидред полностью освободился и спрыгнул на землю.

Замерев перед наполовину ушедшей в камень глыбой грязи и держа меч высоко над головой, Червь проговорил:

— Цашес! Ты долгое время был моим богом. Моим хозяином. Я думал, что нужен тебе. Что ты уважаешь и понимаешь меня. Я даже всегда предпочитал думать, что именно ты оберегаешь меня. А сейчас ты дал мне понять, что никогда тебя не заботило мое существование. Пришел черед выбирать — моя жизнь или твое самолюбие. Я выбираю жизнь.

Сказав это он бросился вперед, взмахнув Лучом Света. Клинок пел от радости, звеня в руках хозяина. Рисунок древних рун превратился в один сплошной слепящий глаза поток яркого пламени.

От мощного удара, лезвие почти полностью вошло в камень, где мгновение назад находилась омерзительная морда чудовища. Но ее там больше не было. Лишь небольшое черное облачко поднялось к потолку пещеры.

– Ты мертвец! Я убью тебя! Не будет тебе покоя в этом мире, как и в других мирах, – донесся из него слабый зловещий шепот.

Дотронувшись до свода черный туман полностью рассеялся.

Выдернув разочарованно взвывший меч из стены, Тидред развернулся и бегом направился к выходу из пещеры. Скорее наружу, к солнцу. Там у Древнего бога нет власти.

Держа затухающий клинок в руке и запыхавшись от быстрого бега, Червь выскочил на освещенную площадку перед входом в пещеру.

 И сразу же наткнулся на группу вооруженных воинов, стоящую на охране границ Кейола.