Помоги проекту - поделись книгой:
Пока Игорь изощрялся в призывах сложить оружие и выдать предводителя, его воины тихо разобрали замаскированный под заброшенную коморку с барахлом проход, и обошли врагов еще и сбоку. Здесь, правда, это не удалось сделать незамеченными, но полноценно блокировать оба входа сил у осажденных просто не было. В итоге их медленно отжали в угол, и когда в тронном зале накопилось достаточно воинов, спокойно и методично «раздавили».
Третьим «крестником», кому бывший землянин, точно спас жизнь, стал сильно порубленный предводитель – Гуалх-бастард. Кроме него, кстати, из двух дюжин последних защитников Виндфана, выжили семеро.
Воины, конечно, старались прикрыть командира, но стоило его в итоге срубить, да так что все решили – их хевдингу крышка, как трое оставшихся на ногах сдались. Еще слабо пострадавших четверых, нашли среди лежащих на поле боя. Один из них вообще был лишь слегка оглушен, и немного проблевавшись, потребовал выпить «раз уж вы – псы поганые, – пока решили оставить ему жизнь».
Позерство – не позерство, но умение не потерять чувство юмора и сохранять явное достоинство, ценилось во все времена, поэтому кто-то из победителей вполне доброжелательно поделился с ним вином из собственной фляги. Под довольно одобрительный смех остальных и щадящие похлопывания по плечу.
С выживаемостью у тяжело бронированный пехоты, действительно, оказалось все очень хорошо. И Игорь вовсе не планировал пересматривать эту часть итогов. Поэтому пленников тщательно обыскали, лишили брони и лишней одежды, а после пристроили в одну из комнат с надежной дверью.
Судьбу попавшего в плен морского ярла видели всего несколько командиров и телохранителей. Для его последних щитоносцев это тоже осталось секретом. Поэтому прямо на поле боя хевдинг запретил обсуждать факт даже между собой. Уточнив, правда, что доверяет каждому из своих хирдманов, но гарантировать сохранение тайны иначе не может. Одновременно заезжий филолог ввел в местный обиход выражение «и у стен есть уши». Чем надо признать, сильно заинтриговал своих соратников, когда принялся объяснять, что на его Родине когда-то действительно строили такие стены с «ушами».
Это вообще вызвало настолько заинтересованную дискуссию, что к вопросу о «не умершем бастарде» больше никто не возвращался.
Практически сразу пришельцы принялись обживать собственность своего предводителя, за которую тот заплатил тысячей гельдов и стремительным ударом хирда.
Оружие, броня, посуда и любые другие ценности Игорь поручил собрать в главный дом и оценить казначею Карлу в присутствии десятников, и уважаемых воинов от всех дюжин, принимавших участие в штурме.
Четверть минимальной стоимости всего этого хирд должен был получить на руки, и «из кармана» же предводителя планировалось оплатить ремонт снаряжения и лечение ран. Стоило такое удовольствие, кстати, недешево, и все, у кого случились серьезные травмы, отправились пассажирами в лагерь у Персы. Глупо было упускать такой шанс, ведь в тот же день туда отправились два корабля из пяти, чтобы, в том числе, и сообщить о необходимости переселяться.
Вместе с ними отправился и Дольф.
У него было, пожалуй, самое ответственное задание. Игорь передал доверенному предводителю телохранителей шесть разряженных энергоячеек из семи, поручив сходить в храм. После недавних излечений, скрывать теперь обладание ими было глупо, а ехать самому – еще и некогда. Работа в этот день вообще случилась у всех, но Анвара ждал еще и долгожданный прорыв.
У знатока земных и местных строительных технологий, впервые появилась возможность проверить получившийся винегрет на практике, подготовив предложения об укреплении обороны.
Необходимо было сделать так, чтобы сегодняшний сюрприз не случился уже у них самих. Чтоб сторожить немногочисленные проходы можно было малыми силами в безопасности и комфорте, а «перешагнуть» через стены, стало как минимум затруднительно. У Игоря вообще, были далеко идущие планы на это место. Если он собирался укрепиться среди треверов, то отнять у потенциальных бунтовщиков природную крепость стоило раз и навсегда…
Но самое интересное задание получили телохранители. Не откладывая время на празднование, хевдинг приказал им расспросить выживших. Естественно, не просто «за жизнь».
Еще возвратившийся из разведки посланник ярла Эрвина, привез помимо прочего слухи, что хундинги несколько раз слали Гуалх-бастарду серебро. На этой идее настаивал и их шпион, проникший в лагерь под видом пожелавшего присоединиться искателя приключений. Такое регулярно происходило вокруг морских ярлов, и не вызвало удивления. Хотя, конечно, и в ближний круг он не попал.
Точное место никто из «знатоков» назвать не мог, но были подозрения, что обнаружить клад можно все еще здесь. По крайней мере, один случай привоза серебра лазутчик видел собственными глазами, но никакой суеты и попыток вывезти – не приметил.
После занятия Виндфана дождь продолжал лить еще два дня…
* * *
О судьбе брата-соперника своего вождя первыми в роду Белого Сокола46 узнали рыбаки. Это случилось как раз в день, когда наконец-то небо очистилось.
Ближе к полудню, светило совсем уж настойчиво принялось прогревать землю, и неожиданно от противоположного берега отчалила ладья. За окрестностями Виндфана наблюдали, и такое событие не могло остаться незамеченным.
По плану ли, или в результате простого совпадения, боевой корабль высадил почти в центре клановых земель небольшую группу треверов со скудными пожитками в руках. Большей частью молодых женщин, поэтому двух мужчин сразу же вежливо, но настойчиво препроводили в гости.
Именно болтливый житель Нойхофа и его хмурый, более старший спутник откуда-то с побережья, как очевидцы и поведали все известные им подробности о последних днях хирда Гуалха-хевдинга. По их словам после стремительного утреннего разгрома два дня назад, некий морской ярл Ингвар Чужеземец приказал безо всякого выкупа освободить всех незаконно лишенных воли, заявив, что «хотел бы дружить со всеми своими соседями, и не желает пустой вражды!»
В эти мгновение вождь Гуортигерн47 испытал почти физическое ощущение освобождения.
В полной мере прочувствовал, как его воля выскользнула из-под гнета обстоятельств. Заезжий хевдинг по собственному почину купил «пустующие» земли на другом берегу, и без всякой платы, одним взмахом меча разрубил коварную интригу, на несколько месяцев сковавшую в своих тисках желания и надежды предводителя белых соколов. О, как же приятно было осознавать, что теперь можно не тревожиться днями и ночами, в ожидании подлого удара в спину от собственного родственника.
Старший брат-бастард все детство старался подчеркнуть, как же он презирает «недостойного маленького говнюка», отнявшего у него право на власть. Зависть, обида и детское непонимание, действительно, сжигали Гуалха. Что они могли вырастить в младшем сыне вождя, кроме ответного страха и ненависти?
Поэтому Гуортигерну, наверное, и правда, было чему радоваться. Теперь ничего не мешало призвать младших родичей с их копьеносцами, и начать собирать другие треверские роды и кланы, тоже желающие скинуть ненавистную власть «чужаков».
В этот момент главе белых соколов, конечно же, не пришло и в голову начать размышлять на тему, что поставь рядом тревера-германца и его соседа кельта, различить будущих смертельных врагов сможет разве только кто из богов. Людям же, пришлось бы сильно постараться, в поисках каких-то внешних несоответствий. Слишком долгие столетия они жили вместе, и давно стали бы просто фризами, будь хотя бы у востока Эйдинарда свой единый конунг.
Но так ли нужны самим вождям причины для ненависти к соперникам? Тем более что сейчас хундинги действительно удерживали власть, может и по закону, но не по обычаю. Сердце пирамиды в Нойхофе пустовало уже ни один месяц. С тех пор, как Старый Хунд ушел к своим предкам.
Усыновить кого-нибудь из чужаков властолюбивые глупцы не захотели, а среди множества сыновей и дочерей прежнего правителя, наследников с даром «жреца» не нашлось.
Без жреца же храм – способен спасать не более двух-трех, иногда – пяти жизней в день. Приди на земли треверов серьезная беда или эпидемия, то решившие сохранить верность прежнему роду, очень легко смогут убедиться в своей ошибке. В собственной болезненной и опасной глупости.
…Действительно, не успел развеяться дым, унесший душу одного ярла, как его многочисленные сыновья смогли как-то сговориться, и объявить другого. И остальные хундинги, да и почти все окрестные роды, приняли волю наследников. Да только не удержать власть одним лишь родственным согласием, не быть на троне древнему роду, без благословения богов.
Даже в самой нищей треверской хижине знали: правящий род боги покинули.
На почти две дюжины сыновей да вдвое большее число дочерей от старого лорда, не нашлось никого, кто мог бы войти в храм хозяином, а не одним из многих просителей. За многие столетия, что фризы владеют побережьем, бывало, конечно, всякое. Не раз случалось, что благородный род лишался благоволения жителей Асгарда48. Но в таком случае всегда был выход. Нужно было заранее найти юношу среди слабых родов с необходимыми способностями, принять его в свой, а потом – и передать трон. Род тогда оставался при достигнутой за предыдущие поколения власти, пусть и официально считалось, что приказы отдает только «приемный» правитель-жрец.
Старый Хунд был мудр и предусмотрителен. Он пригрел в своем храме такого кандидата. Но тот не дожил даже до утра, следующего за смертью ярла. И никто не сомневался, что именно влезший на трон властолюбивый глупец виновен в смерти несостоявшегося жреца. Эта ошибка рано или поздно, должна была дорого обойтись всему их проклятому роду.
– Вели созывать верных нашему роду иэрстерей-благородных. Через три декады от сего дня, пусть их знаменосцы будут готовы распустить флаги…
Гуортигерн говорил весомо и решительно. Несколько его доверенных хирдманов не могли сдержать радости на лицах. Старшие из слуг, отвечающие за немалое хозяйство вождя, выглядели в этот момент скорее озабоченными. Для них война – это не добыча и слава, а еще больше рисков и ответственности.
* * *
Девять дней спустя
Каменистая поверхность Виндфана избавилась от луж еще в первые дни. Под здешним жарким небом, она быстро высохла, и выглядела сейчас, скорее какой-то сказочной эльфийской или гномьей заимкой, чем недавним обиталищем бандитствующих воинов.
Прежние хозяева, не желая лишиться дармовой тени, оставляли в неприкосновенности немногочисленных растущих внутри кедров-гигантов. А круг скальных «зубов», некоторые из которых достигали 50 метров, плотно охватывал вершину, и рождал в душе землянина ощущение недосказанной тайны.
Но прежние жильцы сейчас не узнавали окружающее совсем по иной причине. Из недавних построек полностью сохранился лишь главный дом, да существующие укрепления в проходах. Пока Анвар не закончит со своим оборонительным проектом, их решили не трогать из простого самосохранения. Мало ли…
При этом каждый знал: убогий частокол и хлипкие калитки просуществуют совсем недолго. А вот кривобокие сараи и хижины внутри были полностью разобраны. Освободившиеся материалы рассортировали на дрова и еще годную к чему-то древесину, аккуратно разобрав по будущему предназначению и качеству.
Хевдинг и его зодчий целыми днями бродили в сопровождении скучающих телохранителей, и строили «громадье планов». Временами немного ругались и спорили до хрипа, но большей частью на русском, поэтому участие окружающих ограничивалось чисто статистическими функциями.
Накануне на берег высадились обживавшие лагерь у Персы хирдманы и младшая дружина полным составом. Со всем нажитым имуществом, повозками и двух с половиной сотенным табуном.
На этом часть наемных кормчих получила полный расчет, весомые подарки, в качестве репутационных инвестиций, и поутру – после короткого пира, – отчалила по своим новым делам.
Учитывая, что контракт был длительным, ежедневные расходы казались невысокими, и сделано это было не из экономии. Отсыпав совсем недавно больше 80 кг чеканного серебра, Игорь вообще теперь с юмором воспринимал слово «дорого». Не озвученная прилюдно причина расставания с большей частью небоевых кораблей, лежала совсем в другой области.
Да, получив приличный кусок территории, пусть и почти совершенно не годный для земледелия, морской ярл Ингвар Чужеземец не нуждался в дальнейшей транспортировке конницы и снаряжения. По крайней мере, в ближайшее время. И официально его план именно в этом и состоял: приобрести свою «точку на карте» за «смешные» деньги. Именно этим официально объяснялось предыдущие нагромождение тайн и секретов: чтобы никто не мог упредить Гуалха-бастарда и его хирд.
Поэтому все должны были думать, что неожиданно усилившемуся хевдингу, нужно были лишь достойное место, для хранения будущей добычи, теоретически многочисленных кораблей, без которых в Эйдинарде не обойтись, и выпаса совсем уже не гипотетических табунов. В здешних краях более 250 хороших коней, считалось солидной собственностью.
Вот чтобы успокоить даже неосознанные страхи окружающих, и особенно треверских предводителей, такую версию событий и надо было подкрепить искренними свидетелями. Ими-то и стали кормчие-судовладельцы, чья профессия считалась очень почетной и уважаемой, а значит слова воспринимались – с доверием.
…Кстати, здешняя территория представляла собой, типичное сравнительно прохладное нагорье. Уже знакомое переселенцам по землям у Врат батавов. То есть это были заросшие хвоей холмы, между которыми местность еще и изрезали всевозможными овраги и, берущие начало в горах, непредсказуемые ручьи.
По форме поместье напоминало прямоугольную трапецию, где несудоходная, и начало судоходной части, самого западного притока Восточного Рихаса, составляли две самых коротких стороны. Длиной примерно в 75 и 90 км каждая. Именно между ними был условный «прямой угол», в котором и находился Виндфанский холм.
Самой длинной была третья сторона – примерно в 140-150 км, а самой непредсказуемой – четвертая. Участок в 95-100 км официально обозначал хребет Алайн Таг. Да только нюанс был в том, что права тамошних горцев среди фризов не были нигде подтверждены, а значит их скалы, альпийские луга и немногочисленные огороды, считались как бы «ничьими». И если бы Игорь задумал их присоединить, или просто полез в эти ноголомные дебри хулиганить, его бы даже похвалили за расширение «жизненного пространства народа фризов».
В общем, за какую-то тысячу гельдов или 1,7 кг серебряных монет, Игорь приобрел очень немаленький кусок территории. Если его по старой русской традиции измерять «во Франциях», то выходило более 3,5 Люксембургов, 21,5 Андорра и, совсем уж оскорбительное число Ватиканов.
Если же искать страну с наиболее совпадающей площадью, то это будет что-то большее, чем Кипр, но меньшее чем, например, Ливан49.
Помимо денег, конечно, пришлось чуток «половчить» и немного поразмахивать мечами. Но любой «цивилизованный» биржевой трейдер вам подтвердит: такие сомнительные, но выгодные активы без серьезной драки и в XXI веке не достать.
Кстати, у Игоря и теперь и правда, были два собственных корабля.
Точнее, до недавнего времени два очень неплохих драккара – на 14– и на 22 пары весел, – возили в набеги хирд Гуалха-бастарда. Но официально – тот был мертв, реально – долечивался в отдельном закутке без окон, и поэтому – его мнением можно было пренебречь.
Стоили такие красавцы даже при самом удачном раскладе довольно дорого. Никак не меньше 5 500 гельдов – за меньший, и 7 000 – за тот, что крупнее. Желая получить его в личную, а не дружинную собственность, нужно было выплатить хирду четверть цены, а 3 125 гельдов, или 5,3 кг серебра монетами – на дороге не валяются. Особенно после трат на младшую дружину.
Но отдавать последние наличные, лишь ради желания потрафить хирду, не пришлось. Два сундука с серебром от хундингов нашлись удивительно легко. Для этого пришлось всего лишь снять пол в спальне прежнего «хозяина».
Об этом без всяких пыток рассказала одна из его рабынь, и Игорь на радостях пообещал девке, что свободы ей не даст, но отныне она в пределах поместья сама себе «госпожа». Будет старшей над всем банно-прачечным хозяйством и с кем спать – никто ей не указ.
Судя по неописуемому счастью на лице, возвыситься из постельной принадлежности до начальницы над прежними товарками ей ужас, как понравилось. Но половая неприкосновенность тоже пришлась кстати.
На радостях от удачного штурма всех уцелевших женщин перемяли ни по одному разу. И процесс без контроля со стороны предводителя, только набирал обороты все последующие дни. Приехавшей днем ранее младшей дружине такие привилегии не полагались, но кого остановят такие мелочи? Уж точно не молодых обалдуев, которые за прошедшее время сумели втянуться в нынешние нагрузки, поэтому попытки оторвать свою долю «победы», судя по всему – были.
Не особое переживая за разумную долю добычи, Игорь все же велел, наконец, навести порядок и «здесь». В конце концов, это был явный бардак, и ни в чем особо невиновный Эгир, как комендант лагеря, на всякий случай отхватил втык.
С учетом обнаруженных взяток, оружия, кораблей, и тщательно оцененной остальной добычи, доход от этой авантюры выходил вполне на уровне*3*. За пределами всего этого остались только пленные воины, незаконно захваченные треверы обоего пола и личное снаряжение бастарда. На все это у хевдинга тоже были свои планы.
*3* Оценочная (минимальная) стоимость добычи, взятой в Виндфане:
248 гельдов – скот: 8 коров (8*12 гельдов), 76 овец (76*2 гельда) /-62 гельда в счет доли хирда
634 гельда – орудия труда, ткани, одежда и посуда /-158,5 гельда
1 152 гельда – рабы: 14 мужчин (14*36) и 27 женщин (27*24) /-288 гельдов
2 720 гельдов – серебро, украшения, дорогая посуда и иные ценности /-680 гельдов
5 500 гельдов – драккар на 14 пар весел /-1 375 гельдов в счет доли хирда
7 000 гельдов – драккар на 22 пары весел /-1 750 гельдов
13 682 гельда – все собранное оружие и броня /-3 420,5 гельда
27 600 гельдов – монеты полученные от хундингов /-6 900 гельдов
58 536 гельдов (из них на долю хирда приходились 25%, или 14 634 гельда)
Вечером, уже после ужина совет выслушал озвученную сумму и ее полную роспись, отчего народ изрядно оживился. Когда же Игорь пообещал еще и выплатить в ближайшее время заслуженные доли*4* из собственных наличных, не дожидаясь обращения имущества в серебро, будущий праздник едва не случился прямо сейчас. Немного пошумев, десятники все же разошлись к своим подчиненным, чтобы поделиться приятными известиями уже с ними.
*4* Подсчет числа и стоимости долей хирда от добычи из Виндфана:
А) оставшиеся в лагере при Персе получают обычные доли, а участвовавшие в нападении – двойные
Б) хирдман – одна доля, помощник десятника – полуторная, десятник – двойная, старший десятник – тройная
В) младшая дружина, оставшиеся в лагере кормчие и матросы – не учитываются
Г) девять мастеров-наставников младшей дружины, казначей, зодчий, шесть телохранителей хевдинга и посланник ярла Эрвина – приравниваются по своим долям к десятникам хирда
Д) кормщики кораблей непосредственно участвовавших в походе, получают одинарные доли десятников, а их матросы – одинарные доли рядовых хирдманов
Е) награждение особо отличившихся происходит по предложениям десятников, но волей и из средств хевдинга
Одинарные доли (1*49)
4 доли – Карл-казначей и Эрфар-зодчий
5 долей – посланник ярла ивингов с тремя воинами
18 долей – 9 мастеров-наставников младшей дружины
22 доли – 5 наемных кормчих и 12 их матросов
Двойные доли (2*153)
6 долей – старшие десятники Рудольф и Эгир
12 долей – 6 телохранителей хевдинга
15 долей – 10 помощников командиров штурмовых дюжин
20 долей – 10 командиров штурмовых дюжин
100 долей – 100 хирдманов-штурмовиков
Вся добыча будет разделена на 355 долей
Стоимость принадлежащей хирду добычи (14 634 гельда) / на общее число долей (355) = 41,22 гельда/доля
Поступи Игорь иначе, как предводитель – был бы в своем праве, – но пока битв никаких не предвиделось, в тайных планах даже наоборот – «значилась» необходимость на месяц-два затихнуть. Поэтому возможность устроить несколько увольнительных для участников штурма – была даже ко времени.
– Знаете, Анвар, забавно, что хундинги оплатят из собственного кармана подкуп своих же собственных подданных… – неожиданно рассмеялся он, когда офицеры разошлись.
Поделиться книгой: